Пока гром не прогремит зимой, пока снег не упадёт летом.

Тишина царила в Персиковом саду. В обширном саду позади двориков и беседок хлопья снега мягко опускались вниз, покрывая голые деревья и землю тонким белым покровом. Это была мёртвая, безжизненная тишина — глубокое, почти болезненное безмолвие. Чжо И Чэнь медленно вдохнул и открыл глаза. Он сидел неподвижно на большом камне у пруда, пытаясь медитировать и восстановить поток ци. Получалось плохо. То немногое, что он знал о циркуляции ци как человек, стало ещё меньше после того, как он стал демоном. Голубоватая энергия дрожью пробежала по меткам на его шее, когда он раздражённо сжал кулаки. Он чувствовал, как демоническая сила медленно течёт по его меридианам, но сколько бы ни старался, не мог до неё дотянуться; не мог взять её под контроль, направить или изменить. Более того, энергия, текущая теперь в Чжо И Чэне была хаотичной смесью его собственной и силы Ли Луня; вихри злобной энергии Чжао Юаньчжоу тоже вились среди них. Это вызывало чувство тревоги и дискомфорта. Во время битвы с Вэнь Цзуньюем он без усилий мог призвать эту мощную силу через свой меч Облачного света, но теперь всё это инстинктивное отчаяние исчезло. Осталась лишь жалкая пародия на демона. Его рука сама собой потянулась к маленьким рожкам, которые выступали из висков, прощупывая их ребристую поверхность. Хотел он того или нет — они стали частью него. Таков был теперь он сам. Его взгляд скользнул к двум другим демонам, сидящим напротив. Даже без физического контакта он мог протянуть свои чувства и дотронуться до их жизненной силы — слабой, еле заметной. Чжао Юаньчжоу лежал на широком лежаке под обнажёнными ветвями персикового дерева. Зонт защищал его лицо от падающих снежинок, а толстое меховое одеяло укрывало тело. Он так и не приходил в сознание с тех пор, как они вернулись в его владения. Иногда метки проступали на его скулах, иногда исчезали. Если Чжо И Чэнь активировал истинное зрение, он видел тонкие нити злобной энергии, кружащие вокруг — он оставался сосудом, пусть и повреждённым. Ли Лунь сидел, скрестив ноги на земле в нескольких метрах от Чжао Юаньчжоу. Его руки были подняты до уровня груди, пальцы сплетены в определённый узор. Холодный ветер щекотал кончики его коротких волос, контрастируя с бледностью лица. Чжо И Чэнь осторожно посадил корень его духа пагоды в землю, тщательно выбрав место — свободное пространство, где дерево могло расти без помех. Ли Лунь достаточно очнулся, чтобы проворчать что-то о плохом фэншуе сада, после чего снова погрузился в медитацию, лицо его стало таким же белым, как и окружавший их снег. Теперь он открыл глаза и недовольно посмотрел на Чжо И Чэня. — Ты слишком шумный. — Я ничего не сказал! — Запротестовал тот, внезапно закашляв. Голос его звучал хрипло от долгого молчания. Ли Лунь продолжал сверлить его взглядом. — Внутри. — Он указал пальцем себе на голову. — Как ты вообще медитируешь с такой суматохой в уме? Чжо И Чэнь ответил тем же взглядом. Ледяная вражда между ними сделала воздух ещё холоднее. — Не лезь не в своё дело, — огрызнулся он. — То, как я медитирую, тебя не касается. — Касается, если это мешает мне сосредоточиться на своей культивации. Твоя ци застойная, как болотная вода. Просто воняет. — Может, попрошу сяо Цзю запечатать тебе обоняние? И рот сразу заодно. Ли Лунь щёлкнул языком. — Сегодня ты раздражительный ящерок, да? Чжо И Чэнь наполовину поднялся, рука потянулась к рукояти меча на поясе. Он знал, что Ли Лунь просто провоцирует его, пытаясь