Человеческий пазл

Начинало вечереть, была суббота. За окном, где-то в далеке, шёл дождь, по идее, непогода должна была обойти стороной. На некоторых деревьях уже появились редкие вкрапления жёлтых и засушенных листьев. Узкая, небольшая, чуть мрачноватая и уже давно обжитая квартирка в районе Котельников. Старая кухонька с подранными рыжеватыми обоими, настенные старые часы, пара икон в углу под потолком и душный запах чего-то съедобного и готовящегося, создавало атмосферу одновременно чего-то уютного, но и одновременно чего-то давящего. Виолетта сидела за столом, ужиная перед походом в гости. Сгорбившись над тарелкой с салатом оливье, который приготовила её бабушка, и сидев на одной ноге и спустив вторую, Ви старалась быстрее доесть. — Ба, я сегодня на ночёвку к Соне. Бабушка Виолетты, Нина Романовна, старая женщина с седым пучком волос на затылке и с впалыми светлыми глазами, стояла у плиты и что-то готовила. Старушка, словно по команде, задала уже заранее известный внучке вопрос. — Мальчики там будут? — Мальчиков там не будет, не переживай, — Ви промямлила, жуя дальше салат, с явно перебаханным майонезом, — Ты же знаешь Соню, она однажды приходила. — Ну и слава Богу, — бабушка лишь пробормотала, вовлеченная всецело в готовку. Резник встала из-за стола и поставила в раковину грязную тарелку, мимолётно выглянув в окно. Вид на пустующую дорогу и местную поликлинику, такой родной, но такой приевшийся. Нельзя было мечтать о каких-то красивых городских пейзажах, живя на третьем этаже старой хрущёвки, окна которых, с одной стороны, смотрели на поликлинику, а с другой, на внутренний двор с детской площадкой. В голове невольно всплывает период, когда раньше под окнами часто шастали по ночам пьющие компании с громкой музыкой, мешая всем спать. Причина такого бабушкиного вопроса была проста — мама Виолетты. Ви выросла без родителей, лишь под опекой бабушки и дедушки. Карина, так звали маму Виолетты, погибла при родах, а её парень, отец девушки, лишь сбежал в никуда. Имя Виолетте выбрала бабушка и она же решила, что её внучка будет без отчества, чтобы не обременять её именем её горе-отца. Нина Романовна практически никогда не рассказывала о Карине и о её парне, лишь говоря, что последний был тем ещё подонком. Виолетта лишь несколько раз в жизни видела фотографии своей мамы и они с ней были совершенно не похожи. Девушка на фотографии имела мягкие и нежные черты лица, ясные и хитрые глазки, тоненький носик, нежная улыбка, разве что заострённые узкие и задорные бровки. Но в её лице не было чего-то плохого или злобного, наоборот, лишь тепло. Лицо Виолетты имело островатые и грубые черты, густые и хмурые брови, резкий взгляд и нос, с небольшой горбинкой. А это значило, что, вероятно, девушка была похожа на отца, что заставляло её чувствовать себя некомфортно, словно она мазолила своим видом глаза родственников. Бабушка то и дело, если заходил об этой теме разговор, всячески ругала свою покойную дочь и её парня, но было очевидно, что у пожилой женщины была не затянувшаяся рана на сердце и она в глубине души очень жалела Карину. И поэтому, Нина Романовна всячески пыталась огородить внучку от таких же «плохих парней», как её бывший потенциальный зять. В свою очередь, дедушка Виолетты, Анатолий Григорьевич, предпочитал молчать и не обсуждать эту всю тему, чтобы не спровоцировать лишний раз конфликт. Поэтому, Резник чувствовала себя лишней в семье, другой, не такой как все. У её покойной мамы были ещё старший брат и старшая сестра, она была самой младшей. Старший брат Карины, старший ребёнок в семье, окончил с отличием МГУ, женился. Старшая сестра Карины, средний ребёнок, окончила медицинский институт, вышла замуж за обеспеченного мужчину. Лишь Карина Резник получила трагичную судьбу. На семейных праздниках и застольях Ви была всегда отдельно, даже отдельно от своих двоюродных сестёр и братьев. «Слава Богу, меня не интересуют парни.» — Ба, короче, я собираться, — черноволосая девушка аккуратно приобняла бабушку за плечо, чмокнув её в щеку. — Хорошо, давай, аккуратнее, — как Резник вышла из кухни, бабушка лишь прокричала ей в коридор, отвлекшись от плиты, — И как приедешь к Соне, позвони, ладно?! Чтобы я не переживала. Ви проскочила по коридору, по пути заглянув в спальню, где лежал и отдыхал после работы её дед, смотря по телевизору какие-то новости. — Ах ты ж! — девушка чуть не сматерилась, запнувшись о чёрную кошку, которая мигом от испуга понеслась на кухню, после случайно полученного удара ногой. Виолетта зашла в свою комнату, закидывая в сумку вещи первой необходимости, а точнее первую попавшуюся футболку, которую она посчитала чистой, шорты и сигареты с зажигалкой. Накинув куртку, девушка быстро обулась, мигом пролетев подъездную лестницу, и выскочила на улицу. Уже почти потемнело. На улице почти никого не было, разве что, редко проезжающие машины. Ви прикурила сигарету, медленно шагая по лестнице подъезда вниз. Выдохнув дым, она посмотрела на небо, на появляющейся над её головой звезды и на тёмные тучи, иногда гремящие и моргающие вспышками, вдали над крышами старых брежневок. «Слава Богу, меня не интересуют парни…» Ви направилась к метро, раздумывая о прошлом, о девушках, о… Жене. Женя чем-то зацепила её где-то в глубине, за какую-то глубоко спрятанную струну. У Виолетты была разнообразная любовная жизнь, начавшаяся где-то, когда той было около четырнадцати. Сначала была одна девушка, одноклассница, потом какие-то интрижки, вторая девушка, с параллели, потом ещё пара интрижек. А потом, поступив во МГУКиТ, она встретила занозу в своей заднице. Дашу. Которая, даже после завершения отношений, не отлипала от неё, всячески намекая на возобновление: «Давай начнём всё с чистого листа». Сама Резник считала это скорее ошибкой, нежели какой-то любовью, да, сначала девочка с её потока ей приглянулась, показалась интересной. А потом всё быстро прошло. Да и в целом, чтобы Даша было какой-то эмоционально глубокой, она была, скорее, обычной. Обычная жизнь, обычная цель в жизни.

