Как испортить всё по инструкции

Когда Дерек рассказал Лоре, что случилось на перемене, она сначала долго молчала, уставившись в стену, а потом не менее долго пила чай. Слишком долго. Настораживающе долго. Наконец, поставив кружку, она смерила брата взглядом, от которого даже взрослый альфа мог бы почувствовать себя глупым щенком. — Скажи, — начала она терпеливо, — ты решил, что лучший способ ухаживать за омегой — это подкрасться к нему сзади, нависнуть, как маньяк из новостей, и глухо выдохнуть ему в затылок? — Я не выдыхал, — буркнул Дерек. — Ну слава духам предков, а то это был бы перебор, — она закатила глаза. — Ты хотя бы улыбнулся? Дерек отвернулся. — Это была... попытка. — А, то есть вот это вот... — она изобразила на лице то, что он делал у зеркала утром: сжатые губы, приподнятая бровь и выражение крайнего неудовольствия, — это ты пытался казаться приветливым? — Мне казалось, я выгляжу спокойно. — Ты выглядишь так, будто хочешь кого-нибудь сожрать. Она откинулась на спинку стула и щёлкнула пальцами. — Всё, у меня есть план. Следуй ему буквально. Без самодеятельности. У тебя с ней... не очень. --- План Лоры, гениальный и безотказный: 1. Не подходи к Стайлзу внезапно. 2. Не молчи. 3. Не смотри на него так, будто хочешь переломать мебель. 4. Заговори с ним спокойно. 5. Спроси, как у него дела. 6. Не забывай: ты не следователь, не шериф, ты — подросток. --- На следующий день, перед школой, Дерек стоял в прихожей, сжав в руке пластиковый контейнер. Внутри — самодельные печенья, которые пекла Кора (и строго запретила ему рассказывать, кто их делал — «иначе ты просто принесёшь чужой труд как трофей, а это мерзко»). Он десять раз повторил про себя фразы. Даже попытался тренироваться перед зеркалом. «Привет, Стайлз. Как ты? Я тут... подумал... Ты, наверное, любишь сладкое...» Нет. «Ты... ешь. Иногда. Вот. Возьми». Ужас. В коридоре школы было людно. Он стоял у шкафчика Стайлза. Ждал. Всё будет хорошо. Он всё сделает, как сказала Лора. И вот — шаги. Он повернулся. — Стайлз, — выдохнул он. Омега остановился как вкопанный. Дерек, держа контейнер перед собой как боевое знамя, уставился прямо на него. Слова в голове посыпались, как карточный домик. — Это тебе. — Что?.. — Это. Просто возьми. Это не отравлено, — быстро сказал он, — я не псих. — …Ага, — Стайлз осторожно отступил на шаг. — Просто ты... ты ешь, — сдавленно добавил Дерек. — Ну, вроде как. Люди едят. Стайлз смотрел на него широко распахнутыми глазами. И в этот момент кто-то — конечно же, Джексон — громко прыснул за спиной: — Эй, Хейл, ты чё, угрожаешь ему едой? Дерек почувствовал, как его лицо каменеет. Он развернулся. — Отвали. Стайлз, испуганно моргнув, метнулся в сторону и растворился в толпе. Печенье так и осталось в руке Дерека. Он стиснул челюсть. Чувствовал взгляды на себе. Разочарование. Лицо Лоры в голове — "без самодеятельности", ага. --- Позже в школьном чате кто-то напишет: "Кто-то видел, как Хейл снова наорал на Стайлза? Он точно его терпеть не может. Серьёзно, у него с омегами проблемы?" И это сообщение соберёт восемнадцать лайков. --- К обеду, на следующий день, к Дереку подошёл Айзек с округлившимися глазами: — Ты правда... ну... ненавидишь омегу? — Что?! Нет! — А, это хорошо. Просто... ты всё время такой... хмурый. И Стайлз... он немного нервничает. И теперь мисс Блейк просила, чтобы ты не пялился в сторону столика омег на уроке литературы. — Я не пялился! — Ну, ты сидел в углу, скрестив руки, и смотрел, как будто пытаешься проклясть его фамильное дерево. — Я просто думал! — защищался Дерек. — Он... он хороший. Мне нравится он. — У тебя странный способ это показывать, — пробормотал Айзек, пятясь к выходу. --- — Не кофе, — бормотал Дерек, сверля взглядом коробку с