вызвать реакцию. Глубоко вздохнув, он снова сел. — Мелкие кустарники не должны так много говорить. Глаза Ли Луня вспыхнули. — Дух пагоды. — Процедил он сквозь зубы. Уголок рта Чжо И Чэня дёрнулся в самодовольной улыбке. Похоже, все демоны одинаково чувствительны к насмешкам в свой адрес. Долгий момент они продолжали смотреть друг на друга, ни один не желал первым отвести взгляд. Чжо И Чэнь боролся с противоречивыми эмоциями внутри себя. Так долго он ненавидел этого духа пагоды, но, как и в случае с Чжао Юаньчжоу, теперь уже не мог вызвать прежнюю ярость. Вместо неё возникло сочувствие. Ли Лунь тоже был тем, кто слишком долго позволял своему гневу управлять собой. Кроме того, Чжо И Чэню пришлось признать, что только Ли Лунь сейчас может реально помочь ему. Внутри поднялась волна гордости, но он подавил её. Нельзя позволять себе быть мелочным — от его готовности сотрудничать зависела не только его собственная жизнь, но и жизни других. — Я не знаю, как это делать. — Наконец произнёс он, нарушая тишину. Ли Лунь моргнул. — Не понял… Что ты не знаешь? — Как медитировать. Как развивать свою демоническую силу. На лице Ли Луня снова промелькнуло замешательство. Чжо И Чэнь всё ещё сердито буркнул: — Чжао Юаньчжоу научил меня только технике меча Бинъи и тому, как использовать свою демоническую силу для призыва и контроля воды. Но каждый раз я полагался на свой меч Облачного света. Я не знаю, как культивировать ци… как сделать так, чтобы она не казалась такой застойной. Он запнулся на последнем слове, не желая показывать Ли Луню, сколько ему стоило это признание. Может быть, это была игра света, но выражение лица Ли Луня, кажется, немного смягчилось. Для Великого демона культивация была второй натурой, особенно для духа пагоды — постоянное осознание окружения было у него таким же естественным, как дыхание. Он даже не мог представить, что кто-то может быть лишён этой способности. Этот маленький водяной дракончик действительно был ещё совсем детёнышем. Он усмехнулся. — Подойди сюда. Чжо И Чэнь нахмурился и бросил подозрительный взгляд. Ли Лунь вздохнул. — Я не буду повторять дважды. Медленно поднявшись, Чжо И Чэнь пересёк короткое расстояние, покрытое снегом, и сел перед Ли Лунем. Неловко устроившись, он поправил свои тяжёлые тёмно-синие одежды так, чтобы они не касались другого демона. — Типично для Чжу Яня. — Заметил Ли Лунь. — Всё блеск, да нет сути. И ленивый ещё — односложными заклинаниями пользуется. Не потрудился развивать свою ци по-настоящему. — А ты, значит, трудился? — Парировал Чжо И Чэнь, не намереваясь просто так оставлять без ответа оскорбление в адрес Чжао Юаньчжоу. — Я — дух пагоды. — Сказал Ли Лунь. — Ты хоть представляешь, сколько времени требуется неодушевлённому существу, чтобы обрести сознание, не говоря уже о человеческом облике? Мой запас ци гораздо, гораздо больше, чем у Чжу Яня. — Он сделал паузу и мягко добавил: — Был. — Это поэтому ты всё ещё… — Чжо И Чэнь неопределённо жестом указал на него. — Жив? — Переспросил Ли Лунь, изогнув бровь. — Отчасти. Убить меня — дело непростое. Чжо И Чэнь фыркнул. В этом он убедился не раз. — И благодаря твоей демонической силе. — Моей? Ли Лунь кивнул. — Ты — водяной дракон. Твоя ци — в основном иньская энергия. Именно она залечила раны, оставленные Вечногорящим древом. — Ох… — протянул Чжо И Чэнь, на миг ошеломлённый этим откровением. — Я не знал. Ли Лунь снова щёлкнул языком. — Похоже, это твой конёк. Он поднял руки ладонями к Чжо И Чэню и посмотрел на него с ожиданием. Чжо И