Обреченные.

Прошло десять лет с тех пор, как Империя потеряла своего монарха.Вся Империя была в трауре, но скорбь миновала быстрее, чем ожидалось: народ требовал порядка, армия — приказа, знать — короны. Молодой Император Минато взошёл на трон без шума, без парада. Он казался легким, почти прозрачным правителем — и, может быть, именно это позволило ему удержать хрупкое равновесие на протяжении долгих лет ,учитывая вражду двух кланов. Внутри дворца уже как семь лет зреет трещина-разделение дворян. Это  было ,как негласное правило среди знати. Они делилась молча, взглядом, выбором, куда склонить голову на совете. В зале, где раньше стояли плечом к плечу, теперь оставались пустые промежутки. Те, кто держался за Учих,сторонились тех,кто следовал за Хьюга. И нельзя было молчать,ведь тебя могли оставить в тени .Рано или поздно ,каждый дом принимал свою «сторону». Император догадывался,но не был уверен.Ведь  каждый замешанный знал,что монарх будет зол.Однако есть во дворце пословица: «Пока на троне есть правитель, сама тишина шепчет ему тайны дворца». ***            «Кабинет в главном дворце»                              «хххх год» Ночь была теплой,Император стоял у открытого окна в расслабленной мантии.Золотое одеяние не грело-лишь подчёркивало усталую прямизну его плеч.Он молчал,глядя на черное небо без  звезд.Ветер своевольно пробрался в комнату, играл с занавесями, качнул прядь светлых волос мужчины. Он закрыл глаза и бесшумно вдохнул прохладу,будто не хотел спугнуть. На миг что-то изменилось.Воздух стал плотнее. Тишина осталась, но внутри неё — чужое, знакомое присутствие. Словно кто-то наблюдал, не прячась, но и не приближаясь. Минато не обернулся. Лишь открыл глаза и спокойно сказал: — Ты здесь. Из тени между колонн вышел человек в чёрном. Лицо скрывал капюшон, шаги были бесшумны, движения точны и неспешны. Он остановился на границе света. — Ваше Величество, — произнёс он сухо,и встал на колено. — Что узнал?— коротко бросил Минато, разглядывая небо. — Двор раздвоился. В столице формируются фракции. В каждом собрании звучат два имени — Хиаши и Фугаку. «Если не вмешаться, зима лордов станет вестником бури», — волнуются в кругах знати. Минато выдохнул медленно, как человек, не удивлённый, только уставший от повторяющегося. — Эта вражда зашла слишком далеко, — тихо сказал он, глядя на тёмные крыши столицы. — Пора положить ей конец. Император обернулся,и направился к двери. — Свободен. Тень кивнула и отступила, растворяясь в темноте. И в тот же миг слабый сквозняк качнул пламя свечи в углу. Оно вздрогнуло — и погасло, оставив в воздухе тонкую, сизую полоску дыма. В комнате снова стало тихо. Но ночь уже изменилась. *** На следующий день лорд Учиха получил приглашение во дворец. Они сидели на открытой террасе. Между ними — низкий чайный столик с несколькими сладостями, двумя парами фарфоровых чашек и простым глиняным чайником. Лёгкий ветерок шевелил занавеси, и в этой умиротворённой обстановке не было ни одной лишней детали. Император сам наливал чай. Фугаку слегка склонил голову в знак почтения и сел напротив. — Спасибо, что уделил мне время, — с привычной тёплой улыбкой поприветствовал Минато, подавая ему чашку. — Рад, что пригласили, — сдержанно ответил Фугаку. — Знаешь, до принятия короны я провёл куда больше времени за пределами дворца, — начал Минато, осторожно ведя разговор. — Соответственно, в светских кругах я мало кого знал. Однако ты был одним из первых, кто встретил меня без надменности. — Он сделал глоток чая. — Я искренне ценю это. Вся твоя семья поддерживала меня последние десять лет. Для меня вы — больше, чем союзный дом. Фугаку поднял взгляд, его лицо оставалось непроницаемым. — Мне льстит ваше мнение, мой король. Благодарю. — Лёгкая улыбка тронула его губы. — Но сегодня вы как-то чересчур откровенны в выражении чувств. — Подловил, — с усмешкой признался Минато, хитро закрыв глаза на мгновение. Затем резко добавил: — Я прознал о расколе среди дворян. Учиха замер с чашкой в руках, потом тихо вздохнул. — В свою защиту скажу, что я не сторонник этой идеи. Для меня это лишь