Сладкий вызов: кулинарный поединок!

Охема была прекрасна. Безмятежный город, куда прекраснее, чем мог вообразить себе простой деревенский паренек вроде Фаенона. Вымощенная камнем дорога, позолоченная солнцем, под стоптанными кроссовками Фаенона, казалось, тянулась так далеко, насколько хватало зрения. Куда ни глянь — бесконечное множество ресторанов, художественных галерей и антикварных лавок. Он прикрыл глаза от слепящего утреннего света и взглянул на синий океан, омывающий границы этого великолепного прибрежного города. Фаенон не заслуживал того, чтобы быть здесь. Парень, попавший на продвинутую кулинарную программу лишь благодаря стипендии, не мог позволить себе билет до Охемы. Он оказался здесь исключительно потому, что Кирена шесть месяцев копила деньги со своей работы, чтобы сделать ему сюрприз на двадцать первый день рождения. Фаенон пытался уговорить свою подругу детства забрать билет или потратить сбережения на себя, но упрямый блеск в глазах Кирены заставил его мгновенно замолчать. «Это твой подарок на день рождения!» — настаивала она, топая ногой для убедительности. «Охема — кулинарная столица Амфореуса. Наслаждайся, Фаенон! Узнай там что-нибудь новое и, ради всего святого, только не опозорь ни себя, ни меня в своей ужасной одежде. Я даже сама соберу тебе чемодан…» Фаенон все еще не понимал, что Кирене не нравилось в его чувстве стиля. Его верный желтый худи был с ним ещё со старшей школы. Всего лишь несколько дырок по краям, едва заметных. Кирена, может, и считала этот оттенок ужасным, но не всем же быть ценителями моды. Фаенон просто ценил комфорт и необычный стиль. Желтый — цвет смелых. Он придавал ему уверенности, в которой он так нуждался, чтобы сделать шаг вперёд в таком невероятном месте. Колесики чемодана поскрипывали, пока он тащил его за собой по каменной дороге. Фаенон нащупал в кармане телефон и достал его. Только камера могла запечатлеть вид, открывшийся перед ним — тот, который он сам никогда не смог бы описать своими словами. Он отправил снимок Кирене и сверился в приложении с картой этого шумного города. Его отдых здесь продлится всего два дня. Несколько недель летних каникул, выделенных аспирантам, уже подходили к концу. Большую их часть он уже провел в родительском доме, а значит, каждая минута этой спонтанной поездки в Охему была на вес золота. Особенно если Фаенон хотел вернуться в Рощу с впечатляющими историями. Он мечтал увидеть зависть на лице Мидея, когда будет рассказывать своему одногруппнику о самых вкусных десертах во всем Амфореусе. Охема была именно таким местом. В этой волшебной столице мечтали жить и работать все начинающие кондитеры вроде Фаенона. Любой, кто хотел добиться успеха в этом деле, рано или поздно стремился сюда. Вот почему он не мог растрачивать впустую чудо, которое подарила ему Кирена. Оставив вещи в отеле, Фаенон отправился исследовать главные улицы с восторженным любопытством туриста. Местные жители сидели за круглыми столиками у кафе, беседуя, попивая кофе и с интересом поглядывая на симпатичного молодого человека, который расспрашивал их о лучших местах, где можно поесть. Любой, кто путешествовал так же много, как Фаенон, знал: лучшие места — те, что советуют местные, а не те, что указаны в официальных туристических брошюрах. Две пожилые дамы, сидевшие у кафе «Мармореаль», были очарованы ослепительной улыбкой юноши. В награду за любознательность они раскрыли ему один хорошо охраняемый секрет Охемы. Они рассказали, что здесь есть знаменитая пекарня, которую местные называли «Седьмой Мудрец». Ее почитают за смелое меню, которое каждую неделю меняется по прихоти загадочного владельца. — Но не волнуйся, юноша. Там всегда есть обычные круассаны с маслом для туристов, — сказала одна из женщин, смеясь вместе с подругой, — если, конечно, твой желудок не справится с чем-то необычным в большом городе. Для студента-кондитера искушение открыть для себя уникальный десерт было почти непреодолимым. — О, мой желудок справится, — уверенно