Буря|Алхимия душ[Со Юль]

· · ─────── ·𖥸· ─────── · Белые облачка пара вырывались изо рта брата в утренней прохладе, его руки с тихим благоговением поддерживали меч. Это был последний раз, когда он обнажал его для тренировки. Солнечный свет скользил по всей длине клинка, отражаясь в её широко раскрытых глазах, когда она присела рядом, держа верёвку, как ей было велено. Он посмотрел на нее и улыбнулся. Затем На Ра отступил назад, отпустив верёвку. Мешок с песком качнулся в его сторону, словно угрожая. Резко вздохнув, он поднял меч, вокруг которого, словно пламя, замерцала синяя аура, и разрубил мешок. Тот раскололся надвое. Пыль взметнулась в воздух, рассыпаясь, словно пепел. На Ра ошеломлённо моргнула, а затем выплюнула комок земли, попавший ей в рот. Её лицо было перепачкано, а руки грязными, но это не имело значения. Ее брат овладел стилем Рюсу. Она вскочила на ноги, захлопав в ладоши от радости. "Брат!" Он рассмеялся и уже собирался смахнуть пыль с ее щеки. «Найди отца», — мягко сказал он ей, взглянув на дерево. «Он, наверное, с Мо». Она не уловила ни заикания в его голосе, ни лёгкого напряжения в улыбке. Она просто кивнула и побежала. Ее маленькие ножки несли ее по двору, и она кричала: «Папа! Мама! Брат сделал это! Он справился!» На Ра заметила отца. Он стоял под старым деревом во дворе, выпрямившись, расправив плечи и скрестив руки на груди. В его теле чувствовалось напряжение, под кожей бушевала тихая буря. В его взгляде, устремлённом на её мать, казалось, кипела ярость, которую он редко показывал. Только когда На Ра окликнула его мягким голосом, резкость на его лице растаяла. Он обернулся, и на его лице расплылась тёплая, полная гордости улыбка. Ради неё он смягчился. Отец отвернулся от дерева, его бурное настроение мгновенно улетучилось, и он раскрыл объятия, чтобы тепло обнять её. Мать рассмеялась, проводя рукой по её волосам. «Тогда посмотрим, чего достиг мой На Му», — сказала она с улыбкой. На Ра оглянулась на брата. Он стоял, с непроницаемым выражением лица. На мгновение она заметила, как что-то промелькнуло по его лицу: гримаса, которая едва успела исчезнуть, прежде чем он смахнул её покачав головой и улыбнувшись. Это так и не достигло его глаз. Годы спустя она вспоминала тот момент и задавалась вопросом: не было ли это всего лишь ложным детским воспоминанием? Игра света? Тень, ошибочно принятая за боль. Но этот вопрос всегда преследовал ее. Почему он сделал такое лицо? Почему отец тогда так разозлился? Она так и не получила ответа. Они исчезли прежде, чем она успела спросить. Они были счастливы или, по крайней мере, мирны. Ничто не предвещало надвигающейся бури. Так как же она могла потерять всё за одну ночь? Она отчаянно надеялась, что это кошмар. Что она проснётся в постели и снова услышит, как брат тренируется во дворе, или увидит, как мать смахивает листья с цветов гибискуса. Но рассвет лишь подтвердил правду. У семьи Со были свои фонари, которые гасли, когда терялась жизнь. У семьи Су были свои растения. В то утро она бродила по саду, босиком и в полном оцепенении. Когда её брат упал, из ничего вспыхнуло пламя, пожирая сад, который он создал своими руками. Дерево, которое он лелеял с детства, когда-то сильное и высокое, первым загорелось. Его листья свернулись и почернели, ствол раскололся, словно дерево горело изнутри. Неподалёку от него дерево её отца, старое и гордое, символ его силы, начало увядать. Кора потускнела, листья сморщились и опали клочьями. Оно не сопротивлялось, лишь слегка наклонилось набок, словно тихо сдаваясь. Почва, за которой они оба ухаживали, превратилась в пепел у нее под ногами. А в стороне увял цветок гибискуса, который когда-то поддерживал жизнь ее матери, его последний вздох улетучился в пропитанный дымом воздух. «Пойдем, дорогая», — раздался тихий голос позади нее. «Давай починим то, что сломалось». В ту ночь её забрала к себе Чон И Сыль, величайшая фехтовальщица Дэхо. Женщина дала ей не только убежище, но и правила. Её имя должно было исчезнуть, её род был погребён. Для мира она стала Чон. Можно ли действительно починить все, что было сломано? За каменными стенами крепости На Ра росла. Ярость кипела в её груди, словно медленно тлеющий огонь. Она орудовала своим горем, как клинком, и превратила боль в дисциплину. Она выжила. Она преуспела. И когда ее имя стало призраком даже в ее собственном сердце, она стала кем-то совершенно