Чэнь замялся. Он слишком остро чувствовал, насколько близко они оказались друг к другу. Он не доверял этому духу-пагоды. Не доверял его бесстрастной маске, которую тот всегда носил; ни на йоту не позволял себе ослабить хватку даже в таком измождённом состоянии. Он ему не доверял… хотя раньше он тоже не доверял Чжао Юаньчжоу — разве нет? Ли Лунь всё больше мрачнел, глядя на его колебания. В ответ Чжо И Чэнь свёл брови, но поднял руки и повторил его позу. Он сократил расстояние между ними, прижав ладони к ладоням Ли Луня. Его руки были тёплыми и твёрдыми. По спине Чжо И Чэня пробежала дрожь, но он подавил её. Он мог потерпеть близость духа-пагоды ради того, чтобы получить взамен нечто важное. — Ядро твоей ци находится в дантянь. Теперь у тебя есть фрагмент кости Ин Луна, который даёт тебе ядро демона — возможность культивировать демоническую силу вместо слабой внутренней энергии человека. Твоя ци и демоническая сила — две разные, но тесно связанные силы. Развивая одну, ты усиливаешь и другую. — Я это знаю, — перебил Чжо И Чэнь. Он не был полным глупцом и не любил, когда с ним обращались как с таким. Ему нужно было понять, как правильно использовать своё демоническое ядро. — Заткнись, — резко бросил Ли Лунь, теряя терпение. — Протяни внутрь свои чувства. Откройся своей ци. Нет, не так. Не так тоже. Используй осознание. Я сказал: используй. Своё. Осознание. — Именно это я и пытаюсь сделать! — Выкрикнул Чжо И Чэнь. Он резко убрал руки, отползая назад, чтобы увеличить пространство между собой и Ли Лунём. — Ты ужасный учитель. Ли Лунь издал долгий, усталый вздох. — А ты ужасный демон. — Благодаря тебе. — Проворчал Чжо И Чэнь. — Верно. Потому что всё всегда из-за меня. — Ты разрушил пятицветный камень и выпустил последнюю каплю демонической крови Бинъи! Это всё началось из-за этого... этого... — Чжо И Чэнь оборвал себя, сердито указывая на метки на шее. Он знал, что на самом деле виноват не Ли Лунь, но ему нужен был выход для своих чувств. С самого момента, когда он проснулся и обнаружил, что стал демоном без собственного согласия, он не мог смириться с этой несправедливостью. То, что именно его демоническая сила стала единственной, позволившей не только сражаться плечом к плечу с двумя Великими демонами и победить Вэнь Цзуньюя, но и сохранить их жизни, было горькой иронией судьбы. — Ты... не хочешь быть демоном? — Спросил Ли Лунь, будто удивляясь, что кто-то вообще может предпочесть быть человеком. — Мне не нравится, когда мне навязывают выбор против моей воли. На мгновение выражение лица Ли Луня снова чуть смягчилось. — Если подумать, — тихо произнёс он после паузы, — они тебе идут. Рука Чжо И Чэня сама собой поднялась к шее, пальцы легли на изломанные, расходящиеся по коже синие метки. Кончики ушей защекотало теплом — никто никогда раньше не говорил ничего подобного о его метках. Он закрыл глаза, сосредоточился на злости и горечи внутри, и просто дал им раствориться. Когда он снова открыл глаза, Ли Лунь смотрел на него с каким-то странным, непривычным выражением. — Что? — Просто… отпустил? Вот так вот? Чжо И Чэнь пожал плечами. — Это не помогает делу, верно? — Он снова придвинулся ближе, пока его колени почти не коснулись колен Ли Луня. — Как ты вообще понял, что я сделал? — Я чувствую каждого демона, каждое животное и растение в этом саду. Я ощущаю их ци. — Тогда зачем нам вообще нужно было прикасаться ладонями друг к другу? Ли Лунь ухмыльнулся, обнажив зубы. Это была первая настоящая эмоция, которую он показал с тех пор, как прибыл