Буря|Алхимия душ[Со Юль]

· · ─────── ·𖥸· ─────── · «Я тоже не получаю от этого удовольствия», — заявляет леди Цзинь ровным голосом, но пронзительным взглядом. Она перевела взгляд на служанку, стоящую в центре. «Но я сделаю так, чтобы твоя смерть была безболезненной». Слова отдавались в ушах На Ра громче, чем следовало. Леди Джин часто была холодной, всегда логичной, но это? Говорить об убийстве так прямо, словно Му Док была всего лишь инструментом? Пальцы На Ра медленно сжались, ногти впились в ладонь. Грудь сжалась. Сердце замерло. И все же... Му Док стояла там, словно смирившись со всем. «Это не для того, чтобы увидеть мою смерть», — спокойно сказала она. «Это для того, чтобы увидеть, как я возвращаюсь к жизни. Верните меня, чтобы никто здесь не ушёл разочарованным». Лёгкость, с которой она говорила, поразила На Ра больше всего. Ни колебаний, ни страха. Только уверенность. Как будто решение было принято давно, и все они просто догоняли. Леди Цзинь не стала дожидаться разрешения. Её рука поднялась без малейшего дрожания. В последовавшем дыхании воздух изменился. Синие нити энергии начали извиваться и обвиваться вокруг горла Му Док, изящно, но беспощадно. На Ра наблюдала за их движением и ненавидела, насколько грациозно всё это выглядело. Её челюсть сжалась, губы сжались в суровую линию, и она заставила себя не отводить взгляд. Затем на коже Му Док постепенно начали проявляться красные отпечатки, похожие на синяки. Тело девушки вздрогнуло. Она ахнула, широко раскрыв рот, но не смогла вдохнуть. Колени слегка подогнулись – рефлекс, протест, но облегчения не было. Борьба с невидимыми цепями. Беззвучный вздох захрипел в груди. Потом еще один. Её конечности разом обмякли. Голова упала. Она съежилась, как бумажная кукла. Какое-то время никто не двигался. Никто не осмеливался говорить. На Ра не осознавала, как сильно она сжимает складки своего одеяния, пока кончики пальцев не начали болеть. Холодный пот выступил на затылке. Тишина была хуже удушья. Она прозвенела, как последний звонок. Но затем глаза Му Док открылись. Медленно, словно пробуждаясь от многовекового сна. Её радужные оболочки светились не жизнью, а чем-то потусторонним. Глубокий, насыщенный синий цвет пульсировал в них, слишком яркий, слишком древний. Она не смотрела на леди Цзинь. Она смотрела сквозь нее. Исчезла та тонкая человечность, что когда-то мерцала в её взгляде. На Ра видела, как Му Док улыбалась, закатывала глаза, спорила с Чан Уком из-за супа. Эта девушка, это существо – не она. Разница была не маленькой. Это были целые миры. И тогда девушка заговорила. "Мать." Это слово пронеслось в воздухе, словно гром. Леди Цзинь пошатнулась. Её плечи опустились, а рука инстинктивно опустилась. Сияние вокруг её пальцев растворилось в дыму. Небо поменялось. Подул ветер. Облака заклубились и посерели, словно отражая странное напряжение. Даже воздух теперь имел другой привкус – металлический и напряжённый. На Ра едва могла слышать Мин Джуна, когда он ее звал. «Молодая леди». Её глаза затрепетали. Она медленно повернулась к нему. Его лицо было искажённым, обеспокоенным, он тянулся к ней, но её ноги не двигались. Её внимание, её дыхание, её существо – всё это всё ещё было захвачено пространством между Му Док и бурлящей вокруг неё силой. Чувство кольнуло её изнутри. Сначала лёгкое, потом сильнее. Оно было не совсем незнакомым. Она уже чувствовала его однажды, когда Мастер Ли позвал её в тренировочный центр. Это странное притяжение. Этот безмолвный зов, который звучал громче любого голоса. Но на этот раз оно было яростнее. Более близким. Личным. Она не хотела отвечать. Но ее тело не справилось. Шаг вперед. Она едва остановила себя. Леди Цзинь отшатнулась назад, её взгляд был прикован к парящей над землёй фигуре. Руки и ноги девушки парили, словно неподвластные гравитации, волосы развевались, всё тело окутывало сияющий синий свет. Голос матери на этот раз прозвучал тише, словно она не собиралась произносить это вслух. «Это Ён». Рядом с ней Со И напряглась всем телом. Это было едва заметное движение: плечи напряглись, губы чуть приоткрылись. Страх на лице Со И всё усиливался. Поняла ли она, кто эта девушка? Это не к добру, подумала я, и за ее ребрами вспыхнула искра предупреждения. «Ей нужно умереть», — прошептала я себе. Не дожидаясь ответа, она побежала. Прямо к парящей горничной и резко взмахнула зонтиком. Ветер завыл в ответ. На Ра заткнула уши, и пронзительный крик эхом разнёсся по её ушам. Звук исходил не от кого-то, а от самого вихря, словно воздух был ранен. Леди Чон прижала На Ра к себе, заслоняя ее. Вихрь силы рассеялся. Свет закрутился в яростную спираль, затянув в своё сердце Му Док и девушку, осмелившуюся назвать себя Джин Бу Ён. А затем, в ослепительно-белой вспышке, они исчезли. "Что происходит?" «Где ледяной камень?» Они разразились ропотом. На лицах всех отразилась неуверенность.«Ты это видел?» — спросил Мастер Хо, всё ещё глядя вверх. «Сила ледяного камня и сила неба соединились. Небеса, должно быть, забрали ледяной камень и заставили его исчезнуть». «Нет», — раздался голос Мастера Пака, тихий и твёрдый. Его взгляд блуждал по помещению. «Оно не исчезло. Оно всё ещё здесь». «Где именно это находится?» Внезапная вспышка света озарила небо, а затем раздался низкий раскат грома, прогремевший глубоко под землёй. Необычное сочетание привлекло внимание магов Чонджингака. Один за другим они вышли наружу, устремив взгляд на неспокойное небо. «Молния, гром, а теперь ещё и туман средь бела дня?» — пробормотал наследный принц, щурясь, когда густой туман начал окутывать двор. Он медленно повернулся, чувствуя, как с каждым вздохом его беспокойство нарастает. Чан Ук не ответил. Его внимание привлекло что-то полускрытое в ближайшем кусте. Он наклонился и сорвал с веток рваный клочок ткани, внимательно осматривая