заявил Фаенон, гордо стукнув себя в грудь. — Меня называют «финальным боссом» Рощи. Нет такого дегустационного испытания, которое я бы не прошел. Следуя указаниям пожилых дам, он свернул на тихую улочку, спрятанную в глухих переулках столицы. Вдали от суеты главных улиц здесь было меньше туристов и гораздо больше местных, проходивших мимо привлекающих внимание витрин магазинов. Фаенон восхищенно разглядывал необычный вид книжной лавки и аптеки с травами по пути. Они идеально вписывались в изысканную атмосферу этой улицы, скрытой словно сокровище. Наконец, он остановился. Над двойными дверями пекарни висела резная деревянная вывеска с закругленными буквами, которая гласила: «Седьмой Мудрец». Двери были распахнуты настежь. Манящий аромат свежей выпечки, смешанный с цитрусовой свежестью, заставил потрясенного Фаенона сделать шаг вперед. Фаенон вошел внутрь. Интерьер пекарни был столь же прекрасен, как и ее фасад: темные деревянные полы гармонично смотрелись с дверями и круглыми столиками, расставленными как внутри, так и снаружи. Теплые лучи утреннего солнца, льющиеся сквозь окна, окутывали мраморную стойку и стеклянные витрины блестящим сиянием бликов. Ряды сочных десертов за стеклом заставили Фаенона сглотнуть слюну. Он быстро огляделся по сторонам. Кроме одной работницы, суетящейся за стойкой, в пекарне был только один посетитель. Фаенон замедлил шаг от неожиданности. Он не мог оторвать взгляда от мужчины, сидевшего в одиночестве за столиком. Солнечный свет подчеркивал четкие линии его неземного, прекрасного лица. Все мысли о выпечке испарились, пока Фаенон разглядывал это завораживающее зрелище. Пряди изумрудных волос мужчины ниспадали на одно плечо, собранные лишь черной лентой. Рубиновая сережка покачивалась на его правом ухе. Одетый в аккуратную белую рубашку с длинными рукавами и коричневый жилет, он выглядел так, будто сошел с полотна эпохи романтизма. Лишь одна деталь не укладывалась в общую картину. Рукава мужчины были закатаны до локтей, обнажая замысловатую татуировку, украшавшую правую руку. Эта пленительная красота, сочетающаяся с современной дерзостью — абсолютно опьяняющий образ. Мужчина был поглощен книгой в руках. Любимый роман, предположил Фаенон, судя по потрепанному корешку и пестрым закладкам, вложенных между страницами. Если незнакомец и заметил его взгляд, то не подал виду. Красивый посетитель неспешно перелистывал страницы, поднося к губам чашку с дымящимся кофе. Пальцы Фаенона дрогнули от желания сфотографировать незнакомца. Кирена ни за что бы не поверила его описанию. Одумавшись, он отвернулся, прежде чем успел сделать что-то невежливое. — Чем я могу вам помочь, сэр? — девушка за стойкой заметила его. Розовые хвостики обрамляли милое, дружелюбное лицо. Она улыбнулась и жестом указала на витрину. — Хотите что-нибудь попробовать? — О, я бы попробовал все, что есть, если бы мог. Фаенон наклонился, разглядывая выпечку. С первого взгляда он смог оценить идеальную слоистость золотистых круассанов на фарфоровых тарелках и насыщенный цвет галактобуреко с лимонным курдом, маняще подмигивающего ему. — Это всегда можно устроить, если хотите! —поддразнила его работница. — Пришлось бы выкатывать меня отсюда, если бы я поддался такому искушению, — его громкий смех заполнил пространство между ними. — Я бы хотел попробовать вот этот тарт с малиной и медом… Да, пожалуй. Выглядит потрясающе. Пока девушка отрезала ему кусочек десерта на пробу, Фаенон прочитал имя на ее бейджике: Гиацина. Она выглядела как его ровесница, может, на пару лет старше. В ее уверенных движениях чувствовалась опытность, когда она положила порцию сладости на маленькую тарелочку и протянула ему через стойку. — Вот, пожалуйста. Горло Фаенона пересохло от предвкушения, когда восхитительный аромат ударил в нос. Малина и мед — не самое редкое сочетание в десертах, но куда менее распространенное, чем, скажем, черника или клубника. Он откусил кусочек и дал ему растаять на языке — привычка, въевшаяся