Буря|Алхимия душ[Со Юль]

· · ─────── ·𖥸· ─────── · Ветер хлестал нежные ветви дерева, заставляя их дрожать под его силой. Каждый порыв оставлял свой след – резкий, безжалостный, и если бы он надавил слишком сильно, то мог бы легко сломать их. Поддавшись этой силе, листья ослабили хватку и тихо покорно опустились на землю, уносимые ветром. Под деревом стояли две молодые фигурки. Белые лепестки цветов плясали в воздухе, медленно опускаясь между ними. Чья-то рука выпустила остатки букета, или то, что осталось бы от него, если бы его не разорвали пополам. Девушка стояла, сжав кулаки. «Уходи. И не возвращайся. Если вернёшься... умрёшь». Ее голос лишь слегка дрогнул, но этого было достаточно. Она отвернулась от него, её глаза были слишком блестящими, чтобы их скрыть. И всё же она ушла, не оглядываясь. Его руки замерли на полпути, инстинктивно желая остановить её. Но он этого не сделал. Он не мог. Он не должен был. Он стоял, парализованный невысказанными словами, повисшими между ними. Их тяжесть была невыносимой. Что она имела в виду? Ты умрешь... Это была угроза? Предупреждение? Или что-то совсем другое? Ее кто-то заставил это сказать? Или она пыталась его защитить? Он знал её достаточно хорошо, чтобы прочитать боль в её глазах. Она не была равнодушна. Нет, ей тоже было больно. Так зачем же говорить что-то столь жестокое? Почему? Этот вопрос оставался актуальным еще долго после ее смерти. Никакого завершения. Только тишина. И воспоминание, которое отказывалось меркнуть. Он перепробовал всё, чтобы забыть её. Заполнял дни развлечениями, с головой уходил в обязательства. Но каждая попытка лишь возвращала его к ней. Каждая попытка забыть лишь обостряла боль. Он помнил ее... всегда. Девушка, которая подошла с улыбкой, смягчившей его мир. Девушка, чье присутствие было утешением. Девушка, чьи глаза, казалось, понимали все, чего он никогда не говорил. Пересечется ли судьба когда-нибудь их пути снова? Резкий порыв ветра всколыхнул опавшие лепестки, когда Со Юль стоял перед деревом. Воспоминание всплыло вновь, острое и непрошеное. Выражение его лица оставалось спокойным, тщательно сдержанным, но рана внутри так и не затянулась. Дерево перед ним стало зеркалом, отражающим всё, что он пытался подавить. Он отвёл взгляд. Он снова слишком близко подошёл к прошлому. Вздохнув, он повернулся, чтобы уйти, но обнаружил, что на его пути стоит Му Док. «Ты рано встал», — сказала она, не подозревая, что сама уже давно не спит. «Почему ты здесь?» «Зачем ты здесь?» — уклонился он. «Я поймала птицу. Я приготовлю её для тебя». «Я не люблю есть», — коротко ответил он. «Я буду готовить рис с каштанами», — сказала она, порывшись в корзине, прежде чем выбрать один и протянуть ему. «Здесь очень сладкие каштаны». «В Данхянгоке очень сладкие каштаны», — её голос, ещё одно воспоминание: улыбающаяся девушка с протянутой рукой, держащая в ладони каштаны. Этот жест был адресован только ему. Он предложил поделиться, но она настояла, что это подарок. «Я не люблю сладкое», — сказал он тихим и напряженным голосом, проходя мимо Му Дока и отказываясь от каштана. Горечь в его тоне была резкой и неоправданной. Он сделал два шага и остановился, чувствуя, как сердце замирает. Это было на него не похоже. Он редко позволял эмоциям взять верх. Но её мелочи… они напоминали ему. О ней. О той девушке. И это все, что потребовалось. Эти фрагменты памяти, эти мягкие жесты пробудили то, что он так старательно пытался похоронить. Это сделало его горьким. Он ничего не хотел так сильно, как забыть. Отпустить. Стереть ее из уголков своего сердца, где она все еще тихо жила. Но даже сейчас он знал правду. Он тосковал по девушке, которую встретил в лесу Данхянгок. Тяжело вздохнув, он обернулся. Му Док стояла рядом, быстро улыбаясь, словно и не