другим. На Ри. Убийца, чьи цели, как ни странно, вели к Чхонбугвану. Некоторые говорили, что она испытывала личную неприязнь к Кванджу. Возможно, они были правы. Но, по правде говоря, даже она сама уже не была в этом уверена. Она лишь следовала приказам госпожи Чон. Но бывали и тихие моменты, когда ярость сменялась замешательством. Когда она задавалась вопросом, почему леди Чон всегда уводила её от истинных улик, чтобы узнать о гибели семьи и о том, что произошло в тот день. Но сейчас она не была На Ри. Она стояла под тем же солнцем, что и она сама в молодости, моргая сквозь пелену воспоминаний. Она всё ещё слышала голос брата, всё ещё чувствовала тяжесть отцовских рук, обнимавших её, и всё ещё видела улыбку матери. Но теперь у нее была только тишина. Цветок расцвёл прекрасно. Её пальцы коснулись кончиков его лепестков – мягких, нежных, мимолётных. Скоро они снова засохнут. Она медленно вдохнула, разочарованная. Прошло несколько дней с тех пор, как Му Док ушла со своим молодым господином. На Ре нужно было увидеть их, узнать, что происходит, но она не могла покинуть Сонгрим, не вызвав подозрений. Любая внезапная просьба навестить их немедленно вызвала бы вопросы. Она больше не была На Ри, тень, которая действовала только с разрешение леди Чон. Но даже как На Ра, так называемая дочь Леди, она была все еще связан иерархией те, кто выше нее. «Прекрасный цветок, не правда ли?» — раздался голос Мастера Пака, когда он подошел к ней и его взгляд упал на цветок. «Да», — ответила она с мягкой улыбкой. Цветы действительно были прекрасны. Слишком прекрасны, чтобы долго увядать. Он выдохнул. «У меня когда-то был старый друг, который выращивал много таких». На Ра посмотрела на него. «Если я не ошибаюсь... Она была женой покойного господина Чон У. Леди Су из крепости Одум?» Он кивнул. «Она была потомком Мастера Су Хёна. Благословение Серебряного Цветка текло по её венам. Гибискус сохранил её жизнь в тот миг, когда она на него дунула. После ночи, когда она ушла, цветы по всему Тэхо начали увядать. Даже молодые. Возможно... так скорбит природа». На Ра снова перевела взгляд на цветок. Она тоже это заметила. В отличие от дерева её брата, которое сгорело в огне в тот же миг, как испустило дух… или дерева её отца, которое тихо засохло за одну ночь… гибискус её матери никогда не умирал сразу. Наоборот, он постепенно высыхал, но к следующему утру всегда, казалось, расцветал снова. Когда-то это дало ей надежду. Хрупкую, отчаянную надежду на то, что её мать, возможно, ещё жива. Но дни шли, и она больше не могла игнорировать то, как цветок увял странным, неестественным образом, увядая, даже когда его поливали, слабея, хотя его ничто не касалось. Слова Мастера Пака поразили её сильнее, чем она ожидала. «Её единственный ребёнок погиб. Род Су прервался… вместе с редким даром, которым обладали только они. Какой позор». Она думала об этом много раз, но всегда заставляла себя отвести взгляд. Леди Чон всегда, сколько себя помнила, подчёркивала важность наследия, важность продолжения рода. Как последняя наследница, она должна была сохранить его. Передать по наследству. Но брак? Дети? Такие мысли не предназначены для этого момента. Как всегда, когда в ее голову пришла идея, она закрыла дверь. Расставшись с Мастером Пак Джином, На Ра бродила по улицам Сонрима, не торопясь и не зная куда. Она перебирала в уме все возможные пути выхода, тупики и кратчайшие пути из города, если что-то пойдёт не так. Она убедила себя, что покинула Чонджингак, не преследуемая. Но когда её собственные шаги стихли, затихли и те, кто следовал за ней. Она не повернулась. Вместо этого она молча скользнула в толпу, следуя ритму окружающих ее людей, пока не свернула с нее около узкого переулка и не исчезла за углом. На Ра затаила дыхание. Звук был на первом месте. Спешные, шаркающие шаги, слишком многочисленные для одного человека, эхом разносились по узкому каменному коридору в беспорядочном ритме. Паника, которая не скрывалась. На Ра повернула голову, прищурившись. Тени зашевелились у окна. Затем дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвались три фигуры. Измождённые. Шатающиеся. Неистовые. Их тела дёргались, словно марионетки, которых дергают за порванные ниточки. Их одежды висели лохмотьями, покрытые пылью и потом, что безошибочно указывало на их характер. Чхонбугван. Пока они оставались к ней спиной, она осторожно приоткрыла