в него как в студента-кондитера. Только так он мог разобрать сложную композицию, из которой состояло это лакомство. Его глаза блаженно прикрылись, когда вкус раскрылся во рту. — Невероятно… малина достаточно кислая, чтобы перебить сладость меда. При этом сам мед не приторный, а очень нежный. Думаю, вы использовали акациевый? Или какой-то другой цветочный. Позади него незнакомец опустил книгу. Его острый взгляд внезапно загорелся интересом. Фаенон открыл глаза и попробовал ещё раз. Он медленно жевал, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. — Песочная основа просто нереальная, — с энтузиазмом похвалил он Гиацину. — Вы предварительно запекали тесто с грузиками, да? Гиацина бросила взгляд за его спину. Вместо ответа, она уступчиво кивнула в ту сторону, и тихий, бархатистый голос разрезал уютную атмосферу. — У вас изысканный вкус. Неожиданно, но приятно. Фаенон резко обернулся, явно застигнутый врасплох. Говорящий был тем самым элегантным мужчиной, которого он видел раньше. Только теперь его внимание было целиком приковано к Фаенону, а не к книге на столе. Щеки Фаенона залились румянцем. — Ой, я… э-э… — Что еще вы заметили? Расскажите. Фаенон не мог отказать под напором этого пристального взгляда. В нем читался такой интерес, что у него подкосились ноги. Внезапное желание впечатлить незнакомца заставило его говорить быстрее, чем соображать. Он ткнул вилкой в оставшийся кусочек тарта и приподнял его. — Консистенция курда, — послушно указал он. Словно излагая свои критические замечания перед своим преподавателем кулинарии Аглаей, он осторожно высказал свои мысли вслух. — Похоже, взбитые сливки добавили в самом конце, чтобы добиться такой воздушности. Это не совсем стандартный подход, которому нас учат, но мне нравится. Фаенон отправил десерт в рот и с наслаждением прожевал. В глазах незнакомца мелькнуло одобрение. — Совершенно верно. Не присоединитесь ко мне? Приглашение застало его врасплох. Фаенон на мгновение подавился крошкой тарта, попавшей не в то горло. — О… да, с удовольствием, — прохрипел он между приступами кашля. — Звучит… з-здорово. — Гиацина, — позвал мужчина, — принеси, пожалуйста, баклаву с мастихой из кухни. — Конечно! Секундочку. Работница исчезла в задней части пекарни без малейших колебаний. В этот момент Фаенон сложил два плюс два. — Вы ведь не просто посетитель, да? — спросил он, горло всё ещё пересохшее. Неземная внешность незнакомца сочеталась с проницательностью его ума, не упустившего неловкости Фаенона, когда тот приблизился к нему. Он отодвинул стул с громким скрипом и опустился напротив, не отрывая голубых глаз от спокойного выражения лица собеседника. Тот ответил: — Если я опровергну вашу мысль, повлияет ли это на вашу объективную оценку? Фаенон, не задумываясь, парировал: — Нисколько! Мужчина улыбнулся. Легкое движение губ, столь мимолетное, что Фаенон испугался, будто ему померещилось. Вот только учащенное сердцебиение при виде этой улыбки было явно не воображаемым. — Отлично. Я действительно не посетитель, как вы верно подметили, а тот, кто здесь работает. — А… — глупо выдавил Фаенон. Сложно было сосредоточиться на словах, когда их произносил кто-то настолько прекрасный. — Если не возражаете, я хотел бы, чтобы вы попробовали кое-что, чего еще нет в меню. Едва он закончил фразу, как к ним подошла Гиацина с подносом в руках. Изумление Фаенона лишь возросло. Это была не обычная баклава. Лакомство, вдохновленное особенностями заморской выпечки «мильфей», представляло собой три ультратонких слоя теста филло, между которыми располагались плотные слои крема из мастихи и хрустящего пралине. Фаенон знал этот ингредиент: мастиха, родом из Охемы, была визитной карточкой местной кулинарии. Таинственный незнакомец отхлебнул кофе. — Полагаю, вы никогда не видели ничего подобного?» — Это произведение искусства, — прошептал Фаенон, пораженный. — Ваша работа? — Своего рода эксперимент. Обычно я такое не предлагаю клиентам — слишком тонко, чтобы оценивать