кексами. — Никакого кофе. Обещал. Сказал. Заклялся. — Ну и отлично, — отрезала Эрика, откидываясь на спинку стула. — Кофе — это слишком банально. Омегам нравятся... намёки. Тайна. Загадка. — Загадка, — мрачно повторил Дерек. — Я альфа. Я не кроссворд. Но Эрика, воодушевлённая идеей, уже рылась в рюкзаке, доставая из тетради вырванный лист и рисуя на нём сердечко. — Просто подбрось ему вот это. Без имени. Без слов. Он должен почувствовать. Интрига, понимаешь? --- На следующий день Стайлз нашёл в своём шкафчике открытку с плохо выведенным (и слегка порванным в углу) сердцем. Он посмотрел на неё. Потом — на Дерека, который, как назло, стоял в конце коридора, опираясь о шкафчик и делая вид, что его не существует. Или, наоборот, слишком существует. — Это что... угроза? — прошептал он Лидии. — Возможно. Альфы странные, — пожала плечами она. — У них свой способ сказать "привет". --- На уроке биологии Стайлз поймал на себе ещё один тяжёлый взгляд. Дерек не моргнул ни разу за пять минут. — Я клянусь богами, он как будто пытается испепелить меня телепатией, — прошипел Стайлз Скотту. — Может, он просто тебя... ну... — Если ты скажешь "любит", я укушу тебя за ухо. Причём не игриво. --- Тем временем в раздевалке: — Это работает? — шёпотом спросила Эрика. — Он посмотрел на открытку, — буркнул Дерек. — Потом на меня. И встал ближе к Джексону. — О. Ну... может, он просто играет в недоступность. — Он закрылся шкафчиком как щитом. — Хм. А может… он думает, что ты его преследуешь. Дерек вытаращился на неё. — Я что, похож на психа? — Ты три дня подряд появляешься из-за угла, когда он поворачивает голову. Ты следишь за ним на обеде. Ты молчишь. У тебя вечно взгляд как у дементора. Да. Похож. --- Параллельно по школе расползаются слухи: — Слышал, Хейл теперь вообще омег терпеть не может. — Да ну, ты что. Он просто дикий. — Говорят, он смотрел на Стайлза как на... — ...на еду. — ...на врага. — ...на проклятую луну. --- Стайлз, тем временем, нервно поправляет капюшон, вжимаясь в шкафчики. — Я знал, что альфы странные. Но этот — особо редкий случай. Он как будто не определился: то ли хочет обнять, то ли сожрать. Может, у него феромоны сломались? --- И наконец — вечер. — Надо что-то нормальное. — Дерек швырнул листок с очередной идиотской инструкцией в камин. — Что-то простое. Без символов. Без кофе. Без сердечек. — То есть ты хочешь поговорить с ним? — уточнил Айзек. — Нет. — Тогда остаётся письмо. Или... пыльца с цветка луговой альфы. Говорят, оно имеет расслабляющие действие. — Я не хочу его усыпить. Я хочу... чтоб он понял, что я не... — ...маньяк? — Да. --- — Я сдаюсь, — Лора стянула с себя обруч и бросила его на диван. — Всё, Дерек, ты безнадёжен. Хочешь навсегда остаться один — пожалуйста. Я вычёркиваю себя из твоей любовной линии. — Это не любовная линия, — проворчал он, но Лора уже ушла. В комнате повисло молчание. Айзек шепнул что-то Коре, и та, покачав головой, встала. — Если никто не хочет этим заниматься... — сказала она громко. — То займусь я. — Кора, не вмешивайся, — начал Дерек, но она его перебила. — Ты молчи, ходячий феромон. Я всё видела. Как ты смотришь. Как отводишь глаза. Как страдаешь. И если ты не собираешься ничего делать — то хоть не мешай мне. --- Кора была поразительно убедительна, когда хотела. Она нашла Стайлза в библиотеке, окружённого стопкой книг, пахнущего кофе, нервозностью и лёгким... отчаянием? Да, точно — отчаянием. — Эй, ты ведь Стайлз, да? — Ну, если ты не уверена, я могу показать паспорт, — буркнул он, не отрывая взгляда от учебника. — Хотя я не уверен, что он актуален. Я как бы деградирую прямо сейчас. — Прекрасно, — сказала Кора и хлопнула книгу перед ним. — Идёшь со мной. — Что? — Это не предложение. Это приговор. --- Кора привела