Человеческий пазл

Сильный беспрерывный ветер. Качающиеся, как быстрая волна, в бешеном темпе, кроны деревьев. Синеющее небо, палитра, смешавшаяся из бурных облаков и плоского неба. Свист ветра, перерастающий в визг. Дождь, затапливливающий улицы. Природное шествие силы, сокрушающее всё на своём пути. Нескончаемый порыв живого и недосягаемого, который смог достичь. Падающие обломки деревьев, сносящий с ног ветер. Страх. «Это же шторм!» Ритмичные звуковые сигналы пульса на экране кардиографа. Лицо, плавающее над койкой. Одинокий, брошенный ребёнок, в попытке неосознанного самосохранения, пытается найти надежду, в природном катаклизме. Холод. «… ████… Сегодня в █████ наблюдается сильнеший шторм за последние ██ лет! Просим всех ██…» Обрывистые звуки, смешавшиеся воспоминания. Шторм в голове. Больница. Мигающие огни мимолетящих ламп на белом потолке. Какие-то разговоры врачей, с размытыми лицами, в спешке выбегающих и забегающих в поле зрения. Запах спирта и вкус резиновых перчаток. Ритмичные звуковые сигналы пульса на экране кардиографа. Бьющий в окно сильный дождь. Закравшаяся, в глубину маленького, невинного и напуганного детского сердца, паника. Обещание. «… Где ████…?» Робкий, дрожащий, еле слышимый, голос ребёнка. Успокаивающие врачи. Не уходящий холод внутри пальцев ног, медленно просачивающийся, в глубину конечностей, по венам. Первичное тепло белого больничного одеяла. Тёплая палата. Ритмичные звуковые сигналы пульса на экране кардиографа. Страх, застывший в недрах юного разума, запечатлевший ужас и величие мира. Появившаяся рядом фигура отца, с грустью и испугом в глазах, плавно двигающаяся перед размытым взглядом. «… Женечка, прости, но ████ ██████ ███…»

***

Женя открыла глаза, а рот автоматически открылся, непроизвольно начав выпускать пузыри воздуха и наполняться водой. Она подорвалась и вынырнула из наполненной ванной. Сколько она провела времени под водой? Пять минут? Или меньше? Почти наполненная водой до краёв белая ванная, жемчужного цвета плитка на стенах, отражала яркий свет. Тишину прерывал звук струящейся холодной воды из душа, прикреплённого к стене. Из груди Жени вышел дрожащий вздох и, просидев пару секунд с закрытыми глазами, давая себе отдышаться, она взялась за скользкие бортики, судорожно поднявшись на ноги и позволяя струйкам стремительно стекать по бледным сгибам стройного тела прямиком обратно в воду. Выйдя из душа, она неспешно двинулась по коридору, в одном белом нижнем белье, вытирая свои светлые кудри полотенцем мятного цвета. Кубкова оказалась в большом зале, стены которого были озарены розово-рыжими пятнами восхода солнца. В окне открывался просторный пейзаж и даже виднелось ВДНХ. Под окном, на лежанке, заприметился спящий пёс, немецкая овчарка, который едва слышно похрапывал, после утренней прогулки. Очередной понедельник, две недели спустя смерти Яны, одна из которых вышла без учёбы. Выйдя обратно в коридор, она направилась в дальнюю комнату, которая приходилась Жене её спальней. Сразу у входа красовался светящийся голубым оттенком прямоугольный аквариум, с суетными разноцветными маленькими рыбками. Он стоял на деревянном шкафчике, а рядом, у стекла, сидела пушистая бело-серая кошечка породы экзотическая короткошерстная, со слегка глуповатым выражением морды, хоть весьма умиротворенным и спокойным, которая разглядывала живность в голубой водичке. Женя игриво улыбнулась, проведя по голове кошки, пока та ответно потянулась на поглаживание, громко замурчав. Эта же рука потянулась на рядом стоящую с питомцем пластиковую жёлто-красную банку и, открыв её и приподняв крышку аквариума, она стала сыпать внутрь корм для рыб, которые сразу же охотно подплыли к поверхности воды и стали жадно ловить маленькие хлопушки. Взгляд мелькнул к круглым часам, висящим на стене. «Без пяти минут шесть утра.» Тихие звуки квартиры стали взвинчиваться в ушные перепонки. Дома никого. Даже соседи спят. Женя вздохнула и, поставив обратно банку на полку, снова начала прогуливаться по коридору, лениво перебирая с ноги на ногу. Не часто кто-то дома есть, кроме неё и домашнего зоопарка. В голове, еле заметным шумом, вновь всплыло то воспоминание. От этого становилось грустно, в груди и в солнечном сплетении появилось навязчивое неприятное жужжание. В неком нервозе, в руках началось перебираться полотенце. Всё хотелось уже отпустить, но оно словно прилипло. Нужно было сохранять образ хорошей девочки. Женя повернула голову и заметила, через проход в свою комнату, большого плюшевого медведя с красным галстуком-бабочкой на шее, лежащего обречённо на полу около кровати. Не самый приятный подарок, особенно сделанный из побуждения о напоминании о прошлом. Может, просто выкинуть? Перед медведем появилось чувство стыда, как у маленького ребёнка, который думает, что обидел свою игрушку. Но он же не виноват. Виноват тот, кто подарил его. Женя помотала головой, не желая забивать с самого утра голову плохими мыслями. Ещё это воспоминание про шторм. Может, стоило бы обсудить это с кем-то другим…

