Завоеватель

Всю дорогу Тэхен учил Чонгука, как правильно управляться с лошадьми. Когда же они сделали привал, под вечер, Тэхен собрал сухие ветки и развёл костёр — даже тогда он продолжал обучать Чона. После ужина Тэхен расстелил шерсть на траве. Чонгук заметил, что она всего одна — им придётся спать вдвоём. Он знал, на что идёт, но всё равно испытывал страх перед неизвестным. — Иди сюда, — позвал его Тэхен. Чонгук медленно сел рядом, обнял колени и стал ждать дальнейших действий. — Чонгук… — его имя прозвучало из уст Тэхена глубоким бархатом. Низкий тембр заставил кожу покрыться мурашками. — Может, перейдём на «ты»? — предложил Тэ. — Хорошо, но только когда мы вдвоём, — ответил Чонгук. — Знаешь, почему я взял с собой только тебя? — спросил Тэхен. Чонгук догадывался, но отрицательно покачал головой. — Я хочу, чтобы ты узнал меня получше. Этот поход поможет нам обоим. Чонгук кивнул. — Сколько займёт дорога? — спросил он. — Если будем двигаться медленно — больше недели. Если ускоримся, то около четырёх-пяти дней. Сейчас поужинаем, а потом спать, — сказал Тэхен. Сухой паёк был быстро съеден. Чонгук ходил вокруг разложенной шерсти, не находя себе места. Мысль о том, что Тэхен будет спать рядом, тревожила его. — Давай, Чонгук, ложись, — сказал Тэхен. — А ты? — невольно вырвалось у него. — Осмотрю окрестности, потом буду охранять твой сон, — ответил тот. — Но ведь… — начал возражать Чонгук. — Не волнуйся. Мне достаточно трёх-четырёх часов сна. Спи спокойно, — Тэхен поцеловал его в лоб и встал. Чонгук лёг, но вскоре почувствовал холод: лёгкие шёлковые накидки не спасали от осенней прохлады. Он ворочался, а когда сомкнул глаза, начал слышать подозрительные шорохи и хруст веток. В ночной тьме он не видел Тэхена — тот словно растворился в окружении. Сон так и не пришёл. Зубы Чона стучали от холода. Он вскрикнул, когда Тэхен внезапно появился перед ним. Тот взял его руку в свою — ладони были ледяными. — Совсем замёрз. Мог бы сказать, — мягко заметил Тэхен и снял с Чонгука шёлковую накидку. Чонгук лёг на правый бок, а Тэхен устроился напротив, внимательно вглядываясь в его синие глаза. Сняв верхнюю одежду, он обнял его. Горячее тело Тэхена согрело Чонгука. — Для тебя это, наверное, всё новое. Но в следующий раз сразу говори, если что-то не так, — прошептал он, выдыхая аромат вишни. — Хорошо, — дрожа, согласился Чонгук. От близости альфы у него всё тело горело, смущение только росло. Теперь он и вовсе не мог уснуть. — Спи, — шепнул Тэхен у самого уха. — Мне непривычно, — признался Чонгук. Тэхен накинул шерсть ему на спину, и она согрела его, словно печь. Их взгляды встретились. Дыхание Чонгука сбилось, когда Тэхен наклонился и медленно коснулся его губ. Поцелуй был тягучим, осторожным, но от него сердце омеги забилось так громко, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Когда Чонгук приоткрыл рот, юркий язык Тэхена пробрался внутрь — ласкал его губы, нёбо, касался десны. Глаза Чонгука засветились, он растаял в этом прикосновении. Наконец, Тэхен отстранился и крепко прижал его к себе. Уши Чонгука горели, дыхание постепенно выровнялось. Он уткнулся в широкую грудь альфы, ощущая долгожданное спокойствие и защиту, слышал сердцебиение альфы. Тревога улеглась, и, обессиленный, Чонгук медленно начал засыпать. *** Тэхен проснулся раньше и приготовил завтрак из оставшейся еды. Когда всё было готово, проснулся и Чонгук. Он выглядел смущённым, но старался держаться спокойно. Их отношения постепенно сдвигались с мёртвой точки. Тэхен, напротив, чувствовал себя удивительно хорошо. Впервые за долгое время он выспался, ощущая рядом тёплое дыхание на своей груди. Увидев Чонгука, он подошёл и обнял его со спины. — Не закрывайся от меня, — попросил он. Чонгук положил ладонь на его руку. — Почему с тобой на душе спокойно? — тихо спросил он. — Мне тоже спокойно рядом с тобой, — ответил