за собой дверь. Щёлк щёлкнул тихо, негромко, но достаточно, чтобы воздух содрогнулся. Мужчины замерли, а затем обернулись. Ее пальцы слегка согнулись в стороны. «Кто ты?» — прорезал тишину её голос, низкий и резкий. Одна бровь изогнулась, спокойно, но пронзительно. «Почему ты за мной следишь?» Сначала они молчали. Один мужчина открыл рот, словно собираясь ответить, но не смог произнести ни слова. Вместо этого он медленно поднял взгляд, и у неё перехватило дыхание. Его глаза. Пустой. Покрытый абсолютной чернотой, поглощающий весь свет. Переключатель души. Ее челюсть напряглась. Конечно. Снова Чхонбугван. Где бы ни появлялись оборотни душ, имя Джин Му следовало за ними, словно пятно. Слишком много совпадений складывалось в закономерность. Даже Му Док это признал: он был её Дан Чжу. «Пожалуйста...» — прохрипел мужчина сухим и надтреснутым голосом. «Мне нужна душа. Мне нужно вернуться к семье. Моя дочь...» — его голос дрогнул. «А ты... я чувствую это. Энергия внутри тебя...» Ее охватило отвращение. Она тихо отступила назад, задела рукой дверную щеколду и попыталась открыть ее. Оно не двигалось. Она нахмурилась и снова повернула его. Все еще застрял. У неё перехватило дыхание от раздражения. «В таком гордом городе, — пробормотала она, — неужели они не могут обеспечить исправный замок?» Ее взгляд остановился на них. Они были нестабильны. Их энергия скачивалась, с каждым прерывистым вдохом тело превращалось из человека в монстра. Их руки подергивались, вес был перенесен вперед. Затем первый издал сдавленный вопль и прыгнул. На Ра без колебаний подняла руку, создав барьер синего, мерцающего света, как раз в тот момент, когда первый оборотень рванулся вперёд. Он врезался в него со всей силы, и энергия вспыхнула синим светом от удара. Она слегка отшатнулась назад, скользя ногами по деревянному полу. Но она удержалась. Двое других оборотней взвыли, грубый человеческий вопль стал неправильным, и бросились вперёд. Она взмахнула рукой в сторону, создав ещё одну изогнутую плоскость защиты как раз вовремя, чтобы заблокировать их клинок. Ее пальцы едва заметно дрогнули. Шепот энергии вспыхнул рядом с ней, невидимый для нетренированного глаза, и ее меч на мгновение замерцал, зависнув в невесомости вне досягаемости. Но она этого не поняла. Она не может. Её клинок оставит след, словно цветок лилии, обожжённый там, где ударит. Если хотя бы одно из этих тел найдут с таким следом на коже, это насторожит людей. Она не могла себе позволить такой путь. Никакого меча. Разве что у неё не было другого выбора. Она подняла голову, когда другой поднял обе руки и прыгнул к ней. На Ра сбросила барьер и отскочила в сторону, развернувшись в воздухе, чтобы создать контрудар. Её энергия хлестнула, словно хлыст, ударив его о дальнюю стену с такой силой, что дерево раскололось бы. Но, едва коснувшись земли, он уже начал подниматься, стоная и рыча, не сводя с неё тёмных глаз. «Пожалуйста... У меня дома дети...» Вот оно, это отчаяние в его тоне. Ложная человечность, цепляющаяся за то, кем он был раньше. Возможно, с кем-то другим это сработало бы. Но не с ней. Он зашел слишком далеко. Все трое были. Она выпрямилась и быстро огляделась вокруг. Слишком много. Третий удар пришёлся снизу, быстрее, чем она ожидала. Она изогнулась в сторону и выбросила ладонь с силой, отбросив нападавшую к стене с глухим хрустом. Теперь её плечи поднимались и опускались с большим усилием, чем прежде. Она стиснула зубы. Это не могло затянуться. Она послала ещё один энергетический импульс в ближайшего оборотня души. Он приземлился, но не чисто. Он вскочил, оставляя тёмную кровь на полу под ним. Второй уже кружил. На Ра чувствовала это: ее конечности начинали тяжелеть. Я слишком быстро истощаю себя. Ее руки уже были теплыми. Покалывание. Слишком. Слишком быстро. Один из перевёртышей душ, едва связанный, сумел вырваться и снова прыгнул. Она начала поднимать руку, но остановилась. Грудь её тяжело вздымалась. Каждый вдох был поверхностным. Выдыхалось сквозь стиснутые зубы. Не истощение. Пока нет. Но тело предупреждало её. Она слишком быстро вложила слишком много энергии, и если она продолжит бороться таким образом… Она будет загнана в угол. И люди снаружи уже должны были это заметить и наверняка предупредить Сонрим. Ее не удалось найти. Её пальцы сжались. Она могла быстро это закончить. Ее меч разрубил бы их всех за считанные секунды, но это