***

Под чистым светлым небом, с редкими беленькими облаками, рыжеющие и желтеющие деревья качались под лёгкий свежий ветерок. Ви стояла на крыльце нового корпуса МГУКиТа, докуривая сигарету. В этот раз был повод придти на первую пару, из-за нежелания подставлять свою группу перед преподавателем, которая строго относилась к посещению её занятий студентами. Виолетта подняла голову. Яркое солнце всё ещё старалось согревать землю последними летними лучами, пока на лазурном полотне вырисовывалась длинная и белая полоса от летящего по небосводу самолёта. Неспокойный и прохладный поток воздуха обволакивал лицо. Удивительно, что сегодня было так ясно. Сделав очередную затяжку дыма с ягодным привкусом, Ви бросила в близь стоящую урну тлеющую сигаретку. Ветер тут же начал уносить вдаль еле заметный клубок дыма, вышедший из рта девушки, которая, в свою очередь, оглянулась, слегка прищурившись, на дорогу, ведущую к университету. Под кроной цветных деревьев проявились две светлые головы, это были Милан и Женя. Резник с лёгкостью выдохнула, убрав волосы назад, хаотично летающие от воздушного порыва и которые лезли в лицо. Хотя бы уже стало понятно, что она не будет сидеть одна на паре. Парочка шла, что-то обсуждая. Редко можно было заметить, чтобы они шли вместе, хотя они были друзьями. Обрывками было слышно, о чем они говорили. -… Погадаешь мне о нём? Не уверена, что мои расклады верны, — Женя шла, сунув руки в карманы светлого пальто. — На перерыве можно будет. Я редко, вообще, гадаю, — Милан неуверенно кивнул и, посмотрев вперёд, заметил Виолетту. Он сразу же замолчал и блондинка, вторив ему, посмотрела вперёд, увидев на крыльце одногруппницу. «О нём? Мне не послышалось?» В горле появился ком. Виолетта проморгалась и спустилась к ним навстречу. — Привет, кудряшка! Привет, спиралька! — Резник махнула им рукой. Возникло неловкое чувство тревоги из-за услышанного. «Надеюсь, мне показалось.» — Это что за новые прозвища? — Женя хмыкнула, остановившись перед ней. «Кудряшка» быстро обняла её, оставив мимолётный цветочный аромат, — И тебе привет. — Просто, — Ви пожала плечами, — Нельзя что ли? — она тут же обняла и «спиральку», Милана. Тот же, слегка поморщил нос, отойдя от подруги. — Привет, табачка, — парень указал на оставшийся запах сигарет, который исходил от неё, из-за чего та лишь виновато хихикнула. — Что-ж… — Женя оглянулась на сверкающее от солнечных лучей здание, — Нам, думаю, пора. Не стоит заставлять ждать Марию Александровну, а то ещё снова влепит Н-ку за опоздание на пять минут. — Маришка потерпит, — шутливо огрызнулась Ви, — Пойдёмте через старое здание? Всё равно все пары у нас там. Троица повернула и пошла вдоль мимо нового корпуса, к старому. Оказавшись внутри, они моментально стали снимать с себя верхнюю одежду, из-за того, что уже успели дать отопление и в здании было жарко. На длинных тëмно-коричневых железных вешалках в гардеробе уже было много курток и прочего, хоть сейчас было только начало рабочего и учебного дня. Милан вешал свой пуховик, болотного цвета, на вешалку. — Аглая написала, что она уже здесь, ждёт сверху, — он ковырялся в своём пуховике. — А остальные будут? — Женя стояла рядом с ним, расчёсывая свои кудри гребнем. — Ну… Адам сегодня работает, про Снежану не знаю, а про Соню надо у Ви спрашивать, — Коноплëвский достал телефон из кармана пуховика. Он немного расстроенно посмотрел в телефон. — Ты то сам в порядке? А то всё утро про меня говорили, — Женя убрала гребень обратно в свою сумку-лодочку и с беспокойством взглянула на него. Милан, не отвечая, кивнул, как будто не желал о чём-то говорить. Тем временем, пока парочка стояла в конце гардероба, у входа в него расположилась Виолетта, которая разглядывала себя в зеркале. Она оттянула кожу у глаза, вглядываясь в красные сосуды на глазном яблоке. «Мешки под глазами стали заметнее… Стоит ложиться спать пораньше.» — Летта, привет! Ви вздрогнула и развернувшись увидела опять её. Дашу. Она стояла на входе в гардероб, позволяя догадаться, что она сама тоже только что пришла. — Господи, у тебя теперь какая-то мания поджидать меня у раздевалок?! Что тебе снова надо? — черноволосая девушка скрестила руки на груди, с явным раздражением на лице. — Что мне надо? У нас пара у всего потока по истории искусств, забыла? — Малиновская наклонила голову в сторону, всматриваясь в опущенное вниз лицо бывшей. Там её встретил лишь недовольный взгляд исподлобья, — Да и поздороваться не помешало бы. — Ни привета, ни минета, — Резник фыркнула, — Свали нахер, будь добра. — О-о-о… — Даша лукаво заулыбалась и заключила руки в замочек за спиной, — Не уж то наконец осмелела? Теперь в лицо можешь посылать, большой прогресс. А то, до этого, даже посмотреть в глаза мне боялась. — А тебя, я посмотрю, Сава научил хамить и лезть в чужую жизнь, а то, до этого, и двух слов связать не могла. — Интересно ты придумала, — Малиновская ехидно заулыбалась, стала заметна щелька между двух её белеющих передних зубов, — Думаешь, что я буду вечно за тобой бегать и только, что и делать, что просить и молить о твоём возвращении? Ты такой меня видишь? Внутри Виолетты начинало закипать. Не только из-за разговора и контакта с Дашей, так ещё из-за того, что это могли услышать и увидеть Милан и Женя. Особенно, Женя. Очевидно, что одна из причин почему Малиновская докапывалась до Ви это просто позлить и напомнить о себе, ну и заодно попытать шанс на восстановление, если, вдруг, было хорошее настроение. И Виолетта не хотела, чтобы подобный цирк увидела та, кто ей симпатизирует. — Я даже ещё ничего не сказала, а ты такая уже злюка, — Даша приблизилась к ней. Между их лицами оказалось всего несколько сантиметров и Ви начала сдавать позицию быть смелой, нервно сглотнув. Тон бывшей снизился до угрожающе тихого, — Такая злюка, по жизни. Интересно, кто тебя так обидел. Это же не я тебя бросила, просто потому что мне захотелось, — в глазах девушки