его. Текстура, слабое мерцание – всё это было знакомо. «Это ещё не всё», — серьёзно сказал он. «Что-то пошло не так. Эта ткань из ледяного камня, верно?» «Да», — ответил один из магов, широко раскрыв глаза. «Может, с ним что-то случилось?» Ча Бом шагнул вперёд, его взгляд нервно метался по туману, окутавшему землю, словно разлитое молоко. «Это сон?» — спросил он тихо. «Всюду цветы». Взгляд Со Юль обвёл двор. Десятки маленьких бутонов появились на поле, тянулись рядами далеко в туман. Но ни один не раскрылся. Все они балансировали на грани цветения, плотно сжав лепестки, словно ожидая какого-то безмолвного сигнала. «Это так сюрреалистично», — прошептал кто-то. И так и было. Та странная красота, которая скорее тревожила, чем успокаивала. Бутоны были совершенны, слишком совершенны, и всё же ни один не осмеливался распуститься. Резкий вдох привлек всеобщее внимание к молодому магу, указавшему куда-то за их плечи. Его рука слегка дрожала. «Фея», — ошеломлённо произнес он. Они все повернулись. Сквозь зыбкий туман виднелась одинокая фигура, наполовину скрытая дымкой. Силуэт был неподвижен, словно парил в воздухе. «Что это?» — спросил другой маг. «Я не думаю, что это фея...» — пробормотал наследный принц, приближаясь к Чан Уку. «Тогда это привидение?» Без всякого стыда он схватил Чан Ука за руку. Туман начал рассеиваться, развеваясь на ветру, словно шелк. Фигура сделала шаг вперед. Когда туман окончательно рассеялся, стало видно ее лицо. «Вы маги?» — спросила девушка, направляясь к ним размеренной грацией. Это была юная леди Хо Юн Ок. Волосы ее были взъерошены, выражение лица ошеломленное, но голос был ясным. «Да, мы из Чонджингака», — ответил Со Юль, кивнув. «Вы тоже здесь были, юная леди Хо». Чан Ук искоса взглянул на наследного принца, все еще держась за его руку. «Пожалуйста, отпустите меня», — сухо сказал он. Принц тут же отпустил его, кашлянул в руку и расправил плечи, пытаясь вернуть себе достоинство. «Чан Ук, оставайтесь здесь и несите караул», — отрывисто приказал он. «Вы трое, патрулируйте территорию. Я пойду в Учебный центр». Не дожидаясь возражений, он повернулся и зашагал в туман, оставив остальных обмениваться настороженными взглядами. · · ─────── ·𖥸· ─────── · «Энергия ледяного камня вошла в Чонджингак и создала барьер», — срочно доложил один из магов. «Кто внутри Чонджингака?» — потребовал Лидер. «Чан Ука и Со Юля нигде не видно. Должно быть, они внутри», — быстро ответил Сан Хо. «Юная леди Хо тоже там. Мой дорогой Юн Ок!» — крикнул мастер Хо, и в его голосе слышалась тревога. «Наследный принц!» — выдохнул евнух О. — «Он там!» "Что?" «Мой сын, Джин Хо, тоже там!» — добавил другой родитель, и среди собравшейся толпы началась паника. За барьером воздух был полон беспокойства. Родители сгрудились вместе, их голоса переплетались от беспокойства и догадок. Напряжение гудело вокруг них, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. На Ра молча стояла позади них и наблюдала. Она могла легко отступить, предоставив другим разобраться. Формально это не входило в её обязанности. Ей не было поручено защищать наследного принца. Девушка Хо была её подругой, но не её. И она точно не была чьей-то спасительницей. Но ее пальцы слегка согнулись по бокам. Там был Со Юль. И Чан Ук тоже, ее безрассудный друг, на плечах которого висит слишком много жизней. А если Чан Ок был внутри... Взгляд На Ра снова метнулся к барьеру. Значит, Му Док тоже могдпй быть там. Она не была уверена, почему чувствовала это, но лёгкая тяжесть всё равно давила ей на грудь. Тихий инстинкт. Который она не хотела игнорировать. Она медленно выдохнула, всё ещё не отрывая взгляда от мерцающей стены света впереди, Чонджингак же застыла в неестественной неподвижности. Её взгляд скользнул по толпе и остановился на леди Чон, стоявшей поодаль. Руки пожилой женщины были скрещены на груди, её поза была непроницаема, она наблюдала за происходящим в полной тишине. На Ра могла сказать, что она что-то вычисляет. Она всегда так делала. От заката до самого верха луны леди Чон стояла неподвижно. Затем, тихо вздохнув, она шагнула вперёд и направилась к Вождю, слегка поклонившись. «Прошу прощения, я на минутку». Плечи На Ра напряглись, когда леди Чон обернулась и встретилась с ней взглядом. Хватило лишь молчаливого кивка, и На Ра и Мин Джун последовали за ними, отступая от толпы, пока не вышли на небольшую поляну, подальше от посторонних глаз. «В чем дело?» — спросил Мин Джун. «Нам нужен кто-то, кто сможет войти», — без предисловий сказала Леди Чон, обращаясь к На Ра.«Только ты можешь». На Ра изогнула бровь, её сердце уже сжалось от этого намёка. «И как именно ты предлагаешь мне это сделать?» «Я всё ещё над этим работаю», — призналась Леди Чон. «Но стоять здесь ничего не исправит». И вот он снова, этот тон. Холодный, решительный и абсолютно уверенный, что На Ра сделает всё, что от неё попросят. «Итак, — продолжила леди Чон, — попробуй. Сделай что-нибудь. Что угодно. А там посмотрим». На Ра коротко и горько рассмеялась. Она повернулась к барьеру. Он мерцал, словно жар, исходящий от камня. Неприкасаемый. Непреодолимый. Но леди Чон высказалась, и На Ра давно усвоила, что споры с матерью редко стоят усилий. Она шагнула вперед и прижала к нему ладонь. Резкий толчок сопротивления оттолкнул её руку, словно порыв ветра, ставший твёрдым. Она нахмурилась и выдохнула через нос. Отлично. Даже не могу прикоснуться. Закрыв глаза, она попробовала ещё раз, на этот раз направляя свою энергию. Она призвала её из своего ядра, чувствуя, как она устремляется к кончикам её пальцев, пока она проталкивала её между собой и невидимой стеной. Ничего. Снова. И снова. Третья попытка сильно отбросила её назад. На Ра с тихим стоном приземлилась на землю, ободрав ладони до крови. Мин Джун бросилась к ней и помогла сесть. Она не встречалась с