в Персиковый сад. Он подмигнул. — Не нужно было. — Ты… ты… ты…! — Чжо И Чэнь задохнулся от возмущения, не находя слов. Ли Лунь рассмеялся — тёплый, неожиданный звук, который застал Чжо И Чэня врасплох. Он никогда раньше не слышал, чтобы демон смеялся, да и настоящей улыбки на его лице тоже не видел. Его обычное высокомерное хмыканье всегда было лишено эмоций. А эта сторона Ли Луня — была другой… приятной разновидностью «другой». Усмешка вернулась, хотя в глазах ещё оставалась насмешливая весёлость. — Теперь я начинаю понимать, почему Чжао Юаньчжоу так тебя любит. Чжо И Чэнь отвёл взгляд. — Чжао Юаньчжоу флиртует со всеми. Это ничего не значит. На кончике языка у Ли Луня вертелся вопрос: «А ты бы хотел, чтобы это что-то значило?», но он решил дать передышку этому бедному дракону. Сам он тоже начинал чувствовать усталость — слишком долго был без сна.   — Попробуй ещё раз. — Потребовал он, возвращая их к теме. Закрыв глаза, Чжо И Чэнь снова попытался достичь своей внутренней сути. На этот раз он оставил руки на коленях. Он чувствовал, как медленно клокочет его ци внутри, но не мог взять её под контроль — не мог направить, не мог схватить. Он скривился, заставляя себя прорваться сквозь невидимый барьер в уме. Тонкий, извивающийся ветерок коснулся его шеи, вызвав мурашки. — Расслабься, — прошептал Ли Лунь и голос казался совсем рядом — будто прямо у самого уха. — Перестань думать об этом. Так же, как ты отпустил свои чувства раньше, просто отпусти себя. Просто будь. Чжо И Чэнь глубоко вздохнул. Он отпустил чувства, отпустил мысли. Сделал ещё один вдох. Он ощущал присутствие Ли Луня, чувствовал его упрямство, которое не давало ему окончательно потерять человеческий облик. Далеко позади он почувствовал Чжао Юаньчжоу — демон белая обезьяна беспокойно спал, борясь с ядовитой энергией внутри себя. Он ощущал воду в пруду за спиной; тонкий, хрупкий слой льда на поверхности. Он чувствовал каждую снежинку, медленно опускающуюся с небес, и свою собственную ци, отзывавшуюся на воду вокруг. Вместо того, чтобы тянуться к своей энергии, он просто дал ей быть — позволил ей теплиться в своём восприятии. И наконец, он почувствовал ритм своих меридианов, по которым ци текла через всё его тело. Он наполнил этим ощущением своё сознание, отпустив всё остальное. — Хорошо, — сказал Ли Лунь. — А теперь чувствуй только свою ци… и направь её по меридианам. Чжо И Чэнь последовал указаниям. Всё казалось неуклюжим, противоестественным. Но постепенно ему удалось направить ци в более плавное течение. На протяжении всего процесса его действия сопровождались шёпотом Ли Луня. — У каждого свой путь культивации ци. Ты должен найти свой собственный. Почувствуй её, привыкни к ней. Она не должна сопротивляться тебе. Как только твоя ци станет сбалансированной и начнёт двигаться правильно, ты сможешь развивать и свою демоническую силу. Раньше Чжо И Чэнь просто пытался достичь своей демонической силы и взять её под контроль. С мечом в руках она отзывалась инстинктивно. Но без оружия, полагаясь лишь на разум, он не мог заставить её откликнуться. Теперь же он сосредоточился на своей ци, позволив ей стать проводником для демонической энергии. По мере того как его дыхание становилось глубже и размереннее, он начал замечать ритм внутри своего ядра — словно бесконечные волны, бьющиеся о берег, как вечное движение прилива и отлива. Он сосредоточился на этом ритме, а его руки двигались сами собой; пальцы изгибались в грациозных узорах, повторяя естественное течение его