сверкнула искра обиды, — А-а-а, я, кажется, поняла, — она отодвинулась. Её голос нарочно стал громче в извращённой ироничной интонации, — Тебе нравится кто-то другой, да? — Не твоего ума дела, я уже сказала, отвали, — Ви прошипела в ответ. Сердце начало бешено колотится. — Ты действительно стала смелее, не то что в отношениях со мной, — Малиновская хихикнула, — Умеешь быть крутой на словах. Но, жаль конечно, что ты не такая на самом деле. Наверное, твоя мама не сильно бы гордилась тобой- — Не смей на мою мать гнать, шлюха! — в импульсивном смешении гнева и тревоги, кулак Ви полетел в лицо Даши. И в этот момент из гардероба вышли Женя с Миланом. Даша отвернулась, схватившись рукой за щеку и попятилась назад. Её отросшие волосы прикрыли лицо. Женя пораженно смотрела на них обеих. В её глазах читались озадаченность и непонимание. — Я… Эм… — Резник опомнилась и подскочила к своей бывшей, в попытке извиниться. Виолетта чувствовала как её уши и щёки начинают полыхать красным румянцем, выдавая девушку. -… Кто из нас ещё шлюха, спидозная, — прошептала Даша, с озлобленным взглядом подняв голову. Она повернулась к Жене. В моменте, в голове Даши прояснилось. «Она нравится Виолетте.» Голубые и холодные, как пасмурное небо, глаза Жени и синие и густого цвета, как морская пучина, глаза Даши встретились. Девушка лишь, с долей злобной иронии, фыркнула и, выпрямившись, поспешно удалилась. Троица осталась наедине в большом пустующем коридоре с колоннами, стремящихся вверх под высоченный белый потолок, кой был свойственен для сталинского ампира. Ви стояла с руками по швам, сжав ладони в кулак. Она вся горела от стыда и злости. Чёрные волосы едва прикрыли её глаза, как будто её всё существо знало её нежелание смотреть в сторону друзей. — Так… Что это было? — нависшую тишину прервал Милан, в его голосе чувствовалась нотка беспокойства, которая едва ощущалась из-за его понимания, что на этот вопрос вряд ли захочет отвечать Виолетта. Девушка подняла голову прямо перед собой. Перед ней на дальней противоположной стене было большое окно, из которого лился яркий свет, отражавшийся в зеркале позади неё. — Да, знакомая, просто… Не в ладах с ней, — она через силу выдавила из себя слова и повернулась к ним. Ви заметила как Кубкова едва наклонила голову влево, точно как это обычно делала Даша. Непонятно, было ли это нарочно или нет, но в глазах Жени виднелось сочувствие. Интересно, слышала ли она весь разговор? Или хотя бы слова про «шлюху»? Ответа, как ни странно, узнавать не хотелось. Они молча направились на занятие. Зайдя уже внутрь нужной длинной аудитории, с множеством парт, можно было заметить, как другие студенты со всего потока рассаживаются и занимают места, а в начале копошилась преподаватель, готовясь к начинающейся паре. Ви заметила, сидящую за партой у стены, одинокую Аглаю. — Не занято? — Виолетта указала на стул, на котором лежал, небрежно положенный на него, рюкзак. Абрашина с лёгким удивлением подняла голову и сразу заулыбалась, увидев знакомое лицо. Она убрала со стула свой рюкзак и убрала его где-то себе его в ноги под стол. — Нет, садись. Резник уныло рухнула на свободное место и достала из сумку случайную завалявшуюся там тетрадь и ручку, для видимости, что она тоже якобы будет записывать конспект. Занятие по истории искусств началось. Она сползла по спинке стула и украдкой посмотрела на парту, находящуюся наискосок спереди неё, на соседнем ряду, находящуюся через несколько парт от неё. Там, за ней, сидели Милан и Женя. Два блондина всё что-то шептались между собой, то кивали друг другу, то качали головой, переодически жестикулируя. Интересно, что они обсуждали. Они говорят о нём? О ком они говорили, когда они встретились у крыльца, кто такой он? Или обсуждали Виолетту и её стычку с, крашенной в пепельный блонд, девчонкой с потока? Взгляд начал передвигаться левее и Ви заметила на том же уровне, прямо слево от неё, на самом дальнем от неё, третьем ряду, сидела Даша. Девушка упёрлась ударенной щекой об руку. Между бледных белых пальцев повиднелись сиреневые пятна на коже щеки. «Неужели, я так сильно зарядила?» Стало некомфортно и Ви съежилась, начав крутить в руке пластиковую ручку. Тут же, она встретилась взглядом с Дашей, которая шепталась с соседкой по парте, её одногруппницей. Малиновская кинула холодный и ненавистнический взгляд стеклянными глазами, полными обиды и сразу же отвернулась к собеседнице. Они определённо обсуждали Виолетту. — Всё в порядке? — послышался тихий голос Аглаи, которая отвлеклась от записи конспекта. Она с выраженным переживанием глядела на Виолетту, которая повернулась на голос. — Д-да… Просто день неудачно начался, — голос неконтролируемо вздрогнул. — Не хочешь об этом поговорить? Виолетте показалось удивительным, что Аглая проявила чуткую заботу в её сторону, хотя, возможно это было нормально, ведь она близко общалась с Яной. — Да не, не надо, спасибо. Аглая кивнула и продолжила записывать что-то в тетрадь. Наверное, стоило отвлечься от потока плохих мыслей. Ви напряжённо сглотнула и начала вслушиваться в рассказ преподавателя. Мария Александровна вещала о картинах времён ренессанса, с Девой Марией и Иисусом Христом, которые были отображены на большой электронной доске. Вдруг, экран телефона, который так же лежал на парте, загорелся. Ви взяла его в руки и увидела, что всплыло уведомление, оно было от Сони. [Непрочитанные сообщения] Сонька [08:55] Я буду к оад, а то опаздываю сильно. Извини, подружка!!!