ним взглядом. Смущение сжимало её грудь, смешавшись с раздражением. Она ненавидела это чувство беспомощности. Под наблюдением. Неудачи, когда мать стояла рядом, бесстрастная и непоколебимая. И тут что-то привлекло ее внимание. Камень, лежащий у края барьера, половина которого лежит на их стороне, другая половина поглощена энергетическим полем. Взгляд На Ра упал на него. Её дыхание, всё ещё прерывистое от усилий, замедлилось, пока она смотрела. Почему же барьер не отверг его? Почему он не раскололся и не отскочил? Она медленно присела. Её пальцы на мгновение замерли над камнем, смахивая несколько листьев, прилипших к его поверхности. Камень был прохладным под её прикосновением, твёрдым и неподвижным, не тронутым хаосом, охватившим воздух вокруг них. Она слегка наклонила голову. Барьер мерцал прямо посередине. Одна половина была полностью в пределах досягаемости. Другая – неприкасаема. Камень не распался. Он не треснул. Он просто… существовал, наполовину внутри, наполовину снаружи. Это не имело смысла. Пока не... Она потянулась к ближайшему камешку, лёгкому, сухому и тусклому, и легонько кинула его в сторону энергетической стены. Пальцы её не дрогнули, несмотря на боль в ладонях и на тихо нарастающее в груди разочарование. Камешек прошёл насквозь. Без особых усилий. Нет сопротивления. Нет пульсации. Нет искры. У На Ра перехватило дыхание. Она подобрала ещё один, чуть влажный, валявшийся на траве, и швырнула его. На этот раз он отскочил и упал к её ногам. Ее глаза сузились. Ой... Дело было не в массе или размере. И даже не в силе. Это было нечто более простое. Влага на коже, пот на лбу. Легкий след росы на траве вокруг ботинок. Барьер реагировал на влагу. На воду. «Воды нет», — пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. «Значит, всё, что лишено воды, может пройти…» В её груди вспыхнула искра удовлетворения. Она обернулась, всё ещё держа камень в руке, и посмотрела на леди Чон, но та уже смотрела на неё. Этот взгляд. Такой, который означал, что план формируется. Глаза На Ра сузились. «Что ты задумал?» «Тебе нужно стать скалой», — без колебаний ответила Леди Чон. На Ра уставилась на неё. «Ты серьёзно?» «Разве я похожа на блефующую?» — сухо ответила ее мать. На Ра вздохнула и потёрла виски. «Как именно ты хочешь, чтобы я превратилась в камень?» Леди Чон подняла бровь, словно говоря: «Ты уже знаешь». И На Ра знала. К сожалению. Леди Чунг добавила: «Ты уже видела это раньше. Ты знаешь, что делать». «Я не перевертыш душ, — резко ответила На Ра. — Я не могу превратить себя в камень». «Окаменение свойственно не только оборотням душ», — возразила Леди Чон, подойдя ближе. «Давным-давно, во время Великой войны, достопочтенный Су Хён использовал эту способность. Он превращал тела в камень, когда их необузданная энергия выходила из-под контроля». На Ра отвернулась, ее горло сжалось. «Ты хочешь сказать, что я должна намеренно потерять контроль?» — спросила она. Леди Чон слегка кивнула. «Как Су, ты обучена обуздывать внутреннюю энергию. Но ты также можешь высвободить её. Если твоя энергия выйдет из-под контроля, станет совершенно дикой, ты окаменеешь. Камень не устоит перед барьером». «А что потом?» — тихо спросила На Ра. «Если мне удастся окаменеть, как я вернусь обратно?» Леди Чон ответила не сразу. Вместо этого она какое-то время изучала дочь, её взгляд был мягче прежнего. «Всё, что мы делаем, связано с риском. Но ты, — её голос понизился, — прожила со смертью дольше, чем кто-либо другой. Ты только сейчас начала её бояться?» На Ра посмотрела на свои руки. Мозолистый. Покрытый шрамами. Она закрыла глаза. Нет, она не боялась смерти. Она просто не хотела, чтобы это произошло сейчас, не раньше, чем она спасет людей, запертых внутри барьера. Вернувшись к стене света, она снова приложила к ней ладонь. На этот раз она сосредоточилась. Не на силе, а на хаосе. Держа одну руку на энергии, созданной ею между собой и барьером, а другую прижимая к животу, она устремилась внутрь, в своё ядро. Её энергия клубилась там, словно дым в банке. Она глубоко вдохнула и вытолкнула её наружу голубыми струйками. Ее пальцы задрожали, когда дикая энергия начала потрескивать под ее кожей. Было больно. Но в этом-то и дело. Ей пришлось стать нестабильной. Ей пришлось стать камнем. Чан Ук и Со Юль обменялись озадаченными взглядами, когда барьер замигал белым, а затем полностью исчез. Энергетическое поле мерцало, словно угасающее пламя. Что это было? За куполом толпа инстинктивно отступила, когда сквозь неё прошла волна белого света. Послышался растерянный шепот. Глаза Лидера сузились, затем расширились, словно он слишком поздно что-то заметил. Внутри барьера все было тихо. «На Ра... брось камни, если тебе удастся проснуться», — раздался голос ее матери где-то вдалеке, словно под водой. Боль пульсировала в её теле. Она накатывала волнами, исходила из глубины её существа и разливалась по конечностям. Горло сжалось. Рыдания вырвались прежде, чем она успела их сдержать. Затем, Все исчезло. Цвет. Звук. Мысль. Её ресницы трепетали от мягкого света. Боль в конечностях исчезла. Боль сменилась странным, невесомым спокойствием. Она медленно повернула голову. Где я? Над ней простиралось бескрайнее небо, купол сверкающих звёзд, настолько близких, что, казалось, до них можно было дотронуться. Она моргнула, затаив дыхание. Затем она посмотрела вниз. Звезды тоже были под ней. Только это не так. Под ней было не небо, а вода. Неподвижная и безмолвная. Идеальное зеркало. Она стояла на нем. В воздухе повисла тишина, такая тяжёлая, что казалось, будто она затаила дыхание под водой. Мысли казались странно далёкими, словно шёпот, затерянный в тумане. Она мечтала? Шинг... Тишину нарушил звон колокольчика. Тонкий и нежный, словно удар по кристаллу. Её взгляд метнулся в сторону звука. Там, совсем недалеко, что-то пульсировало