Дорогой Нат
25 ноября 2025 г., 18:38
Дорогой дневник
Натаниэль, вижу, не обделил тебя заботой в моё отсутствие. Признаться, я уж и не надеялся вновь увидеть тебя, думал, он бросил… Как и я думал, что сам никогда не вернусь. Вероятность, что мы окажемся сегодня вместе, казалась призрачной. И всё же я здесь, словно восставший из пепла. Сегодня у меня новый дневник, исписанный безумными историями и абсурдными зарисовками: что-то случилось со мной, что-то – лишь обрывки мыслей, пойманные в сети страниц. Здесь хватит на целый роман, сериал, или даже… да, комикс. Улыбка трогает мои губы при одном лишь этом слове.
Я видел, что ты хранишь в себе несколько очаровательных маленьких секретов, которые я, к сожалению, не мог игнорировать. (Прости, Нат, надеюсь, ты не будешь против, если я прочту эти несколько страниц.) Меня очень трогает, как бережно ты хранишь все эти моменты между нами. Я ожидал найти много грусти и ненависти, когда открывал эту тетрадь, но на самом деле ты запер всю свою любовь на её страницах. Ты поистине невероятен, Нат. Я понимаю, что жизнь была намного прекраснее, когда мы были подростками и невинными. Сегодня мы стали взрослыми, и бремя ответственности лежит на нас, а ты, маленькая тетрадь, теперь всего лишь пережиток далёкого прошлого, возможно, даже другой жизни. Жизни, которой, как мне казалось, я мечтал, когда был просто бродягой. Но нет, всё это было реально, и спасибо, что напомнила мне об этом. Сегодня возвращение в реальность довольно суровое. Мир, который я знал, изменился. Я чувствую себя чужим среди этой суматохи, хотя я и вернулся домой.
Уже несколько недель мы пытаемся возобновить нашу совместную жизнь... понемногу. Я рассказываю тебе обрывки из своих путешествий, ты рассказываешь мне о своей парижской жизни, о своих рабочих буднях. Настоящие темы трудно обсуждать вслух. Мы едва касаемся друг друга. Мы часто случайно соприкасаемся и извиняемся за это. Мы избегаем тех жестов, которые когда-то были для нас такими естественными. И каждый вечер, после нескольких обмененных слов и совместной трапезы, я вижу, как ты закрываешь передо мной дверь, так же как закрываешь передо мной свое сердце. Но я не сержусь на тебя.
Я чувствую, что задолжал тебе объяснение. Искреннее, настоящее. Не знаю, хватит ли у тебя желания выслушать все, узнать до конца, но это необходимо, если мы действительно надеемся двигаться дальше. Поскольку разговор кажется непреодолимым испытанием, я подумал, что этот дневник станет моим посредником, моим инструментом, чтобы попытаться пробить брешь в той стене, что выросла между нами.
Дорогой Нат,
За семь лет многое произошло. Мои родители перебрались из столицы из-за беспорядков, устроенных Бражником, что и привело к нашей разлуке. Я узнал о переезде на каникулах перед выпускным годом. Они хотели как лучше, но тогда я этого не понимал. Они разрешили мне закончить школу в Париже, чтобы было проще сдать экзамены. Я умолял их остаться, но решение было принято, и я ничего не мог изменить. Пришлось смириться. Каждый день, проведённый с тобой в тот год, был мучителен, и я так и не смог признаться тебе в этом.
Ты мечтал о сказке со счастливым концом. К сожалению, я не смог тебе этого дать.
Сейчас, с огромным стыдом, я могу сказать, что сбежал, как трус. Это правда. Я бросил тебя, человека, которого люблю больше всего на свете, чтобы угодить родителям. Я был всего лишь ребёнком, не знал, что делать, и выбрал, как мне казалось, самый простой путь, смирившись с участью. Я постарался сделать наши последние летние фестивали, моменты близости и выпускной незабываемыми. По крайней мере, для меня они должны были быть такими, и они такими и стали.
После этого мне пришлось похоронить нашу любовь. Прости, что я вычеркнул тебя из своей жизни так грубо и без объяснений, но опять же, на тот момент это казалось самым простым выходом.