***

— Ну-у, я думаю над тем, чтобы потом в большой МГУКиТ поступить, думаю на оператора, — черноволосая девушка, лёжа на кровати, глядела в потолок, — У меня композиция хорошая, кадры хорошие, даже ваша Привольнова похвалила меня, а она же строгая пиздец. Короче, хочу фильмы крутые снимать. Просторная светлая и пыльная комната, обустроенная под работу типичного студента кинематографического колледжа, принадлежащая крашенной блондинке. — Ну да, Валерию Валентиновну сложно удивить, она же только у нашей группы ведёт композицию, типа, только у самых лучших, — девушка с пепельным блондом лежала рядом с ней, уперевшись ладонями в подбородок, а после, сложила руки и положила на них голову, — А я думаю пойти на аниматора в Союзмультфильм. Мне всегда так нравились советские мультики!

***

Хотя, цели в жизни у Виолетты, тоже, не то чтобы глобальные. Но почему-то бывшая ей казалась совершенно плоской морально, не единого повода, чтобы зацепиться. Виолетта лишь пошла на поводу симпатии к Даше. Дарья Малиновская… Познакомились девушки случайно, на паре для всего потока по предмету с длинным и не запоминающимся названием, по анализу произведений изобразительного искусства. Случайная встреча, обременившая Резник зависимой бывшей. А вот Женя… Что-то было в ней неземное и притягательное. Как и аромат Жени, такой уникальный и неповторимый. Хотя скорее, это было всё-таки земное, но это «земное» не касалось конечностями до земли. Оно всегда леветировало где-то в воздухе в ночной мгле, меж ветвей дикой груши со спелыми плодами, едва касаясь своим низом кустов терпко-кислого боярышника. От неё веяло загадкой, особенно учитывая то, что девушка разбиралась в эзотерике, в гаданиях, в картах и в прочих мистических приблудах. Недостижимая кудрявая блондинка, со сверлящим, видящим насквозь, взглядом. Но сейчас было явно не до этого. Ви, выкинув у входа в ближайшую мусорку окурок, спустилась в метро и приложила к турникету проездной. Стеклянные дверцы, с характерным звуком, распахнулись и девушка прошла внутрь. Уже оказавшись в вагоне, в который Виолетта запрыгнула за секунду до закрытия дверей, она уселась, расположившись поудобней. В вагоне практически ни души, только пара каких-то мужчин в пиджаках, старушка с корзинкой фруктов, видимо с рынка, и девушка примерно возраста Ви. Ей, даже, мимолётно показалось, что это сидела Яна, издали незнакомка была похожа на неё. «Что-ж, осталось посидеть сорок минут, плюс одна пересадка, до «Библиотеки имени Ленина»…»

***

После смерти Риммы Калининой, администрация МГУКиТа дала указ студентам и колледжа и университета о неделе без обучения, после очередного убийства. Соня посчитала это глупостью. «Всего неделя?! Серьёзно?!» Складывалось ощущение, что администрации было плевать на жизни студентов и преподавателей, учитывая, что первой жертвой была буквально сотрудница учебной части университета. В здании был убийца и никого этого не заботило, словно так и должно было быть. «Какой-то естественный отбор, ей Богу…» Соня всячески спрашивала у отца, почему СМИ об этом молчат, почему полиция ничего не предпринимает, а он лишь разводил руками, мол, как решат что-то делать, он даст знать. Ну, он был всего лишь следователем, но всё же… И вот, девушка сидела одна дома, дожидаясь подругу. Соня решила проверить, работает ли тот самый старый телевизор и видеомагнитофон в комнате дедушки. Подключив все провода куда нужно и включив провод телевизора в розетку, Енотова нашла в полках шкафа спрятанный пульт. Она нажала на кнопку включения и, на удивление, экран «ящика» загорелся с перебоями белым шумом. — Отлично, уже хоть что-то… — шатенка убрала волосы назад, закрепив их крабиком молочно-шоколадного цвета, сидя в одном нижнем белье, вышедшая только из душа. В воспоминаниях сразу начало всплывать, как маленькая Соня сидела по вечерам у дедушки в комнате, смотря по мерцающему телевизору «Уроки тётушки Совы», когда они семьёй приезжали к нему из Подмосковья погостить. Соня, сидя на корточках перед стеной-горкой, обернулась на пыльный диван, на котором лежала та самая кассета с подписью «Уши». Протянув руку, она схватила лёгкую и хрупкую кассетку, начав разглядывать её. Соня уже около недели дома постоянно думала о том, что может быть записано на неё, морально готовясь к чему-то кровавому, а может, к чему-то иному? Вдруг, там какое-то сообщение от Видеодрома? Гадать можно было вечно, но всё-таки хотелось узнать, что было на плёнке, а могло быть всё что угодно. Пальцы рук слегка дрожали от предвкушения и ощущения, будто они сейчас с Виолеттой вот-вот