мягким серебристым светом. С любопытством и осторожностью она подошла к нему. Вода держала её вес, словно была твёрдой, хотя её отражение колебалось при каждом движении. Когда она подошла ближе, свет стал яснее. Это был бутон цветка. Одинокий серебристый бутон. Нераспустившийся. Слабо светящийся изнутри, словно фонарь в тумане. Она смотрела на него, и у нее перехватило дыхание. Должно быть, это... Серебряный цветок. Прежде чем она успела до него дотянуться... «На Ра». Голос заставил ее замереть на полушаге. У нее перехватило дыхание, когда она обернулась. Позади нее стоял мальчик. Привычный. Молодой. Его тёмные волосы были взъерошены, как и всегда. В глазах блестело то тихое, понимающее озорство, которого она не видела уже много лет. На Му. Су На Му «Ты здесь», — сказал он, улыбаясь так, словно время не прошло вовсе. Она открыла рот, чтобы заговорить, но слова не прозвучали. Голос застрял где-то между сердцем и горлом. Слёзы навернулись на глаза, прежде чем она успела их остановить. Он подошел ближе, протянул руку и смахнул одну из них большим пальцем. «На Му...» — прошептала она хриплым голосом. «Ты стала выше», — тихо сказал он, всё ещё улыбаясь. «Старше, чем я когда-либо буду». Кулаки её сжались, но слёзы лились рекой. Его руки обняли её, маленькие, тёплые, и каким-то образом успокаивали. «Ну, ну», — пробормотал он, похлопывая её по спине. «Всё в порядке». На долгое мгновение она позволила себе распасться, опустив голову и дрожа плечами в его объятиях. Такого утешения она не испытывала с тех пор, как её мир рухнул. Когда она наконец взяла себя в руки, она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на него. «Ты действительно мой брат?» — спросила она дрожащим голосом. «Да», — сказал он, и взгляд его стал мягким. «Души умерших пребывают здесь, ожидая своего часа. Отец тоже хотел прийти... но мёртвым не положено разговаривать с живыми. Тот, кто наверху, позволил только мне провести вас обратно». Пауза. «Но вернуться сможет только один из нас». У нее снова перехватило дыхание. «С мамой и папой всё в порядке?» — спросила она. Он кивнул. «Мы присматривали за тобой с тех пор, как ушли. Мы гордимся тобой, сестра». Он осторожно отпустил ее. «Хотел бы я поговорить подольше... но тебе нельзя здесь оставаться. Если ты задержишься здесь слишком долго, то потеряешь дорогу обратно». Её грудь сжалась. «Но я хочу их увидеть... Я хочу увидеть маму и папу». «Ты справишься», — сказал он, хотя улыбка его дрогнула. «Просто не сейчас». Боль в ее сердце усилилась. Она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом. Ей хотелось остаться. Хоть ещё немного. Просто чтобы снова ощутить их присутствие, пусть даже в этом странном месте между мирами. Затем он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. «Сестра, — тихо сказал он. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Честно говоря... мы ещё не переродились из-за тебя». Она моргнула. «Что?» «Вы продолжали держаться за прошлое, — сказал он. — И из-за этого... мы тоже остались». Мы остались с вами». Ее плечи напряглись. Ярость. Ненависть, которую она несла годами, к тем, кто их убил, и к тем, кто позволил этому случиться. Она никогда не отпустит её. Она не могла. И из-за этого... Они тоже не могли. Рыдания вырвались из ее груди, когда она упала на колени. «Мне жаль...» — прошептала она. «Я был настолько ослеплен гневом... Я не хотел держать тебя здесь. Я не знал». Его маленькая рука нежно положила её на голову. «Ты плакса», — сказал он дрожащим голосом. Сквозь слезы она издала дрожащий смешок. Потом затих. «Что мне теперь делать?» — спросила она. «Пойдём», — тихо сказал он. Капать... Покатилась слеза, но это была не ее слеза. Он упал в воду между ними. По зеркальной поверхности расходятся круги. «Отпустите свой гнев, — продолжил он. — Но не слепо. Найдите правду о произошедшем. Узнайте историю. А затем… выберите, как жить дальше». Она медленно подняла взгляд. «Я начинаю понимать, что произошло на самом деле. С семьями Чан, Джин, Пак и Со. Но я не готов простить». «Ты будешь», — сказал он. «Ты прошёл дальше, чем думаешь». Он помог ей снова встать, крепко держа её за плечи своими маленькими ручками. Она проследила за его взглядом, направленным на серебристый цветок вдали. «Возвращайся», — сказал он. «Есть люди, которым ты сейчас нужен. Не заставляй их ждать». Она тихо вздохнула. Она вытерла слёзы, скопившиеся под глазами, и слабо улыбнулась, хотя уголки её губ всё ещё дрогнули. «Думаю, мне придется заставить цветок распуститься... если я хочу проснуться», — пробормотала она. На Му ответила ей нежной и понимающей улыбкой. «Да. Но прежде чем ты это сделаешь...» Он шагнул вперед и крепко обнял ее за талию, положив голову ей на живот. Сначала она напряглась, затем расслабилась, и ее рука осторожно легла ему на голову. Я никогда не увижу, насколько высоким ты вырастешь. Эта мысль поразила ее, словно лезвие, тихо и чисто. «Я скучаю по тебе», — прошептал он. «Это объятие… оно тоже от отца. Так что наслаждайся им, пока можешь. Потому что это наше последнее. И если бы я был жив…» Он слегка отстранился, с лукавой ухмылкой в глазах: «Я бы никогда не сделал ничего столь сентиментального». Она тихо рассмеялась, и он присоединился к ней. В этом смехе было тепло, но с горечью. Было больно. Она закрыла глаза, задержавшись рукой в его волосах, вспоминая тяжесть его присутствия. Он был холодным. В его прикосновении не было тепла. Сердцебиение под её рукой не билось. И всё же она держалась. Ещё немного. Только один раз. В конце концов, они отпустили. Когда она снова открыла глаза, он стоял рядом с ней, и они оба смотрели на бутон. Серебряный цветок оставался закрытым, молчаливым и ожидающим. «Что мне сделать, чтобы оно расцвело?» — подумала она. Время, вода и солнечный свет — вот что нужно цветам. Но здесь нет солнца. И