.
30 ноября 2025 г., 20:11
***
Я слышал, как Натаниэль отчаянно звал меня по имени откуда-то издалека. Слишком далеко. Слишком поздно. Я уже исчезал. Время вокруг меня словно застыло в янтарном сиропе. И тут, как раскат грома, я услышал властный женский голос, требующий безжалостной мести моему злейшему врагу. Я слушал, повинуясь, словно марионетка. Это был голос Маюры, но кто дергал за ниточки, скрываясь за этой маской? Ледяной ужас пронзил меня до костей. Зрение меркло, сознание таяло, как дымка. Я больше не мог думать, рассуждать. Белая пелена поглощала все вокруг. Мир рушился, исчезал под ногами. Не осталось ничего. И вдруг… челюсть отвисла в немом крике. Обморок. Когда я снова открыл глаза, голову пронзала чудовищная боль. Челюсть ныла так, словно меня били молотом. В ушах стоял такой звон, что я почти ничего не слышал. Мир расплывался, как акварель, попавшая под дождь. Я лихорадочно ощупал челюсть, проверяя, все ли зубы на месте. Поднять руки казалось непосильной задачей, конечности налились свинцом. Движения были мучительно медленными, словно я барахтался в киселе, а мир вокруг несся на бешеной скорости. Надо мной нависло непроглядное черное небо, словно предвестник бури. Холодный ветер пробирал до костей; казалось, наступил настоящий Апокалипсис. Квин Би склонилась надо мной, пока я пытался кое-как подняться. В ушах продолжало гудеть, отчего я едва различал обрывки фраз. Слух медленно возвращался, но все звучало приглушенно, как сквозь толщу воды. Я увидел, что Квин Би и остальные герои окружили нас. Карапас заключил нас в защитный пузырь, словно в кокон. Сколько же времени я провалялся без сознания? — Ну, наконец-то! – проворчала Квин Би, недовольно поджав губы. — Нужно слушать своего парня, когда он тебя зовет, а не устраивать нам тут цирк, это же просто беспредел… Куртцберг, куда делось перо? — Кажется, в его бумеранге, — просто ответил тот. Квин Би яростно выхватила один из моих бумерангов из моей непослушной руки и с силой разломала его, чтобы извлечь маленькое белое перо, которое, как оказалось, неосознанно заразило меня. Я пытался хоть что-то понять, пока Квин Би отчитывала меня, словно школьника. Я схватился за голову, чувствуя, как боль разрывает ее изнутри. Казалось, что она сейчас взорвется. В глазах все плыло, и противное шипение все еще заглушало часть звуков. С трудом повернувшись, я увидел Натаниэля, который по-прежнему прижимал к себе Адриана, проверяя, все ли с ним в порядке. Он смотрел на меня с тревогой и… с каким-то испугом? — Ты в порядке? — спросил я, с трудом выдавив из себя хоть какой-то звук. Мой голос звучал слабо, хрипло и искаженно – словно отражение моего нынешнего состояния. Артикуляция давалась с трудом, и я не мог говорить громко или быстро, опасаясь острой боли в челюсти и горле. — Это мне следует спросить тебя об этом, — ответил он, приподняв бровь в растерянном, но все еще очень обеспокоенном взгляде. — Я в порядке… — с трудом ответил я, пытаясь улыбнуться, чтобы успокоить его. — Что, черт возьми, произошло? — Банникс пришла, чтобы собрать нас, сообщив, что вы собираетесь сразиться с Бражником. Когда мы добрались сюда, вы оба уже собирались наброситься на своих сентимонстров, поэтому мы вмешались, — объяснила Рена Руж, в ее голосе звучало облегчение. — Квин Би тебя здорово избила, приятель, — добавил Карапас. Чуть дальше, на земле, я обнаружил Габриэля Агреста, лежащего без сознания, как и его сын. Рядом с ним стояла его личная помощница, Натали Санкёр. — Мы обнаружили, что Габриэль Агрест был всего лишь злодеем, подвергшимся воздействию акумы. Однако его помощница — Маюра; она, безусловно, пришла защитить его, — заключил Виперион. Я видел, как Король Обезьян, Пегас и другие продолжали сражаться за пределами защитного пузыря с последними злодеями, подвергшимися воздействию акумы, благодаря силе Бражника, с которым столкнулась Леди Баг. Теперь, когда Маюра тоже была повержена, по улицам Парижа больше не бродили сентимонстры, к нашему большому облегчению. Небо становилось всё более угрожающим, совершенно чёрным, и поднимался