Итак, я поступил в университет, чтобы изучать гуманитарные науки… Я понятия не имел, чем хочу заниматься, да и быть там не хотел. Дни тянулись бесконечно. Жизнь была унылой, и я чувствовал, как медленно погружаюсь в бездонную яму. Первый год был катастрофическим, и он был же единственным. По правде говоря, я делал всё, чтобы саботировать себя. Я больше не видел для себя будущего. Я прогуливал занятия, связался с сомнительными личностями, которые мне были совершенно неинтересны. Я притворялся тем, кем не являюсь, и мне это категорически не нравилось. Мои "друзья" оказались не такими уж и открытыми, как я думал, и мне стоило немалых усилий, чтобы влиться в их компанию. Дома отношения с родителями стремительно ухудшались. Я перестал их слушать. Превратился в настоящего мерзавца и намеренно их злил, чтобы наказать за то, что они разлучили меня с тобой. Я переложил на них всю ответственность за свои страдания, хотя, по сути, сам себя обрек на эти мучения. Моя жизнь потеряла вкус. Они контролировали мои расходы, мои приходы и уходы и запретили появляться в Париже. Они говорили, что ты можешь приезжать, но если это только для того, чтобы видеться раз в неделю или раз в месяц, то мне это было не нужно. Я не хотел, чтобы наши отношения сводились к переписке. Мне нужно было видеть тебя, прикасаться к тебе, чувствовать тебя, быть рядом с тобой. Ты был и остаёшься для меня всем миром. Когда я смотрел в твои глаза и видел твою улыбку, я понимал, что принадлежу тебе. Теперь я не знаю, есть ли у меня ещё место рядом с тобой; В твоих глазах больше нет того огонька, который манил меня к тебе, а твоя улыбка словно гаснет каждый раз, когда ты смотришь на меня.
Однажды (точнее, одним вечером) я понял, что с меня хватит. Я навсегда запомню тот вечер. Мне было страшно, я был в ярости. Мы ели, смотрели новости с родителями, и в этот момент по телевизору показали горящий собор Парижской Богоматери. Именно в этом соборе у нас было первое свидание, там мы играли и узнавали друг друга вне школы и нашего комикса. Я знал, что ты где-то там, среди толпы, собравшейся вокруг горящего здания, и плачешь, вспоминая то же, что и я. Я знал это! И вот я стою перед телевизором, беспомощный. Это убивало меня! И то чувство удушья, которое преследовало меня каждый день, захлестнуло с головой. Я схватил сумку, взял деньги и ушёл. И знаешь что? Умение краситься и наличие парика в сумке сыграли свою роль, потому что я довольно легко смог раствориться в толпе. Я быстро покинул Францию. Решив, что если уж мне суждено жить в нищете, то лучше делать это за границей. И отправился в кругосветное путешествие.
Мне бы хотелось вернуться в Париж… Конечно, я думал об этом. Каждый божий день, с того самого момента, как уехал. Но что бы я сделал? Рискнул бы снова постучаться в твою дверь? Меня парализовал страх перед твоей реакцией, ужас от мысли, что ты возненавидишь меня и захлопнешь дверь прямо перед моим носом. А ты ведь ждал. Я был слеп, чертовски слеп, чтобы это увидеть и повернуть назад. Не хватило веры в нас, и сегодня я проклинаю себя за это. Если бы я вернулся, меня бы нашли родители, и мы бы снова расстались. Мне было всего девятнадцать, юнец, всю жизнь под крылом, я струсил тогда. Сбежал, как последний трус.
Я бы с радостью приехал и забрал тебя, чтобы ты мог сбежать со мной, но по причинам, упомянутым ранее, это было невозможно. К тому же, я знаю тебя, Нат. Ты парижский уличный бродяга. Ты любишь свой город больше, чем кто-либо. Я не мог оторвать тебя от корней. Любовь прекрасна, она заставляет нас растить крылья, а также совершать довольно глупые поступки. И это было бы серьёзно. Мы не в кино. Я не хотел, чтобы меня арестовали за похищение. Я не имел права отрывать тебя от семьи. Ты любишь своих родителей, и твои родители любят тебя. Я не мог так с ними поступить.