***

Блестящие низко свисающие люстры с разноцветными абажурами. Красивое помещение кафе, находившееся в новом здании МГУКиТа. С белыми столикам и лестницей, в конце кафе, на каждом уровне которой расположились ещё столы — на одном была пара столов с парой диванов на каждый, цвета морской волны, и ещё выше, столики на двух людей, стоящие вдоль такого же длинного дивана. Компания расположилась за столом с двумя диванчиками. — Так ты ещё не определилась с темой для курсовой? — Женя сидела прямо напротив Виолетты, они вдвоём сидели на выходе из-за стола. — Да, блин, мозг вообще не варит, что придумать, — она махнула рукой, — Ещё там же обязательные задания в нём: липсинг, танец и что-то ещё… Внутри всё ещё металось неуютное чувство из-за ситуации с Дашей. Но, кажется, Женя не заостряла на этом внимание. Хотелось, хотя бы, так думать, возможно, она просто не хотела от этом говорить. — Я, вот, уже всё придумала, у меня там люди, превращающиеся в павлинов, — Аглая довольно хихикнула, — И танцуют и болтают… Я даже морфинг добавила! — Ну, тебе-то просто, Альберт Альбертович всё сразу тебе разрешил, — Милан начал пить кофе через трубочку из большого зелёного стаканчика. — А то, мне он мою тему с балериной разрешил только после кучи дебильных правок, — Женя ткнула локтëм в парня, сидящего рядом с ним. В кафе было мало людей, был только перерыв между второй и третьей парой. Как специально, преподаватель по основам анимационного движения, проще говоря, по анимации, ушёл на какое-то собрание, суть которого никто из студентов не запомнил. Очевидно, что это была хорошая возможность перенести своё времяпрепровождение в другое место, нежели оставаться в душной небольшой аудитории. — А, кстати, где Соня? Она, вроде, хотела с нами пойти в арт-кафе, нет? — Мил вопросительно взглянул на Виолетту. — Она пошла оплачивать обучение за этот семестр, не знаю, когда вернётся. Ви упёрлась локтями об стол, подперев ладонями подбородок. В помещении, с приятным желтоватым тёплым светом, играла тихая и спокойная музыка, вероятно, из плейлиста здешнего баристы-тире-кассира. В окно начали биться капли дождя, видимо, погода ненадолго оставалась солнечной сегодня. В конце концов, с начала сентября в Москве бушует целый циклон, из-за чего так часты этой осенью грозы и ливни. Небо характерно потемнело из-за пасмурных туч. Женя неоднозначно смотрела на испортившуюся погоду за окном, словно что-то вспомнила и Ви это заметила. Она уже неоднократно задавалась вопросом, о чём думает блондинка? Но, как-то, завести диалог не удавалось. Да и тем более под боком мешкается стрёмная, на характер, бывшая, которая, скорее всего, начнёт как-нибудь мстить за полученный кулак в лицо. От этой мысли становилось неприятно. По хорошему, стоило извиниться перед Дашей. Но какое-то чувство гордости, меж ключиц, не давало это сделать. Неожиданно, Женя поднялась с места, став поспешно вылазить из-за стола. — Кофе, тоже, возьму что-ли. — О, я, тогда, с тобой! Аглая, так же, поспешила вылезти с дивана, пододвинув сидящую рядом с ней на одном диване, Виолетту. Девушка поспешили удалиться к стойке, на которой стояли всякие пироженки и, уже готовые, закуски, по типу пиццы и хачапури. Неудивительно, что это место было популярно у студентов как и университета, так и колледжа, в отличии, от той же столовой. Ви и Милан остались один на один. В голове, у Резник, начала всплывать на ночь у Сони, с кассетой и моргом. Особенно, вспомнилось, как Соня говорила, что первая жертва Видеодрома — жена дяди Милана, которая работала здесь, во МГУКиТе. Знал ли он об этом? — Э-э… Мил, слушай, — когда Ви обратилась, блондин оторвался от кофе, взглянув на неё. Ей, от этого, стало немного неловко, но, раз она уже начала, надо было продолжить, — А ты же знаешь, что первая жертва нашего этого маньяка, ну… Твоя, типа знакомая? — «Могла более мягко сказать.» — Ну, — Милан оторвался от спинки дивана, подвинувшись ближе к столу и поставил стаканчик кофе на него, — Да, я знаю её, она жена моего дяди. А что такое? — Да просто, стало интересно, как так случилось, что… Вы оказались так близки, так скажем, в родственных связях, — она начала ковырять себе пальцы, монотонно тянув буквы и придумывая как лучше сказать, — И она стала первой жертвой… Так, ещё ты не рассказывал ничего. — Я не хотел выносить сор из избы, — Коноплëвский задумчиво начал крутить пластиковую трубочку в стаканчике, — Это что-то типа семейной трагедии. А то, что мы близки с ней, — он посмотрел на неё, — Чистой воды совпадение. — Почему? — Так вышло, что я МГУКиТовец в третьем поколении. Мой отец, мой дед… Может, ты слышала о моём дедушке, Михаиле Коноплëвском? Художник, пишущий в стиле сюрреализма, дадаизма и кубизма… Пара его картин даже висит в Третьяковке. Отец, тоже, учился здесь и здесь познакомился с моей мамой. Я, типа, связан с этим местом, — Мил скоростно закончил и откинулся обратно на мягкую спинку дивана, забрав обратно стакан кофе, начав снова втягивать его через трубочку. — И поэтому здесь работала твоя тётя? — Ви удивилась такой, своего рода, богатой историей Милана, потому что он никогда не рассказывал о своей личной жизни. — Да, она была маминой одногруппницей, а потом познакомилась с её старшим братом, моим дядей. Ещё какие вопросы остались? — Милан уже был немного раздражён распросами подруги. — Да нет, нет особо больше… — Виолетта почесала затылок, — Просто, подумала, вдруг, ты связан с этим маньячеллой. Она неловко улыбнулась и когда подняла взгляд, встретила хмурый взгляд. Милан смотрел на неё с минимальной мимикой, но в глазах читалась неприязнь, как будто, Ви лезет куда не надо. Наверное, она зря сказала про связь с Видеодромом? Значит, он действительно связан с ним? Или это просто неприязнь к сравнению с убийцей? Действительно, это могло быть так, ведь не каждому было бы приятно быть ассоциацией с каким-нибудь маньяком. Тут же, подоспели обратно к столику Женя и Аглая, обе с такими же стаканчиками кофе, как у Милана. Они шустро уселись на свои места, обе весёлые, видимо, что-то обсуждавшие, пока стояли у кассы и ждали свои напитки. Мил, тоже, переменился в лице, развернувшись к, севшей с ним рядом, Жене. — С чем кофе? — он задорно спросил у подруг. Эта резкая перемена в настроении показалась подозрительной. — У меня раф с клубничным сиропом, — Аглая начала мешать сахар в стакане, который он сразу же насыпала. — А у меня латте с макадамией, — Женя подняла вверх кофе, словно гордясь им, как наградой. — Реально?! — Милан заулыбался, — У меня тоже! Кубкова и Коноплëвский чокнулись стаканчиками и радостно начали пить горячий и греющий напиток. — Так, а чего вы такие весёлые? — Ви прервала их, пытаясь отвлечься от неловкого момента с блондином. Аглая сразу же притихла, скромно заулыбавшись. Женя тут же захихикала и тихо заговорила. — Ей наш этот бариста нравится, — Кубкова аккуратно обернулась назад, выглянув на стойку, где стоял молодой паренёк, — Его вроде Ваня зовут, — она развернулась обратно. — Ну, а что? Он симпатичный, — она прикрыла рот, а на её щеках появился лёгкий румянец. Неожиданно, раздался хлопок открывшейся двери об стену. Это была Соня. Она в спешке забежала, глазами начав искать своих друзей. Девушка выглядела напуганной и взъерошенной. Увидя своих друзей, она побежала к ним и через секунду, оказавшись у столика, она упёрлась в него, громко запыхаясь от беготни. — Вы слышали?! — она пыхтела, пытаясь выровнять дыхание, — Произошло ещё одно убийство!

