J'ai oublié de te dire je t'aime

      Мы с Адрианом застыли, глядя друг другу в глаза. Неловкость висела в воздухе, осязаемая, как тяжелая дымка. Никто из нас не решился остановить взбешенного Ната. Ему нужно было побыть одному, выпустить пар. А Плагг, этот маленький гастрономический гений, увлеченно уплетал сыр за столом, словно вокруг не бушевала буря страстей. Впрочем, шпильку в адрес модели он все же ввернул:       — Я же говорил, что это плохая идея!       Адриан вздохнул. Видимо, ему надоело довольно отвратительное отношение этого маленького дьяволёнка.       Однако отсутствие Ната позволило нам спокойно прояснить ситуацию. Я тяжело рухнул на диван рядом со мной и вздохнул, уставившись в потолок, думая, что это конец. Я тоже был измотан всем этим хаосом.       — Кажется, я облажался.       — Не говори так, ты же знаешь, какой он, — сказал Адриан, напомнив мне, что Нат действительно мог быть очень импульсивным.       Действительно, когда ему что-то не нравилось, он обычно выражал это довольно бурно. Он был вспыльчивым, это точно. Натаниэль был человеком, легко поддающимся влиянию и контролю своих эмоций. Настолько, что мог стать лёгкой добычей для Бражника. И всё же за семь лет ему удалось взять себя в руки. Если только Бражник окончательно не потерял к нему интерес. И тут я вспомнил, где я и кто со мной.       — Почему ты здесь?       Возможно, я задал свой вопрос слишком прямолинейно и агрессивно. Адриан вздохнул и закрыл глаза, прежде чем повернуться ко мне и объяснить:       — Сначала я не собирался вмешиваться. В конце концов, это ваши дела, но, зная, как Нат мучается каждый день на работе, я просто хотел убедиться, что все в порядке. Прежде всего, как друг, но и как защитник города.       Адриан присел рядом на диван. Я развалился, закинув голову и глядя в потолок, а Адриан сидел, ссутулившись, подперев голову руками.       — И чтобы ты не думал, у нас с Натом ничего нет, — добавил он, глядя мне в глаза.       — Ты слишком много о нем заботишься. Что-то все-таки между вами было, — я бросил ему.       Конечно, это глупая ревность. Но я знал, что не имею права ревновать.       — Да, мы пару раз весело провели время, — спокойно признал он, слегка смутившись, — но дальше этого не зашло, поверь. По правде говоря, именно Нат был рядом, когда мне было плохо. Он заботился обо мне, хотя и сам пытался построить свою жизнь.       — Теперь мне понятна эта кошачья история, — заключил я с облегчением.       Адриан робко улыбнулся; это был его способ извиниться за откровенность и попросить прощения. Я снова вздохнул, устремив взгляд в потолок. На самом деле, я не уверен, что хотел это знать; это не мое дело, и ревновать мне не к чему. К тому же, Адриан не из тех, кто станет врать или использовать ситуацию в свою пользу. Он преданный парень, всегда готов прийти на помощь друзьям или нуждающимся. Я прекрасно понимал, почему именно его выбрали на роль Кота Нуара. У него чистое сердце, и если Нат влюбился в него, то я ничего не смогу с этим поделать.       — Плагг, пошли домой!       Адриан позвал своего маленького квами, поднимаясь с дивана.       — Что, уже? Мы только пришли! – запротестовал Плагг, бросаясь к манекену. Подлетев ко мне, он добавил: – Передай Нату спасибо за сыр и пусть в следующий раз добавит камамбера.       — Плагг! Это грубо! — прорычал Адриан, нахмурившись. Он одарил меня виноватой улыбкой, извиняясь за бесцеремонное поведение своего квами. Квами подлетел к нему и прямо на моих глазах превратился в Кота Нуара! Вот это да!       Я знал Кота Нуара. Того самого, который годами спасал Париж вместе с Леди Баг. И, наблюдая за преображением, зная, кто скрывается под маской, вся моя обида на Адриана, какой бы незначительной она ни была, испарилась. Как это ускользнуло от всех, особенно от наших друзей, ведь сходство Адриана Агреста с супергероем было столь очевидным?       — Думаю, я здесь больше не нужен. Вам двоим стоит поговорить наедине. Вы идеально подходите друг другу, и я не единственный, кто так считает… Мы друзья!       Кот Нуар протянул мне руку, широко улыбаясь. Он пытался меня поддержать. Я встал и крепко пожал ее. Мы были друзьями!       