раскроют какую-то тайну, а глаза бегали по краям кассеты, мусоля эту картину в сотый раз. Заслышав звонок домофона, Соня быстро поднялась на ноги, положив кассету обратно на диван, и кинулась открывать. После снятия трубки, она не ответила и моментально нажала на кнопку открытия, что гость смог зайти. Она знала, что это была Ви. Соня тут же проскочила в свою комнату, чтобы одеться поприличнее, накинув пижамную белую майку и серые домашние штаны. Через минуту, раздался дверной звонок и Енотова, распахнув входную дверь с кожаной отделкой, завидела свою подругу и кинулась обнимать её. — Виолетта! С прошедшим днём рождения! — она закричала, тряся Ви за плечи. Её голос раздался гулким эхом в старом мрачном подъезде и, испугавшись, что сейчас кто-нибудь из соседей выйдет на вопль, Соня затащила внутрь подругу, закрыв за ней дверь. — О-ой, ну, спасибо! — Ви обняла в ответ Соню, после чего, начала спешить снимать куртку, но та ей начала мешать, нависнув на шее. — Ты такая уже взрослая, пиво теперь можешь пить, — Софья радостно шутила, хоть они и были девятнадцатилетними одногодками. Девушка отлипнула от неё из-за приевшегося запаха сигар, позволяя ей наконец раздеться. Ви стремительно освободилась от куртки и обуви, забежав в ванную, чтобы переодеться в спальную одежду, которую она взяла из дома. Выйдя из ванной уже в чёрных футболке и шортах, Виолетта уже спокойно выдохнула, ведь вся ночь была впереди. Заслышав возню на кухне, она тут же пошла туда, где застала Соню, зажигающую свечку на маленьком тортике, в форме мордочки белого котика. Енотова с тортом в руках развернулась, с широкой улыбкой на лице, тут же став приказывать. — Давай, садись! Ви, заулыбавшись в ответ, села за стол, наблюдая, как Соня ставит на стол угощение, параллельно так же усаживаясь. — Вот, с твоим любимым вкусом, с фисташкой и шоколадом, — шатенка подвинула тортик к подруге, — Пол Москвы ради него перерыла! — Это очень мило, Сонь, — Ви захихикала, после чего задула свечку. Правда, только потом, дошло осознание, что она не успела на радостях загадать какое-либо желание, но, уже было поздно, Соня вытащила из торта свечку и убрала её куда-то вне поля зрения Резник. Соня резко подскочила со стула и, откопав в полке чистый нож, вручила его бывшей имениннице, чтобы та нарезала торт. После, она подошла к холодильнику и, открыв его, стала разглядывать его внутренности. — Э-э, смотри, — Соня достала из холодильника пару закрытых упаковок сока, — У нас есть вишнёвый и яблочный соки, — она развернулась, убрав их, — Ну, ещё есть гранатовый сок, мачеха на днях купила, но ей не зашло, так что, думаю, его тоже можно взять… — Не нервничай ты так, ты правда хорошо подготовилась! И достань гранатовый, пожалуйста. Но повод нервничать был, в голове всплыло воспоминание о кассете в комнате покойного деда. Соня, как отдавала упаковку сока подруге, лишь продолжила ковыряться в холодильнике, делая вид занятости. — Расскажешь, как прошёл день рождения? — она пыталась потянуть время, чтобы не сразу заговорить о том, что они застали убийство и то, что у неё новые догадки, в конце концов, у Ви был день рождения в прошедший понедельник, 15-го сентября. — О-о, ну, это, короче, была бомба! — Виолетта уже успела попробовать свой кусок торта, продолжая говорить теперь с набитым ртом, — Мы с ребятами моими пошли в клуб, там выступал какой-то ржачный попсовый дед, — она, рассказывая, махала руками, полностью укунувшись в воспоминания, — Мы там до двенадцати часов торчали! Мы, Катя, Оля… Кстати, Оля, короче, засосала какого-то случайного пацана, прикинь?! Соня не особо слушала её, обратив внимание на упаковку чипсов, которую она купила ранее для тусовки с подругой. «Уже 93 года радуем Вас нашей продукцией!», было напечатано на упаковке. В последние дни, это число странно стало преследовать Соню, после смерти Яны. То номер автобуса, то номерной знак на улице, то число внутри чьего-то номера телефона, то число, напечатанное на блокноте Риты… Оно, как будто, было везде. — … Там ещё были с нами Саша и Гриша… — Ви продолжала вещать, — Гриша, кстати, наблевал прямо посередине танцпола. А я говорила ему, что не стоит пить так много! Неприятное ощущение сменило мимолетную радость за подругу и за её праздник. Енотова захлопнула дверцу холодильника, вернувшись обратно на стул и облокотившись об его спинку. — Ты что-то не в духе, — Ви пододвинула к ней тарелку с её куском маленького торта, — На, твоя честная половина! — она наблюдала, как Соня, теперь неохотно, пододвинула к себе тарелку, — А, что, больше ничего не из наших