на бегу. — Понятно. Прежде чем попробовать, можно я закажу к нему напиток? Фаенон взглянул на Гиацину, и та вежливо кивнула. — Просто скажите, и я сразу принесу, — ответила она. Ее взгляд радостно метался между ним и коллегой, будто ей не терпелось увидеть, что будет дальше. — Отлично. — Фаенон мельком взглянул на чашку кофе в руках привлекательного кондитера. — Тогда, может, карамельный айс маккиато— — Ни в коем случае. — Мужчина нахмурился, и в его взгляде явно читалось отвращение. — Этот маккиато уничтожит каждый оттенок вкуса, который я так тщательно выстраивал. Брови Фаенона взлетели вверх. — Что вы тогда порекомендуете? Тот глубоко вздохнул. Лениво поднял руку и махнул в сторону Гиацины. — Горный чай. С лимоном, если молодому человеку это по вкусу. Поймав ее вопросительный взгляд, Фаенон улыбнулся. — Лимон — прекрасно, спасибо! И капельку меда, пожалуйста. — Вам тоже, сэр? — Да, без меда. Гиацина удалилась без лишних слов. Она даже бровью не повела ни при его властных манерах, ни при этих резких, но таких естественных указаниях. Фаенон начал подозревать, что кондитер, сидящий напротив, — не простой сотрудник. Как минимум, он явно был выше Гиацины по позиции. — Кажется, мы еще не представились, — заметил Фаенон. Он взял маленькую серебряную вилку, лежащую рядом с тарелкой, и лениво покрутил ее между пальцев. — Могу ли я узнать имя того, кто питает отвращение к крепкому эспрессо с мастихой? — Если вы знали, что это перебьет вкус, зачем заказывать? — Это мой «комфортный» напиток. Это как заказать горячий шоколад в дождливый день. Собеседник с иронией взглянул на окно, за которым ярко и нерушимо сияло солнце. — Можете звать меня Анаксагор. — Красивое имя, Анакса. — Анаксагор, — поправил он. Фаенон проигнорировал резкий тон. Эйфория от того, что у очаровательного незнакомца теперь было имя, переполняла его, не оставляя места для чего-то еще. — Если я не ошибаюсь, здесь чувствуются нотки флердоранж, — сказал он, указывая на глазурь, украшавшую баклаву. — Похоже, вы неравнодушны к цветочным ароматам. — Я неравнодушен к тем, кто тщательно подбирает слова. Анакса потянулся к ручке, лежащей рядом с книгой, которую он читал ранее. Когда он открыл ее на середине, Фаенон осознал, что заблуждался. Это был вовсе не роман. На потрепанных страницах были записаны рецепты, а поля испещрены пометками, будто каждое блюдо — бесконечный эксперимент. — Как вас зовут? — взгляд Анаксы с любопытством скользнул по лицу Фаенона. Мозг Фаенона дал сбой. — Я… забыл. Анакса замер, и между его бровей легла складка недоумения. — Что? — То есть… Растерянный, Фаенон велел себе сосредоточиться на ситуации, а не на том, как привлекательно Анакса выглядит даже в недовольстве. Кто бы мог винить его в том, что перед красивым лицом он забыл даже собственное имя? Как ни хотелось сказать правду, он чувствовал — Анаксе вряд ли понравится такая откровенность. — Я был так увлечен десертом, что на мгновение вылетело из головы, — плавно солгал он. — Меня зовут Фаенон. Я из Элизии Эйдес. Хотя… вы вряд ли слышали. По правде говоря, это деревушка, о которой никто не знает. Голос Анаксы стал тише. — Фаенон, — повторил он. Тот понял: время на расспросы истекло. Анакса пригласил его за стол лишь ради дегустации, не более. И уж точно не для того, чтобы узнать его получше. Как бы Фаенон ни хотел обратного, иллюзий он не питал. Он отделил кусочек баклавы, аккуратно разрезав хрустящие слои, и поднес к губам. Если он хоть чем-то хочет впечатлить Анаксу — даже просто как благодарный клиент, — нужно сосредоточиться. Он медленно прожевал, стараясь уловить каждую текстуру и оттенок вкуса. — Крем идеально стабилизирован. С шелковистой структурой, без липкости, с чистым вкусом. Ореховый слой дает приятный хруст и идеально контрастирует с кремом. Фаенон еще на мгновение задержал вкус во рту, прежде чем проглотить. Он отрезал ещё один кусочек, пока Анакса что-то записывал в свою тетрадь. Фаенон продолжил: — И медового сиропа вы добавили в