демонической силы. Спустя некоторое время он снова ощутил лёгкое дуновение воздуха у шеи и щёк. Почти неслышно, Ли Лунь произнёс: — Красиво. Глаза Чжо И Чэня распахнулись. Вокруг него снежинки закружились в причудливом плавном танце. Ли Лунь смотрел на них с мягким, непритворным выражением лица, а на губах играла тень улыбки. Но едва он почувствовал взгляд Чжо И Чэня, как маска непроницаемости снова опустилась на его лицо. — Я нашёл ритм, — воскликнул Чжо И Чэнь, не в силах скрыть возбуждения в голосе. — Наверное, я втянул воду из снежинок в ту самую форму, которую пытался повторить с помощью своей демонической силы. Ли Лунь медленно кивнул. — Но до настоящей культивации тебе ещё очень далеко. Может быть, тебе нужно окружить себя ещё большим количеством воды. Прежде чем Чжо И Чэнь успел спросить, что это значит, Ли Лунь резко хлопнул ладонями друг о друга, потянул их к себе, а затем резко выбросил вперёд. Воздушный порыв ударил в Чжо И Чэня, сбивая с ног и отправляя его вниз головой прямо в пруд с ледяной водой. Он пробил верхний слой льда и исчез под его поверхностью, погрузившись в мелководную глубину водоёма. Выпрямившись в воде по пояс, с намокшими волосами, прилипшими ко лбу, и задыхаясь от проглоченной воды, он сердито захрипел: — Ты… ты, глупая засохшая ветка демона! Он взмахнул рукой в сторону, но мокрый рукав тяжело повис, затрудняя движения. Острые льдинки полетели в сторону Ли Луня, который всё так же спокойно сидел на месте, не шевелясь, с широкой насмешливой улыбкой на лице. Прямо перед тем, как лёд достиг его, Чжо И Чэнь с досадой опустил руку. Льдинки повторили его движение, рассыпавшись сотнями мелких осколков по земле. Неуклюже, по пояс в воде, полностью одетый, Чжо И Чэнь выбрался из пруда и зашлёпал к двери зала, ведущего в сад, оставляя за собой мокрый след. Он твёрдо решил больше не заниматься культивацией, и вообще ни во что не ввязываться с Ли Лунем весь остаток дня. Возможно и на ближайшее обозримое будущее. Он удалился в свои покои и с силой захлопнул за собой дверь. Он выбрал именно этот комплекс комнат потому, что из боковых окон открывался вид на сад. В такие моменты, когда ядовитое раздражение Ли Луня становилось слишком тяжело переносить, Чжо И Чэнь был благодарен за то, что весь Персиковый сад принадлежал ему одному. С тех пор как Ли Лунь пустил корни в землю сада, он не покидал своего места. Точно так же Чжао Юаньчжоу оставался на улице, беспокойно отдыхая на своём лежаке. Лишь когда ночи становились слишком холодными, Чжо И Чэнь относил его внутрь. Хотя шаги Чжо И Чэня одиноко эхом отдавались в залах, он приветствовал эту холодную тишину. Она ненадолго отвлекала мысли от других вещей. А другими вещами были два Великих демона, за которыми он каким-то образом теперь присматривал. Было что-то тревожное в том, чтобы слишком долго находиться рядом с ними. Раньше это был Чжао Юаньчжоу, чьё присутствие выбивало его из колеи. Теперь же — Ли Лунь. Даже во сне они не давали ему покоя, появляясь то поодиночке, то вместе, кружась вокруг него всё ближе и ближе, но почему-то никогда не приближаясь достаточно. Пока Чжо И Чэнь не просыпался, тяжело дыша, ещё больше сбитый с толку тем, что с ним происходит. Это напоминало ему о юности, когда он не знал, как вписаться в общество или завести друзей. То старое чувство одиночества вернулось. После того как Вэнь Сяо и Бай Цзю расправились с коварным планом Вэнь Цзуньюя превратить жителей Тяньду в демонов, они оба заглядывали в Персиковый сад. Но теперь каждый из них был