не будет? — Нет, мы же, вроде, вдвоём собирались, давно ещё, — Соня кивнула ей. Виолетта подняла брови и вздохнула, а затем, упёрлась локтями об стол, наклонившись вперёд. Тон её голоса сменила на слегка недовольный, но не из-за Сони, а из-за её недосказанности. — Дай угадаю… Это связано как-то с Риммой, я права? — Ну, да, — она цыкнула, — Это одна из причин, почему я хотела сегодня встретиться, это та сраная кассета! Я всю неделю эту мусолила её и не смотрела, чтобы мы вдвоём узнали, что на ней! Виолетта закатила глаза и, выхватив из рук Сони чипсы, встала из-за стола, после чего ухмыльнулась. — Ну, идём, будем смотреть твоё кино. А это, — она пошуршала упаковкой в руках, — С собой возьму. Девушки тут же направились в дальнюю комнату, в которой стоял, уже включённый «ящик», издавая шум из-за помех на нём. В комнате и в коридоре был выключен свет, а на улице была темно, и, поэтому, телевизор был единственным источником света. Соня подняла с поверхности дивана кассету, после чего, молча обернулась на Ви, которая уже успела открыть пакет чипсов и начала, как ни в чем не бывало, хрустеть ими. Соня, напряжённо выдохнув, села на пол перед телевизором и полкой, на которой был видеомагнитофон. Открыв крышечку, стал виден чернеющий небольшой слот, из которого клубами полетела пыль. Шатенка аккуратно вставила в слот кассету, которая, с тихим треском, автоматически зашла внутрь. Соня закрыла крышечку и на видеомагнитофоне замерцала маленькая красная лампочка, свидельствующая о работе прибора. Ви уселась на пол, облокотившись спиной об сиреневый диван, а к ней рядом пододвинулась Соня. С несколько секундными размышлениями и еле слышным скрежетом, видеомагнитофон, словно размышлял, принимать кассету или нет, но, к счастью, квадратный экран телевизора сменился с белого шума на картинку. Раздался звук, музыка, нечто отдалённо напоминающее сродни синтезатора или виолончели. Картина сменилась на знакомую фигуру в чёрном капюшоне и балаклаве, затаскивающую на этаж 3М… Римму. Через тот самый выход, из которого группа вышла и где они видели последний раз девушку. Словно в замедленной съёмке, Видеодром закрывает за собой дверь, ведущую на лестницу, пока Римма в испуге пытается отбиться от него, брыкаясь, пытаясь бить по лицу. Всё отображается с ракурса обычной камеры видеонаблюдения, в режиме ночного видения, в тёмных чёрно-зеленых тонах. Фигура, не обращая внимания на сопротивление, тащит вглубь этажа жертву. Римма пытается хватается за стены, за проплывающие мимо них предметы, но безуспешно. Её лицо, расплывчатое от качества съёмки, обескуражено в испуге, она, похоже, кричит, но крик не слышен, перекрытый импровизированной музыкой. Сцены переключаются, медленно, одна за другой, показывая, как Видеодром тащит её куда-то. Та самая комната, полная шкафов, столов, бессмысленных предметов, где когда-то ходили Соня, Милан и Адам, где Милан рассказывал об антураже места. Сцена сместилась на пустующую стену, около которой Римма выпрыгнула из хватки убийцы на пол, став ползти, в попытке сбежать. Фигура, не церемонясь, схватила её за ногу, потащив обратно к себе, а затем, закинув её к себе через плечо. Видеодром, с новой жертвой, запечатленной на камеры, вдруг прошёл в проход, который плавно появился в пустующей стене, где они, зайдя внутрь, исчезли в темноте… — Срань Господня! — Соня, сидевшая до этого, затаив дыхание, подскочила к телевизору, тыча пальцем в экран, — Ты это видела?! Девушка тут же села обратно, в спешке схватив пульт и перемотав на момент, где появился проход. — Видишь?! Проход появился! — Э-э… Может, из-за плохого качества, не было видно дверь? — Ви неоднозначно посмотрела на подругу. — Нет… — Соня покачала головой, глядя в экран, — Тогда, когда мы там ходили, Милан сказал, что в этой стене есть «портал», — она вновь показала пальцем на кадр остановленной записи, где появился проход, — Я тогда не поняла о чем он… Но… — Откуда он мог знать о том, что там есть проход? — Виолетта наклонилась вперёд к экрану, щурясь, пытаясь что-то разглядеть в кадре, снятым с плохим качеством. — Я не знаю… — Соня включила вновь запись, чтобы досмотреть до конца. Фигура с жертвой растворились в проходе и кадр дальше не менялся. Но музыка продолжала тихо играть и послышалось какое-то постукивание, паралелльное ей. В записи. Оно было ритмичным и, похоже, не случайным. — Что это? — Ви прошептала. — Азбука Морзе? — Соня начала в такт стучать пальцем по ковру. — Ты знаешь азбуку Морзе? — В детстве увлекалась… — Откуда ты- — Цыц! — Соня цыкнула, не отрываясь от экрана и сосредоточась