неразумно... Коготь оцарапал ей плечо. Она вздрогнула и развернулась, метнув меч мимо цели. Ближайший пошатнулся, но не упал. Коготь снова задел ее и ее тело двинулось. Ее меч появился во вспышке света. Двумя чёткими движениями первые два оборотня души упали, и на их обожжённых грудях расцвели белые лилии. Третий замер. Она позволила своему последнему заклинанию пролететь по дуге, которая отбросила его к стене. Он смялся. На Ра замерла, сжимая в руке дрожащий меч. Затем он исчез в мгновение ока. Слишком тихо. Слишком чистый. Слишком поздно. Они узнают. Она выдохнула, стиснув зубы, повернулась к двери и замерла, услышав звук, ударивший ей в уши: шаги. Крики. Ближе, чем ей хотелось. На Ра одним плавным движением вложила клинок в ножны, подбежала к окну и распахнула его. Позади нее дверь распахнулась. Маги Сонгрима ворвались в помещение, обнажив клинки и настороженно глядя на них. Они остановились, увидев беспорядок и тела. Трещины, окаменение. Серые вены лопаются под пепельной кожей. И открытое окно, занавески колышутся от внезапного порыва ветра. Со Юль подошла к окну, осматривая улицы в поисках хоть какого-нибудь движения. Никого. Только тишина. Затем что-то заставило его остановиться — какой-то слабый запах, знакомый и безошибочный. Ее след. Позади него На Му резко крикнула: «Посмотрите на это!» Остальные маги Сонгрима обернулись, сгрудившись вокруг тела, лежавшего на полу. Между ними пронесся недоуменный шепот. Оборотень душ не просто окаменел. Зеленый мох начал покрывать его кожу, ползая по груди и рукам, словно что-то живое. Брови Со Юль сошлись на переносице. Запах снова ударил ему в нос, теперь уже более сильный. Не говоря ни слова, он шагнул вперёд, опустился на колени рядом с телом и потянул за переднюю часть его одежды. Ткань легко поддалась. Вот он, прямо над сердцем. Лилия, едва заметная, но безошибочно узнаваемая, вдавленная в кожу, словно последняя отметина. · · ─────── ·𖥸· ─────── · «Узнав о смерти Нак Су, я не удивлена, что На Ри вернулась», — заметила Чо Ён, когда они с На Ра шли рядом. Тело обнаружили только этим утром, и слухи разнеслись по улицам со скоростью лесного пожара. Город был напряжён, все были на взводе. В отчаянной попытке защитить себя многие начали расставлять лилии на порогах своих домов, надеясь, что это убережёт их от На Ри, бессердечной убийцы, известной тем, что отмечала свои убийства таким же цветком. Эта самая убийца теперь открыто ходила среди них, и ее рот дергался от иронии. Как будто цветы меня остановят. «Хм, На Ра?» — позвал Чо Ён, обернувшись к ней с любопытством. «Ты боишься, что На Ри тоже придёт за тобой?» На Ра моргнула. «Простите?» «Цветок лилии», — сказала Чо Ён, кивнув на свою одежду. На Ра опустила взгляд и заметила вышитую лилию на её одежде – тот самый символ, который стал её безмолвной подписью. На её одежде дома красовался этот знак, сшитый вручную леди Чон ещё до того, как мир научился его бояться. На Ри. Цветок лилии. Она даже не думала об этом. После побега не было времени переодеться. Встреча с Чо Ён была чистой случайностью. Наступило короткое молчание. Затем На Ра улыбнулась, лёгкой и непринуждённой. «Я не знала, что это что-то значит, когда купила его». Чо Ён понимающе кивнул, удовлетворённый ответом. Они продолжили идти, пока не достигли крыльца дома Чвизеонру, который тихо маячил впереди. У входа в Чвайсонру На Ра остановилась рядом с Чо Ёном, ее взгляд слегка прищурился, когда она заметила, как напряглась поза ее спутницы. Чо Ён резко шагнул вперёд. «Это...?» На Ра проследила за её взглядом и увидела Чан Ука, идущего по тихому переулку. Солнечный свет играл на его растрепанной фигуре. Он нес на спине девушку, руки безвольно обвивались вокруг его плеч, голова была опущена, словно у марионетки, чьи нити ослабли. Му Док. Даже на таком расстоянии На Ра видела, что она не ранена, просто без сознания. Дыхание было ровным, а конечности, хоть и небрежно раскинутые, не были напряжены. «Она пьяна», — решительно сказала На Ра, и в ее тоне слышалось легкое недоверие и сдержанное веселье. Чан Ук замедлил шаг, увидев их, но не остановился. «Я же говорил ей не приходить сюда», — пробормотал он, подойдя к ним. «Она не послушала. А потом выпила больше, чем могла». Чо Ён подошла к нему, и на её лице отразилось беспокойство. «Тебя не должно здесь видеть, Чан Ук. Если кто-то не тот заметит…» «Никто не видел», — ровным голосом