занят своими делами. Вэнь Сяо заняла место Богини Бай Цзе и проводила большую часть времени в Великой Пустоши: то на горе Куньлунь, то в Башне Белого Императора. Бай Цзю навещал регулярно, проверяя состояние Чжо И Чэня, но молодой лекарь снова открыл собственную лечебницу и каждый день был настолько занят, что едва успевал перевести дыхание. Как только Фань Ин оправился после всех событий, он тоже приходил в гости, приведя с собой Пэй Сыцзин. С благословением Чжо И Чэня, Пэй Сыхэн стал новым главой отряда охотников на демонов, а Фань Ин и Сыту Мин стали ему советниками и помощниками. Команда распалась. Чжо И Чэню её не хватало. Особенно остро он чувствовал это, когда единственным обществом для него был демон без сознания, да второй, такой раздражающий, что Чжо И Чэню хотелось, чтобы тот тоже был без сознания. Звон маленького колокольчика вывел Чжо И Чэня из мрачных размышлений. Он встал с кровати и направился в главный зал. Едва он вошёл через боковую дверь, как из-за массивной деревянной входной двери высунулась знакомая голова. — Братец Чжо! — Радостно воскликнул Бай Цзю, запрыгивая внутрь. Его деревянная аптечка с лекарствами подпрыгивала на спине. Подбежав, он усадил Чжо И Чэня на одно из кресел у края зала и уселся рядом. Молодой лекарь проверил его пульс, нахмурив брови. — Твоя ци стала стабильнее. Разные энергии больше не борются друг с другом. — Я работаю над новой техникой культивации. — Ответил Чжо И Чэнь. Честь заставила добавить:   — Помогал… Ли Лунь. Бай Цзю резко отпрянул, теребя рукава своей одежды. В его глазах мелькнул страх. — Он... он... — заикаясь, начал он, не в силах закончить вопрос. Чжо И Чэнь кивнул. — Он иногда приходит в сознание. Большую часть времени проводит в медитации, хотя, кажется, почти не набирается сил. — Ведь сейчас зима. — Пробормотал Бай Цзю. Увидев недоумённый взгляд Чжо И Чэня, он пояснил:   — Он — древо демон. Культивировать зимой гораздо труднее — обычно они впадают в спячку, как только начинает идти снег. Чжо И Чэнь не стал спрашивать, откуда он это знает. Для некоторых вещей ещё не прошло достаточно времени. Бай Цзю снова положил три пальца на запястье Чжо И Чэня. — Как бы то ни было, но то, что ты сейчас делаешь — работает. Физически ты восстановился, но твоя ци всё ещё движется слишком медленно. Я дам тебе немного лекарства, которое должно помочь. И пей больше горячей воды. *** Комментарий переводчика.  Опять горячая вода. 🙈 У китайцев горячая вода, просто панацея на все случаи жизни. Бай Цзю дело говорит братец Чжо. Пей побольше горячей воды.  *** Чжо И Чэнь улыбнулся ему. — Хорошо, сяо Цзю. Спасибо. Покраснев, Бай Цзю опустился на колени и принялся копаться в своей деревянной аптечке. Он достал несколько флаконов с лекарством и протянул их Чжо И Чэню. Затем встал и закинул аптечку обратно за спину. — Тогда я пойду. — Сказал он, уже направляясь к выходу, но остановился наполовине пути, замявшись и очень медленно обернулся. — Эм... он... он уже проснулся? Чжо И Чэнь покачал головой. На его лице читалась тревога. — Если он скоро не проснётся… — Бай Цзю запнулся, — …то и не станет лучше. Без сознания он не сможет восстановить силы. С этими словами лекарь вышел из зала. Звук колокольчика постепенно затих вдалеке. Несмотря на нежелание снова видеть Ли Луня, тревога за Чжао Юаньчжоу привела Чжо И Чэня обратно в сад. За время визита Бай Цзю выпал ещё снег, слегка припорошивший обоих демонов белым налётом. Чжо И Чэнь склонился над Чжао Юаньчжоу и смахнул с его волос несколько