лишняя головная боль. Император усмехнулся, словно услышал остроумную шутку. — Я знаю. Я позвал тебя не для выговора. Ты для меня как друг. И прежде чем предпринимать меры, хочу услышать твоё мнение. — И о каком мнение идёт речь? — насторожился Фугаку. — Как ты и сам знаешь, при мне сейчас два сильнейших дома Империи. Но каждый тянет власть на свою сторону, даже если это не ты лично. Дворяне, стоящие за вами, оказывают давление на остальных. Недавно произошёл крайне неприятный инцидент, — Минато сделал паузу, постукивая пальцем по столу. — Впервые за годы моего правления рыцари затеяли драку в самом дворце…  — Мужчина сделал паузу.Его взгляд стал холодным и пронзающим.—из-за разных фамилий.  — И что вы сделали? — спросил Фугаку, не отрывая внимательного взгляда. — Отстранил их от службы на три года и лишил возможности наняться хоть в один дом. Разве что — наёмниками. Но все знают: для бывшего дворцового рыцаря опуститься до наёмничества — позор. Посмотрим, смогут ли переступить через гордость ,или предпочтут умереть из-за голода. — Справедливо, —лорд чуть улыбнулся, явно не ожидая от короля такой жёсткости. — Но чего вы хотите от меня? — Скажи, как бы ты поступил на моём месте. — С рыцарями? —Фугаку сделал глоток. — Я был бы ещё строже. Дал бы месяц в темнице с физическим наказанием, а затем заставил бы пройти весь путь заново: от мальчишки на побегушках до рыцаря. Минато усмехнулся. — В жестокости тебе не откажешь. — Возможно, — отозвался Учиха. — Но если в армии нет дисциплины, о победе не может быть и речи. А если нет уважения между рыцарями, то и враг не нужен — они сами перебьют друг друга. Это касается и всей системы Империи. Империя — не место для двусмысленностей. Война внутри — медленная смерть. Я бы предложил… — он сделал паузу — …выйти лордам в открытое состязание. Пусть одна сторона одолеет другую публично. Это покажет, кто сильнее, и объединит остальных. — Другие варианты? —Пусть один возглавит оборону северных провинций. Уйдёт. Потеряет влияние. Так конфликта не будет — будет слишком большое расстояние.и нагрузки там в разы больше ,чем в столице. — Оба твоих варианта ведут к потере одного из столпов Империи, — покачал головой Минато. — В другое время я мог бы рискнуть, но сейчас башня магов молчит, а на юге послы ведут себя странно. Если начнётся война, проблем не оберёшься. — Вы правы, — кивнул Фугаку. — Думаю, стоит отправить разведку на юг. Минато лишь слегка улыбнулся, будто и ожидал именно этого ответа. На миг в воздухе повисла короткая, но ощутимая тишина. Первым её нарушил король: — Скажи, Фугаку, ты действительно хочешь перемирия с Хьюга? Учиха задумался, на мгновение отвёл взгляд в сторону сада, будто обдумывал ответ. — В последний наш разговор при прежнем монархе я был с ним резок, — произнёс он, чуть насупившись. — Может, дело было в его возрасте, а может — в том, как он вёл себя. Если откровенно… меня раздражало, как его семья ввела вторую ветвь родства, назвав её «побочной». И при этом при каждом удобном случае громко заявляла о равенстве народа. — На губах Фугаку мелькнула усмешка. — Одним словом, меня бесило лицемерие их рода. Минато внимательно слушал собеседника и слегка приподнял уголки губ. —Хьюга действительно холодны, — произнёс он тихо, словно пробуя это слово на вкус. — Они никогда не скажут, что думают, прямо. Предпочитают обернуть яд в вежливость и оставить собеседника гадать, был ли это удар или комплимент. Фугаку едва заметно ухмыльнулся ,узнав в этом описании самого Хиаши. — Потому я и не тороплюсь с перемирием. Мир с ними — не больше чем договорённость о том, кто первый воткнёт нож в спину, когда представится случай. — Перемирие? —Учиха с явным сарказмом повторил слово. — Оно полезно, когда обе стороны получают выгоду. Но я не верю в дружбу между нашими родами. Мы слишком разные, и слишком многое было сказано при свидетелях. Даже если мы пожмём друг другу руки, это будет лишь формальность. Он сделал глоток чая, не отводя взгляда от Минато. — Для меня перемирие с Хьюга — это способ выиграть время и расставить фигуры так, как выгодно моему