ужасный ветер. — Все не так! Габриэль Агрест — настоящий Бражник! Я с самого начала знал, что мне нечего перед ним бояться, — сказал я с трудом, поднимаясь на ноги. — Я просто не ожидал, что Маюра нападет на нас, — наконец признался я остальным, все еще пребывая в оцепенении. Все казались ошеломленными этим открытием. — И что нам теперь делать? — спросил Карапас, нахмурив брови. — Ничего… Сделаем вид, что ничего не знаем, – решительно ответил Натаниэль, сжимая кулаки. — Они – семья Адриана. Габриэль Агрест и Натали Санкёр были акуманизированы и стали жертвами Бражника — Это был не вопрос, а приказ, и все, поникшие, приняли это решение, понимая все последствия, — И ни слова Леди Баг, — добавил он с предостережением. — Натаниэль прав. Он наш босс, и он всегда был к нам довольно добр, — добавила Квин Би, отказываясь верить, что человек, действующий в тени, на самом деле злодей. Но зачем им это было нужно? – спросила Рена Руж, с тревогой глядя на поверженных Агрестов. — Придется спросить их об этом, когда они очнутся, — ответил Виперион. — А пока нам нужно выбираться отсюда. Маленький квами-павлин сидел с нами под пузырем, рыдая навзрыд. Несмотря на то, что его хозяин причинил столько вреда местным жителям в последние годы, маленький квами казался совершенно безобидным. Плагг был рядом с ним, пытаясь успокоить его как мог, по-дружески похлопывая по спине. Казалось, они хорошо знакомы. — Бедный Нууру, мы должны что-то для него сделать. Мне так жаль, это все моя вина, — тихо бормотал Дуусу сквозь слезы. — Успокойся, Дуусу! Пожалуйста! Мы его спасем, не волнуйся! — Плагг попытался взбодрить друга. — Похоже, там все очень серьезно, нужно что-то предпринять, — объявила Банникс, наблюдая за битвой между Леди Баг и Бражником, бушующей на холмах над Парижем. — Кстати, Квин Би, нет никаких новостей о Лайле? — спросила Рена Руж свою напарницу, глядя на нее с надеждой. — К сожалению, нет. — Неудивительно, что никто из нас не может ее найти, – заявил я, качая головой. — Потому что эта стерва сейчас сражается с Леди Баг. Она и есть Бражник. — ЧТО?! — хором воскликнули все герои, пораженные новостью. Но голос Натаниэля прозвучал гораздо громче, чем голоса всех супергероев вместе взятых. — МАРК АНСЬЕЛЬ! — взревел мой спутник. Я резко обернулся, прожигая его взглядом. Ярость исказила его лицо, брови нахмурились, а глаза метали молнии. Мрачнее тучи. Неужели он и вправду собирается вступаться за Лайлу? — Вообще-то… он прав, — неуверенно пролепетала Квин Би, пытаясь меня оправдать. — Если честно, она всем нам крови попила, — встряла Банникс, и еще несколько героев поддержали ее. — Я не оправдываю её, но это не повод так на нее набрасываться, — отрезал Натаниэль, распаляясь все больше. — Прости! — выпалил я, чуть ли не заикаясь от его гнева. И добавил, как бы между прочим: — Да и кто, кроме Лайлы Росси, так ненавидит Леди Баг? Бражник. Она, будучи Хамелеоном, вломилась в особняк Агрестов, чтобы стянуть талисманы. Наверное, пока они там с дедом дрались, договорились о чем-то, — заключил я. За щитом Карапаса, прямо перед нами, продолжала наседать обезумевшая орда акуматизированных злодеев. Без хозяина они действовали несогласованно, но все еще представляли серьезную угрозу. Король Обезьян, как всегда, лез в самое пекло, размахивая своим посохом, а мы постепенно подтягивались под защиту купола. — Вам бы поторопиться с планом, потому что мой щит долго не протянет, да и, признаюсь честно, не горю желанием выяснять, как выглядит квами, одержимый акумой, — с тревогой произнес Карапас, косясь на Дуссу, которая продолжала тихо плакать. — Нам крышка! — с отчаянием в голосе воскликнул Натаниэль, теряя остатки самообладания. Нужно было что-то срочно предпринять. Счет шел на минуты, и если ничего не придумать, мы все погибнем. Десятки кошмарных монстров рвались в бой, а защищаться почти нечем. Мы выдохлись, и новая атака может стать для нас последней. Самые бодрые герои встали плечом к плечу, готовясь к финальной битве. Виперион пытался гипнотизировать акум, остальные отбивались кто чем мог, но злодеи