снежинок. Он взял его за руку, ощупывая слабый пульс. Протянув своё восприятие глубже, попытался понять, что именно было не так. Повреждения внутреннего ядра, полученные при восстановлении меча Облачного света зажили, но уровень демонической силы и ци так и не вернулся к прежнему состоянию. Вдруг он вспомнил слова Ли Луня о целебных свойствах иньской энергии своей ци. Чжо И Чэнь вызвал струйку энергии и двумя пальцами коснулся точки чуть ниже плеча Чжао Юаньчжоу у основания грудины. Переданная энергия тут же была поглощена клубящейся массой злобной силы внутри тела демона обезьяны. — Это ничего не изменит. — Голос Ли Луня резкий и безапелляционный, разорвал концентрацию Чжо И Чэня. — Тогда что поможет? — С досадой спросил тот. Он убрал руку и поправил одеяло, плотнее укутав им Чжао Юаньчжоу. Когда Ли Лунь не ответил, он обернулся. Дух пагоды сидел прямо, сжав кулаки — кто знает, от злости или от беспокойства. Чжо И Чэнь подошёл ближе. — Должен быть какой-то способ. — Настаивал он. — Нас с тобой на это не хватит. Я еле удерживаю человеческий облик, а твоя ци до сих пор нестабильна. — Я спрашивал Бай Цзю, но он тоже не знает, что с ним не так. Вэнь Сяо сейчас где-то ищет способ помочь, но пока безрезультатно. — Что люди могут знать, — фыркнул Ли Лунь с явным презрением. — С ним ничего не случилось. Он просто борется сам с собой. — Что ты имеешь в виду? Ли Лунь поднял голову и встретился взглядом с Чжо И Чэнем. — Чжу Янь был сосудом для злобной энергии тысячи лет. Такой срок способен свести с ума даже такого Великого демона, как он. Он решил справиться с этим, отделив себя от этой силы. Но это же разделение лишило его контроля над ней. — Я видел во что он превращается, когда злобная энергия берёт верх. Это воплощение зла. Ничто не может её остановить. Ли Лунь покачал головой. — Раньше это было не так. — Его голос звучал мягко, почти задумчиво. — Сама по себе злобная энергия — всего лишь сила, которую сосуд должен использовать для сохранения равновесия между демоническим и человеческим мирами. Но поскольку она рождается из ненависти, со временем она начинает гнить, разъедать. Именно поэтому существовала Богиня Бай Цзе, чтобы помогать управлять ею. Но даже её сила не всесильна. Чжу Янь, которого я… — он замолчал на секунду, — …которого я знал, был единым целым с этой энергией. Теперь же сосуд отделён, а то, что осталось — тот человек, которого ты знаешь как Чжао Юаньчжоу. — То есть теперь они борются за контроль над его телом? За его жизнь? — Спросил Чжо И Чэнь. Он всегда воспринимал двойственную природу демона обезьяны как две личности — Чжу Яня и Чжао Юаньчжоу. Но слова Ли Луня переворачивали всё с ног на голову. Именно сосуд вызывал у Чжо И Чэня страх. Именно он забирал и уничтожал того человека, к которому он успел привязаться. Того, кого он считал своим «шицзи».  Ли Лунь кивнул. — Похоже, что так. — То есть ты тоже не знаешь точно? — Даже сам сосуд не до конца понимает, как работает злобная энергия. — Раздражённо фыркнул Ли Лунь, чувствуя недоверие в голосе Чжо И Чэня. — Так что, просто ждать? — М-мм. И культивировать ци. — Добавил Ли Лунь с невозмутимостью, которая раздражала. Для него сидеть спокойно и медитировать было так же естественно, как дышать. Для Чжо И Чэня это было невыносимо. Он всё ещё осваивал технику, и хотя чувствовал, что немного продвинулся, прогресс был мал и медленен. Он едва мог усидеть на месте больше чем на десять минут. — Садись, — коротко приказал Ли Лунь. — Надеюсь, ты не просидел всё это время сложа