дому. Не больше. Минато прищурился, но в голосе его прозвучала насмешка: — Теперь мне кажется ,что твои союзники живут в ожидания того ,что ты можешь учудить. — Я предпочитаю, чтобы мои союзники знали, на что я готов, — спокойно ответил Учиха. — И чего ждать от меня в случае, если договор обернётся пустыми словами. Минато усмехнулся, чуть покачивая чашку в руках. — Зато в глазах остальных домов, — он прищурился, — такой «договор» сделало бы тебя человеком, способным ради Империи отодвинуть личную вражду. — Сделало бы, — неохотно согласился мужчина. — Но в моём доме это сочли бы поражением. И Хьюга, клянусь, восприняли бы это именно так. — Иногда ты говоришь так, будто расставляешь войска, а не людей, — заметил он. — В политике разницы нет, — отозвался Фугаку. — И те, и другие могут принести победу или погубить дом. Намикадзе на мгновение задумался, взгляд его скользнул в сторону сада, где слуги меняли цветы в вазонах,а затем вновь перевёл взгляд на собеседника. — Значит, если я решу заключить мир между вами, придётся делать это так, чтобы никто не мог подумать, что ты уступил. — И так, чтобы он тоже не выглядел победителем, — добавил Фугаку, на этот раз без тени улыбки. — Вижу, мы понимаем друг друга, — тихо произнёс Минато. — Я должен спросить тебя о чем то очень важном.О неком «договоре» Учиха не ответил сразу. Его взгляд потемнел — он уже понимал, к чему ведёт король.Он слегка приподнял бровь. — О каком договоре? — О договоре, который можно закрепить узами, — Минато сделал паузу, позволяя словам зависнуть в воздухе, и вернулся взглядом к собеседнику. — Иногда один удачный брак способен прекратить войну быстрее, чем десяток мирных советов. — И именно поэтому я должен спросить: если появится возможность скрепить  мир  между вами браком… ты сможешь на это пойти? Секунда тишины, тяжёлая, как камень. — Зависит от того, кто будет  кандидатом, — ровно ответил Фугаку. Минато улыбнулся едва заметно, словно в его словах не было ничего особенного. — Ну что ж… — он поставил чашку на стол и вдруг, будто полностью переключившись, спросил: — Кстати, как продвигается подготовка твоих людей к осеннему смотру войск? Говорят, в этом году северяне собираются выставить рекордное число копейщиков. Фугаку прищурился. Резкая смена темы выглядела слишком намеренной, чтобы быть случайной. — Мы готовы, — ответил он сухо, прекрасно понимая, что разговор о браке отложен,но не забыт. — Рад это слышать, — кивнул Минато, поднимаясь из-за стола. — Тогда не будем отнимать время друг у друга. Спасибо за беседу, Фугаку. Учиха встал, чуть склонив голову в знак почтения. — И вам, мой король. Они обменялись формальными улыбками, но в воздухе между ними всё ещё висели слова, которые никто так и не произнёс вслух. Минато неожиданно произнёс: — Знаешь… — он на мгновение задумался. — В этой Империи много тех, кто склонит голову лишь перед моей короной. Но очень мало тех, чьё мнение для меня действительно имеет вес. Фугаку замер, удивлённо приподняв бровь. — Ты один из этих людей. И если придут тяжёлые времена… — он чуть качнул головой, глядя прямо в глаза Учихе, — я надеюсь, что смогу рассчитывать не только на твою силу. Но и на твою правду. Фугаку медленно выдохнул, будто что-то внутри него стало легче. — Если времена станут тяжёлыми, — произнёс он ровно, но необычно искренне, — я буду рядом. Не как лорд. Как человек, которому вы не раз доказали, что вам можно доверять. Минато едва заметно улыбнулся. — Тогда мы действительно понимаем друг друга. Когда их разговор закончился, мужчина сделал шаг назад, собираясь уходить. И тут монарх продолжил: — Фугаку… если однажды всё вокруг меня рухнет — ты ведь скажешь мне об этом первым? До того, как остальные решат наблюдать, чем всё кончится? Учиха обернулся, на его лице мелькнула тень усмешки. — Скажу, — ответил он. — Только не рассчитывайте, что я буду утешать. Я просто напомню вам, где стоит встать, чтобы не получить стрелу в грудь. Император тихо рассмеялся: — Иногда это намного важнее утешения. Учиха кивнул. — И знайте, мой король… — он чуть приподнял подбородок, — если грянет буря, я буду рядом.  