осуждала его всего несколько мгновений назад. «Простите, — сказал он уже мягче. — Я никогда не хотел так плохо себя вести». · · ─────── ·𖥸· ─────── · Чан Ук громко зевнул, волоча ноги, бродя по маленькому домику. Его пальцы ощупывали края аккуратно расставленных на низкой полке глиняных мисок, поднимая несколько и рассеянно возвращая их на место. Проснувшись примерно в одно время с На Ра, хотя и позже Со Юль и Му Док, он занимался пустяками, заполняя тишину непринуждённой болтовнёй. Он взглянул на неё, сидевшую на краю кровати. «Мне всегда было интересно, как ты познакомилась с Нак Су. Жить в крепости, должно быть, довольно далеко отсюда, не так ли?» На Ра слегка пожала плечами. «Оставаться одной в крепости было скучно. Я устала от тренировок всё утро, поэтому улизнула и зашла слишком далеко», — сказала она лёгким голосом, несмотря на воспоминания. «Я заблудилась, но, к счастью, увидела, как она упражняется с мечом». «Попробуй металлический прут», — сказала она в молодости, приближаясь к девушке медленными, осторожными шагами, помня о её осторожной стойке. «Мой учитель сказал, что это один из лучших способов укрепить хват». На Ра протянула ладони, обнажив свежие волдыри от долгих часов тренировок — свежую, красную, доказательство её усилий. Нак Су смягчилась, бросив взгляд на руки На Ра, прежде чем показать свои. «Мне сказали, что мешок с песком подойдёт, — ответила она, — но он оказался слишком тяжёлым для меня. Мне пришлось остановиться... чуть не сломала руку». Губы На Ра слегка изогнулись при этом воспоминании. Уже тогда она видела сквозь стоицизм девушки, улавливала проблески боли, которую та не всегда высказывала. «Она не всегда была такой холодной, как люди думали», — сказала На Ра, и её голос стал задумчивым. «Однажды она спросила меня, умею ли я готовить рагу. Я не умела, и она показала мне. Сказала, что это лучше, чем умереть с голоду после долгого дня тренировок». Лицо Чан Ука исказилось от удовольствия, когда он уловил неожиданный поворот истории. «Не смейся, это неуместно», — предупредила На Ра, бросив на него острый, но игривый взгляд. Он попытался сдержать улыбку, но не смог. Тонкая линия озорства тронула его губы. «Я знаю, что для женщины очень приятно уметь готовить». «А», — начал он, проглотив дразнящую фразу, которую приготовил, когда она повернулась к нему. «Я так и не научилась этому», — призналась она, на мгновение опустив взгляд. «Дома меня всегда угощали. Если бы не Нак Су, я бы сейчас не умела». «Это не значит, что у тебя это хорошо получается». «Ён сказал, что я неплохо готовлю», — она встала, защищаясь. «Я дам тебе как-нибудь попробовать, как я готовлю, попомни мои слова. Я не так уж и плоха». «Если ты должна пообещать мне, что я проснусь следующим утром... Ну ладно», — поддразнил он, жестом предлагая ей продолжать. На Ра выдохнула, смирившись со вздохом, и снова опустилась на кровать. «Она показала мне свой образ жизни и разрушила мой пузырь», — сказала она уже тише, с нотками горечи и сладости. «Где, как мне казалось, люди живут так же комфортно, как и я». Она снова встала и подошла к нему. «Во время моего обучения Мать редко позволяла мне есть сладкое в крепости. Поэтому, когда Нак Су впервые подарила мне каштан… я полюбила его сладость», — её голос дрогнул, когда она добавила: «Он мне так понравился… Я подарила его другому другу». Наступило короткое молчание. Чан Ук коротко рассмеялся, наполовину недоверчиво, наполовину весело. Образ благородной девушки, решившей подарить еду, хотя у неё, вероятно, был выбор шёлка и нефрита, показался ему странно милым. Экстравагантность не была нужна, важен был сам жест. Тем не менее, он с любопытством приподнял бровь. Обычно человек дарит подарки, которые напоминают ему о получателе. «Этот человек был