самый раз. Не переборщили — иначе он бы полностью пропитал десерт, и тот стал бы влажным. У мастихи сдержанная сладость, которую… очень сложно правильно передать. Не думаю, что у меня бы получилось, — когда он поднял взгляд, его щеки заметно порозовели. — Честно говоря, это гениально. Взгляд Анаксы был прикован только к нему. Он легким движением постучал кончиком ручки по своей щеке и едва уловимо улыбнулся. — Гениально? Фаенон положил вилку рядом с тарелкой. Ему хотелось доесть десерт до последней крошки, но он не стал бы — не без разрешения Анаксы. — Я не хотел раздувать ваше эго, но да, это потрясающе. Гиацина вернулась к их столику с двумя дымящимися чашками горного чая. Аккуратно поставила одну перед Фаеноном, а другую перед Анаксой. Фаенон с благодарной улыбкой взял свою чашку. — Пахнет восхитительно, Гиацина, спасибо. — Не за что. Если вам что-то понадобится, я буду на кухне. Фаенон поднес чашку к губам и осторожно подул на горячую поверхность. Анакса, сидящий напротив, наблюдал за лицом юноши с тихим удовольствием. — Неплохо, — пробормотал он, когда Гиацина скрылась из виду. Фаенон поддразнил: — Чай или моя рецензия? — …И то, и другое. Неожиданно. Сердце Фаенона екнуло в груди. — Я, кстати, не хотел разбирать ваш десерт, как экзаменационную работу. Это уже привычка, не знаю хорошая или плохая. — Я не против. Критика бывает полезной. Фаенон наблюдал, как выражение лица кондитера стало задумчивым. Тот сделал еще несколько заметок в книге, зачеркивая одни строки и заменяя их другими. Глаза Фаенона округлились от изумления. — Вы… серьезно записываете то, что я сказал? — Я не выбрасываю полезные данные, — сухо ответил Анакса, не отрываясь от страницы. — У вас натренированные вкусовые рецепторы. Глупо было бы этим не воспользоваться. — Как вы догадались? — Довольно очевидно, Фаенон. Большинство людей просто сказали бы «вкусно!» и на этом все. — О… — промямлил Фаенон, слегка смутившись. Он сделал глоток чая и был приятно удивлен вкусом. Анакса, конечно же, был прав. Травяной аромат горного чая идеально сочетался со сладостью мастихового крема, все еще ощущаемого на языке. Приторная карамель маккиато, который он хотел заказать, стала бы огромной ошибкой. — Ну, так и есть, — пробормотал Фаенон. — Я действительно учусь на кондитера. Вхожу в десятку лучших в своем классе. Не поднимая глаз, Анакса протянул: — Всего лишь в десятку? Фаенон поставил чашку и с хитрой улыбкой посмотрел на кондитера. — Скромничаю из вежливости. Мог бы сказать, что в тройке. Наконец Анакса остался доволен своими записями. Он отложил ручку и откинулся на спинку стула. Чай уже остыл до нужной температуры, и он сделал долгий глоток, наслаждаясь вкусом. — Вы всегда так болтливы? — спросил Анакса, явно забавляясь. — Я… Честный ответ был бы «да». Не было и дня, чтобы Мидей не ругал его за то, что он не может заткнуться даже во время работы. Фаенон отогнал эти мысли и усмехнулся. — Только когда мне особо нравится компания, — ответил он. Он не мог оторвать взгляд от медленно растягивающейся улыбки Анаксы. Она лишь подчеркивала яркий оттенок его кристально-чистого взгляда. Будь Фаенон смелее, он бы вслух поинтересовался, что скрывает повязка, прикрывающая один глаз Анаксы. Но он промолчал. Такой вопрос был бы невежлив для незнакомца. Мать воспитала его лучше. — Вы оказали мне сегодня полезную услугу, Фаенон. Я не забуду вашей щедрости. Руки Анаксы были куда меньше его собственных. Длинные пальцы, изящные, почти хрупкие — невольно думалось, что чашка чая была пределом того, что они могли выдержать. Фаенону отчаянно хотелось взять одну из них и проверить их легкость самому. Вместо этого он наклонился вперед, облокотившись о стол, и улыбнулся своему прекрасному собеседнику. — Полезную услугу, говорите? Значит, я для вас ценный ресурс. Может, тогда стоит попросить мой номер? Анакса сохранял впечатляющее спокойствие. Его выражение лица осталось невозмутимым. — Стоит ли? Фаенон представил, с каким отвращением посмотрела бы