Минато серьёзно посмотрел на него. — Тогда, Фугаку, — сказал он мягко, — у меня есть хотя бы один друг в этом дворце. Учиха ничего не ответил, лишь слегка склонил голову — но его молчание говорило куда больше слов. *** Встретиться с лордом Хьюга было непросто. Хиаши намеренно избегал дворцовых аудиенций: обида, что затаилась в его сердце на прежнего Императора, не угасла за долгие годы. Во дворце он появлялся лишь раз в месяц, и то исключительно для собственных дел — подписать важные бумаги. Когда глава дома Хьюга появился на пороге, его встретили рыцари  и сообщил ио необходимости аудиенции с королём. Не особенно воодушевлённый этой идеей, Хиаши, сдержанно и спокойно, направился к кабинету Императора. Ему нужна была лишь подпись; дружбы с дворцом он не искал и не собирался заводить. — Долгих лет солнцу Империи, — слегка склонил голову Хиаши, переступив порог кабинета. — Рад вас видеть, лорд Хьюга, — произнёс Минато, но ответа не последовало. Хиаши уверенной, почти нетерпеливой походкой подошёл к столу и поставил перед Императором конверт с бумагами. Ни одной лишней эмоции, ни слова благодарности — только холодное и бескомпромиссное действие. — Я вас звал на этой неделе. Сильно были заняты? — осторожно поинтересовался Минато. — Прошу прощения, дел в северных кругах навалом, — спокойно, без малейшего намёка на угрызение совести, ответил Хиаши, словно объявляя факт, а не извиняясь. Минато аккуратно положил руки на стол, не торопясь, глядя на Хиаши ровно и спокойно: — Я рад, что вы нашли время, лорд Хиаши. Я не собираюсь отвлекать вас надолго. Вопрос, который я хочу обсудить, касается не только бумаг, что вы принесли. Хиаши слегка приподнял бровь, его глаза блестели холодом  — Значит, всё-таки встреча не для подписи. Я правильно понимаю, Император? — голос был ровным, почти без эмоций, но с явной ноткой раздражения. Минато кивнул, не спеша: — Правильно. Понимаете иногда… дипломатия требует действий шире, чем просто подписи. Империя находится в трудном положении и  один союз способен предотвратить войну там, где десятки советов бессильны. Хиаши даже не дал Императору договорить — уловил мотив слишком быстро. — Исключено, — оборвал он резко, без единой тени сомнения. — Мои дочери несовершеннолетние, и ещё не появился ни один кандидат, который был бы хотя бы на крупицу достоин их. Мне незачем отдавать их в чужой дом. В своём они в безопасности, окружены семьёй, и лишь мой клан имеет право решать их будущее. Минато выдержал паузу. Всё в его лице — от сдержанного вдоха до едва заметного движения бровей — говорило о том, что ему не понравилось это мгновенное, почти презрительное «исключено». — Как я знаю, вашей старшей дочери пятнадцать, — спокойно продолжил Минато. — Через год её дебют. Она рано или поздно выйдет замуж. В этот момент Хиаши впервые действительно поднял на него глаза — Вот как… — протянул он, склонив голову чуть вбок. — Вы уже успели навести справки о моей семье. — Забавно, Император. Не так много людей знают, что у меня вообще есть дочери. Он медленно выпрямился и сцепил руки за спиной. Минато слегка напрягся — едва заметно, почти незаметно, но Хиаши уловил это, как зверь, почуявший кровь. — Да, — продолжил Хиаши ровно. — Старшей пятнадцать. И она действительно выйдет замуж. Он наклонился вперёд, ледяным голосом добивая: — Но точно не по вашему приказу. Он расправил плечи, словно открыто бросая вызов. — «Мир для аристократии»? — повторил он медленно, с ядом в интонации. — Ради этого вы требуете… брак? Слово прозвучало так, будто он выплюнул его как нечто мерзкое— Вы, мой король, будто забыли, что моя семья — не поле, где вы можете сеять свои решения. Он наклонился вперёд, голос стал ниже: — Я не боюсь крови.