***

Группа шла по длинной улице, мимо дороги, на которой ездило множество машин. Прошедший дождь свидетельствовал в лице, капающей с жёлтых листьев, воды, в лице тёмного из-за влаги асфальта и в лице множества луж. Пары уже закончились и они двигались определенно не в сторону метро или МЦК, чтобы поехать домой. -… Погоди, объясни ещё раз! — Ви догоняла Соню, — Ты хочешь проникнуть в общагу, чтобы попасть в комнату убитого?! — Ты меня чем слушала? Жопой? Да, я так и сказала, — Соня переступала через большие лужи, визуально напоминая забитого воробушка, который въерошил перья для согревания. — Сонь, я всё понимаю, — Резник взяла её за плечо, приблизившись к ней, чтобы говорить тише, — У тебя шило в одном месте и желание расследовать все эти убийства, помочь нашему колледжу и тому подобное. Но это уже слишком, я согласилась один раз на твою авантюру пойти в… — она повернулась к остальным ребятам, шедшим за ними, — Одно место. И чем это закончилось? Мы встретили стремного лысого мужика и получили как таковой ноль инфы! Хочешь ещё раз такое провернуть? Если один раз получилось, не значит, что получится дважды. — Ты всегда так будешь? Сначала соглашаешься, а потом отрицаешь наш успех? — Соня, с серьёзным лицом, прошипела ей. — А что? Я, как будто, не права?! — Мы всё равно должны продолжать своё дело! Иначе- — Что вы шепчетесь? Может и с нами поделитесь? — их обеих резко и грубо повернула к себе Женя. Блондинка стояла, с недовольством скрестив руки на груди, как девушки обернулись на неё. Женя, Милан и Аглая стояли напротив них, не понимая что происходит и куда они идут. Трое стояли в абсолютном неведении, потому что Соня не сообщила им, что она запланировала. — Я понимаю, что вы обе лучшие подруги, но раз вы нас взяли с собой, то, будьте добры, просвятите в своё дело! Я не собираюсь страдать херней, не зная, чем даже буду заниматься, — девушка возмущённо заговорила, повысив голос, — Либо говорите, либо я разворачиваюсь и ухожу, забирая с собой Милана и Аглаю, — она указала на них, — Не хватало мне тут ещё тайн, секретничают они! Будете вдвоём тут сопли друг другу подтирать! Ви опешила от гневного рыка Жени, пока та гневно оглядела каждую из них. Резник виновато посмотрела на Соню, желая, чтобы она рассказала им о плане. Енотова вздохнула. Надо им рассказать, хоть Женя тогда была против продолжения этого своевольного расследования. Не стоит им рассказывать о морге. По крайней мере, пока что. — Мы… Точнее, я хотела, чтобы мы попали в общагу МГУКиТа, — шатенка пожала плечами, — Убили парня, который жил в ней, с четвёртого курса нашего колледжа. Ну, я слышала, что его убили вне здания университета, где-то на улице ночью, поэтому, дело замнут, мол, несчастный случай. Глаза Кубковой сузились, презрительно засверлив взглядом Соню. — Вы снова за это… — послышалось от блондинки. Женя была уже практически в развороте обратно назад, но её за руку схватила Соня. — Но я хотела, чтобы вы пошли с нами, чтобы вы помогли! Милан и Аглая поддержали же расследование! — Енотова начала в спешке махать руками, указав пальцем на них, — И я решила, что и ты тоже не будешь против провести время с друзьями. — Я против того, чтобы мы рисковали жизнями напрасно, разве это не очевидно? — кудрявая девушка приблизилась к Соне. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга и слова, исходившие от Жени, казались колюще-режущими, словно шипы на стеблях цветов, — Снежана тогда была права, на этаже 3М, зачем поддерживать идею нашего маленького Шерлока Холмса? Я сначала была за, думая, что это просто смешная затея нарушить правило, пойдя на этаж, на который нам нельзя и что-то там поисследовать. Но после твоей раны, — она показала на Сонину ногу, спрятанную под штаниной джинс, — И тем более после убийства Риммы, я не хочу, чтобы мы оказались потом в списке убитых. Тебе не хватило смерти Яны? В воздухе повисли тревога и напряжение. Поднялся ветер и нагнетающе зашелестела листва, где-то в дали послышался проблеск грозы. Похоже, погода ненадолго стала обратно спокойной. Серый пейзаж сейчас казался ещё более грустным, чем прежде. Мимо пронеслась машина, поднявшая волну брызг из лужи, прямо на компанию. — Вот сволочь… — Ви отряхнула куртку, после чего пригрозила кулаком уезжающему авто, закричав, — Чтоб тебе продырявили шины, скотина! — Жень, я это делаю не из личных побуждений и каких-то там собственных желаний, — Енотова умоляющими глазами взглянула на неё, — Я это делаю ради нас! Уже больше пяти жертв, шесть, а теперь семь! Мы можем так точно стать следующими. Видеодром не успокоится, пока его не остановят, понимаешь? Администрация бездействует, полиции или кого-то ещё нет! Только на прошлой неделе документы о смерти Яны передали ФСБ! — Погоди, что…? — Кубкова отвлеклась от попыток оттереть пятна грязи с её светлого пальто, подняв голову, — Откуда ты это знаешь? — Я… — Соня поняла, что болтнула лишнего и повернулась к Виолетте, которая обереченно подняла брови от незнания, что делать, — Ну, у меня же папа следователь. Он… рассказал. Оправдание оказалось более чем удобным из-за свой возможной правдивости. Соня не хотела рассказывать про сон с таинственной сиреневолосой девицой с картой Червонной дамы, который предсказал гибель Риммы, про кассету, с запечатленным похищением её же и с порталом и тайным посланием, и про поход в морг, где был пугающий мужчина, рассказавший им о участии ФСБ в деле. Шатенка опустила руки, повторно повернувшись к друзьям. — Я пойму, если вы откажитесь. Вы не обязаны в этом учавствовать. Милан и Аглая переглянулись. — Я не против участия, как и Аглая, полагаю, тоже, — блондин кивнул, — Мы же тогда проголосовали за продолжение. Милан, с блекло-бордовым зонтом, подошёл к Соне и положил руку ей на плечо. — Мы, определённо, с вами. Женя осмотрела всех присутствующих, а потом взглянула на густеющие над крышами домов облака и вздохнула. Видимо, выбора для неё особо не было, она не хотела ссориться. — Ладно, — она закатила глаза, опустив