одной воды недостаточно... Её взгляд опустился на зеркальную поверхность внизу. Она подняла руку. С грацией опытного мага она набрала воду из тихого озера. Вода закружилась вокруг её пальцев, словно лента, лёгкая, как шёлк. Но это... не просто цветок. Она протянула руку и направила воду к бутону. В тот момент, когда её магия коснулась его, произошла реакция. Синие пряди поднялись, словно дыхание, извиваясь вверх в нежные серебристые усики. Они обвили бутон с тихим благоговением, словно объятия самой памяти. Затем один за другим лепестки начали раскрываться. Мягкое серебро. Свет пульсировал из его центра, медленно и священно, словно ритм начинающего биться сердца. Она могла лишь наблюдать, затаив дыхание, как Серебряный Цветок полностью раскрылся. В тишине. В великолепии. Живой. Она повернулась к На Му. Он улыбался, сиял и гордился. Тёплый свет вырвался из сердцевины цветка, разливаясь по всему пространству вокруг. Она чувствовала, как он мягко притягивает её, время убегало. Грудь болела, но она всё же улыбнулась, несмотря на боль. Её взгляд не отрывался от брата, пока его черты лица постепенно меркли, словно звёздный свет, поглощённый рассветом. «Это мое последнее прощание, сестра», — тихо сказал он. Эти слова что-то разрушили в ней. Но она кивнула. Она позволила им мягко упасть в её сердце, словно лепесткам на воду. "До свидания..." Что-то твёрдое ударило её по щеке. На Ра закашлялась, жадно хватая ртом воздух, и резко распахнула глаза. Она вернулась. Ее встретил холодный каменный пол Чонджингака. Лунный свет проникал сквозь стены, не меняясь и не двигаясь, как будто время вообще не прошло. Ее пальцы вцепились в грязь возле ограждения. Не колеблясь, она схватила горсть мелких камней и швырнула их в невидимую границу, целясь не в саму преграду, а в свою мать или Мин Джун по ту сторону. «Ра?» Она замерла. Её тело напряглось при звуке знакомого голоса. Чан Ук. Она медленно повернулась, встретив его широко раскрытые глаза. Он посмотрел на неё так, словно она упала с неба. «Как?» — начал он. «Ты видел, что случилось?» — резко оборвала она его. Он помедлил, затем кивнул. «Да». Она внимательно посмотрела на него. Его молчание говорило само за себя. Отлично. Он что-то подозревает. Мне следовало это обдумать. Какая причина сейчас имеет смысл?" «Одно слово», — требует Чан Ук, видя, как сжимаются челюсти На Ра. «Ты ответишь мне только одним словом и правдиво. Я устал от всей этой лжи». На Ра вздыхает: «Хорошо». Прежде чем она успела снова заговорить, позади них послышались шаги. Му Док появилась в поле зрения, ее лицо выразило удивление, когда она увидела их двоих, стоящих вместе. «Как ты сюда попал?» — спросила она, бросаясь к На Ра. На Ра выдохнула через нос и обменялась быстрым взглядом с Чан Уком. «Меня забрали, как и тебя», — ответила она. «Но я проснулась в другом месте. Совсем не там, где ты». Му Док моргнул. «Правда?» Чан Ук вмешался, сменив тему разговора, прежде чем можно было задать еще несколько вопросов. «Му Док, — сказал он, — я думаю, что барьер, окружающий Чонджингак... сделан из Ледяного Камня». "Что?" «Говорят, что Камень Льда содержит силу воды, огня и ветра», — сказал Ук, сосредоточив взгляд. «Но такое ощущение, будто мы заперты в силе ветра. Если мы действительно внутри Камня Льда, то… возможно ли забрать его так, чтобы никто не узнал? Я уже добрался до Чису. Могу ли я украсть его, как Золотую Рыбку?» На Ра прищурилась. Он и правда снова задумал что-то безрассудное. Му Док даже не моргнул. «Твоя нынешняя сила и близко не сравнится с силой Ледяного Камня». «Тогда ты сможешь это взять?» — спросил он. Голос его стал тише. Она помедлила, а затем покачала головой. «Если я верну себе силу, то, возможно. Но если меня поймают... тебя могут казнить. Ты правда не боишься?» Голос Ука был спокойным и ровным. «Конечно, я боюсь». Он сделал шаг к ней. «Я боюсь, что ты сбежишь. Нарушишь наше обещание и исчезнешь, даже не оглянувшись». На Ра приподняла бровь, наблюдая, как напряжение между ними нарастает. «Учитель, — сказал он, смягчившись. — Пожалуйста... не бросай меня. Если ты это сделаешь, я пролью целую реку слез». Глаза Му Дока слегка расширились. «Ты так открыто говоришь такие неловкие вещи...» Ее щеки пылали. «Однажды ты об этом пожалеешь». «Возможно, так и будет», — признался он. «Но даже если я пожалею об этом, время не повернуть вспять. Поэтому я лучше перенесу смущение и буду честен сейчас... чем буду жить в молчании потом». Между ними повисла тишина. Затем На Ра откашлялась, скрестив руки на груди. «Если говорить честно, — сухо сказала она, — я глубоко сожалею, что пришла сюда. Похоже, моё молчание сделало меня невидимой». Ук повернулся к ней с ухмылкой. «Потерпи, подруга. Или, ещё лучше, зайди к Юлу. Или оставайся здесь и подслушивай, я тоже не против». «Конечно, нет», — пробормотала она. Не сказав больше ни слова, она резко повернулась. «Тогда я уйду». · · ─────── ·𖥸· ─────── · И я шёл по тихому коридору, и лёгкая улыбка играла на её губах, а на языке всё ещё оставался привкус мёда. Она держала печенье рядом, словно тайну, тёплую и сладкую. Ещё один редкий момент с Со Юль, мимолётный, но достаточный, чтобы заставить её сердце трепетать. Он дал её по доброте, а не по любви. Она знала это. Она чувствовала это по его улыбке – мягкой, отстранённой, не касающейся его глаз. Но она всё равно приняла это тепло, предпочитая не задаваться вопросом, какое утешение она могла себе позволить. Затем ее улыбка исчезла, но не из-за этой мысли, а из-за чего-то другого. По её позвоночнику пробежало жуткое ощущение. Кто-то стоял позади неё. Она ускорила шаг, но прежде чем она успела закричать, чья-то рука зажала ей рот. Её втащили в комнату, и дверь за ней захлопнулась. Тем временем в другой комнате На Ра затягивала последнюю повязку на голове Ча Бома. Синяк под ней