И ваше предложение меня не интересует. Он произнёс это так, будто бросил перчатку прямо под ноги Императору. На мгновение во дворце стало тише. Даже солнце за окном будто приглушилось. Минато не моргнул. Он медленно поднялся из-за стола, и его голос стал удивительно ровным — настолько, что в этой ровности слышалось предупреждение. — не интересует? — повторил он спокойно. — Хорошо. Давайте говорить об интересах. Он сделал пару шагов к окну, повернувшись к Хиаши боком, будто показывая: он не собирается давить — он просто констатирует факт. — Ваш дом силён, лорд Хиаши. Но он не неприкосновенен. — Король чуть повернул голову, взгляд его стал холодным. — Последние три года вы теряете влияние в Совете. Два рода уже перешли на сторону Учиха. Ещё три — отказались поддерживать ваши инициативы на северных землях. Он медленно поднял палец. — Если раскол усилится, ваш дом станет изолирован. Если же вспыхнет война — вы будете первыми, кто примет удар. И вы это прекрасно знаете. Хьюга напрягся, но не подал виду. Минато вернулся к столу и произнёс: — Мой интерес прост. Я хочу сохранить Империю. И ваш интерес тоже прост: вы не хотите потерять власть. Он сел, глядя собеседнику прямо в глаза. — Брачный союз — не попытка поставить вас на колени. Это предложение, которое сохраняет вам лицо. Силу. Позицию. Пауза. Император произносит значительно тише, почти шёпотом: — Я вовсе не прошу.Я приказываю. Хиаши напрягся, но его лицо осталось непоколебимым. Он медленно опустил взгляд на стол, будто взвешивая каждое слово Императора. — Приказываете, говорите… — его голос был холоден, но тихо скрипучий, как металл.  Минато не шелохнулся. Он просто слегка оперся о стол, руки сложены,переносица была напряженной.Голос оставался ровным. — Выбор остаётся за вами, лорд Хиаши. Но подумайте: у власти есть цена. Иногда она измеряется в союзах, иногда — в потерях. Это предложение — способ сохранить ваш дом неприкосновенным и влиятельным. Без лишнего риска. — Я слышу угрозу, но не вижу выгоды. Если я соглашаюсь — покажите, что я не просто отдаю дочь на службу чужому дому. Чем заинтересовать меня? — Лорд Хиаши, давайте расставим точки. Я не обсуждаю, не прошу и не торгуюсь. Я говорю, что такое будет. Империя не может ждать, пока каждый дом взвесит «выгоду» для своих амбиций. У вас есть дочь — и у вас есть долг. Понимаете разницу? Хиаши не дрогнул, но пальцы сжались на краю стола. Его голос был холоден, ровен и точен: — Я понимаю вас.Но слова — это не действия. Дочь отдавать я буду лишь если вижу стратегическую выгоду. Ваша твердость не меняет этого. — Стратегическая выгода, — Император сделал паузу, каждая фраза звучала как приговор, — уже на столе. Вы сохраняете дом, влияние, совещания и позиции в Совете. Если вы не согласитесь — последствия будут другими. Ваш дом станет изолирован, а вы первыми почувствуете удар раскола. Хьюга склонил голову, оценивая, но не уступая. — Вы хотите, чтобы я действовал «ради Империи», — произнёс он холодно, — но суть в том что любая ошибка, любое давление — ударит по мне и моей семье. Я не боюсь риска, но не делаю шагов, если не вижу реальной пользы. Минато тихо усмехнулся, голос стал ледяным, но спокойным: — Полезность и угроза здесь не предмет для обсуждения. Я — Император.Границы определяю я. Вы — глава своего дома. Решение остаётся за вами, но вы знаете последствия, если выйдете за рамки этих границ. Мужчина замер, холодный расчет мелькнул в глазах, он сделал шаг назад, но не опустил голову. Ни один из них не улыбнулся, но в воздухе повисло напряжение, равновесие сил было точно измерено: один — власть, другой — стратегия, и каждый знал, что следующая фраза будет решать многое. — За кого выйдет моя дочь, если я соглашусь? — голос Хиаши был ровным, как натянутый канат. Минато, не колеблясь ни на секунду: — За Учих. Хиаши замер. Не вспыхнул. Не поднял голос. Он просто медленно выдохнул — как человек, у которого рухнули последние остатки терпения.