на стуке, продолжая так же стучать пальцем по полу. Она сидела нахмурено, что-то шепча себе под нос. Стук продолжался. — Девять… И три. Девять и три… — она продолжала вслушиваться, — Это… Это происходит… Нет, происходило… Это происходило с каждым из нас… Запись остановилась, стук, как и музыка, тоже остановились. Ви молча смотрела на Соню, которая, притупив взгляд, смотрела в пол. — Девять и три… Это происходило с каждым из нас? — Соня повернулась в ответ к Ви, — Что это может значить? — Ну, — черноволосая девушка вновь облокотилась об диван, — Я слышала, что в разговорном «девяносто три» это шифр фразы «я люблю тебя». Видеодром признается нам в любви, ха? — Нет, тут что-то не так, — Енотова поднялась, став наяривать круги по комнате, — Тут, наверное, связан с этим мой сон… — Сон? — Ви вопросительно взглянула на неё и поднялась вслед за ней. — Да, — Соня кивнула, скрестив руки на груди и одной рукой, став задумчиво чесать себе подбородок, — Мне приснился сон с моментом, помнишь, когда Яне вручали награду за выступление в прошлом году? Резник подошла к окну, открыв его, чтобы пустить в комнату свежий воздух. — Ну, помню, в феврале прошлом, вроде, было, Яна выступала в честь двадцать третьего февраля. — Так вот, потом на сцене появился мой отец и сказал: «Это происходит снова»… — Соня сняла с волос крабик, распустив их и бросила его на диван, а после, села на подлокотник, — И, получается, в ту ночь, когда мне это снилось, убили Римму… И ещё я встретила там какую-то странную девушку, в жизни никогда её не видела! У неё были сиреневые волосы и розовые глаза! — она показала на свои волосы, а потом раскрыла шире пальцами свои глаза, — Так ещё она говорила задом наперёд и я понимала, что она говорит! — она подорвалась с места, — Она сказала, что мне надо найти Червонную даму, которая может слышать чувства и у неё будет подсказка о том, кто убийца! — Ты точно тогда ничем не накурилась? Звучит странно… — Ви хихикнула, подойдя к ней. — Клянусь тебе, нет! — Соня потрясла подругу за плечи, — Так ещё в этот день перевелась к нам Рита, а у неё розовые волосы, как глаза той незнакомки! Девушек освещал зеленоватый свет старого телевизора. Ви вздохнула, отцепив от себя Соню, после чего, задумалась. Резник взглянула на подругу, которая казалась встревоженной и серьёзной одновременно. -… Есть ещё какие-нибудь мысли? — Виолетта прозвучала слегка отдалённо. Она, наверняка, не хотела обсуждать это сегодня, но она понимала, что теперь это часть их жизни. — Прости, не хотела тебе портить праздник, — Соня неохотно извинилась, отведя в сторону взгляд. — Да ладно тебе, — Виолетта похлопала ту по плечу, — Ты не ты, если не говоришь о своих детективных вещах. Енотова хмыкнула и вслед за этим, наклонилась к видеомагнитофону, вынув из него кассету. Экран телевизора пповторно загорелся помехами, в сопровождении белого шума. Девушки перешли в комнату Сони, где та достала белую доску на железных ножках. — Тогда, начнём. — Откуда это у тебя вообще? — Ви постучала пальцами по поверхности доски. — Мой папа следователь, подумай. Соня достала синий маркер, став рисовать на доске. На белой поверхности появились быстро нарисованные человечки, похожие на студентов из их группы, расположенные в круге, а по центру, расположился человечек в капюшоне и в горнолыжных очках. — Я недавно пересмотрела информацию о жертвах Видеодрома и узнала, что первая жертва, Виктория Первенцова, является женой Алексея Первенцова, — она заговорила, ведя линию от человечка, похожего на Милана, к Видеодрому, — а он является старшим братом матери Милана. У них так же есть дочь, которая учится на сценарном факультете в нашем университете. Глаза Виолетты округлились и она громко выдохнула, начав чесать себе макушку, глядя в сторону. — То есть, наш Милан связан с этим Видеодромом? — Возможно, — шатенка кивнула, — Я не исключаю этого. Это, так же, объясняет, почему тогда Видеодром не захотел сразу нападать на Милана. Но, сам Милан, Адам или я, — она зачеркнула крестами человечков, похожих на неё саму и на названных парней, — Не являемся убийцами, так как были с ним в одном помещении. Отбрасываем существование двойников, одержимости и всякой нечисти. — Ты вообще тогда предположила, что убийца — девушка! — Верно, но я и не исключаю, что убийца может быть как и женщиной, так и мужчиной. Брови Виолетты встали домиком и она подозрительно посмотрела на Соню. — А чего ты нас с Женей и Снежаной не зачеркнула? — Потому что в тот момент я вас не видела, — Соня ткнула маркером по нарисованной на доске Виолетте, — И не