на него Кирена, узнай она, что он упустил такой шанс. — Ну, подумайте вот о чем, — медленно начал он. — Если вам когда-нибудь понадобится еще одно экспертное мнение, я к вашим услугам. Правда, условия исключительные. Только по приглашению, понимаете. — Экспертное мнение — это ваши непрошеные советы? — Анакса спокойно отпил чай. Фаенон не питал особых надежд. Промахнуться можно только теми выстрелами, которые не были сделаны. — Значит, номер телефона — нет? Анакса помолчал некоторое время. В груди Фаенона затеплилась надежда. Но она погасла, когда тот наконец заговорил. — Я не даю свой номер незнакомцам… даже таким обаятельным, как вы. — А, ясно. Скрыть разочарование в голосе было невозможно. Но Фаенон изо всех сил постарался сохранить улыбку, пожал плечами и сделал вид, что его это никак не задело. — Все равно это было прекрасно. Не каждый день пробуешь кулинарные шедевры. Спасибо вам. — Фаенон. — М-м? — Это не должен быть единственный десерт, который вы здесь попробуете. — Уловив его удивленный взгляд, Анакса махнул рукой в сторону витрины. — Вы ведь пришли сюда, чтобы что-то купить? Выбирайте, что угодно. За счет заведения — в обмен на ваш ценный вклад. Фаенон неохотно поднялся со стула. Он чувствовал — за вежливыми словами Анаксы скрывалось прощание. Даже если бы он хотел отказаться (а ему отчаянно хотелось уйти и залечить свою уязвленную гордость), было бы глупо отвергать такой подарок. Да и вряд ли Анакса принял бы отказ. — Если я захочу снова попробовать что-то столь же гениальное… — осторожно спросил Фаенон, — можно будет зайти завтра? Воздух между ними стал густым, когда их взгляды снова встретились. На бледных щеках Анаксы вспыхнул легкий румянец. — Вы не сдаетесь, да? — Смелость — привилегия туриста, — признался Фаенон, и на его губах появилась обезоруживающе искренняя улыбка. — К сожалению, завтра днем мне уже нужно уезжать. Так что это мой последний шанс. В выражении лица Анаксы мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Боюсь, завтра пекарня закрыта. Мы с Гиациной будем в отъезде. — Что ж, ничего не поделаешь. — Видимо, судьба была против него. Фаенон засунул руки в карманы худи и улыбнулся, чуть грустно, но искренне. — Тогда с удовольствием приму ваши сладости в качестве сувенира. Гиацина, явно не желая им мешать, так и не появилась. Анакса поднялся с грацией кошки и направился к витрине. Фаенон не сводил с него глаз, пока тот, скользнув за прилавок, готовился собирать ему угощение. Аккуратные пальцы Анаксы раскрыли белую коробку с кондитерскими изделиями. — Выбирайте, что по душе. Фаенон мог бы не спешить. Мог бы рассмотреть каждое пирожное по очереди, учитывая и свои предпочтения, и вкусы друзей, которые наверняка обрадовались бы угощению из столь знаменитой пекарни. Но вместо этого он решил поступить по-другому. — Я хочу то, что нравится вам, — ответил Фаенон, не отрывая взгляда от лица Анаксы. — Выберите сами. Анакса оценивающе взглянул на него. Напряжение, которое Фаенон боялся принять за плод своего воображения, вернулось во всей красе, когда ресницы Анаксы дрогнули. А затем перед Фаеноном предстало прекрасное зрелище: красивый мужчина с профессиональной уверенностью подбирал для него десерты. В конечном счете, не имело значения, что окажется в коробке. Образ Анаксы останется в его памяти куда дольше, чем сладости в желудке. Блеск его струящихся волос, игривость голубой ленты, завязанной на шее — именно эти детали Фаенон хотел сохранить для себя как можно дольше. Когда Анакса наконец передал закрытую коробку через прилавок, Фаенон почувствовал, будто хочет удержать этот момент навеки и никогда не отпускать. Вернуться сюда, в Охему, послезавтра для такого, как он, было невозможно. Разве что только окончить Рощу с блестящими результатами. Фаенон не хотел уходить. Нежелание пронизывало каждую клетку его тела, когда он сжимал коробку и выдавливал улыбку. — Ну что ж… — неуклюже начал он. — Спасибо за угощение, Анакса. И за… э-э… компанию. Мне было очень