Едва заметно задергались уголки губ — даже не эмоция, а рефлекс, когда человек слышит мерзость. — Вы спятили, Ваше Величество. — Голос ровный, бархатно‑ледяной. — Учиха — это язва. Кровавые упыри. Такого не будет. —его лиловые глаза сузились. — Они наши враги. И вы осведомлены об этом лучше всех. — Вы — столпы Империи. Вы дали клятву поддерживать корону. И вы выполните её. Сейчас время не личной вражды — а спасения государства. Хиаши слушал. Без единого мигания. Как статуя, которая собирается треснуть от внутреннего напряжения. Но трещины не последовало. Только холод. — Если вы откажетесь, Хиаши… — голос становится стальным. — Я объявлю, что дом Хьюга саботирует распоряжение короны. И тогда — не я начну войну. Народ начнёт. Учиха начнут. Армия начнёт. Вам хватит сил удержать стены? И вот в этот момент что‑то щёлкает. Он понимает: выхода нет. Но он также понимает: раз его ломают — он сам будет выбирать, как его ломают. Он выпрямился, пальцы сцепил за спиной, и когда заговорил, его голос стал тем, что заставляло министров дрожать на советах: — Если я… соглашусь, — он будто подчёркивал слово, — то вы должны понимать: моя дочь — это не инструмент. Он смолк, затем добавил тихо: — Это актив.Она обойдётся вам дорого. Минато прищуривается: — Значит… вы хотите назвать цену? Мужчина замолкает на секунду, будто смакуя момент. — Назвать? — тихо, почти шёпотом. — Нет, Ваше Величество. Я хочу её поднять. И именно в этот миг Минато понимает: он позволил Хьюга слишком много. Слишком долго давал ему говорить. Слишком много свободы в тоне. Слишком много уверенности. Император резко выпрямляется, в голосе — холодная ярость: — Хьюга, ты забываешься. Я — король, а не покупатель на рынке. Следи за тем, что ты называешь ценой. Хиаши поворачивает голову. Взгляд — ледяной, смертельный. Та тишина, что наступает, похожа на выдох хищника перед прыжком. — Ваше Величество… — его голос становится бархатным, но под ним — сталь.-Выслушайте. Король медленно, очень медленно делает вдох. Из глаз летят искры презрения — и за это он бы смёл любого другого, любого. Но он хочет услышать, насколько далеко зайдёт Хьюга. Хиаши чуть склоняет голову — жест уважительный, но улыбка говорит совсем другое: он наслаждается властью в этот миг. — Моя дочь не войдёт в дом Учиха как жертва. И не войдёт как союзница. Она войдёт как самый дорогой политический контракт десятилетия. — Приданое будет соответствующим. Дворец запомнит эту церемонию навсегда. Её шёлка, её украшения, её титулы — всё будет говорить о том, что Хьюга не «отдали» дочь. Хьюга продали её за цену, которую может позволить себе лишь Империя. Хиаши поднял палец — аккуратно, точно: — Первое: земельный надел на севере и востоке. Собственность Хьюг. — Второе: ежегодная компенсация за союз — такая, чтобы каждый род знал: даже союз с Учиха стоит дороже их жизни. — Третье: титул для неё. Не как «жены». А как политической фигуры. Хиаши наклонил голову: — Принцессы Севера. Минато медленно втянул воздух. Хиаши не остановился: — Четвёртое: охрана. Не придворная. Моя. В дом Учиха она войдёт с четырьмя стражами Хьюга и собственным советником. Она будет частью их дома, но останется Хьюга. Он сделал паузу, затем закончил: — И пятое. Голос его стал мягким, почти вежливым: — Если хоть один волос упадёт с её головы — вы лично будете отвечать за это. Он не даёт Минато возразить и мгновенно меняет стратегию — словно выкладывает другие карты: — Земли на севере — полностью под наш контроль. Половина налогов с приграничных областей — в приданое. Гильдии торговцев — обязательства перед домом Хьюга. Пересмотр границ, снятие ограничений и право вето на военные референдумы. И ещё десять процентов сверху. Император хмурится: — Ты требуешь невозможное. — Вы хотите невозможный брак. Мы оба требуем невозможного. Он продолжает гнуть: — Моя дочь станет самой дорогой невестой в истории Империи. Такой дорогой, что каждый раз, когда вы будете смотреть на Учиху, вы будете помнить цену, которую заплатили. И они будут помнить, что обязаны короне, Хьюга и… мне. Он наклоняется вперёд: — Или выбирайте войну. Она тоже имеет цену. Но, смею заверить, куда более разрушительную. Минато вскидывает голову: — Ты угрожаешь королю? — Я озвучиваю условия, — мягко говорит Хиаши. — А вы можете их принять… или объявить войну. Но предупреждаю: я не проигрываю торги. Минато встал. Он сделал шаг вперёд, взгляд вспыхнул: — Ты забыл своё место. Хьюга едва заметно вскинул подбородок: — Моё место — там, где стоит мой дом. А он стоит выше, чем вы пытаетесь представить, мой король. Минато ухмыльнулся — жестко, почти враждебно: — Вспомни, кому ты клялся на колене. Вспомни, кто дал твоему дому право вести север. Вспомни, кто может это право отнять. Хиаши не моргнул. — Я клялся Империи.