отрицаю, что одна из вас может быть маньяком. — Ну, хорошо, а почему я, например, если бы была Видеодромом, не воспользовалась случаем прямо сейчас тебя убить? — Потому что твоя бабушка знает, что ты здесь, и мой папа тоже, — Соня теперь ткнула маркером Ви в живот, — Тебя бы быстро раскусили. — … Я, вообще, не понимаю, почему Видеодром собирает куски тела! — Виолетта пожала плечами, разгуливая по комнате. — Причина может быть любая, — Соня бесстрастно ответила, — Может, он религиозный фанатик, может, ради какой-то своей выдуманной цели, или, может, просто ради своего личного удовольствия. Вот, например, Битцевский маньяк, убивал, желая убить количество людей, равное количеству клеток на шахматной доске. — Хм… — Резник прищурилась на рисунок на доске, — А, кстати, Милан же проголосовал против остановки расследования, а?! — У него могут быть свои причины, — Софья махнула рукой, — Он, элементарно, мог просто для вида согласится. Хотя, судя по реакции Адама, я думаю, тут что-то иное, чем просто отказ… За окном мерцали фары мимо проезжающих машин, пока за дорогой виднелась Москва-река, которая переливалась белыми и синими пятнами, от света восходящей луны. На удивление, небо было практически безоблачным, что за последние пару недель стало редкостью. Софья глядела в окно, задумавшись, встав у подоконника. — Я чипсы забыла в той комнате, с этими твоими разборами, — Ви развернулась к выходу из комнаты, но тут, её остановила Соня. — Может, сходим в морг? — Енотова повернулась к ней. — Чего? — Ну, я слышала ещё на похоронах Яны, — она продолжила, — Её родители обсуждали хранение тела в морге… Точнее, в похоронном бюро. Я даже запомнила название и где находится. Виолетта неохотно отшатнулась от неё, начав отмахиваться. — Не-не-не, слушай, я за любую авантюру, но переться в морг? Прямо посреди ночи? — Ростокинский морг, ничего особенного! Я даже посмотрела его фотографии, туда будет запросто попасть! — Соня проскочила мимо неё в коридор, где, включив свет, начала искать в вещах на вешалке свою куртку. Ви пошла в коридор за ней и, съежившись, скрестила руки. Её лицо исказилось в озабоченном и тревожном виде. Соня глянула на неё, после чего захихикала. — Да не бойся ты! Неужели, ты боишься обычного морга? — Не то чтобы, — Резник полезла в свою сумку доставать верхнюю одежду, — Тебе повезло, что я твоя подруга! Соня шустро успела, уже практически целиком, собраться, став обуваться в пару чёрно-белых кроссовок. — Да дай мне хотя бы штаны надеть, там холодно, наверняка, — буркнула Ви, сев на пуфик и став в спешке надевать штаны.

***

Тёмная пустующая улица освещённая редкими фонарными столбами. Из земли вытягивались мрачнеющие невысокие сталинки, в которых лишь пара окон горели, свидетельствующая о том, что там кто-то есть. Пара девушек шли через дворы, а трава, предательски выдавая, хрустела под их ногами. Постепенно, повиднелось одноэтажное небольшое здание, серое и облезлое, явно простоявшее долгое время, окружённое железным решётчатым чёрным забором. В воздухе витали холод и нечто аморфное, пронизывающее этот самый холод под кожу. — Боже, мы пришли? — подала тихий голос Ви, обняв и поглаживая саму себя, чтобы согреться. — Типа того, — Соня подошла ближе к забору, став изучать двор. Виолетта настороженно огляделась, всматриваясь в темнеющие дворы, меж светлых спящих жилых домов. В далеке свистел ночной ветер, шелестя листвой высоких деревьев. Девушка подняла голову в небо. Не виднелось ни одной звезды, только практически идеально круглая луна. На соседней улице послышался отдалённый лай собаки. Ви поправила чёрную шапку на голове, которая она взяла с собой на всякий случай, повернувшись к Соне, стоявшей у забора. Взгляд перешёл к моргу. От здания исходило что-то гнетующее и сверлящее, но оно не удивительно, ведь там хранятся тела умерших. Виолетта хорошо помнила Ростокино, ведь здесь было старое здание колледжа МГУКиТ. Навевало старые и тёплые воспоминания, но недостаточно греющие, для ночной улицы, которые, в отличии от дневного времени, казались беспокойными и, даже, пугающими. Но она даже подумать не могла, что среди этих всех домов затесался морг. — Короче, — наконец, послышался голос Енотовой, которая вернулась к Ви, стоявшей поодаль от забора, — Сзади этого здания слепая зона, камер нет, — она указала пальцем на видневшуюся стену морга, — И тут же лестница на крышу, там, по любому, есть проход какой-нибудь. — Предлагаешь перелезть через забор? — Резник посмотрела в сторону решётки. — Да, можно попробовать сначала на дерево залезть, потом с него спрыгнуть