В своем бегстве я путешествовал автостопом и встретил уйму людей: с одними подружился, с другими едва мог объясниться. Теперь я немного говорю по-английски, по-испански, по-китайски, по-японски, по-португальски и еще на паре-тройке никому не известных диалектов. У меня попросту не было выбора, если я хотел, чтобы меня понимали. Я узнал кучу всяких полезных и не очень вещей, о которых никогда бы не узнал, оставаясь под крылом у родителей: как разводить огонь, ловить рыбу, выживать в диких условиях, заниматься паркуром, драться, совершать мелкие правонарушения, танцевать разные танцы… Я спал где придется: на улице, на скамейках в парках, на пляжах… Меня арестовывали за воровство и участие в уличных драках. Я ходил в храмы, путешествовал с цирком, пересекал пустыни…
Я побывал на всех континентах. Да, на всех, даже в Антарктиде. Я провел там полгода, на исследовательской станции. Я посетил столько стран с совершенно чуждой нам культурой. И мне было так тоскливо оттого, что я не могу всем этим с тобой поделиться. Поэтому, надеясь когда-нибудь вновь найти тебя, я решил анонимно выкладывать фотографии из своих путешествий в Инстаграм. И это сработало. Спустя несколько лет меня нашла наша старая подруга: Хлоя. Я взял с нее обещание никому ничего не рассказывать. И вот, благодаря ей, я сегодня здесь. Именно она пригласила меня на свою вечеринку, хотя я был в Париже всего несколько часов.
Наверное, та тяга, что связывает меня с тобой, оказалась сильнее, чем мое желание бежать. Мне было страшно. До ужаса страшно увидеть тебя снова. Каким ты стал? Смог ли ты жить дальше? Стал ли счастливым? А дальше ты знаешь. Теперь я здесь, в твоей гостиной, и мне все так же страшно, но уже по другим причинам. За семь лет мы оба изменились… физически. Ну, по крайней мере, я. Я больше не тот стеснительный Марк, от которого все были без ума. Я стал мужчиной, и я не знаю, привлекаю ли я тебя по-прежнему. Вдруг ты поймешь, что я тебе больше не нужен? Но ты… ты по-прежнему мне нравишься. Ты все так же прекрасен, так же горд. Время и расстояние только укрепили мои чувства к тебе. Я никогда тебя не забуду, Нат. Никогда.
Я так рад, что я снова с тобой. Жаль только, что я хожу по руинам и так долго цеплялся за иллюзии.
Но стоили ли эти семь лет бегства того? Определенно да! Я получил невероятный опыт, и было бы ложью сказать иначе. Но если бы мне предложили пережить все это снова… Не знаю, согласился бы я.
Может, мне стоило пообещать тебе, что я найду тебя, когда повзрослею. Вернуться после окончания учебы где-нибудь в глуши… Возможно, так было бы правильно. Но я не хотел жить в состоянии постоянного разочарования, которое больше походило на ложь. И все же, я здесь, снова с тобой. И теперь я понимаю, насколько я недооценивал силу нашей связи. Прости меня, что не верил в нашу любовь. Прости, что прервал нашу связь.
Во всем виноват только я. Прости меня за то, что не вернулся в Париж после того, как сбежал от родителей. Прости, что не пришел к тебе. Я должен был поговорить с тобой, рассказать тебе все, чтобы мы могли вместе найти выход. Я был эгоистом и превратил тебя в падшего ангела. Я, не задумываясь, оторвал тебе крылья.
Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь. Надеюсь, что после этого разговора между нами ничего не изменится. Надеюсь, что после этих слов мы снова сможем разговаривать и смеяться вместе. Потребуется время, но я хочу в это верить.
Я боюсь, что ты меня бросишь, хотя ты и сказал, что наша история еще не закончена. Но в глубине души я знаю, что заслуживаю этого. Так что, если ты решишь, что тебе нужно это сделать, не сомневайся ни секунды. Не жалей меня. Не заставляй себя держать меня рядом, если это слишком сложно и причиняет тебе боль.
Я был твоим Марком, и я хочу им оставаться.
Пора закрыть эти страницы, которые больше мне не принадлежат. Слезы льются рекой, и я не хочу, чтобы ты видел меня плачущим, когда вернешься домой. Наверное, я все еще трус.