милым?» — спросил Чан Ук с насмешливыми нотками в голосе. «Я бы так не сказала», — сказала она. «Он тихий. Сдержанный. Но уравновешенный. Поначалу этого не скажешь, но… от него исходит тепло. Такое, которое незаметно появляется, когда воздух становится холодным». Чан Ук приподнял бровь. «Похоже, он интересный друг». Она пожала плечами, губы её слегка изогнулись. «Да, он такой». В этот момент в коттедж вошел Дан Гу, полный своей обычной яркой энергии и улыбки до ушей. «Дан Гу», — поприветствовали они друг друга. «Прежде чем уйти, тебе следует искупаться здесь», — сказал Чан Ук, приглашая его войти. «Минеральная вода смягчает кожу.И не ходите туда натощак. Сначала позавтракайте.» «Да, да», — ответил Дан Гу, явно дожидаясь своей очереди. «Я как раз и пришёл сказать: Му Док и Юль готовят завтрак вместе». «Вместе?» — спросила На Ра, слегка приподняв брови. Улыбка Дан Гу стала шире: «Да. Иди, посмотри». Он театральным жестом подозвал их к окну. «Боже мой!» — раздался со двора голос Му Дока, уже раздражённый. «Я же говорила тебе резать зелёный лук крупными кусками!» «Такой большой?» — спросил Со Юль, явно сбитый с толку. «Нет! Ты не понимаешь, что значит «большие куски»?» Она выхватила у него нож и быстро нарезала зелёный лук, чтобы продемонстрировать. «Вот такой большой». «Тебе следовало быть конкретнее», — пробормотал Со Юль, скрестив руки на груди. «Ты просто сказал „большие куски“». «Похоже, Му Док просто ругает его», — прокомментировала На Ра, наклонив голову. «Ты уверен, что он ей нравится?» — спросил Дан Гу, взглянув на Чан Ука, который с трудом скрывал свою ухмылку. «Вот такая она девушка», — ответил Чан Ук, наконец-то позволив себе улыбнуться. «Она не смущается и не становится неженкой с кем попало». На Ра оперлась рукой о оконную раму, наблюдая за парой во дворе. Му Док говорила быстро, твёрдым голосом; Со Юль стоял рядом, серьёзно кивая и возясь с ножом, полностью сосредоточив на ней своё внимание. Взгляд На Ра задержался на мгновение дольше, чем требовалось, отмечая непринуждённость между ними, то, как он слушал, то, как Му Док не сдерживался. Что-то ёкнуло в её груди, прежде чем она с усмешкой отмахнулась от этого и повернулась к мальчикам. Веселье в её глазах сохранилось, но теперь оно сверкнуло острее. «Боже мой, посмотрите на Со Юля», — сказала она лёгким, но с нотками чего-то большего. «Всё ещё так хорошо учится, даже когда его ругают. Как трогательно». «Учиться?» — с легким подозрением переспросил Чан Ук. «Она права, послушай», — добавил Дан Гу, подтолкнув его. Все трое наблюдали, как Со Юль поправил позу и внимательно следил за дальнейшими указаниями Му Дока. На Ра с лукавой улыбкой наклонилась к Чан Уку. «Очаровательный мастер, — сказала она, — и ее преданный ученик». «Учительница и её ученик?» — переспросил Чан Ук, моргнув, когда эта фраза попала ему в цель. Внезапно он почувствовал странное скручивание в животе, и оно было вызвано вовсе не голодом. Прежде чем он успел ответить, его удар пришелся в бок. «Ой! Зачем ты это сделала?» — спросил он, поморщившись, когда На Ра отстранилась, явно довольная. «Давайте поедим», — сказала она, проходя мимо него и похлопывая по пустому сиденью рядом с Му Док. «Хорошо», — с энтузиазмом сказал Дан Гу, в то время как Чан Ук опустился на место, скрестив руки. «Посмотрим, насколько хорошо его учили», — сказал Дан Гу, уже хватаясь за ложку. «И насколько хорошо он усвоил материал». Он откусил, задумчиво прожевал и закурил. «Вкусно». «Вкусно?» — скептически переспросил Чан Ук. Он схватил палочки и попробовал еду сам. «Я приправил его точно так, как сказал Му Док», — сказал Со Юль, довольно кивнув. «Молодец», — добавила Му Док, слегка улыбнувшись, прежде чем попробовать кусочек сама. «А», — На Ра хлопнула в ладоши, слегка повернувшись к Чан Уку. «Ты, должно быть, в восторге», — сладко сказала она, — «получив похвалу от своего хозяина». Чан Ук резко поднял взгляд, уловив акцент. Она не смотрела на него, но её тон говорил сам за себя. «Да», — равнодушно ответил Со Юль. «Раньше я думал, что у меня всё хорошо, меня называли гением.