его на старую трибуну у поля. Всё было рассчитано: тут проходила тренировка, рядом ходил Дерек, а вокруг... толпа. Да-да, случайная толпа, которая могла быть свидетелем чего-нибудь прекрасного. Она оставила Стайлза на месте и убежала, уверенная, что вот-вот произойдёт магия. И магия действительно произошла. Но не та, которую она ожидала. Сначала Дерек просто смотрел. Потом кто-то из команды — кажется, этот высокомерный блондин, Джексон — сказал: — Если тебе так сильно не нравится этот омега, может, ты просто утащишь его куда-нибудь и отодрёшь, а потом забудешь, как большинство альф? — Заткнись, — выдохнул Дерек. Но Джексон не замолкал. — Или, может, наоборот, ты просто настолько в него втрескался, что начинаешь беситься? — Он мне не нужен! — взорвался Дерек. — Ни он, ни его запах, ни его глаза! Я бы с радостью больше никогда его не видел! Тишина упала так резко, что даже птицы замерли. И в этой тишине раздался один-единственный звук: короткий, почти вырвавшийся всхлип. Стайлз. Он стоял всего в нескольких метрах, сжав в руках рукава кофты и дыша неровно. Его глаза блестели от влаги, и он выглядел так, будто земля под ним треснула. — Я… понял, — сказал он очень тихо. — Спасибо за честность. — Стайлз, подожди, — Кора схватила его за руку, но он уже вырывался и убегал прочь, стремительно, не оборачиваясь. А Дерек смотрел ему вслед, стоя посреди поля, с ощущением, будто сердце ему вырвали когтями. --- Следующий день Стайлз начал с новой стратегией: держаться от Хейлов подальше, даже если для этого придётся проползать по вентиляции. Или, как минимум, выбирать самые людные коридоры и постоянно болтать со Скоттом, чтобы не дать Дереку шанса вставить хоть слово. — …И тогда этот маньяк с топором говорит: «Я просто искал свою собаку», — бодро рассказывал Скотт, жестикулируя так, будто был на сцене. — А девушка такая: «А почему она вся в крови?!» — он хохотнул, но потом взгляд скользнул мимо плеча Стайлза и замер. Стайлз уже приготовился напомнить, что они это обсуждали ещё на той неделе, когда заметил, как лицо друга становится серьёзным, а плечи чуть приподнимаются — Скотт всегда так делает, когда чует неладное. — Что? — насторожился Стайлз, оборачиваясь. У противоположной стены стоял Дерек. Или, точнее, изображал мебель. Прислонившись плечом к шкафчикам, он изо всех сил старался выглядеть незаинтересованным. Получалось плохо. Весь он — от кончиков ушей до подошв ботинок — вопил: «Я здесь ради тебя. Только тебя». И не один он. Она будто плыла мимо, держа руки за спиной, глаза полуприкрыты, губы тронула полуулыбка. — Забавно, — протянула она, словно продолжая разговор сама с собой. — Иногда те, кто выглядит как грозовые тучи, просто не знают, как подойти с ясной стороной. — Что? — нахмурился Стайлз. — Ничего, — мягко отозвалась она. — Просто... не всё, что молчит, хочет казаться страшным. Иногда молчание — это попытка не напугать ещё сильнее. Она исчезла так же легко, как появилась. Стайлз открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Скотт только широко открыл глаза, будто осознал, что Лидия только что... поддержала Дерека Хейла? — Ты слышал это? — прошептал он. — Она… на его стороне? — Нет, — буркнул Стайлз. — Она просто лиса. Лисы любят устраивать хаос. --- На следующий день всё было почти нормально. Почти. Пока Стайлз не открыл шкафчик и не получил в лицо удар ароматной волны из... цветов. Лилии. С белыми, чуть розовыми лепестками, перевязанными ленточкой. — Что за… — Он не договорил. Потому что уже начинал чувствовать, как закладывает нос, а глаза предательски увлажняются. Не от чувств. От биохимии. Чуть дальше, за поворотом стоял Дерек. Стоял в ожидании, как будто кто-то сейчас должен вручить ему медаль за смелость, рану в сердце