Тэхен, крепче сжимая его пальцы. — Пойдём позавтракаем и в дорогу, — предложил он, выдыхая аромат его волос. Завтрак прошёл быстро. Оседлав коней, они снова отправились в путь. Так пролетели четыре дня и ночи, наполненные поцелуями и объятиями. Это время стало для Чонгука особенным, и он был счастлив, что Тэхен взял его с собой. Наконец они прибыли в столицу династии Ким. Город Осака встретил их оживлёнными улицами. В поместье они прибыли ранним утром. Слуги, узнав Тэхена, поспешно поклонились и засуетились, стараясь угодить господину. — Добро пожаловать домой, — встретил их главный слуга. — Привет, Юи. Как отец? — спросил Тэхен. — В добром здравии, — почтительно ответил тот. — Подготовь мою комнату. И ещё… — Тэхен взял Чонгука за руку и представил: — Это мой будущий супруг, принц Чонгук. Слуга удивился, но, взглянув на Чонгука внимательнее, его взгляд сменился на восхищённый. Поклонившись, он поспешил выполнять приказ. Тэхен, не отпуская ладони Чона, почти бегом повёл его вперёд. Чонгук шёл за ним по пятам. У дубовой двери Тэхен остановился, открыл её и провёл Чона внутрь. — Это купальня. Можешь помыться здесь, — показал он на большой деревянный таз с водой. — Все комнаты в этом крыле принадлежат мне, так что тебя никто не побеспокоит. В обед я хочу познакомить тебя с моим отцом. Оставив Чонгука, Тэхен отправился в спальню и взял для него кимоно. Его одежда, конечно, была велика, но на сегодня этого хватит. Вечером он собирался купить ему лучшие наряды. Схватив в охапку тёмное одеяние, он вернулся обратно. Без стука открыл дверь — и застыл. Чонгук стоял к нему спиной, его белоснежная кожа резко бросалась в глаза. Горло Тэхена пересохло, он поспешно отвернулся и прокашлялся. Чонгук заметил его присутствие и завозился. — Я принёс сменную одежду. Оставлю здесь. Запри дверь, — сказал Тэхен и вышел. Картина, что он увидел, только разожгла в нём скрытое желание. *** Чонгук быстро умылся и привёл себя в порядок. Его сильно смущал голос Тэхена, который всё ещё звучал в ушах. Никто из мужчин прежде не видел его нагим, кроме слуг, и то по необходимости. А сейчас ему хотелось предстать перед альфой особенно красивым. Он надел принесённую одежду. Тёмные ткани подчёркивали его бледность и делали образ ещё утончённее. Почему-то казалось, что одежда Тэхена удивительно ему к лицу. Выйдя в коридор, он медленно пошёл на поиски хозяина. Слуги бросали на него странные взгляды, но размышления Чонгука прервал Тэхен, вышедший из другой купальни. Его волосы были распущены, по щеке скатывались капли воды. Чёлка прикрывала половину лица. — Выглядишь прекрасно, — сказал он, убирая серебристую прядь со лба Чонгука. — Спасибо, — смущённо ответил тот. Тэхен взял его за руку, и они пошли вместе, будто не замечая прикованных взглядов. Со стороны они выглядели как день и ночь, противоположности, что всё же гармонично дополняли друг друга. Они вошли в главный зал, где их уже ждал отец Тэхена за накрытым столом. Оба склонились в поклоне перед императором Тан. Император внимательно разглядывал Чонгука. Тэхен унаследовал лишь глаза матери, в остальном же был точной копией отца— смуглая кожа, короткие седые волосы и бездонные чёрные глаза выдавали возраст старшего Кима. Омеге было дурным тоном уставиться на правителя, но он не опустил взгляда. Рядом стоял Тэхен, и это придавало силы. Император внезапно рассмеялся. Тэхен удивлённо моргнул — он давно не видел отца таким весёлым, разве что при жизни матери. — Такая же, как она, — сквозь смех сказал он. — Безбашенная. Правду говорят: дети повторяют судьбы родителей. Он смахнул слёзы и внимательно посмотрел на Чонгука: — Приятно познакомиться, Чон Чонгук. Надеюсь, ты сможешь поддерживать моего сына так же, как когда-то поддерживала его мать. С этих слов груз упал с плеч Чонгука. Император оказался простым, добрым человеком — совсем не таким, как его