на территорию, — Соня повела подругу к большому дереву, стоящему рядом с забором, чьи ветки так же свисали через старый забор. Они оказались у дерева и Соня тут же что-то начала медлить. — Ты чего? — Ви похлопала по стволу дерева рукой, — Должно, вроде, выдержать. — Я… Никогда прежде не лазала по деревьям. — Ты серьёзно?! — черноволосая раздражённо выдохнула, а потом, встала в стойку, заключив руки в замок и кивнула ей, — Давай подсоблю. После первой удачной попытки залезть, Соня оказалась на дереве, неуклюже пробираясь сквозь ветки. — Давай, ты сможешь, только как слазить будешь, не повисни на заборе! — Ви задорным тихим тоном проговорила, забавляясь несуразным способом Сони залезать, держа руки у рта, чтобы не привлекать чужого внимания. А далее, она стала залазить так же на дерево, ловко и быстро. — Нахуй пошла, — Енотова прошипела, а затем соскользнула с ветки, шлепнувшись на землю, уже на территории морга. Рядом с ней, через секунду, приземлилась на ноги Виолетта, которая, выпрямившмсь, слегка отряхнула одежду. — Лошня, — лишь послышалось от неё. Соня цокнула и подорвалась с земли, спеша за Ви, направившейся к лестнице на крыше. Девушки оказались у высокой ржавой и тёмной лестницы, стремившейся к крыше здания и Соня тут же начала карабкаться наверх, а Виолетта следом за ней. Одна из перекладин дряхлой лестницы отломилась, как Соня схватилась за неё и ржавая палка пролетела мимо головы Ви. — Ты чего творишь?! — она еле слышно пробормотала. — Это не я, оно само оторвалось! — Енотова продолжила лезть наверх, и, вскоре, они оказались на крыше. — Может, наконец, объяснишь, зачем мы сюда пришли? — Виолетта выглянула вниз, смотря, высоко ли до земли. — Я хотела глянуть отчёт по вскрытию тела Яны, — Соню начал обдувать прохладный ветер, пока та, прикрыв рукой лицо от света, рядом стоящего, фонарного столба, пыталась что-то разглядеть, — Там, сто процентов, что-то есть! Только бы найти способ проникнуть внутрь… — Например, окно? Соня повернулась к Ви, которая стояла у большого окна в потолке, а точнее, зенитный фонарь, оформленный наличником и откосами в несколько «квадратов», через которое виднелось какое-то помещение. — Идеально! Один из таких «квадратов» служил открывающимся окном, своеобразной форточкой, которая была приоткрыта. Резник тут же просунула руку в небольшую щель и дотянувшись до ручки окна, повернула её, благодаря чему, эдакая форточка открылась, позволяя девушкам проникнуть внутрь, ведь, открытое окно было как раз размером с ширину человека. Ви спрыгнула внутрь и, как оказалось, теперь стояла на железном аутопсийном столе, на котором вскрывают трупы. Она поймала спрыгнувшую за ней Соню и они стали оглядываться. Тёмное помещение, украшенное белой плиткой на стенах и на полу. Вдоль стен блестели от лунного света всякие столы и приборы. Одна из стен была полностью серебристой, с множеством дверц, за которыми хранились тела умерших. Девушки слезли со стола и Соня сразу же подошла к двери, осторожно выглянув в проход. В конце тёмного коридора повиднелась тень уходящего человека. — Идём, — она тихо прошептала, махнув рукой и ускользнула в коридор. Они медленно шли по коридору, стараясь не издавать ни звука. Оказавшись у поворота, Соня выглянула за него. Было пусто. Вдоль стены была заметна дверь с золотистой табличкой «Архив». Девушки заскочили внутрь, расслабившись. Соня включила фонарик телефона, осветив помещение. Оно было небольшим и представляло собой кучу узко поставленных стеллажей с множеством документации и бумаги. Ви повторила за ней, включив свой фонарик телефона. — Я буду искать информацию про Яну, — Соня прошептала, сразу же быстро найдя полку с буквой «Г», так как, к счастью, все документы здесь были расставлены в алфавитном порядке. — Я, тогда, попробую про Римму поискать, — Ви ушла чуть дальше. Ковыряясь в полке, Соня никак не могла найти в куче бумаг и папок нужное. Папка за папкой… Почему-то, с каждой минутой становилось тревожнее и напряжённее. — Г… Г… Г… — Енотова в спешке листала документы, — Голодов, Грозина… Тут нет Грозовой! Неожиданно, за её плечо что-то аккуратно взялось. Соня, вскрикнув, быстро обернулась и выронила свой телефон. Ви выскочила из-за стеллажа и увидела странную картину. Высокий мужчина, точно два метра ростом, лысый, с впалыми глазами, выраженными скулами и подбородком. С непринуждённым и спокойным видом, в синей рубашке, с фиолетовым галстуком и в длинных тёмно-синих брюках, с чёрными подтяжками. Он медленно опустился и поднял телефон Сони, вручив его ей. Та лишь с недоумением пялилась на