и невероятную чуткость. В его взгляде была такая искренняя надежда, что, возможно, другой человек даже бы и растаял. Только не человек с острым приступом аллергии. — Ох йо… — Стайлз зажал нос и кашлянул. — Меня решили уже полностью добить?... Он резко отшатнулся от шкафчика, врезался в мимо проходящего одноклассника, чихнул, выругался и едва не потерял равновесие. — СТАЙЛЗ?! — Скотт подскочил, как ошпаренный, выхватил злополучный букет, метнул его в ближайшую урну (возможно, мимо, возможно — в окно, никто не проверял), и засунул руку в рюкзак. — Где, где… Ага! Вот! — Он вытащил таблетку, салфетку, какую-то мятную жвачку (на всякий случай) и подхватил друга под локоть. — В медпункт. Сейчас же. Ты похож на божью коровку в агонии! — Мои глаза… — простонал Стайлз, хватаясь за голову. А Дерек остался стоять у шкафчика. Один. С выражением лица человека, который думал, что выиграл в лотерею, но вместо джекпота получил кулак к аллергии. --- — Хватит ныть, — ворчливо кинула Лора с экрана телефона, сама сидя дома на диване дома. — Или иди и извиняйся. — Я сказал уже, я пытался, — огрызнулся Дерек. — Но он сбегает, как будто я... чёрт, как будто я его напугал до смерти. — Потому что ты выглядишь так, будто собираешься кого-то вдавить в асфальт, — заметила Кора, закатывая глаза. — Может, попробуешь не стоять над ним, как колосс? — Я не стоял! — огрызнулся он снова. — Ты всегда стоишь, Дерек, — фыркнула Лора. — Даже когда сидишь. А теперь иди. Без слов — сгоришь. Со словами — хоть шанс есть. Он тяжело выдохнул. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки — он нервничал. Но не знал, как выглядеть безопасно. Не знал, как не быть Дереком Хейлом, которому боятся смотреть в глаза. --- Он нашёл Стайлза возле раздевалки. Случайность. Или судьба. Омега стоял к нему спиной, разговаривая с каким-то младшекурсником. Руки зажаты в локтях, плечи приподняты, запах — слабый, почти незаметный, осторожный. Он не расслаблен. Ни на грамм. — Стайлз, — сказал Дерек. Не громко, но и не мягко. Тот вздрогнул. Обернулся. На секунду — растерянность. Потом — паника. И привычный уже шаг назад, будто инстинкт тянет к бегству. — Я... хотел поговорить, — начал Дерек. Он подошёл ближе. Слишком быстро. Слишком уверенно. Слишком по-альфовски. — Прости, что тогда… — Он не успел договорить. Стайлз сделал шаг назад. Дерек машинально протянул руки, хотел просто — удержать, не дать убежать снова. Но вместо лёгкого прикосновения — вдавил ладони в плечи. Резко. Неосознанно. — Подожди, ты меня даже не слушаешь, — рыкнул он. Не в злобе. От отчаяния. Но в глазах омеги вспыхнуло не непонимание — а страх. Настоящий. Стайлз замер. Он весь съёжился. Дыхание забилось. А затем, медленно, он поднял глаза. И Дерек увидел это. Этот взгляд. Полный ужаса. Не на крика. Не на защиту. А… как на опасность. Как будто он сейчас сломает, как будто… как будто он уже сломал. — О, ну конечно, — раздался голос сбоку. — Хватай его, держи крепче, вдруг согласится. Это был Джексон. Он, как всегда, стоял там, где не надо. С ухмылкой, с надменным тоном. — Ты бы хоть не при всех, а то пахнет слишком очевидно, — добавил он. И в этот момент — всё замерло. Стайлз вырвался. Он не крикнул. Не ударил. Не сказал ни слова. Просто вырвался. И побежал. Не споткнулся. Не обернулся. Исчез. Дерек стоял с вытянутыми руками, словно в воздухе ещё оставалось его тепло. А потом медленно — опустил их. Медленно — отступил на шаг. И ещё один. — Ты идиот, — тихо сказала Кора, появившись рядом. Но в её голосе не было злобы. Только поражение. Дерек не ответил. Он смотрел в пустоту. Туда, куда сбежал Стайлз. А потом… заскулил. Тихо. Почти неслышно. Сдавленно. Как волк, у которого отняли стаю. И которого никто не понял. --- Дверь распахивается