сказал он. «Кроме вас двоих. Я пришёл быстро». На Ра не стал спорить. Утренняя толпа в борделе ещё не собралась, и переулки были почти пусты. Ночное пьянство сменилось лёгким похмельем. Чан Ук слегка поправил вес Му Дока. Она прижалась щекой к его плечу, чувствуя себя совершенно спокойной. На Ра подошла ближе. Легким прикосновением она коснулась двумя пальцами кожи Му Дока. Кожа была тёплой, не пылающей. Энергия оставалась нетронутой, слабой… хотя и слегка хаотичной, словно прилив, накатывающий слишком далеко на берег. «С ней всё будет хорошо», — сказала На Ра после паузы. «Ей просто нужен отдых... и таз с холодной водой над головой». «Я думал об озере», — сухо сказал Чан Ук. Чо Ён не смеялась. Её взгляд всё ещё был прикован к Му Доку, а губы сжаты в тонкую линию. «Она вечно цепляется за тебя», — пробормотала она. На Ра взглянула на неё, уловив едва уловимую перемену в голосе. Голос был недостаточно громким, чтобы звучать как обвинение. Но он всё же прозвучал. Она ничего не сказала, просто отступила назад, пока Чан Ук снова поправлял позу. «Я везу её обратно в Дангангок», — сказал он. Затем, глядя на На Ра, добавил: «Пойдём со мной. Она может перевернуться прямо на ходу». На Ра посмотрела на него. «Ты просишь меня не дать ей блевать тебе на спину?» «Я прошу тебя не дать ей потом умереть от смущения». На Ра помолчала. «Верно». «Я останусь», — предложил Чо Ён, отступая с решительностью человека, восстанавливающего самообладание. «Если кто-нибудь спросит, я вас не видела». На Ра кивнула ей в знак благодарности. Они двинулись к причалу тихо, но эффективно. Утренний туман, лёгкий и изменчивый, стелился по поверхности озера. Чан Ук первым поднялся на борт маленькой лодки, Му Док все еще висел у него на спине, а На Ра со спокойной точностью последовала за ним. Лодка дрейфовала вперед, ее деревянный каркас тихо поскрипывал, рассекая воду. На Ра сидела у перил, не сводя глаз с восходящего солнца и с фигуры, прислонившейся к плечу Чан Ука. Она не планировала начинать свой день именно так. «Но что в…» — начала На Ра, но поймала острый взгляд Чан Ука. Он не то чтобы предупреждал её, скорее, просил помолчать. Она прищурилась, но смягчилась, слабо вздохнув. «Ладно. Давай». «Приятно пахнет», — сказал Со Юль, аккуратно помешивая чай в чашке. «Да, я знаю», — сказал Чан Ук, едва сдерживая ухмылку. Рядом с ней зашевелился Му Док. На Ра попыталась поддержать ее, но девочка внезапно села сама и указала пальцем прямо на чайник.Они двинулись к причалу тихо, но эффективно. Утренний туман, лёгкий и изменчивый, стелился по поверхности озера. Чан Ук первым поднялся на борт маленькой лодки, Му Док все еще висел у него на спине, а На Ра со спокойной точностью последовала за ним. Лодка дрейфовала вперед, ее деревянный каркас тихо поскрипывал, рассекая воду. На Ра сидела у перил, не сводя глаз с восходящего солнца и с фигуры, прислонившейся к плечу Чан Ука. Она не планировала начинать свой день именно так. Ботинки На Ра тихонько хрустнули по грунтовой тропинке. Данхянгок почти не изменился, всё ещё тихий, всё ещё дышащий странной тишиной между жизнью и огнём. Какое-то время единственным звуком были ровные шаги Му Дока впереди. На Ра неторопливо шагала позади неё, рядом с Чан Уком. Никто из них не спешил её догонять. Му Док шла, словно протрезвевшая телом, но не разумом: голова слегка наклонена, взгляд метнулся к деревьям, словно ища что-то, чему не могла дать названия. Равновесие у неё улучшилось, но с момента высадки она не произнесла ни слова. От её молчания воздух казался тяжелее, чем следовало. «Она слишком быстро ходит для человека, который еще недавно невнятно говорил», — пробормотала На Ра достаточно громко, чтобы Чан Ук услышал. Он тихонько усмехнулся, заложив руки за спину. «Это потому, что она пытается избежать неловкости. Она не остановится, пока не убедит себя, что никто из нас не помнит, что она сказала». На Ра хмыкнул. «К несчастью для нее, у меня прекрасная память». «Ещё бы», — пробормотал Чан Ук, бросив на неё взгляд, в котором не было привычной насмешки. Он выглядел усталым. Тишина снова затянулась. На Ра не стала его заполнять. Ей это было не нужно. Он говорил отрывочно, с полуулыбками и уклончиво. Но не сегодня. Сегодня он был молчалив, как она. Её взгляд снова метнулся к Му Док, которая ушёла слишком далеко вперёд, а её силуэт исчез за поворотом тропы. Взгляд На Ра провожал удаляющуюся