собственный отец. От этого сердце омеги болезненно сжалось: его отец никогда не был таким. — Как тебе наш город? Как вы встретились? — спросил Тан, начиная трапезу. Дети тоже приступили к еде. Тэхен отвечал честно, скрыв лишь то, что Чонгук был подавлен. Император слушал с нахмуренными бровями, но ни разу не перебил. Закончив рассказ, Тэхен замолчал. Тан отложил палочки и вновь обратил взгляд на Чонгука. — Мой сын хочет видеть тебя своим мужем. Ты согласен, Чонгук? Поможешь ему нести ношу императора? — мягко спросил он. От доброты этих слов у Чонгука защипало глаза. Он поспешно вытер слёзы и тяжело вздохнул. — Простите… — прошептал он. — Я не думаю, что подхожу для этой роли. Тэхен нахмурился, хотел возразить, но император его остановил: — Чонгук, мой сын уже сделал выбор. Возможно, у тебя есть сомнения, но поверь — он не отступит. Если когда-нибудь он обидит тебя или совершит глупость, скажи мне. У меня хватит силы поставить его на место. У меня всего один сын, но я с радостью приму и тебя как собственного. Эти слова согрели сердце Чонгука. Он впервые услышал такое отцовское принятие. — Я постараюсь быть хорошим мужем, — тихо, но твёрдо сказал он. Тэхен с облегчением выдохнул. *** — Он привёл своего избранного? — спросила девушка, прищурив глаза. — Да, госпожа. Юи сказал, что этот омега поистине красив… утончённый, — ответила служанка. — Как он посмел! — вспыхнула девушка, её дыхание участилось. — Он должен был сделать предложение мне! Она резко зашагала по комнате, не находя себе места. — Госпожа, прошу, успокойтесь, — мягко заметила служанка. — Говорят, он словно подснежник… такой хрупкий и нежный, — неосторожно продолжила она, ещё больше раздражая хозяйку. Девушка метнула в неё гневный взгляд, и служанка тут же опустила глаза. — Замолкни! — выкрикнула она, словно фурия. На мгновение воцарилась тишина. Потом девушка, сжав кулаки, прошептала сквозь зубы: — Я избавлюсь от него. Тэхен принадлежит только мне. Её голос зазвучал громче, твёрдо и решительно: — Организуй чаепитие. Я приглашу его на чай. Нужно как следует изучить соперника. Служанка кивнула и поспешила выполнять приказ. *** Чонгук после встречи с императором почувствовал себя спокойно — волнение окончательно сошло на нет. Он бродил по поместью, рассматривая внутренний сад с яблонями. Тэхен остался обсуждать дальнейшие действия с отцом. Чонгук знал, что за ним внимательно наблюдают слуги, стража и все, кому он попадался на глаза. Его внешность всё равно выделяла его из толпы. Он прикрывал взгляд, но это мало помогало. Начинало темнеть. Чонгук медленно направился в комнату Тэхена, распахнул дверь — и замер. Тэхен стоял перед кроватью, в руках он держал накидки разных цветов. Среди них особенно выделялось розовое кимоно с вышитыми белыми птицами — оно сразу привлекло взгляд Чона. — Хотел сделать подарок, — виновато улыбнулся Тэхен. — Это всё тебе, — он протянул Чонгуку то самое кимоно. С переполняющим чувством Чонгук взял его в руки. Подойдя к арке, он снял одежду альфы и осторожно надел розовое кимоно. На ощупь ткань оказалась мягкой, нежной. Когда Чонгук вышел из арки, взгляд альфы был полон восхищения. — Ну как я выгляжу? — спросил он. Чонгуку нравилось ощущать этот жадный взгляд на себе. — Восхитительно… — Тэхен подошёл ближе, коснулся его волос, вдохнул аромат. — Ты прекрасен. Он обнял его, выдыхая этот запах. — Не могу передать словами, — тихо произнёс Тэхен и наклонился, целуя его. — Хочу тебя… — прошептал альфа на ухо. Тэхен повалил Чонгука на диван, и все купленные одежды упали на пол. Поцелуй становился всё глубже, Чонгук не мог разобраться в своих чувствах. С каждым прикосновением Тэхен всё сильнее увлекал его в этот поток, развязывая накидку. Образ из купальни всё ещё маячил перед глазами альфы. Медленно разорвав поцелуй, Тэхен задержал взгляд на белоснежной коже Чонгука, любуясь ею. — Я хотел