Но не каждому её монарху. Это было уже почти открытое оскорбление. Воздух в комнате стал тяжёлым, как перед бурей. Минато прошёлся вокруг стола — медленно, шаг за шагом — будто окружал зверя. — Ты перешёл тонкую грань, Хиаши. Ты говоришь так, будто твоя дочь — золото, которым ты можешь шантажировать трон. — Моя дочь стоит дороже вашего трона, — холодно прервал Хиаши. — И я сделаю так, чтобы Империя заплатила эту цену. Они стояли в двух шагах друг от друга: один — монарх, привыкший к подчинению; другой — лорд, который давно перестал склонять голову. Тишина ударила сильнее, чем любые крики. Минато медленно выпрямился, подбородок поднят: — Ты говоришь с королём, лорд Хиаши. Не забывай, что я могу уничтожить твой дом приказом. Хьюга не сдвинулся с места. — Тогда уничтожайте. Но война с Хьюга станет последней, что вы начнёте в своей жизни. Они смотрели друг на друга долго. Очень долго. Император, наконец, выдохнул — коротко, жёстко: — Твои условия будут рассмотрены. Они стояли друг напротив друга, взгляд в взгляд, и каждый видел в глазах другого лишь холодное презрение. Никто не испытывал радости от этой встречи, оба знали, что диалог был вынужденным. Первым нарушил равновесие лорд Хиаши. Он медленно взял подписанные документы. — Думаю ,мы поняли друг друга.— сказал он тихо, ровно, ледяным тоном, и шагнул к двери. Минато, не скрывая раздражения, встал и сделал шаг навстречу, голос прозвучал холодно, как удар клинка: — Я не даю вам гарантий что все ваши условия будут выполнены.Как никак вы не диктатор. Хиаши слегка замер на месте, но не отступил. Он медленно повернул голову, глаза остекленели, холодный, дипломатический взгляд: — Ваше Величество… — его голос был ровным, спокойным, как рассвет над заснеженной равниной, — никто не диктует здесь другому. Разговор был продуктивным. Я лишь сообщил свою позицию. Всё остальное… — он сделал паузу, чуть склонил голову, — — остаётся за вами.Долгих лет, солнце Империи, — саркастично отрезал он, приближаясь к двери. Взгляд монарха был холоден и проницателен, сквозь него чувствовалось недовольство и строгий расчёт. Он прекрасно понимал: разговор между ними ещё не завершён. И всё же на лице Императора появилась наигранная улыбка — холодная, почти королевская. Дверь тихо закрылась за Хьюга, и тишина кабинета вновь окутала Минато. Он выдохнул и, наконец, его лицо помрачнело. Холодный контроль, которым он держал себя во время встречи, слегка спал, и внутреннее напряжение дало о себе знать. *** Через неделю Началось заседания. Переговоры затянулись. Двадцать пять дней и двадцать шесть ночей представители трёх сторон — Хьюга, Учиха и Империи — заседали в каменных залах, спорили, унижали друг друга, обвиняли во лжи и алчности. Условия, что выставили Хьюга, были откровенной дерзостью. Фугаку едва сдерживал презрение, Хиаши — надменность. Хьюга требовали приданое, земли, влияние, защиту, выплаты, титулы — столько, что любой другой клан выгнали бы из зала уже в первый день. Учиха в ответ негодовали, Империя пыталась удерживать стороны в рамках. К концу второй недели в воздухе стоял запах усталости и злобы. Несколько чиновников Империи потеряли голос, пару раз заседание срывалось криками. Но всё же — компромиссы были найдены. Половину требований Хьюга сократили. Учиха выдвинули свои условия. Империя — свои. И настал день итогового заседания. Императорский зал С раннего утра в зале заседаний царила тишина. Императорский совет уже занял места, и каждый знал: сегодня будет принято решение, от которого зависит будущее двух древних кланов. Трибун ударил посохом по мрамору: — Встать. Его Величество Император. Минато вошёл в золотом одеянии, официальном и тяжёлом. Лег таким же взглядом — спокойным, но способным рассечь любого, кто начнёт спорить. Он поднялся на возвышение, слуга протянул ему золотой конверт — итог всех ночных совещаний. Минато вскрыл его медленно, оттягивая момент, когда слова станут