фигуру Му Док, пока она не скрылась за поворотом тропы. Она уже слишком далеко ушла вперёд. «Му Док, не беги!» — крикнул Чан Ук, и его голос эхом разнесся среди деревьев. Но она не остановилась. Шорох впереди становился всё громче и вдруг оборвался, как раз когда Му Док достиг края большого валуна, возвышавшегося над поляной внизу. К тому времени, как На Ра и Чан Ук добрались до нее, у подножия склона уже стояли две знакомые фигуры. «Я же говорил тебе не бежать», — раздался раздражённый голос Чан Ука, когда они спускались к остальным. Он не скрывал своего раздражения, но оно притупилось благодаря привычной обстановке. Дан Гу ухмыльнулся, увидев это, и шагнул вперёд. «Мы нашли её», — сказал он, обращаясь почти к самому себе. Со Юль, стоявший рядом с ним, поднял взгляд, его взгляд на мгновение задержался на Му Док, а затем прошелестел мимо нее. Выражение его лица едва заметно изменилось. Сначала удивление, потом что-то более тихое, нечитаемое. «Что происходит?» — спросила На Ра, прищурившись и осторожно спустившись по последним камням. «Почему ты здесь? «Я бы задал тот же вопрос», — Со Юль поймал ее взгляд. На Ра кивнула в сторону Му Дока. «Мне нужно было помочь Му Док», — рассуждала она, глядя на Чан Ука. «Потому что её молодой господин, очевидно, не смог бы». «Я пришёл первым», — сказал Чан Ук, поворачиваясь к своим друзьям, прежде чем повторить изначальный вопрос На Ра. «Мы не смогли найти вас двоих в деревне Сари», — ответил Дан Гу. «Поэтому мы пришли сюда, на всякий случай. Чу Воль был прав. Вы здесь», — он повернулся к Му Док. «Му Док, как у тебя дела?» «Да», — ответила она. Она сделала шаг вперёд, потеряв равновесие и поскользнувшись. Чан Ук бросился к ней, но Со Юль оказался на месте. Он быстро обнял её, чтобы она не упала. Чан Ук на мгновение остановился. Он убрал поднятые руки и откашлялся. «Посмотри на себя, Му Док, — улыбнулся Дан Гу. — Ты, должно быть, очень рад его видеть». «Она пьяна», — заметил Со Юль. «Она пила?» «Да, она так и сделала», — сказала На Ра. «Помоги ей подняться обратно, нам нужно дать ей отдохнуть». На Ра говорила ровным голосом. Практичная. Отстраненная. Но её взгляд чуть дольше задержался на руке Со Юля, обнимающей Му Дока. На том, как он обнимал её – нежно, но с заботой. Бездумно. Естественно. И тут На Ра отвернулась. Чувство это сидело там, тихое и острое, как шип под шелком, но она не говорила о нем. Она никогда этого не делала и не должна была делать. На Ра тихо сидела на краю небольшой деревянной скамьи, нежно обхватив пальцами запястье Му Дока и проверяя пульс на предмет оставшегося головокружения. Со Юль помог служанке подняться, и теперь девушка снова лежала, отдыхая, с полуприкрытыми, но уже не ошеломлёнными глазами. Они последовали за Чан Уком по тропинке к скромной хижине, расположенной среди холмов Данхянгока. Она была небольшой, но тёплой, и в ней царило спокойствие, которое не так сильно поселилось в груди На Ра, как в воздухе вокруг них. «Я не знал, что в Данхянгоке есть такое место», — сказал Со Юль, оглядывая тихий интерьер. «Ты знал о Данхянгоке?» — спросил Чан Ук. На Ра взглянул на Юля, но за него ответил Дан Гу, его тон был беспечным. «Раньше он часто сюда приходил. У него были неприятности из-за того, что он постоянно сбегал. Он обожал птиц». Среди них пронёсся тихий смех. Рука На Ра замерла на руке Му Док, и тишина между ними нарушилась. Дан Гу игриво повернулся к Юлю. «Зачем ты сюда один пришёл? Ты даже ногу сломал». «Потому что я скучал по ним», — тихо ответил Юл. Ритм движений На Ра замер. Её рука замерла на рукаве Му Дока. Она подняла взгляд, устремив его не на него, а куда-то вдаль, в смутную даль своих мыслей. В груди у неё было странно сдавлено. Птицы. Конечно. «Сломанная нога меня не беспокоила, — продолжил Юль. — И я не боялся, что меня будут ругать. Они мне очень нравились». На Ра моргнула, приходя в себя. Му Док, всегда наблюдательный, даже когда был вялым, посмотрел на неё. Но На Ра лишь слабо улыбнулась и с непроницаемым выражением лица продолжила свою тщательную проверку. «Он слишком любит птиц», — вмешался Дан Гу, поднимая чашку. «И что это за чай? Он приятно пахнет». Взгляд На Ры метнулся к горшку. Аромат ощущался с того момента, как они вошли: цветочный, успокаивающий, незнакомый. «Ты это пил?» — голос Чан Ука взмыл вверх. На Ра тут же перевела на него взгляд, подозрительно прищурившись, когда Дан Гу шумно