Но сегодня я понял, что там есть вещи, в которых я все еще не хорош.»—Он повернулся к Му Док с искренностью. «Спасибо за помощь мне увидеть это». «Это было ужасно, — прямо сказал Му Док. — Он меня совсем не понимал. Но продолжал стараться. Поэтому я продолжал его учить». «Ну, преувеличиваешь», — усмехнулся Чан Ук, стукнув ложкой по столу, но никто не посмотрел в его сторону. «Это что, королевский банкет или что-то в этом роде?» Затем он добавил себе под нос: «Знаешь, есть вещи, которым ты тоже мог бы научиться...» Он с ворчанием отвернулся, демонстративно игнорируя Со Юля. Трапеза прошла непринуждённо и энергично, смех звучал между кусочками риса и игривыми подколами, которыми обменивались через стол. Но как только тарелки были убраны, и тепло момента начало утихать, На Ра отошла, чтобы отвлечься от своих мыслей. Вскоре за ней последовал Чан Ук. «Да, я сказала эти слова, чтобы вызвать у тебя зависть», — призналась На Ра, идя рядом с ним по узкой тропинке за коттеджем. «Я думала, это подбодрит тебя, а не заставит надуться». Он усмехнулся: «Значит, это было неудачно». На Ра закатила глаза. Прежде чем она успела ответить, они оба замерли, услышав знакомый голос Дан Гу, раздавшийся неподалёку. «Они очень мило смотрятся вместе, не правда ли?» — поддразнил он, заставив На Ра и Чан Ука остановиться на полушаге. Её взгляд проследовал за взглядом Дан Гу и остановился на паре, всё ещё стоявшей во дворе. Му Док наклонился ближе, улыбаясь чему-то, сказанному Со Юлем. Она не могла разобрать слов, только улыбки. Слишком тепло. Слишком уютно. Что делает Му Док? На Ра нахмурилась, наблюдая за происходящим, и ее молчание было громче любого замечания. «Он ей не нравится», — пробормотал Чан Ук, скрестив руки на груди, словно это зрелище затронуло его за живое. На Ра искоса взглянула на него, скептический взгляд пробежал по её лицу. Не так давно он утверждал обратное. А теперь это противоречие? Типично. «Уверяю вас, она так и делает», — снова подхватил Дан Гу игривым тоном, широко улыбаясь. «Смотрите! Она ни на кого так не смотрит». Чан Ук тихонько фыркнул и оглянулся, явно недовольный. Но, обернувшись, он заметил, как На Ра смотрит на них – молча и пронзительно, с плотно сжатыми губами. Он слегка наклонился к ней, приподняв бровь. "Ага. Кажется, я не единственный, кто..." «Перестань болтать», — резко бросила она, сверкнув глазами. «Или мне самой тебя успокоить?» Он прошипел: «У Му Док и так острый язык. Мне не нужен ядовитый». Прежде чем На Ра успела ответить, Со Юль крикнул, заметив, что эти двое отстают. «Ты не пойдешь с нами?» «Да», — ответила На Ра, подходя к ним и коротко кивнув Му Док на прощание. «Я их провожу», — предложил Чан Ук, следуя за ним. Его тон был ровным. Даже Дан Гу это заметил. Уходя, Со Юль заметил напряженное молчание На Ра и Чан Ука, их взгляды и шёпот становились всё более резкими с каждым взглядом. Напряжение нарастало, шёпот становился всё резче, и единственное, что он мог вспомнить, – это то, что Дан Гу держал меч своего отца. Наконец они достигли поворота тропы. Все трое повернулись, чтобы попрощаться. «Вспомни, где ты потерял свою Духовную табличку», — напомнил ему Со Юль. «Хорошо», — сказал Чан Ук с легкой ухмылкой, уже зная, что не получит его обратно. «Затаитесь», — добавил Дан Гу. «Из-за вас созвали Единогласное собрание. Они бессердечны, даже говорили о том, чтобы прервать ваш энергетический поток». Лицо Чан Ука потемнело. «Зачем им это предлагать?» Остальные обменялись