оказались слишком сильны. Подняв глаза к небу, я увидел, как над Бражником сгущается огромный водоворот темной энергии. Кажется, это конец. Никто не понимал, как нам выбраться. И пока часть героев собиралась прорываться к Леди Баг на крыши Парижа, чтобы вступить в бой с Бражником лицом к лицу, в разговор вступил Плагг. — Нам нужно слиться с Леди Баг, если мы хотим хоть как-то выжить. — Кто именно „мы“? — спросила Рена Руж. — Мы, квами, — робко, сквозь всхлипы, объяснил Дуусу, как будто это было очевидно. Все герои переглянулись и поняли, что для этого им придется детрансформироваться. А это означало две вещи: раскрыть свои личности и остаться без защиты перед акуматизированными злодеями. — Не переживайте, я и так знаю, кто вы. Все останется между нами, — попытался разрядить обстановку я, выдавив натужную шутку. Я покосился на Натаниэля, но на его лице не отражалось ничего, кроме вселенской тоски. Ему явно было не до моих острот, хотя, по сути, это и не было шуткой, а скорее… констатацией факта. — В любом случае, выбора у нас нет. Поллен, детрансформация! Квин Би первая детрансформировалась, сорвав несколько дверей с ближайших машин, которые хоть ненадолго могли защитить нас от надвигающейся толпы. Вскоре ей последовали и остальные. Некоторые с изумлением разглядывали друг друга, пытаясь осознать, кто же все это время был их товарищем по команде. И тут я вспомнил про талисманы, которые оставила мне Леди Баг, несмотря на мои протесты. Время пришло. Открыв две маленькие шкатулки, я выпустил на волю двух крошечных квами, радостно приветствовавших меня. Но времени на церемонии не было. Квами быстро окружили Плагга, который вкратце объяснил им ситуацию. Момент был почти торжественным, но действовать нужно было молниеносно. — Ты все это время держал при себе талисманы и ни разу ими не воспользовался? — ошарашенно прокомментировал Натаниэль. Этот эпизод добавился в мой и без того длинный список предательств и непреднамеренных ударов в спину. Забаррикадировавшись за дверями машин, мы могли лишь наблюдать, как маленькие светящиеся создания уносятся в сторону Леди Баг, словно метеоры. Небо стремительно темнело, излучая мощнейший поток негативной энергии. Вдалеке мы едва различали с десяток ярких огоньков, кружащих вокруг Леди Баг, пока она и Бражник не исчезли в ослепительной вспышке света. Битва, должно быть, была беспощадной. Последние жертвы Бражника продолжали атаковать нас, яростно колотя в двери и издавая угрожающие стоны. Затем их крики превратились в вопли агонии, объятые светом, исходящим от этого сияющего шара, подобного солнцу. Колодец тёмной энергии, казалось, схлопнулся, поглощённый потоком ослепительного белого света, что нарастал вокруг нас, словно заря. Акумы затрепетали, теряя силы, и, освободившись от своих жертв, вновь обернулись обычными белыми бабочками, устремляясь ввысь. Мы отшвырнули в сторону наши жалкие щиты, чувствуя, как рассеивается угроза, понимая, что конец этой затянувшейся битвы близок. Когда всё закончилось, расползлись огромные чёрные тучи, являя взору чистое голубое небо. Леди Баг, словно сотканная из света, опустилась к своим одноклассникам, к ребятам из нашего старого восьмого, и ко мне. Вокруг неё, сонно перебирая лапками, кружились квами. На руках она бережно держала неподвижную Лайлу. Значит, я не ошибся – за маской Бражника скрывалась именно она. Леди Баг огляделась, увидев перед собой своих друзей без масок. Все обнимались и пожимали друг другу руки, поздравляя с окончательной победой над Бражником и Маюрой, с завершением этой бесконечной битвы. Все, кроме Натаниэля, который, не отрываясь, смотрел на бездыханного Адриана Агреста, всё ещё стиснутого в его руках. В его глазах горел гнев, направленный на Леди Баг. — Она спасла Париж… но, возможно, убила Кота Нуара, — прошептал он, обращаясь к кому-то невидимому. Леди Баг осторожно опустила Лайлу на землю и в последний раз призвала свою силу. Большая часть разрушений была устранена. Эйфелева башня снова сверкала, как новенькая, но раны оставались ранами, а сердце Адриана, казалось, навсегда