отпил ещё глоток. «Да. А почему? Это полезно?» Чан Ук помедлил, а затем слишком энергично кивнул. «Конечно. Его сделали из лекарственной травы, которую можно найти только в Данхянгоке». На Ра наклонила голову. Этот тон. «Правда?» — спросил Со Юль, наклоняясь, чтобы осторожно вдохнуть аромат чая. «Юль, выпей», — предложил Дан Гу, уже наливая ему чашку. «Но что в…» — начала На Ра, но поймала острый взгляд Чан Ука. Он не то чтобы предупреждал её, скорее, просил помолчать. Она прищурилась, но смягчилась, слабо вздохнув. «Ладно. Давай». «Приятно пахнет», — сказал Со Юль, аккуратно помешивая чай в чашке. «Да, я знаю», — сказал Чан Ук, едва сдерживая ухмылку. Рядом с ней зашевелился Му Док. На Ра попыталась поддержать ее, но девочка внезапно села сама и указала пальцем прямо на чайник. «Это целомудренный чай», — заявила она. «Что? Чай с шнитт-луком?» — спросил Дан Гу в замешательстве. «Чистосердечный?» — прошептала На Ра. Её взгляд медленно скользнул в сторону Чан Ука. «Вы все потеряете себя…» — начала Му Док, но На Ра уже накинула на неё одеяло, заглушая её слова. Чан Ук отвёл взгляд, явно сдерживая смех. «Это сделано с зеленым луком?» — снова спросил Дан Гу, все еще пребывая в блаженном неведении. «Ну, его сделали из множества ингредиентов. Выпей», — призвал Чан Ук мягким, наигранно невинным голосом. Но Со Юль, всегда проницательный, замер. Он обвел взглядом веселые лица окружающих, затем прищурился. Он поставил чашку на стол, не притронувшись к ней. «Наслаждайтесь», — слишком уж весело сказал Чан Ук. На Ра побрела к бассейну, едва осознавая, как её ноги задевают дикую траву. Воздух здесь был свежим и чистым, в отличие от напряжения, царившего в Сонриме. Она не знала, как далеко зашла, лишь то, что её ноги нуждались в движении. Где-то позади неё дремал Дан Гу, Чан Ук и Му Док – она не знала, куда они делись. Она остановилась у кромки воды, запрокинув подбородок к небу. Свет, проникавший сквозь листья, окрашивал её кожу тёплым, мерцающим золотом. Лёгкий ветерок играл её волосами. Было тихо. Её мысли были где-то далеко: об убитом ею оборотне души, о предстоящем расследовании, и она заставила себя думать о более простых вещах. О форме листьев. О том, как роса отражает свет. О тихом шелесте дыхания леса. Она услышала приближающиеся шаги и не оборачивалась, чтобы понять, что это он. Со Юль. Он подошёл и встал рядом с ней, точно там, где всегда стоял. Воспоминание нахлынуло на неё прежде, чем она успела его остановить: мальчик, приближающийся к ней мягкими шагами, она стояла к нему спиной, слышала её медленное дыхание, ожидая, когда он заговорит первым. Она моргнула, увидев его отражение в бассейне рядом с собой. Его присутствие было тихим, безмятежным. Оно наполняло воздух, не нарушая его. «Какой прекрасный вид», — тихо сказала она. «Воды?» — спросил он. Она искоса взглянула на него, кривя губы. «Всё в воде», — ответила она почти небрежно. «Я имею в виду, что тебе решать». Слова вырвались бездумно. Игриво. Непринуждённо. Она даже не осознавала, что улыбается, пока не увидела, как он на неё посмотрел, слегка застигнутый врасплох. Он усмехнулся, не в насмешку, а с тем недоверием, от которого у неё однажды забилось сердце. Она не хотела его дразнить. Не совсем. Она всегда приберегала эту сторону себя для тех, с кем была близка, но все они остались в крепости Одум. И почему-то с Со Юль границы размывались, её язык смягчался, а бдительность ослабевала. На Ра присела, доставая листок над неподвижной водой. Когда её рука замерла, под ладонью начали собираться капли росы. Они сцепились на мгновение, прежде чем упасть. Одна капля упала в бассейн, вызвав медленные круги. Она наблюдала за ними с тихим удовлетворением. Поднявшись, она повернулась к нему. «Вообще-то, я заблудилась, пока бродила», — сказала она лёгким, но не совсем честным голосом. «Я искала дорогу обратно к Му Док, но отвлеклась. Раз уж ты здесь, покажи дорогу». Он моргнул, разрываясь между замешательством и чем-то более нежным. «Что?» «Или... ты хочешь быть где-то ещё?» — спросила она, на этот раз более спокойно. Менее игриво. «Нет», — ответил он. «Давайте вернёмся». Она рванулась вперёд, чуть быстрее, чем следовало. Пальцы коснулись края рукава, где ткань растрепалась, порванная после драки, которая уже казалась чем-то из другого мира. Она не должна была позволять себе наслаждаться этим моментом. Лёгкость в её голосе была