голову на пятна на её пальто, которые никак не оттирались, — Только давайте быстрее пойдём, кажется, дождь скоро снова начнётся. Ребята снова двинулись в путь, но теперь было ясно в каком направлении — в общежитие МГУКиТа. Как это было обычно для московских улиц, особенно ближе к центру, на них вечно были стройки и ремонты дорог, а в сочетании с влажной погодой, этот фактор означал, что нужно идти окольными путями, попутно ненароком пачкаясь в грязи и пыли. Через пару минут такого своеобразного движения, повиднелось высокое и старое здание общежития, немного внешне напоминающее стиль брутализма из-за своей громоздкости. Оно действительно казалось, мягко говоря, древним, было серым и жутким, особенно зловещим казался факт осознания, что именно на его территории погибла некогда недавно их близкая подруга и староста Яна. Светлый человек, чья душа оказалась погребена у стен этого здания. Рядом с общежитием заодно расположилось ещё одно точно такое же строение, которое приходилось общежитием уже студентов какого-то другого университета, в котором учились будущие сотрудники МЧС. Завернув уже в подворотню, вдоль длинного здания, с множеством возвышающихся деревьев, с рыжими верхушками, они вдали увидели высокое крыльцо, озаренное жёлтым светом, с небольшой крышей над ней и стеклянными дверьми. Это был вход в общежитие. — А как мы попадём внутрь? У нас же пропусков туда нет, никто из нас там не живёт, — Резник, сунув руки в карманы куртки, съежилась от резкого и холодного потока ветра, подходя к крыльцу. — Может, попросим у Снежаны пустить нас? Возможно, она там, раз не пришла сегодня, — Мил закрыл свой зонт, отряхивая его от капель воды. — Ещё чего? Она же тоже против тогда проголосовала, — Женя остановилась рядом с Миланом, — Да и зная её характер… Енотова тяжело вздохнула и начала взглядом искать решение проблемы. Аглая подошла к ней и тоже начала осматриваться. Её взгляд привлекла девушка, поднимавшаяся по плиточной лестнице на крыльце. Абрашина узнала её, это была её знакомая однокурсница с потока. — Фрося! Черноволосая девушка моментально подбежала к ней и они заговорили. Разговор затянулся на пару минут, но судя по заданному настроению, он был положительным. Девушка, которую, по-видимому, звали Фросей, брюнетка с пушистым и не затянутым пучком волос на затылке и патлами, спадающими на лицо, тем самым частично прикрывая его правую часть. Фрося повернулась к остальным стоящим, махнув им рукой. — Идёмте, я вас пропущу! Судя по всему, Аглая договорилась со знакомой, чтобы их пропустили. Эта новость радостно упростила задачу попадания в здание. Группа поднялась по лестнице и зашли внутрь. Внутри оказалось светло и даже, в какой-то степени, уютно, как и стоило общежитию, хоть эта атмосфера в стенах отличалась от внешнего вида снаружи. Охранник, сидевший в окне у входа с турникетами, неохотно поднял голову и, опустив прямоугольные очки, рассматривал новоприбывших. Фрося подошла к окошку и заглянула внутрь. — Они все со мной, ко мне в гости! Охранник озадаченно поднял бровь, медленно пройдясь взглядом по резко образовавшейся толпе… Два, четыре… Шестеро человек, включая саму девушку, проживающую здесь в общежитии. Мужчина тяжело выдохнул и отложил газету, поправив обратно очки, а затем, наклонился к окну. — Тогда пусть выдадут студенческие… Когда будут уходить, заберут обратно. Так называемое, проникновение было успешным. Выдав студенческие билеты охраннику, который их пропустил через турникеты, они оказались в длинном, большом и светлом холле. Здесь было гораздо теплее и суше, прямо напротив входа расположилась зона отдыха с парой торговых автоматов, с множеством различных сладостей, с автоматом, делающим кофе, рядом с ними оказалась пара тëмно-багровых диванчиков, за которыми на подоконниках расположились горшки с большими цветами и папоротниками, развлечение для местных уборщиц, и стеклянных столик, с парой каких-то журналов. Внутри царила полнейшая тишина, разве что за поворотом в коридоре было слышно, как моет полы, работающая здесь собственно, уборщица и тихое гудение люминесцентных ламп. Белые и яркие коридоры тянулись в разные стороны, в конце слегка темнея. Ещё был рабочий день у большинства студентов, поэтому в общежитии никого не было. Фрося повела знакомых по незамудренным коридорам, после чего они оказались в помещении с парой лифтов. — Слушай, а ты не знаешь, где проживал… — Соня озадаченно попыталась вспомнить имя из головы, параллельно смотря на лифтовое табло, небольшой экранчик, который указывал на каком этаже была кабина, — Мирон Могилянский…? — Мирон? — Фрося с лёгкостью переспросила и повернулась к ней, — Ну, да, знаю. Он, слышала, недавно, тоже, копыта двинул. Слышать такую простоту и, даже можно сказать, равнодушие было диковато. Неужели, другим всё равно на происходящее? Или они не знают масштабность всей ситуации? Возможно, дело было в характере человека, но они не знали Фросю, как личность. Раздался звоночек и двери лифта, с механическим звуком, распахнулись перед ними. Фрося заскочила внутрь и остальные не отставали за ней. — Вам нужно к нему? — девушка встала у табеля с кнопками. Соня кивнула. — Тогда, вам на десятый, — Фрося начала жать нужные кнопки, которые загорались красным цветом, — А мне на седьмой. Она не проявляла никакого интереса, зачем им к умершему человеку, разве что сказав. — С ним жил, вроде, первокурсник колледжа, Рома зовут. 