уже начал набухать. Её руки двигались с привычной осторожностью, выражение её лица было непроницаемым. Каким-то образом ей удалось объяснить свое присутствие, используя то же оправдание, которое она ранее дала Му Деоку. «Барьер высосал твою энергию, когда ты пытался произнести заклинание?» — спросил наследный принц, обеспокоенно нахмурив брови. «Да», — кивнул Ча Бом. «Мне казалось, будто моя энергия вытекает из меня… как вода из треснувшей вазы». «Я уже проверяла его энергетический поток», — сказала На Ра, взглянув на Ча Бома. «Он значительно потерял энергию». «Как я мог просто так потерять свой поток энергии?» — пробормотал Ча Бом, растерянный. «Возможно, это твой меч», — предположил наследный принц. Он обнажил клинок Ча Бома, вложив в него небольшой заряд энергии. Почти сразу же он споткнулся, энергия покинула его. Он тихо выругался и быстро выронил оружие. «Оно просто высосало из меня всю силу». Глаза Со Юль сузились. «Это барьер. Думаю, любое заклинание, которое мы произносим, или энергия, которую мы используем, поглощаются им». Не говоря больше ни слова, они пришли к тихому соглашению. Один за другим маги клали свои мечи на стол. «Нам не следует рисковать, используя заклинания, — сказал кто-то. — Или даже обнажать мечи». Чан Ук шагнул вперед, положив свой меч и меч Нак Су рядом с остальными. Его объяснение было кратким, но было принято без вопросов. Никто не требовал продолжения. Когда остальные положили мечи на стол и тихо вышли, Му Док задержалась позади. В комнате воцарилась тишина. Слабый гул барьера разносился в тишине, когда она взглянула на стол, на свой меч. Когда дверь наконец закрылась за последним магом, она шагнула вперед. Оставшись одна, Му Док протянула руку и медленно обнажила клинок, позволяя металлу со свистом высвободиться из ножен. Она подняла его, наблюдая за любыми признаками оттока энергии из ее ядра. Но ничего не произошло. Она слегка нахмурилась. Никакой слабости. Никакого истощения. Её тело оставалось неподвижным, нетронутым. «Я чувствую... то же самое», — пробормотала она себе под нос. Ее хватка усилилась. «Есть только одна вещь, которая делает меня другой», — тихо добавила она, и её голос почти затерялся в пустой комнате. «Я — оборотень». Она опустила клинок, глядя на свое отражение в полированной стали. Это подтвердило то, чего она уже опасалась. Если барьер забирал энергию у живых существ, но не у нее, то единственная энергия, которую она могла бы черпать из... Был их. Она посмотрела в сторону двери, куда ушли остальные. Если я хочу вернуть себе силу... Мне придется взять их. И если я это сделаю... они умрут. Их жизни будут моей ответственностью. Тяжесть этой мысли давила ей на грудь. Она задержалась еще на мгновение, затем повернулась и вышла в коридор. В коридорах Чонджингака было непривычно тихо. Она шла медленно, погруженная в свои мысли, её шаги слабо отдавались эхом от каменного пола. Отдалённые шёпоты и шелест одежды постепенно затихали, когда она проходила незамеченной. Когда она уже достигла дальнего конца коридора, раздался нежный голос. «Му Док». Она обернулась. Я стоял в дверях, и её обычное веселье померкло. «У меня к тебе просьба», — сказал Сол, нервно оглядывая комнату. «Не мог бы ты сходить в покои магов?» Му Док поднял бровь. "Почему?" «Здесь влажно», — ответил я с натянутой улыбкой. «Я слышал, там есть запасные одеяла. Не могли бы вы... принести мне одно?» Му Док пристально смотрел на нее еще мгновение, пытаясь уловить что-то скрыто. «Хорошо, юная леди», — вздохнула Му Док и слегка поклонилась, прежде чем уйти. Слабый запах горящей бумаги заставил На Ра остановиться на полушаге, когда она проходила по коридору. Ее взгляд скользнул к открытой двери впереди, и любопытство охватило ее, пока она не вошла внутрь. Со Юль присел на корточки перед жаровней и бросил в медленно пылающее пламя сложенные обрывки пергамента. «Что ты делаешь?» — спросила она. «Пытаюсь поддерживать огонь», — ответил он, наклоняясь вперед, чтобы осторожно подуть на угли. Она нахмурилась, уловив беспокойство в его движениях. Что-то было не так. Как только она открыла рот, чтобы заговорить, огонь внезапно вспыхнул. Жар и дым вырвались наружу резким порывом. Оба отшатнулись, кашляя, когда На Ра схватил крышку и с грохотом захлопнул её над жаровней, погасив пламя. «Ты идиот?» — выдавила она из себя, отмахиваясь рукой от дыма. Со Юль выпрямился, приподняв брови. «Подожди. Ты что, только что назвал меня идиотом?» «Здесь бесчисленное количество книг, — она указала на полки. — Вы могли сжечь всё дотла». «Я мог бы контролировать его заклинанием, — сказал он, защищаясь. — Я просто... растерялся. Сейчас я не могу использовать заклинания». На Ра раздраженно вздохнула и пристально посмотрела на него. «Можно было просто закрыть крышку. Говорят, ты гений, но, видимо, когда паникуешь, забываешь основы». «Не оскорбляй меня», — пробормотал он. «Я расстроюсь». «О? Так ты всё-таки расстраиваешься», — поддразнила она. «Ты всегда казался таким спокойным, уравновешенным, как вода». Он взглянул на неё, и лёгкая улыбка тронула его губы. «Даже вода может закипеть. Или замерзнуть. Она не всегда остаётся одинаковой». Она проследила за его взглядом, направленным на жаровню. Тепло уже угасало, огонь полностью погас. «Тут влажно из-за тумана», — пробормотала она. «Ты пытался согреться? Нога снова болела?» Вопрос застал его врасплох. Он моргнул, а затем покачал головой. «Я в порядке. Не волнуйся». Она не ответила. Между ними повисла тишина, напряжённая, уютная и в то же время тяжёлая. Он внимательно смотрел на неё, и его голос снова заговорил мягким. «Я дорожил каждым мгновением в Данхянгоке». Это все, что потребовалось. На Ра подошла к нему и обняла за талию. Это на мгновение напугало его. Он крепко и тихо удержал её. «Может быть, это из-за твоих тренировок, — сказала она