законом. Условия клана Хьюга Император развернул первую страницу. — Сперва — условия клана Хьюга. Хьюга подняли подбородки, словно ожидая, что сейчас начнут перечислять их победы. Минато начал перечислять ровным голосом: — Приданое предоставляется. — Торговая гильдия — под покровительством Хьюга. — Выплаты процентов — в полном объёме. — Титул — подтверждён. — Северные земли — закрепляются за Хьюга. — Частичная право участвовать на военных референдумах. — Империя принимает ответственность за безопасность их владений. — Клан Хьюга получает право неприкосновенности сроком на двадцать лет. В рядах Хьюга мелькнула самодовольная тень. Минато опустил страницу. — Но на этом — всё. Он подчеркнул последнее слово. Хьюга поняли намёк: их список урезали безжалостно. Условия клана Учиха Император взял вторую страницу. Фугаку слегка подался вперёд. Учиха молчали, но в этом молчании ощущался холодный расчёт. — Первое. Союз закрепляется браком. Невеста Хьюга обязана родить наследника клана Учиха в течение трёх лет. Хьюга шумно выдохнули. Хиаши не шелохнулся, но мышцы на шее напряглись. — Второе. Никто, кроме невесты,не имеет права входить во внутренний дом Учиха без разрешения главы клана. — Третье. Клан Хьюга передаёт контроль над торговыми путями Восточного хребта клану Учиха. Передача — в течение года. Минато перевернул последнюю строку. — Четвёртое. Клан Хьюга предоставляет Империи двух своих элитных воинов для службы при дворе сроком на двадцать лет. Это требование было выгодно Империи — но вписано под Учиха, чтобы подчеркнуть их доминирование. —Пятое. Хьюга обязуются предоставить 300 бойцов, специально обученных для защиты и службы дому Учиха на срок, согласованный с  Империей.Эти бойцы остаются в распоряжении Учиха для обороны, сопровождения и охраны, а их подготовка и содержание полностью оплачиваются кланом Хьюга. Таким образом Учиха получают огромный военный ресурс, но никаких расходов с их стороны— полностью подарок к браку. Минато опустил лист… и поднял третий. Главное условие — подарок Хьюга Император говорил медленно: — Последнее условие. Клан Хьюга получает „Южный ключ“ — исключительное право на сбор пошлин со всех южных торговых караванов. Срок-10 лет. Зал замер. Это было невероятно. Такую привилегию давали в последний раз более 70 лет назад. В рядах Хьюга вспыхнуло торжество, почти восторг. Учиха поняли: Империя щедро заплатила Хьюга за этот брак. Принятие решения Минато поднял взгляд: — Клан Хьюга. Вы принимаете условия? Хиаши выдохнул медленно, но голос стал твёрдым: — Да. — Клан Учиха? Фугаку кивнул: — Принимаем. Император ударил печатью. — Брак состоится через 2года и семь дней. — Союз утверждён. — Спор закрыт. Император закончил оглашение условий. Зал погрузился в тяжёлую тишину — каждый понимал цену сказанного. Трибун ударил посохом. Хиаши и Фугаку одновременно поднялись. На столе перед ними лежал листок бумаги с печатью Императора — символ официального закрепления союза. Старейшины кланов подали им кинжалы. Капли крови Хиаши упали на бумагу, затем Фугаку провёл лезвием по пальцу, и его кровь смешалась с кровью Хиаши. — Клянёмся, что условия будут соблюдены, — произнёс твердо Фунаку, — пока жизнь в наших телах. — Клянёмся, — вторил рядом Хиаши. Император внимательно наблюдал. Когда клятва была скреплена, кровь высохла, оставив яркий рубиновый след на бумаге. Теперь союз был не просто законом, но и священной клятвой, нарушение которой считалось бы оскорблением перед Империей и богами. Император поднял печать и ударил ею по столу так, что эхо разнеслось по залу. Он обвел взглядом каждую сторону, холодно, но с безусловным авторитетом. — Слушайте все! Саске Учиха и Хината Хьюга… Голос приобрел особую тяжесть: каждое слово звучало как приговор и как обещание одновременно. — …официально помолвлены. И по истечении срока — два года и семь дней — они обязаны вступить в брак. Пусть этот союз станет символом нашего закона, силы кланов и непреложной воли Империи! Зал замер. Даже самые стойкие советники ощутили, что это больше, чем слова. Это — объявление судьбы, которое никто не сможет изменить.