193 комната. Лифт начал подниматься и уже через пару секунд он открылся на седьмом этаже. Фрося попрощалась с Аглаей и остальными, а затем, выйдя из кабины лифта, удалилась прочь по коридору. Дверцы, с лёгким хлопком, закрылись и лифт вновь тронулся. — Она странная… — Виолетта упёрлась плечом об стенку и увидев, как непонимающе Милан смотрит на неё, она вскинула брови, — Что? Я, как будто, не права. — А что ты планируешь найти у него в комнате? — Абрашина развернулась к Соне, одновременно расстегивая свою куртку. — Пока не знаю, — Енотова покачала головой, — Но хотя бы что-нибудь… Двери лифта снова открылись. Осталось найти нужную комнату… Компания двинулась по коридору, проходя мимо кучи дверей с номерами на них. Наконец, повиднелась 193 комната. Белая дверь, с простым номерком на черненькой табличке. Они у цели. Соня подготовленно вздохнула и, сделав пару шагов к ней поближе, постучала в неё. Никто не отвечал. Минуту, две. — Может, этот самый Рома всё ещё на парах? — Кубкова скрестил руки на груди. Соня развернулась, чтобы что-то ответить, но, неожиданно, раздался щелчок. Дверь открылась и за ней показался низенький паренёк, ну очень моложе них, с непричесанными волосами, торчащими в разные стороны и в больших прямоугольных очках. Он стоял, выглянув из дверного проёма, удивлённо разглядывая нежданных гостей, хлопая глазами. Он выглядел неиронично комичным. Похоже, это и был тот самый Рома. Виолетта прикрыла рот кулаком, а её щëки раздулись в попытке не засмеяться. Она наклонилась ближе к рядом с ней стоящей Жене. — А мы тоже выглядели такими малышами на первом курсе? — девушка прошептала и тут же получила локтëм в бок от блондинки, которая серьёзно взглянула на неё. — Э-э, привет, извини, — Енотова беспокойно заговорила, пытаясь отвлечь парня от комментариев Виолетты, — С тобой же жил Мирон Могилянский? -… Ну, да, — Рома поправил очки, — А, ну, он тут больше не живёт… Он умер. — Мы в курсе… — Соня озадаченно протянула. — Интересно, почему он не переехал, в отличии от Снежаны, — Аглая посмотрела на Рому. — Потому что убийство произошло не здесь, в комнате, а где-то вне, на улице, — Женя вздохнула. — А, вам что-то от него нужно? Я вас, если честно, впервые вижу… У него друзья по-другому выглядели, — Рома поправил очки, с небольшим подозрением косясь на них. Енотова нервно сглотнула. «Он, что, из этих типичных душнил-заучек?» — Позволь мне, — Милан отодвинул Соню, подойдя к ним и наклонился к первокурснику, нежно улыбнувшись, — Мы одногруппники Мирона. И, видишь ли, мы бывали здесь, когда тебя здесь не было, потому что без посторонних удобнее быть в гостях, согласен? Да и тем более, у вас, первашей, всегда расписание загружаннее, не так ли? — он положил руку на плечо парня, — И мы, как четверокурсники, готовимся к диплому и в последний раз, тут оставили наши вещи у Мирона. Диплом это так сложно… Было бы славно, если бы мы их поискали и забрали. Пустишь нас, Рома? Это было бы, очень вежливо и красиво с твоей стороны. Парень резко покраснел и отвëл взгляд от такого неожиданного сближения и вдруг появившегося сладкого и приторного аромата духов и, подумав, кивнул. — К-конечно… Могу постоять ещё снаружи если что, чтобы… Чтобы не мешать вам… — Вот и отлично, — Милан хихикнул и, выпрямившись, обошёл его, нырнув внутрь комнаты. От него послышалось, уже изнутри, — Спасибо! Остальные последовали за Коноплëвским, а Ви расхохоталась от реакции первокурсника, запрокинув голову назад, пока Женя её заталкивала силой внутрь. Соня, проходя мимо него, быстро покачала головой в знак благодарности. — Спасибо. Мы, если что, твои вещи трогать не будем. И закрыла за собой дверь. Перед ними открылся вид на небольшую комнату с двумя кроватями и большим окном, с видом на оживлённую улицу. Полумрачная комнатка, с парой комодов у каждой постели и со шкафами и полками вдоль стен, у ног кровати, ближе к двери. — А-ха-ха! Мил, что это было? — Резник продолжала смеяться. — Умение налаживать контакт, — Коноплëвский прошёл вглубь. — Ну, так, что ищем? — Абрашина взглядом изучила комнату. — Всё, что посчитаете подозрительным, — Соня подошла к шкафу, который, видимо, раньше принадлежал жертве и, открыв его, стала рыться в нём. Ви и Женя встали у шкафчика, с кучей книжек и всяких безделушек и стали рассматривать его. — «Паганини: Скрипач Дьявола»… — Кубкова взяла одну книжку с красным переплётом и стала листать его. — Так… Алистер Кроули, Антон Лавей… — Резник стала перебирать какие-то бумаги, лежавшие так же на полках. Она, со смешливой интонацией в голосе, повернулась к Соне, — Да тут у нас целый сатанист нарисовался! Прям вот тебе в пару, Сонька! Ты же у нас тоже по таким штукам. Енотова фыркнула, а на её лице нарисовалась улыбка. Она перебирала вещи в шкафу, ничего необычного: кофты, футболки на вешалках, штаны и нижнее бельё с носками, лежащие внизу полки… — Соня, — Аглая медленно прогуливалась по комнате, разглядывая всё что попадётся на глаз, — А ты вот тогда в своём блокноте писала, что у каждой жертвы была кассета, подписанная частью тела, которую забрал Видеодром, — черноволосая девушка развернулась к ней, — А что забрали у Мирона, ты не знаешь? — Эм, ну… — шатенка отвлеклась от поиска и повернулась к ней, уперевшись рукой об дверцу шкафа, — Как, я услышала от его одногруппников, которые это обсуждали, то забрали… Нос. — Цыц! — Женя цыкнула, поставив палец у своего рта, а потом им же показав на закрытую дверь, — Ещё этот сейчас услышит, что мы обсуждаем. — Ребят… — Милан, сидевший у открытого комода на полу, привлëк внимание всех присутствующих, — Вам стоит взглянуть на это. Все сразу же подошли к нему. В руках Милана была какая-то тетрадь, вся поношенная и даже оборванная и какая-то красно-белая коробка из-под обуви. Соня села на пол рядом с ним, начав всматриваться в тетрадь. Она взяла её в руки и стала читать её. — Домушники…? — её глаза быстро скакали со строки на строку корявого подчерка, — Появляются в местах скопления… эмоций? Негативных эмоций. Её взгляд упал на рядом нарисованный с неразборчивым текстом, написанным чёрной ручкой, рисунок оленьего черепа, с какими-то словно лентами идущего от него и венком сверху. — А это…? — шатенка взглянула в коробку и увидела там что-то блестящее. Её рука скользнула внутрь и она достала какую-то маленькую бутыль, совсем маленькую и наполовину полную прозрачной жидкостью, закрытая резиновой пробкой. На ней была белая прямоугольная наклейка с подписью «Кетамин». — Кетамин? — Абрашина тихо прочитала название. — Это диссоциативный анестетик, — Женя рассматривала