ему в плечо. — Ты слишком полагаешься на заклинания. Все хвалят тебя за освоение сложного... но, похоже, простые вещи тебя сбивают с толку». Он положил подбородок ей на лоб. «Это правда». «Я даже не успела купить тебе те сладкие батончики с сосновой пыльцой к чаю». Её голос был шёпотом, полным тихого сожаления. Она не стала говорить дальше: хотя она понимала, что задумал Му Док, она не знала, когда действовать. Эта неопределённость тяжким грузом лежала у неё на груди. Намерения убийцы предсказуемы, но не время. «Тогда», — пробормотал Со Юль, — «давай сделаем их после этого». Внезапно позади них раздался звук шагов. Они распались мгновенно. Му Док стояла на пороге, быстро переводя взгляд с одного на другого. Выражение её лица было непроницаемым, но что-то в нём дрогнуло. «Извините», — спокойно сказала она. «Я шла в казарму за одеялами». Со Юль открыл рот, затем на мгновение закрыл его, словно что-то взвешивая. Наконец, он повернулся к ней. «Я пойду вместо тебя. Кажется, вам двоим нужно поговорить». Он взглянул на На Ра, задержался на мгновение, а затем снова перевёл взгляд на Му Дока. «Если ты закончил, отправляйся в Ук. Он тебя ищет». С этими словами он прошел мимо них и скрылся в коридоре, оставив после себя густую тишину, из которой вышел. На Ра проводила его взглядом, прежде чем повернуться к Му Деку. «Он всё это время защищал меня», — тихо сказала она. «Я сделаю то же самое для него». Му Док взглянул на неё и вздохнул: она ожидала именно этого. Если кто-то в этой комнате и мог разгадать её план, так это На Ра. «Откуда ты узнал?» На Ра подняла руку, изучая её, словно пытаясь почувствовать что-то невидимое. «Му Док, ты уже знаешь, кто я на самом деле». Му Док слегка кивнул. «Каким бы сильным ни был маг, всегда остаётся след, дикий осколок энергии, который я могу почувствовать и уловить. Так я их побеждаю. Я всегда чувствовала в тебе эту искру…» Взгляд На Ра встретился с её взглядом, пристальный и пронзительный. «Но теперь, здесь, за этим барьером, ты единственный, от кого я ничего не чувствую». Му Док нахмурился. «Что ты имеешь в виду?» «Не могу поверить, что ты растерял всю свою энергию. Даже у самого слабого человека есть остатки силы, как сказал сам Мастер Ли. Остаётся только одно объяснение». Глаза На Ра сузились. «Ты полностью овладел своей энергией. С помощью Льда». Му Док отвернулся и молчал. «Я знаю, ты что-то задумал», — твёрдо сказала На Ра. «Не знаю, что именно. Но если это поставит меня перед выбором: остановить тебя или потерять дорогого мне человека... я не буду колебаться». Му Док вздохнул: «Я всё ещё решаю, что делать». «Ваше сердце и разум в противоречии?» Она едва заметно кивнула. «Да». Выражение лица На Ра смягчилось. «Нас всегда учили следовать разуму, выбирать наиболее разумный путь, даже если он жесток. Но сейчас... я выбираю своё сердце». «Я запомню это», — тихо сказала Му Док, повернулась и ушла. На ка на мгновение задержалась, прежде чем выйти. Холодный воздух обдал лёгкие, когда она медленно выдохнула. Мысли вернулись к прошлому, к тренировочному залу. Я уверена, что она сказала... «мама». Это слово эхом отдавалось в её голове, пока она бродила по туманному двору, скользя взглядом по цветам, цветущим под туманом. Внутри здания она всё ещё слышала приглушённые крики магов, спорящих и выживающих. Но мысли её были где-то далеко. Зачем ей это говорить? Она не знала ответа. Но что-то внутри подсказывало ей, что ей нужно это выяснить. "Ваше здоровье." "Ваше здоровье." Раздался теплый звон кружек, затем наступила пауза. «Кстати, — я слушала, как маги переговариваются между собой, щурясь на её напиток. — Почему Дан Гу никогда не говорил нам, что у него есть запас спиртного?» В этот момент вошел Му Док и тихо поставил на стол еще две кружки. «Му Док?» Я моргнул в недоумении. «Что ты здесь делаешь?» Му Док неопределённо махнул рукой: «Молодой господин Со сам пошёл за одеялами». Я замерла. Кружка в её руке дрожала. Слова Мастера Канга обрушились на её уши, словно приливная волна. «Если Со Юль здесь, в Чонджингаке... он будет первым, кого я убью». Сердце у неё упало. И, не сказав больше ни слова, она повернулась и бросилась бежать. «Молодой господин Со!» Со Юль обернулся, удивлённый тем, что Со И внезапно преградил ему путь, широко раскинув руки. «Тебе нельзя входить в эту комнату». «Что случилось?» — спросил он, нахмурив брови. «Пожалуйста», — прошептала она. «Просто вернись». Он наклонил голову, глядя прямо на неё. «Ты меня видишь?» «Я... я...» Но затем его взгляд метнулся за её плечо. Выражение его лица мгновенно изменилось. Он был шокирован. Признание. В поле зрения появился злоумышленник. Переключатель души. Тот самый, которого они оставили в Седжуквоне, тот самый, которого он зарезал несколько ночей назад. Тело Со Юля среагировало раньше, чем его разум успел что-либо понять. Он схватил Со И и отдернул её в сторону как раз в тот момент, когда лезвие полоснуло его по плечу. Боль вспыхнула, кровь залила пол. Он споткнулся, потянулся к ближайшему предмету – зонтику – и поднял его как раз вовремя, чтобы отразить второй удар. Стойка Со Юля была нарушена, он не мог направлять заклинания. Оборотень душ знал это. Синие струйки кружились вокруг его клинка, словно проклятие, готовое укусить. «ЙААА!» — взревел оборотень, отшвыривая Со Юль назад. Вокруг клинка злодея вились призрачные синие клочья. Это была не просто месть, это был голод. Отчаяние. С рычанием оборотень оттолкнул его назад. Со Юль врезался в стол, сильно ударившись о него, и дерево под ним разлетелось на щепки. «Молодой господин Со!!» Крик И эхом разнесся по Чонджингаку, привлекая внимание магов и Му Дока. Со Юль застонал, пытаясь встать. Я упал рядом с ним, дрожа. «Что мне делать? Что мне делать?!» Оборотень душ приближался, подняв меч, его глаза горели голодом. Ближе. Ближе. Затем, "Привет." Голос