замерло. К нам подлетел Плагг, и все квами, наконец вырвавшиеся из забытья, потянулись к своим владельцам. Скорые, больше не боясь, смогли, наконец, добраться до людей, нуждавшихся в помощи. Группа санитаров осторожно приняла из рук Натаниэля потерявшего сознание кумира миллионов. Врач бегло осмотрел Натаниэля. Лишь растяжение лодыжки, вывих плеча и пара сломанных рёбер. Хлоя, испуганная до глубины души, подлетела к нему и крепко обняла. Натаниэль оцепенел. Он боялся даже пошевелиться. Эх, если бы у меня была камера! Уверен, кадр получился бы уморительным: глаза Ната распахнулись так широко, что казалось, вот-вот выскочат из орбит. — То, что ты сделал для Адриана… это невероятно! Если бы не ты… он мог бы погибнуть… Она заплакала, и Натаниэль, тронутый ее словами, машинально обнял ее в ответ. В конце концов, никто не заботился об Адриане так, как Хлоя, не следил за каждым его шагом, не планировал его жизнь поминутно. Он понимал, как сильно она сейчас переживает. Как и он сам. Я издалека наблюдал за этим трогательным моментом, не желая вмешиваться. Затем подошла Аликс и тоже заключила подругу в объятия. Как и все наши друзья, она была среди тех, кто сражался, в костюме Банникс – крутой девчонки в талисмане кролика. Ей, наверняка, тоже было страшно. Они были так близки, что едва не потеряли друга. На их лицах отражалась невысказанная боль. Долго они стояли, обнявшись. Пока медсестра обрабатывала мои раны, я краем уха слышал, как Аликс что-то шепчет Натаниэлю на ухо. Теперь в глазах каждого он станет героем, спасшим жизнь Адриана. Даже Леди Баг выразила ему благодарность. Она подошла, чтобы поблагодарить его лично, но Натаниэль встретил её ледяным взглядом. — Я сделал это не для тебя, поняла? — презрительно процедил он, — Адриан боготворил тебя, Кот Нуар любил тебя. А что ты? Ты отталкивала его снова и снова! Гуляла перед ним под ручку с другим. А он жертвовал собой ради тебя, даже после того, как ты втоптала его чувства в грязь! Надеюсь, он очнется. Иначе я никогда тебе этого не прощу. Слёзы градом катились по его щекам. Натаниэль знал, через что пришлось пройти Адриану. Юная героиня была потрясена его словами и тоже расплакалась, осознав весь ужас произошедшего. Она взяла его лицо в свои ладони. Подошёл Лука и, утешая, положил руку ей на плечо. Хлоя, заметив этот жест, попыталась сохранить самообладание, но в ее глазах мелькнула грусть и разочарование. Вздохнув, она покинула помещение, не желая становиться свидетельницей этой сцены. Осознание, что больше нет акум, позволило всем, наконец, расслабиться и выплеснуть свои чувства. Натаниэль показал яркий пример. Он вылил на Леди Баг гнев, который копил месяцами. Его переполняла ярость. Я даже немного испугался того, что он приготовил для меня. Когда он увидел меня в толпе пожарных, раненых и медиков, он слегка помахал, приглашая присесть рядом. Будто ничего и не случилось. Точь-в-точь, как несколько месяцев назад на той судьбоносной встрече. Неужели между нами всё кончено? — Мне так жаль, — выпалил я. Он лишь слегка толкнул меня плечом и уткнулся лицом в мое плечо, плотнее кутаясь в одеяло. — Больше так не делай, ладно? — устало пробормотал он. — Обещаю. — Тебе нужно со мной поговорить, Марк, — заключил он. Похоже, буря миновала, и мы вновь были вместе. Его лицо осунулось, он выглядел измотанным. Уверен, он думал об Адриане, но, к моему удивлению, закончил он едва слышным шепотом: — Ты мой герой. Это всё, что я хотел услышать от него за все эти годы. Мне просто хотелось, чтобы он смотрел на меня. Но я не испытывал гордости за то, как всё обернулось. Мы чуть не потеряли друг друга в этом хаосе. — Эй… а ты не думал о том, чтобы… уехать отсюда? Просто так… из Парижа? — Хорошо, — просто ответил он, даже не выслушав моего объяснения. Натаниэль был слишком измотан, чтобы спорить. Эта битва напугала меня до смерти. И пора было просить прощения у тех, кто защищал меня в детстве, потому что теперь я всё понял. Я усвоил ценный урок. Поэтому я достал телефон и набрал номер, по которому не звонил много лет. "Алло, мама! Это Марк".