с грохотом — Стайлз влетает внутрь, захлопывая её за собой с таким отчаянием, будто за ним гнался огонь. Он дрожит. Куртка сползает с плеча, а рюкзак со звуком падает на пол, но он даже не смотрит на него. — Стайлз? — голос Ноа доносится с кухни. Он появляется в дверях, ещё в рубашке с работы, с расстёгнутым воротом и полу-испитой кружкой кофе в руке. Но едва он видит сына, кружка повисает в воздухе. — Что случилось? Стайлз открывает рот, чтобы ответить, но выходит только всхлип. Он мотает головой и пятится к лестнице, как будто боится, что воздух рядом с ним взорвётся. — Эй. Эй-эй-эй. Тише. Всё хорошо. Я здесь, — Ноа осторожно приближается, как к дикому животному. Стайлз трясёт головой, будто пытается вытряхнуть воспоминания. Его губы шепчут несвязные куски: — Цветы... аллергия... снова он... — Глаза... альфа... он... он... — Я думал... он... Ноа хватает его за плечи, чуть сжимает. — Что? Кто? Стайлз, кто? И вдруг — образ. Резкий, как вспышка. Дерек. Тот, кто дал его сыну букет с пыльцой, на которую у Стайлза анафилактический шок. Тот, кто ходит за ним, как тень. Кто вечно молчит, сверлит взглядом и делает всё, чтобы омега чувствовал себя… не в безопасности. Ноа вскипает. — Всё. Хватит. Я сейчас всё улажу, — сдержанным голосом говорит он и уже тянется за курткой. --- Дом стоит тихо, как укрытие зверя. Ноа уже поднимается по ступеням крыльца, стиснув кулаки, как вдруг — хлопает дверь, и перед ним встаёт Лора Хейл. — Детектив Стилински, — она улыбается натянуто. — Может, сперва со мной поговорите, прежде чем кастрировать моего брата? — Ваш брат чуть не убил моего сына, — ровно, почти без эмоций. — У него была аллергия. На тот букет. Он чуть не попал в больницу. Лора тяжело вздыхает, указывая на скамейку. — Поверьте, это было недоразумение. Он понятия не имел. Я всё объясню. Просто... пожалуйста, присядьте. --- — Во-первых, Дерек думал, что эти цветы — романтично. Он не знал об аллергии. Никто не знал. Он всю ночь учил, как правильно держать стебель. Ты бы видел — он репетировал перед зеркалом, будто идёт вручать оскар, — Лора вздыхает, почти с улыбкой. — Он реально пытался, детектив. — И вот это — "попытка"? — Ноа всё ещё напряжён, но внимателен. — Он не умеет. Вообще. Это его первая влюблённость. Он спит на стороне, где Стайлз к нему однажды прислонился. Он выгонял своих дружков из школы за насмешки. А недавно двоих чуть не прибил, когда они хотели... скажем так, поддеть вашего сына. Он может быть неуклюжим, но намерения у него... чистые. Впервые в жизни. Ноа медленно вдыхает. — Может быть. Я поговорю с сыном. Но это не повод подкидывать ему букеты, от которых он чуть не умер. — Согласна, — кивнула Лора. — Но... может, теперь вы дадите шанс Дереку исправиться? И тут за их спинами раздаётся голос: — Я не нуждаюсь в шансе. Оба поворачиваются — в дверях стоит Дерек, напряжённый, как натянутая струна. Руки в карманах, плечи — квадратные, и голос — глухой: — Я сам всё сделаю. Без Лоры. Без вас. Без планов и советов. Сам поговорю. Сам объясню. Это моя ошибка, и я сам всё исправлю. --- Незадолго до этого — спальня Дерека Он лежал лицом в подушку, кулаки сжимали простынь. — Идиот. Тупой. Альфа с мозгами кувалды. — Он бил кулаком в подушку. — Цветы. Цветы. Нафига цветы?! Стыд крутил его изнутри, как буря. Он представлял испуг Стайлза, эт у дрожь, это выражение лица — и хотел исчезнуть. Исчезнуть с этого проклятого холма, города, планеты. Но потом — голоса на крыльце. Он слышал каждое слово. И это было как щелчок. — Хватит, — выдохнул он. — Я сам. Не ребёнок. Не кретин. Просто... просто надо быть собой. Не идеальным, не героем. Просто собой. Он встал, лицо — всё ещё раскрасневшееся от позора. Но подбородок — упрямо поднят. — Всё. Хватит бегать.