прорезал хаос словно лезвие. Оборотень душ остановился ровно на столько, чтобы оглядеться. Он не должен был этого делать. Огонь охватил его туловище. Крик вырвался из его горла, когда его охватило жаркое пламя. Он забился, пытаясь потушить его. Со Юль моргнул, ошеломлённый, перед глазами всё поплыло. Тонкие и белые, словно туман, щупальца обвили конечности оборотня, удерживая его на месте. «Белый?» — подумал он, растерянный. — «Это не так…» Тут Юн Ок подбежала к нему и схватила за руку. «Нам нужно идти!» Она вытащила его из задымленного коридора. В наступившей тишине из пола выступила тень. На Ра. Она вышла из тени у стены, дыша прерывисто. Она оторвала руку от пола, дрожа от усилий. Она вышла из тени стены, дыша неглубоко. Она отдернула руку от пола, дрожа от усилий. Колени чуть не подогнулись от того, сколько энергии пришлось потратить. Но она удержалась на ногах, прислонившись к дереву, и выдохнула. Оборотень душ, все еще тлеющий, наконец погасил пламя на своем пальто и обернулся. Ярость исказила его лицо. Он встретил ее взгляд. На Ра не дрогнула. Она подняла подбородок и посмотрела на него сверху вниз. Позади нее раздались шаги, в зал ввалились маги с обнаженным оружием и настороженными лицами. Увидев ее, они замедлили шаг. "...Кто это?" «Что только что произошло?» Собравшиеся маги разразились бурей голосов, тревожно пересыпая друг друга вопросами. Мастер Канг шагнул вперёд, застыв в напряжённой стойке, готовый к новому удару. Когда он начал продвигаться вперед, бумажная стена перед ним разрушилась. Со Юль рванулся вперед, его тело в едином размытом движении столкнулось с телом оборотня. «Юл!» «Юль!» — закричала На Ра, бросившись ему на помощь, когда он отшатнулся назад, его рукав был залит кровью. Она крепко схватила его и помогла подняться. «Ты в порядке?» «Назад, немедленно!» — крикнул маг. Мечи скрестились, когда остальные вступили в схватку с оборотнем душ. На Ра воспользовалась моментом, кивнула Юн Ок, и вместе они наполовину вынесли, наполовину вытащили Со Юль из драки в тихий коридор, ведущий в библиотеку Чонджингак. Внутри они столкнулись лицом к лицу с только что прибывшими наследным принцем и Чан Уком. «Что случилось?» — спросил Ук, прищурившись. «Перевёртыш душ», — быстро ответила На Ра, ведя Со Юля к столу. Она крепко прижала руку к ране на его руке, пытаясь остановить кровотечение. «Что?» — ошеломленно повторил наследный принц. «Здесь изменник душ», — мрачно произнёс Ча Бом, входя следом за ними. «Он питался энергией Юн Су и Джин Хо». Юн Ок добавила дрожащим голосом: «Это мастер Кан из Дэгантонгуна. Он изменяет души. Он творит заклинания, сильные заклинания». «Но никто из нас не может здесь использовать заклинания, — заметил наследный принц. — Всё это место блокирует энергию». «Может, и не для него», — пробормотал Чан Ук, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. Он нахмурился. «Это место высасывает из нас энергию, но, возможно, поддерживает его». Он повернулся к остальным, внезапно насторожившись. «Где Му Док?» Ча Бом огляделся, моргая. «Она только что была с нами... Куда она делась?» Лицо Чан Ука потемнело, в голове созрел план. «Никто здесь не сможет победить его в таком состоянии. Мы не можем все умереть, пытаясь». Он сделал шаг вперёд. «Я заманю его в тайную комнату. Там он окажется в ловушке и больше никому не сможет навредить». «Это самоубийство», — резко сказала На Ра, вставая перед ним. «Если пойдёшь туда с ним, можешь уже не выйти». Чан Ук встретил её взгляд, не дрогнув. «Другого пути нет». Она изучала его глаза. Что-то мелькнуло позади них, решимость, да... но и что-то большее. Что-то скрытое. Он не подтвердил это. Он лишь слегка улыбнулся. «Не волнуйтесь. Это единственный выход». На Ра выдохнула и отошла в сторону, хотя сердце ее сжалось. Некоторое время прошло в напряжённой тишине, тяжесть произошедшего давила на комнату, словно готовая разразиться буря. Наконец, вошла Му Док, быстро шагая и внимательно глядя на всё. Как только Му Док вошел в комнату, На Ра тихо заговорила, ее голос был полон печали. «Как только он заточит оборотня души и себя в секретной комнате, — сказала она ей, — твой Чан Ук умрет». Му Док застыл. «Почему?» — спросила она. «Почему он пошёл один?» «Он сказал, что должен». На Ра не отрывала взгляда от Со Юль, которая всё ещё тяжело дышала рядом с ней. «Он сказал, что это его обязанность». Му Док отвернулась, но наследный принц схватил ее за предплечье, чтобы остановить. «Куда ты идёшь?» — его голос был тихим, но твёрдым, хватка — напряжённой. «Если дверь открыта, значит, Ук провалился. Если закрыта, значит, он уже мёртв. Смысла нет». Му Док не колебалась. «Ты же сказал, что не будешь ко мне цепляться», — тихо сказала она. «Тогда и не начинай сейчас. Ты меня не остановишь». Слова вонзились в грудь наследного принца, словно иголки. Они не были жестокими, но всё равно причиняли боль. Медленно, неохотно, он отпустил. На Ра молча наблюдала за ними. Когда Му Док ушел, она снова посмотрела на Со Юля. Его дыхание было прерывистым. Её руки дрожали, когда она сильнее сжимала его рану. Её мысли лихорадочно метались, не только от страха за него, но и за остальных. За Чан Ука. За Му Дока. За тех, кто всё ещё сражается. Она не имела никакого представления о том, что происходило за пределами этой комнаты. Но она увидела что-то в глазах Му Дока – огонь, проблеск тепла в холодном сердце убийцы. Какая бы тьма ни сформировала её, На Ра верила, что Чан Ук стал её светом. И, возможно... этого будет достаточно. Чан Ук и Му Док. Два человека, воспитанные болью, теперь рискуют всем друг ради друга. На Ра могла только верить, что они сделают правильный выбор и найдут друг друга вовремя. Сейчас ей оставалось только держаться. Ее пальцы крепче сжали руку Со Юль. И она отказалась отпустить. · · ─────── ·𖥸· ─────── ·