тебя с первой встречи. Ты даже не представляешь, как сильно возбуждаешь меня… — прошептал он, нежно проводя ладонью по его телу. Пальцы Тэхена скользнули по ткани, и вскоре одежда упала на пол, оставив Чонгука обнажённым. Его растрёпанные пепельные волосы, открытый, немного растерянный взгляд и синие глаза — всё это сводило Кима с ума. Альфа медленно наклонился ближе, вдохнул тонкий аромат вишни, исходивший от его кожи. Его губы коснулись шеи, оставляя горячие следы, а ладони продолжили скользить ниже, мягко играя с чувствительной кожей на груди, вызывая дрожь. Чонгук тяжело дышал, впервые ощущая на себе такие ласки альфы. От прикосновений и поцелуев Тэхена его тело отзывалось дрожью, внизу живота разливалось странное, тянущее чувство. Он не знал, как реагировать на всё это, но сопротивляться не хотелось. Тэхен раздвинул его бёдра и на мгновение задержал взгляд, будто стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь. — Первый раз всегда немного больно, — тихо сказал он, ласково проводя ладонью по коже. Его голос звучал мягко и успокаивающе. Медленно растягивая нутро омеги, вводя пальцы, массируя мышцы ануса. Затем медленно вошёл, наблюдая за сменами эмоций на прекрасном лице. Он продолжал быть бережным, позволяя Чонгуку привыкнуть к новому ощущению. — Тсс… потерпи, моё солнце, — прошептал Тэхен, склоняясь ближе и целуя его, чтобы отвлечь от напряжения. От чувства наполненности. Из глаз начали течь соленые слезы. Тихо и беззвучно омега плакал, судорожно дышал, выдыхая армат альфы, запах мороза медленно но верно успокоил. Чонгук чувствовал, как с каждой минутой его тело расслабляется, уступая заботливым движениям альфы, и вместо неловкости всё сильнее приходило тепло и доверие. Альфа начал податься вперёд, выбивая новый болезненный стон из уст омеги. Чонгук от боли начал сжимать простыни. Через минуту после болезненных толчков альфа излился во внутрь омеги. Тэхен тяжело дышал, нависая над омегой. Восстановив дыхание альфа полностью вышел из омеги, он схватился за пальцы Чонгука и сцепил их. - Прости радость моя, - тихо просил прощения. Он медленно опускался, когда альфа увидел аккуратный но вялый член омеги он подул, затем начал медленно лизать ствол, который постепенно начал твердеть. Чонгук выдохнул тяжело, он не знал как ощущать ласку, ему было чертовски приятно. Когда альфа полностью вобрал член в рот из уст омеги вышел протяжный стон удовольствия. Тэхен начал сосать активно, он впервые ласкал омегу так. Чонгук от избытка чувств сжал его темные волосы. На долго омеги не хватило и он громко простонав излился в рот альфы, Тэхен от неожиданности открыл рот, часть омежей спермы вместо со слюной начал течь из рта, Ким про кашлял пытаясь очистить горло. - Прости , - просил Чонгук, его глаза блестели от оргазма который тот впервые испытал в жизни . — Не извиняйся, ты был великолепен, — ответил Тэхен, стирая дорожку слюны. Он подхватил Чонгука на руки, нежно поцеловал в лоб и отнёс в купальню, расположенную внутри своей комнаты. Чонгук крепко обнял его, словно не хотел отпускать. Тэхен осторожно опустил его в воду, бережно омывая каждую линию тела. Затем сам быстро ополоснулся, не теряя ни минуты. Вытерев с Чонгука капли влаги, он снова поднял его на руки, будто тот был лёгкой пушинкой. Когда они вернулись в комнату, та уже сияла чистотой — всё было прибрано и подготовлено к их отдыху. Они лежали обнимая друг-друга. — Завтра у нас церемония бракосочетания, — тихо сообщил Тэхен. — Так быстро... — удивлённо прошептал Чонгук. — Пока не будет пышной свадьбы, — мягко продолжил альфа, — но как только война закончится, мы устроим большой пир. Завтра на церемонии будут только отец и несколько приближённых. Не переживай. Они уснули почти сразу, утомлённые событиями дня. На рассвете Чонгука разбудили слуги. Его быстро привели в порядок: надели вчерашнее розовое кимоно, уложили