неуместна. Она убила кого-то. Кого-то не совсем злого, не совсем невинного. И теперь за её действиями наблюдают, о них шепчутся. Ей не следовало улыбаться. И уж точно не рядом с ним. Выражение ее лица дрогнуло. На Ра опустила взгляд и пошла, надеясь, что он не заметит. Но она знала Со Юля. Он быстро всё замечает. «Пошли», — сказала она тише. Она попыталась снова улыбнуться, но не смотрела на него достаточно долго, чтобы убедиться, что улыбка убедительна. Но он так и не спросил. Она была благодарна за это. Но затем, проходя мимо него, она почувствовала легкое прикосновение его руки к своему запястью. Она остановилась и повернулась к нему, нахмурившись. «Что-то не так?» Их взгляды встретились. В них не было ни капли тепла, но этого было достаточно, чтобы у неё перехватило дыхание. У нее было странное ощущение, что они оба пытались вспомнить, что именно им следовало сказать. «Со Юль», — прошептала она, мягко отстраняясь. Этого было достаточно, чтобы разрушить этот момент. Он тут же отпустил ее, скользнув взглядом по краю ее рукава. «Извините. Я не хотел...» — он замолчал, и за его словами повисло нечто недосказанное. Она подняла бровь, но ничего не сказала. Лишь кивнула и пошла дальше. Лучше бы он не спрашивал. Далеко впереди На Ра услышала, как Чан Ук зовет Му Док по имени. Она быстро последовала за ним и вскоре оказалась рядом с ним. «Му Док!» — позвала На Ра, оглядывая деревья, пока Чан Ук не толкнул её за руку и не указал вперёд. Его служанка стояла под высоким деревом, глядя вверх взглядом, который На Ра так хорошо знала. Она знала это дерево. Нак Су взбиралась на него в детстве. Вид с вершины был прекрасен, она отчётливо помнила, как высота доставляла ей дискомфорт. Нак Су же часто взбиралась на него без страха, всегда гоняясь за ветром и лунным светом. «Я думал, ты спишь. Я искал тебя повсюду», — Чан Ук подошёл к Му Доку. «Ты всё ещё пьяна?» «Я думала, что смогу залезть туда, когда буду пьяна», — сказала она. «Но он слишком высокий. Я начинаю трезветь». «Это то дерево, на верхушке которого находится птичье гнездо?» «Да, я хочу снова залезть на это дерево». «Вы действительно поднялись на самую вершину?» «Тогда меня звали Нак Су», — печально сказал Му Док. «Луна оттуда казалась прекрасной. Но теперь я не могу её видеть». Взгляд На Ра смягчился. Она вспомнила ту себя, ту, которая никогда не боялась падения. С этими словами Му Док повернулась к двум своим друзьям, понизив голос, словно исповедуясь в чём-то святом. «Сегодня я столкнулась с одним из людей Данжу. Он, кажется, отнёсся ко мне с подозрением». Чан Ук быстро сообразил: «Ты случайно не отдал ему мою Духовную пластину?» «Я пыталась использовать Духовную пластину, чтобы вернуться назад», — призналась она. «Но он убил человека, которого принял за меня. Если я когда-нибудь попадусь им на глаза, не пытайтесь меня спасти». «Конечно. Я всё равно слишком слаб, чтобы помочь», — небрежно ответил Чан Ук. «Твой ученик ничем не может тебе помочь». Она вздохнула. «Я ничего от тебя не ожидала». Затем её взгляд обратился к На Ра. «Должна сказать, хорошо», — сухо ответила На Ра. «В конце концов, ты, в каком-то смысле, одина из армий Чхонбугвана. Однако меня послали сюда, чтобы забрать тебя, и я не вернусь, пока не сделаю этого». Чан Ук усмехнулся в ответ, а затем повернулся к своему господину. «Му Док. Я, может, и не смогу многого сделать, но, думаю, смогу залезть на это дерево». «На вершине нет ветвей, на которые ты мог бы опереться», — сказал Му Док. «Ты должен использовать свою энергию, чтобы создать точку опоры. Для этого ты должен овладеть Чису. Ты ещё далёк от этого уровня». «Я ничего не хотел делать», — кивнул он. «Но я чувствую желание залезть на это дерево. Ты сказал, что хочешь увидеть оттуда луну. Я единственный, кто может тебя туда отвести, так что я хотел бы попробовать. Хочешь туда подняться?» На Ра вмешалась, не успев сдержаться, и инстинктивно скрестила руки. «Что ты говоришь? Я могу отвести её туда прямо сейчас». «Эй», — Чан Ук бросил ей в ответ, с притворной обидой указывая пальцем. «Это касается только нас. Держись от неё на пять шагов». Она ухмыльнулась и без протеста отступила назад. «Ну ладно». В их разговоре было что-то вроде тихого понимания, смягчившего резкость ее голоса. Увидев их, Му Док улыбнулся: «Тогда сделай мне одолжение, Ук». Они остановились и посмотрели на нее. «Отведи меня туда». · · ─────── ·𖥸· ─────── ·