бутыль, — Психоактивное вещество, так же, известен, как наркотик. Нарушает восприятие внешнего мира и приводит к нарушению нормальной работы сознания. Может воздействовать на осязание, вкус и зрение, тобишь, влияет на органы чувств. Раньше использовался в хирургии, сейчас чаще встречается в ветенарии. — Откуда ты это знаешь? — Виолетта вопросительно и, одновременно, восхищённо взглянула на неё. — Ну… — она неловко опустила взгляд снова на бутыль, — Мой папа глава отдела хирургии. — Смотрите, — Милан достал из коробки из-под обуви старую мыльницу и включил её. Камера, немного подумав, загружаясь, включилась и на ярко светящимся дисплее появилась фотография. Тёмное помещение и яркая вспышка, с акцентом на, похожий на рисунок в тетради, олений череп, с такими же разноцветными лентами и каким-то венком на голове, лежащий то ли на полу, то ли на полке. Была только верхняя часть черепа, из-за чего она напоминала какую-то маску для фестиваля. — Это ещё что за херня? — Ви наклонилась к ним. Соня аккуратно взяла из рук Милана фотоаппарат и стала листать фотографии на нём, нажимая на кнопку. Фотографии всего было четыре: первая, с этим черепом, вторая, в безлюдном коридоре старого корпуса МГУКиТа, третья с акцентом на чёрную железную дверь, закрытую замком, и, наконец, четвёртая, с видом на… Старое здание колледжа, из которого колледж переехал ко всему МГУКиТу, с началом этого учебного года. — Зачем были сделаны эти фотографии? Они… бессмысленны, — Женя, удивлённо распахнув глаза, разглядывала фотографии. — Похоже, это какие-то подсказки, — Аглая сидела на корточках рядом с Соней, — Может, Мирон узнал, кто такой Видеодром и тот устранил его…? — Похоже на то, — Енотова выключила мыльницу и положила её обратно в коробку, вместе с тетрадью, а после, встала на ноги, — Ничего больше интересного не нашли? — Ничего, кроме каких-то сатанинских штучек, — Ви пожала плечами. — Тогда, пойдёмте, не будет сильно задерживаться, а то там Рома ждёт. Группа вышла в коридор, где смирно ждал тот самый Рома, стоявший у стены напротив входа. Он сразу заприметил коробку у Сони под боком. — А это…? — первокурсник указал на коробку. — Материалы, которые нам нужны для диплома, — Женя сказала за Соню. Распрощавшись с Ромой и извинившись перед ним за такой неожиданный визит и ожидание, ребята быстро спустились вниз и, забрав студенческие у охранника, наконец оказались на улице. Небо стало белее, хоть облака не сходили, а влага всё так же осталась. Это было подобно надежде, что они встали хотя бы на шаг вперëд к разгадке, кто такой Видеодром. Они спускались по лестнице на крыльце, болтая о прошедшем дне. Виолетта даже успела забыть казус с бывшей и торопилась за Женей, которая быстро спускалась по лестнице. — Жень, — Ви догнала её и выровнялась, — Пойдёшь с нами с метро? — Ну, думаю, что… Кубкова повернулась и заметила неподалёку знакомую серебристую легковушку. Её лицо моментально переменилось со спокойного на недовольное, её брови нахмурились, а рот исказился в неприязни. Но она вела себя сдержанно и тут же пошла к машине, а Ви рванула за ней. Окно переднего сиденья плавно опустилось и в нём показался слегка полноватый мужчина средних лет, с короткими чёрными волосами, аккуратно уложенными на бок и с небольшими усами под маленьким носом. Он казался приличным, в тёмно-синем костюме с чёрным галстуком. Завидев Женю, на его лице появилась лёгкая улыбка. Девушка остановилась у машины, сделав медленных два шага, подойдя к окну. — Привет, пап… — она неохотно посмотрела на него, выдавив из себя приветствие, — Что ты тут делаешь? — Привет, солнышко, — мужчина заговорил спокойным и ровным тоном, — Я решил заехать за тобой. Ты, ведь, сама написала, что задержишься в общежитии с друзьями. Из её рта вышел дрожащий вздох и она проморгалась. Вероятно, она была раздражена. — О, похоже, это как раз твоя подруга, — мужчина перевёл взгляд на подошедшую к ним Виолетту. — Ах, да, — Женя повернулась к ней и потом снова на своего отца. — Виктор Николаевич, отец прекрасной Женечки, — на лице гордого отца улыбка расползлась ещё шире. — Виолетта… Просто Виолетта, — Резник робко кивнула. Она не ожидала так рано знакомиться с отцом Жени, — Приятно познакомиться. — Может, её тоже подвести? Если, она недалеко живёт? — Не стоит, — Женя перебила его. Блондинка виновато взглянула на Ви, — Извини, я не поеду с вами, — она повернулась к остальным, стоявшим поодаль у крыльца. — Ладно, ничего, тогда, до встречи? — Ви развела руки в стороны, предлагая обняться. Женя неловко улыбнулась и быстро обняла её и, оторвавшись от Виолетты, обошла машину спереди. Её лицо приняло снова недовольный вид и она быстро села в машину, на соседнее переднее сиденье от её отца и громко хлопнула дверью. Машина завелась и тронулась. Окно плавно закрылось, позволяя в последний раз Виолетте посмотреть на Женю и её отца. Кажется, у них натянутые отношения? Или Ви так только показалось? Машина выехала из двора прямо на дорогу, с активным движением. Женя сидела, скрестив руки на груди. Её челюсть активно двигалась, жуя внутренние стороны щëк от раздражения. — Зачем ты за мной приехал? — Жень, — лицо Виктора приняло обеспокоенное лицо, но он не отвлекался от дороги, — В вашем МГУКиТе происходят убийства. Я и так переживаю, что ты в целом сейчас его посещаешь, а я слышал, что некоторых убили вне университета. Я решил, что так будет безопаснее для тебя. — Я просила, чтобы ты предупреждал меня заранее, если вдруг захочешь меня забрать, — она перебила его. — Солнышко, — он мимолётно взглянул на неё, а после снова начал следить за дорогой, активно поворачивая руль, — Я хочу для тебя как лучше. Я хочу всё исправить. У нас и так не очень отношения, после того как… Взгляд мужчины снова пал на дочь, которая, отвернувшись от него, смотрела в окно, выражая всю свою враждебность. Виктор тяжело вздохнул, снова посмотрев на дорогу и крутя рулём. -… Впрочем, неважно, — он снова заботливо улыбнулся, — Я хочу всё исправить, чтобы всё было как раньше.