волосы в изящную причёску, слегка подкрасили губы и подвели глаза. Из зеркала на него смотрел прекрасный принц — одеяние делало его ещё более нежным и хрупким. И только в этот момент Чонгук по-настоящему ощутил тяжесть положения Тэхена: теперь он должен был соответствовать его высокому статусу. Чонгук из-за волнение который сковал его не помнил как прошел церемония. Он помнить лишь поздравление от старших, помнить как Тэхен принес его в их комнату для отдыха. Чонгук лежал на постели, повернувшись на правый бок. Мысли текли одна за другой: теперь он был частью династии Ким. Он чувствовал глубокую благодарность к Тэхену и, вдыхая их смешанный аромат, постепенно погрузился в сон. Тэхен вернулся поздно. Он тихо обнял омегу и сразу уснул. Теперь Чонгук был его супругом — тем, кто всегда поддержит, кому можно доверить все секреты и тревоги. В сердце альфы была уверенность: Чонгук станет прекрасным правителем рядом с ним, ведь они дополняли друг друга. Утром Чонгук проснулся раньше. Он рассматривал лицо спящего Тэхена — спокойное, лишённое задумчивости и тяжести забот. Впервые он видел его таким беззащитным. Осторожно Чонгук начал гладить его руки, затем плечи и спину. От этих движений альфа проснулся, прижал омегу к себе и, всматриваясь в его глаза, улыбнулся. — Доброе утро, — мягко сказал Чонгук. В ответ Тэхен наклонился и поцеловал его — сначала медленно и нежно, затем всё глубже и настойчивее. Чонгук отвечал с пылом, забывая дышать. Альфа, направляя его, шепнул: — Дыши через нос. От поцелуев пересохшие губы дрожали, дыхание сбивалось. Когда их тела слились в единое движение, болезненные стоны Чонгука вскоре сменились блаженством. В момент страсти он сжался, и это заставило Тэхена последовать за ним в экстазе. Выравнивая дыхание, они ещё долго лежали рядом, ощущая тепло друг друга. — Когда мы вернёмся? — спросил Чонгук, прижимаясь к нему. — Через неделю. В городе остались дела, — ответил Тэхен. Спустя час они вышли позавтракать. Позже альфа ушёл по делам, а Чонгук, блуждая по дворцу, отыскал библиотеку. Он погрузился в книги, когда услышал лёгкое покашливание. Перед ним сидела изящная девушка с яркими светлыми волосами. Её внимательный взгляд скользил по нему. — Прошу прощения, — звонко произнесла она. — Я Дженни, подруга детства Тэхена. Она протянула руку. — Чонгук, супруг принца, — спокойно представился он, слегка сжимая её ладонь. На миг в глазах девушки мелькнуло недоверие, но почти сразу оно сменилось радостью. — Тэхен о вас не рассказывал. Как вы познакомились? — с любопытством спросила она. — Это долгая история, — уклончиво ответил Чонгук. — Тем лучше, — оживилась Дженни. — Повод для чаепития! Она поднялась и улыбнулась: — Приглашаю вас в наше поместье. Попьём чаю, и вы узнаете о Тэхене кое-что новое. Как вам такое предложение? Чонгук нехотя поднялся вслед за ней. Ему не хотелось покидать библиотеку, но девушка явно была настроена на разговор. Чаепитие прошло на удивление спокойно. Чонгук узнал немало нового о детстве Тэхена. Из рассказов Дженни альфа представал совсем другим — нежным, заботливым мальчиком, которому она безоговорочно доверяла. — Он всегда заботился обо мне, и я могла полагаться на него, — с лёгкой улыбкой вспоминала она. — Но всё изменилось… — её голос понизился, — когда умерла его мать. Тогда Тэхен словно выпал из реальности, будто утратил часть самого себя. Дженни оказалась приятной собеседницей, но Чонгук не решался рассказывать о себе. Он опасался осуждения и поэтому слушал больше, чем говорил. В чашке оставался странный привкус зелёного чая, однако, не желая показаться невежливым, Чонгук продолжал пить. Прошло почти четыре часа. Наконец он поднялся, поблагодарил Дженни за тёплый приём и покинул её дом. На улице его охватила странная пустота — голова словно опустела, мысли рассыпались, и он шёл, не вполне понимая, куда ведут его ноги.