взглядами. «Потому что ты уклонился от поединка, сбежав», — сказал Со Юль. «В любом случае, это нелепая дуэль», — вмешался Дан Гу. «Никто не ожидал, что ты будешь драться. Просто оставайся здесь и веди себя как обычно лениво». «Лидер хотел узнать, выполняете ли вы то, что ему сказали», — сказал Со Юль уже более осторожно. «Могу ли я сказать ему, что вы делаете?» Чан Ук замялся. Его взгляд метнулся к На Ре. Она уже смотрела на него. «Похоже, ты доволен ситуацией. Так что продолжай в том же духе... рассеянный, ленивый молодой господин». Резкость в её тоне не осталась незамеченной. Он стиснул челюсти. Она пробормотала: «Ты всё равно никого не слушаешь». «Нет, не знаю», — резко ответил Чан Ук. Затем, повернувшись к Со Юль, он добавил: «Передай ему, что я делаю всё наоборот. Скажи ему, что я безрассуден». Он повернулся к Дан Гу. «Оставь меч. Я хочу помочь Му Док поймать фазана». Вернув меч, он в последний раз взглянул на На Ра. «Прощай». Уходя, Дан Гу неловко усмехнулся: «Мы задели его гордость?» «Оставьте его в покое. Мы не можем требовать от него достойной смерти», — пробормотал Со Юль. На Ра выдохнула через нос, молча наблюдая за удаляющейся фигурой Чан Ука. «Он придёт в себя. Удар по его гордости может послужить ему тем самым толчком, который ему нужен». Она знала, как гордыня может формировать человека. Леди Чон не раз задевала её гордость, подталкивая её вперёд, но и доводя до предела. Была тонкая грань. Даже леди Чон её переступила. На Ра последовала за остальными по тропинке, все еще размышляя. Ей оставалось только надеяться, что Чан Ук не окажется по ту сторону этой черты. У него был потенциал. У него были причины. И она, вопреки всему, все еще надеялась на него. · · ─────── ·𖥸· ─────── · Прошёл всего день с тех пор, как На Ра вернулась в Сонгрим, но воздух уже казался другим. Она и не подозревала, как сильно скучает по этому тихому месту, которое каким-то образом прижилось в её душе. Раздвинув двери своей комнаты в Седжуквоне, она увидела яркую улыбку На Му. Без предупреждения он схватил её за запястье и потянул за собой. «Пойдём со мной». «Я всегда мечтал стать врачом», — признался На Му, наблюдая, как На Ра измельчает листья в мелкую пасту. Она помолчала и взглянула на него. «Тогда почему ты работаешь магом в Сонриме, а не здесь, в Седжуквоне?» Он тихонько, смиренно усмехнулся. «Я всегда любил растения. Они приносят мне умиротворение. Но мои родители считали, что такие растения больше подходят женщинам. Отсюда и возникла идея стать врачом». «Какая ложь. Мастер Хо определённо не женщина», — не теряя времени, заметила она. «И я заметила вашу любовь к растениям». Он усмехнулся: «Я думал, что я хитрый». «Все думают, что они тонкие, пока кто-то не понаблюдает за ними внимательно», — заметила На Ра, вспомнив, как часто она видела, как он, притворяясь глубоко задумавшимся, поглядывал на сады. На Му удивленно приподняла бровь. «Неужели я стал настолько важной персоной, что ты так пристально за мной наблюдаешь?» Она без тени смущения пожала плечами. «Конечно. Ты был первым, с кем я заговорила в Сонгриме». Он ухмыльнулся. «Тогда могу я поговорить неформально?» Она тихонько рассмеялась и покачала головой. «Я всё ещё старше тебя. Если хочешь, чтобы я научила тебя медицине, мне нужно уважение». Его глаза загорелись. «Ты правда меня научишь?» На Ра кивнула. «Если хочешь, держи это в секрете от родителей, но учиться не вредно. Тем более, что ты тоже маг». «Тогда позвольте мне», — сказал он, потянувшись за пестиком и придвинув ступку ближе к себе. «Я займусь этим. Знаю, вы убежите, как только я расскажу вам, что подслушал». Она прищурилась. «С чего ты взял, что я это сделаю?» На Му пожала плечами. «У меня есть сильная догадка. Я недавно подслушала разговор двух служанок. Они сказали, что