него. Ви быстро подошла к Соне, взяв её под руку и теперь они обе стояли против мужчины. Он едва ухмыльнулся. — Я редко здесь встречаю гостей, — его безмятежный голос раздавался распространяющимся эхом по помещению, — Особенно, живых. Соня и Ви испуганно переглянулись и невольно посмотрели снова на него. — Енотова Софья и Резник Виолетта, рад встрече, — мужчина, с аккуратным, но чувственным поклоном, чуть наклонился к ним, а после, вновь выпрямился. — Откуда вы знаете наши имена? — Соня, с хрипцой от пересохшего горла, тихо заговорила. — Это не так важно, — он продолжил, медленно, словно плывя, развернулся и вышел из архива. Соня пошла за ним, а Ви неохотно сначала остановилась, дернув ту за руку. Но Соня, кажется, не считала его таким уж и опасным. Они вышли к нему из архива, где он стоял у стола на колёсиках, на котором лежала, укрытая белой тканью, умершая неизвестная старая женщина. Он начал медленно везти её и девушкам пришлось идти за ним. Спустя пару поворотов, они зашли в новое помещение, где была кремационная печь. В сумеречной темноте, он открыл её и стал медленно задвигать тело внутрь печи. — Кремация? — тихое раздалось со стороны Виолетты. — Да, оно не столь популярно в России, но, — он расслаблено ответил, — Это всегда либо воля семьи, либо самого умершего. — Кто вы? — Соня сделала шаг вперёд к нему. Мужчина неспешно повернулся к ней, слегка улыбнувшись. — Я Виллор Вильевич Битцевский, а это, — она медленно повёл рукой в воздухе, глядя куда-то под потолок, — Моё похоронное бюро «Битцевское». Прошу, не путать с битцевским похоронным бюро. — Почему у него фамилия как у прозвища Битцевского маньяка? — Ви, не отрывая от него взгляда, прошептала Соне, но та только толкнула локтем её в бок, чтобы она не задавала глупых вопросов. Виллор неторопливо повернулся и взглянул на Соню. — Ты уже встречалась с Ладьëй, не так ли? — его голос вновь витал тихим эхом в помещении. — С Ладьëй…? — она вопросительно взглчнула на Виолетту, а затем обратно на него. — Да, Ладья, — Виллор снова повёл рукой в воздухе, — Она любит рассказывать истории. Про жизнь, про смерть, про судьбу… Вы верите в судьбу? — он слегка прищурился в улыбке, став вещать, бережно выговаривая каждое слово, — Судьба — воплощение спора людей. Они могут не верить в неё, но когда каждому приходит своё время, они обращаются к ней. У каждого есть судьба. У каждого есть «я». И у каждого есть «оно». Тёмное, спрятанное. Люди обычно считают его чем-то другим, отдельным от себя, но оно всегда часть нас, хоть мы его и не осмыслим. Это как маски. Но, иногда, маски не стоит срывать с людей, ведь, это может быть их намордниками. Под простыми и понятными человеческому глазу цветами, скрыты яркие и дикие цвета. — Я не уверена, что встречала её, наверное… — Соня помотала головой. Она рассматривала мужчину и, всё-таки, осмелилась задать вопрос, — Вы знаете, где документ о вскрытии тела Грозовой Яны? — Да, он был, — Виллор кивнул, закрыв крышку крематорной печи и нажав на кнопку включения, — Но его передали ФСБ. — ФСБ? За дело взялись ФСБшники? — Виолетта взглянула на подругу. Девушки неконтролируемо улыбнулись, на душе стало спокойнее. — Софья, — Виллор позвал Соню и, дождавшись её реакции, приложил кулак к своей груди в области сердца, а затем выпрямил указательный и средний пальцы вверх, формируя букву «V», — Действуй по своей интуиции, Софья. Если думаешь, что сможешь обойтись без неё. Но помни: риск нарушить план похитителя, проявить неуважение к замыслу может вызвать такую ​​ярость, что даже Смерть с косой напугает. И даже связываться с этим не стоит. Ведь, это происходило с каждым из нас. — … Хорошо, — Соня двинулась в сторону выхода из помещения с Ви, — Мы, пожалуй, пойдём. — Выход по коридору направо, — Виллор медленно начал махать им рукой, — Ещё увидимся, однажды.

***

Краткое досье: Софья Геннадьевна Енотова Дата рождения: 08.01.06 Краткое описание: Эксцентричный человек. Порой способна на экстравагантные и неоднозначные авантюры. Вследствие анализа, предположительно, подходит под описание классического социопата. Семейное положение: — Живёт с отцом и беременной мачехой. Родители разведены, мать живёт в Подмосковье в Зеленограде. — Не в отношениях. Личная информация: — Проявляет глубокий интерес к направлению «тру-крайм» в медиа-контенте. Любит лично изучать старые нераскрытые дела и теории заговора. — Очень неясен её способ развития близких отношений, таких как, например, дружба. — Прячет под чёлкой на лбу по центру шрам от ветрянки, которой она переболела в 12 лет. — Имеет аллергию на цитрус.