приятно. — Анаксагор, — поправил он, сохраняя невозмутимость. Затем достал из-под прилавка стопку бумажных салфеток и взял одну. — Подойди. Фаенон моргнул. — Что? — Наклонись. Повторять не буду. Растерянный, Фаенон покорно склонился над стойкой. Его удивление только возросло, когда ладонь Анаксы мягко коснулась его щеки. Дыхание Фаенона участилось, пока тот промокал уголок его губ салфеткой. Он даже не заметил следа крема, оставшегося после дегустации. Анакса вытер его с деловитой точностью. Несколько долгих секунд Фаенон мог вблизи разглядывать прекрасного кондитера. Эти невероятно длинные ресницы, эти тонкие, идеально очерченные губы — все в нем казалось несправедливым совершенством. Как этот мужчина мог быть столь ослепительным? Затерянный в пекарне на задворках Охемы, он был таким же тщательно оберегаемым секретом, как и само заведение. — Спасибо за отзыв, — тихо проговорил Анакса. Он убрал салфетку, но его пальцы ненадолго задержались на лице Фаенона, едва ощутимо проведя по линии скулы. Это было мимолетное прикосновение, длившееся не более пары секунд, но Фаенон ощущал его, словно горящее клеймо, выжженное на коже. — Вы… — голос его дрогнул. Волна жара хлынула к щекам. — Н-не за что, сэр. Почтительное обращение вырвалось неосознанно. Это смутило самого Фаенона, но Анаксу потрясло еще сильнее. Глаза Фаенона расширились, когда заметный румянец разлился по переносице и щекам кондитера. Анакса резко отвел руку. Смущенный, он скомкал использованную салфетку и резко выкинул ее в урну под прилавком. — Пока ты здесь, воспользуйся возможностью исследовать столицу, Фаенон, — сказал он, на мгновение избегая его взгляда. — В Охеме ты можешь получить ценный опыт. Это стоящее приключение для такого студента, как ты. — Да, сэр. Румянец Анаксы стал еще глубже. — Хватит. Иди. Довольная ухмылка Фаенона, наверное, была невыносима для Анаксы. Он чувствовал, как радость переполняет его, излучаясь из самого нутра. Улыбка растянулась до ушей, пока он смаковал зрелище того, как Анакса изо всех сил пытается сохранить самообладание… и терпит поражение. Горечь от недавнего отказа ослабла. Чувства Фаенона все же не были полностью безответными. Он решил воспользоваться моментом. Бережно сжимая коробку с десертами, он уверенно произнес: — Когда-нибудь… нет, однажды, когда я добьюсь успеха, я вернусь сюда. Не как клиент, а как человек, достойный вас и вашего таланта. Я хочу работать с вами. Анакса успокоился, его выражение стало задумчивым, когда он встретил пылкий взгляд Фаенона. Тот не мог разобрать эмоции, мелькавшие в его глазах, но ободрился, увидев на губах Анаксы легкую, чуть испытывающую улыбку. — О? Тогда я буду ждать этого. Воодушевленный его ответом, Фаенон улыбнулся еще шире. — Вы должны знать — если я что-то пообещал, то я это сделаю, чего бы это ни стоило. Топ-3. Не забывайте. — Я приму только первого, — опустил ресницы Анакса. — Ты должен быть лучшим, Фаенон. Все остальное — недостаточно, чтобы встретиться здесь снова. Высокая цель как раз была тем, к чему Фаенон стремился больше всего. Он поместил ее в самое сердце, обернул в свои амбиции и покорно кивнул, принимая условие. — До встречи, Анаксагор. Каждый шаг прочь от пекарни отдавался сладкой горечью. Как в сне на исходе ночи, он хотел ухватиться за ускользающие обрывки и не просыпаться. Солнце уже клонилось к закату, заливая улицы розоватым светом. Народу вокруг прибавилось — пары искали местечки для раннего ужина. Уже за дверью Фаенон не удержался и оглянулся. Последний взгляд в окно запечатлел Анаксу за прилавком. В его отсутствие вернулась Гиацина, ее локоны игриво прыгали, пока она чем-то увлеченно делилась с Анаксой. Фаенон не слышал их разговора, но румянец, не сходивший с лица Анаксы, был лучшим подтверждением — они говорили о нем. Его решимость окрепла еще больше. Когда он наконец ушел, в памяти дольше всего оставался образ Анаксы, вернувшегося к своему столику, и его изящные пальцы бережно скользящие по обложке книги рецептов.