младшая дочь Чинёвона выходит замуж... за озорного сына Чан Гана». На Ра моргнула. «Брак?» «Они говорят, что он женится на девушке из семьи Цзинь, чтобы получить их духовную табличку». Вопреки его ожиданиям, На Ра не убежала сразу. Она осталась, внимательно слушая каждую его деталь, не потому, что ей было неинтересно, а из чистой гордости. Она не дала На Му удовольствия оказаться правым. И, возможно, его общество доставляло ей больше удовольствия, чем она ожидала. Когда наступил вечер, она убедилась, что На Му вернулась в Чонджингак почитать или попрактиковаться. Только тогда она направилась туда, где, как ей сказали, мог быть Со Юль. Но она остановилась на полпути. Нет... было бы неразумно идти к нему напрямую. Она резко повернулась, но затем снова остановилась. Кого ещё я мог спросить? Джин Чо Ён? Нет, сказали, что она слишком занята. И было бы глупо перебивать её из-за слухов. Она повернулась обратно к коридору, в котором, как говорили, находилась Со Юль. Но что он обо мне подумает? Заподозрит ли он что-то неладное? Закрыв глаза, она покачала головой. Зачем я вообще спросила о такой ерунде? Любопытство? Отчасти да.Она прикусила губу. Веду себя как маленькая девочка. Она могла бы спросить Дан Гу... он всегда был доступен и, конечно же, не был занят. Но, если честно, подумала она, этот вопрос — лишь повод поговорить с Со Юлем. Она велела себе не подходить слишком близко, больше никогда. Не тогда, когда расстояние было безопаснее, спокойнее, и его было легче восстановить, если оно было нарушено. И всё же… она ничего не могла с собой поделать. Что бы ни случилось вчера, оно оставило след, что-то зелёное, что-то, чему она не хотела давать названия. Тихо вздохнув, она открыла глаза и повернулась, чтобы уйти, но обнаружила, что застыла на месте. Со Юль стояла перед ней, раскинув руки в стороны и молча изучая её взгляд. «Я слышал, вы ищете меня, юная леди Чон?» — спросил он мягким голосом. На Ра откашлялась. «Да... Мне сказали, что ты здесь». «Теперь да», — сказал он, слегка кивнув. «Вам что-нибудь нужно?» На Ра вдруг почувствовала себя глупо. Нервничала. Совершенно застигнута врасплох. Почему? Она ненавидела чувствовать себя неподготовленной. «Я... слышала кое-какие слухи, — выдавила она. — О Чан Уке и Чо Ён. Я просто хотела спросить, правда ли это». Со Юль слегка прищурился, не с подозрением, а почти насмешливо, словно пытаясь вывести ее из состояния странной нервозности. «Да», — сказал он. «К сожалению, это правда. Никто из нас с этим не согласен. Но, похоже… это, возможно, единственный оставшийся ему путь». «Это неправда», — сказала На Ра, глядя на него. «Ты его лучше знаешь. У него наверняка есть что-то в рукаве». «Уверен, что да», — согласился Со Юль, мягко улыбнувшись. «Но пока нам остаётся только ждать его возвращения». На Ра опустила глаза, и она заметила книгу в его руке. «Что ты читаешь?» Он поднял его. «Речь идёт о крепости Эодум. У меня были вопросы, и как раз вовремя вы оказались тем человеком, который идеально на них ответит». Она слегка кивнула. «Это займёт какое-то время? Может, вернёмся в библиотеку?» Он наклонил голову. «Мы уже у моей комнаты. Ты всё ещё хочешь пройти весь путь туда?» На Ра моргнула. «Как удивительно, — подумала она, — что Со Юль не понимает, насколько неприлично мужчине и женщине оставаться ночью наедине в комнате». «Было бы... лучше бы нам вернуться в библиотеку». Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла. Со Юль молча смотрел на неё, и его тревога усиливалась. Что-то было не так. Это была не та На Ра, которую он наблюдал. Нервозность не соответствовала женщине, державшейся с достоинством и острым умом. И всё же вот она, разваливающаяся на глазах. Он последовал за ней, с выражением тихой тревоги на лице. · · ─────── ·𖥸· ─────── ·