С этими словами надежды он картинно поклонился мне и вышел в то самое окно, через которое Нат выскользнул несколькими минутами ранее, чтобы покурить на балконе. Я предпочел не смотреть. Хоть я и доверял Нату и верил словам Адриана, видеть их вместе сейчас мне не хотелось. Хотя я и не держал на них зла, картинка все равно немного раздражала. К тому же, это был их момент. Поэтому я отвернулся и заметил на стене фотографию, которую раньше не видел, хотя сцена была мне знакома. На ней был я, идущий по заброшенным железнодорожным путям спиной к камере, руки в карманах. Помню тот летний день. Это была наша первая прогулка по тайному Парижу, который мало кто знал. Моя красная толстовка выделялась на фоне пастельно-зеленого пейзажа. Эта фотография была метафорой моего исчезновения из его жизни. Я не стал ждать его, просто ушел. В любом случае, от фотографии веяло меланхолией и ностальгией. Я невольно улыбнулся, глядя на нее, хоть в душе и ныло.       Мгновение созерцания растаяло, и я снова утонул в диванных подушках, уставившись в знакомый потолок. Что делать? Сорваться с места, как умолял Нат? А я вообще этого хочу? Нет уж, после столь долгого путешествия, чтобы просто увидеть его. Я здесь, сейчас. И я обязан попытаться наладить наши отношения, даже если нам никогда не стать прежними любовниками. Нат – часть меня, и я останусь рядом, кем бы он ни был: возлюбленным или другом. Это – единственное, чего я сейчас хочу. Руки рассеянно скользили по диванной обивке, будто пытаясь унять дрожь перед надвигающейся грозой. Нат не сможет вечно прятаться от меня. Ему придется взглянуть мне в глаза.       Всего два дня, как я вернулся, а кажется, что попал на другую планету. Хлоя вчера вечером, после вечеринки, вкратце обрисовала мне обстановку. Так что я в курсе, кто чем живет из моих бывших школьных друзей.       Натаниэль стал креативным директором у Габриэля Агреста, отвечает за все визуальные образы бренда. Деньги у него водятся, но он предпочитает жить в этой мансарде, хотя мог бы купить весь дом целиком. Скрипучие половицы, старомодный интерьер, низкие потолки с балками – все это имеет свое очарование. Он остался таким же скромным в быту. И он болен: анорексия. Скорее всего, из-за меня. Я вижу это по его худобе: щеки запали, он выглядит таким хрупким. Но Хлоя заверила меня, что ему становится лучше, что они с Аликс и остальными стараются окружить его заботой и поддержкой, чтобы он поправился. То, что она встречается с Адрианом, похоже, держится в секрете. Она даже словом об этом не обмолвилась. Зато рассказала, что Адриан мутит с некой Кагами, профессиональной фехтовальщицей, которая должна унаследовать семейный бизнес в Японии. Маринетт же встречается с Лукой. Лука – мой старый добрый друг. Нужно будет с ним связаться, но сейчас не до этого. Еще есть Аликс, лучшая подруга Ната. Она держит бар "Терьер" в Марэ, и они с Хлоей стали закадычными подругами. К ней тоже надо будет заглянуть. Весь этот мирок превратился в какой-то жуткий балаган, где все шиворот-навыворот. Нет ни капли логики. И все делают вид, что так и надо. Остальные в группе молчат – из вежливости или просто не хотят лезть в чужие дела, хотя прекрасно видят, что все это противоестественно.       Я всё ещё сидел, сгорбившись на диване, пусто глядя перед собой, погружённый в свои мысли, пытаясь понять, как ситуация так резко ухудшилась. Мои руки продолжали блуждать по подушкам. Внезапно они наткнулись на незнакомый предмет, спрятанный под одеялом. Моё любопытство разгорелось, и я не удержался и посмотрел. Я приподнял одеяло и с удивлением обнаружил под ним старый блокнот в чёрной обложке — тот самый, который я слишком хорошо знал. Он был слегка потёртым временем и износом. Я сел, ошеломлённый неожиданной находкой. Подняв блокнот, я внимательно осмотрел его, словно хрупкое сокровище, давно утерянное и готовое сломаться в любой момент. Это было неожиданно. После всех этих лет Нат сохранил его.       Инстинктивно я взглянул в сторону маленького балкона и увидел, как Нат и Кот Нуар разделяют там момент близости. Затем я вернулся к блокноту, уверенный, что меня не потревожат и не застанут за этим занятием. Я листал его, снова обнаруживая свои старые записи среди многочисленных черновиков наших прошлых будущих работ с Натом. А затем, листая страницы, я наткнулся на тексты, написанные чужой рукой. Многие страницы были заполнены её тайнами. Я продолжил листать и стал читать несколько отрывков, заполняясь старыми и новыми чувствами, которые смешались во мне, погружая в годы назад, пока не услышал, как в комнате открылось окно. Я повернулся на шум и увидел, как Нат вошёл в гостиную. Он даже не заметил меня, так погружён был в свои мысли. В панике я быстро захлопнул блокнот и осторожно положил его обратно между подушками, надеясь, что он не заметит, как я вторгся в его личное пространство без его согласия.       Несмотря на все эти годы отсутствия, я всё ещё оставался частью его мира.