руки. Покажи мне свою технику культивации. Чжо И Чэнь сел перед Ли Лунем, хотя между ними осталось приличное расстояние — на всякий случай. — Только если ты снова не бросишь меня в пруд. — Проворчал он. Ли Лунь усмехнулся. — Обещать ничего не буду. Чжо И Чэнь закрыл глаза и начал выполнять серию сложных движений руками. Каждый жест отзывался в его внутреннем ядре, направляя ци по меридианам. Он корректировал движения, чувствуя, как его демоническая сила откликается — то набегая словно волна, то отступая. — М-м. — Только и произнёс Ли Лунь, но даже этот невнятный звук будто коснулся уха Чжо И Чэня. За этим последовал едва уловимый порыв энергии — точно чей-то призрачный палец скользнул по его демоническим меткам, заставив их вспыхнуть трескучим голубоватым светом. Снова воцарилась тишина. Тихая, спокойная. Впервые за долгое время Чжо И Чэню удалось усидеть на месте и продолжить культивацию. По краям своего восприятия он чувствовал присутствие Ли Луня. Странно, но именно его неизменное присутствие помогало сосредоточиться лучше обычного. Постепенно Чжо И Чэнь снова стал проводить больше времени в саду. Чаще всего Ли Лунь даже не замечал его — глаза закрыты, всё внимание направлено внутрь. Тогда Чжо И Чэнь просто садился напротив, складывал ноги в позу лотоса и погружался в своё медитативное состояние. Для него это по-прежнему давалось с трудом, но рядом с другим демоном он чувствовал себя неожиданно расслабленно и спокойно. Когда же Ли Лунь всё-таки решал заговорить, в его голосе уже не было прежней враждебности. Его сарказм и бесстрастное выражение лица никуда не исчезли, но теперь они казались почти что вежливыми. Большую часть дней Чжо И Чэнь также тренировался с мечом, повторяя движения, которым научился сам, добавляя к ним те, что показал Чжао Юаньчжоу, и те плавные переходы, которые он видел у Бинъи. Чем больше он контролировал свою демоническую силу, тем мощнее и увереннее становились его движения — лезвие меча в ответ вспыхивало холодным синим светом. Иногда, особенно в снежные дни, когда снежинки кружились у самого лица в такт его движениям, ему удавалось достичь идеального равновесия между движением тела и течением ци внутри. В такие моменты его демоническая сила вздымалась, стремительной речью проносилась по жилам, зовя подчиниться, отдаться ей полностью. Превратиться. Но эти мгновения всегда обрывались слишком рано — прежде чем Чжо И Чэнь успевал понять, чего именно требовала от него собственная сила. Что-то важное оставалось вне досягаемости. И каждый раз, открывая глаза, сияющие холодным синим светом, он ловил на себе взгляд Ли Луня. Дух пагоды хранил свои чувства за маской, но в глубине своих золотистых глаз прятал что-то… что-то, что стало чаще появляться в снах Чжо И Чэня. Однажды вечером, когда ночной воздух уже не был таким резко холодным, а в каждом порыве ветра начинало просыпаться обещание весны, Чжо И Чэнь бесшумно шёл через сад в сумеречном свете. Полная луна поднималась над черепичными крышами, заливая всё мягким, чуть призрачным светом. В руках он держал две глиняные фляги, запечатанные и перевязанные конопляной верёвкой. Их принесла с собой Вэнь Сяо после одного из своих визитов у врат Куньлуня. По словам Лю У, чёрная смородиновая настойка была приготовлена и спрятана ещё Ин Лэем после одной из его далёких вылазок в человеческий мир. Чжо И Чэню было не совсем ясно, почему он медленно идёт по каменным плитам сада в глубь его территории. Может быть, он сожалел, что раньше не разделил с Чжао Юаньчжоу ни одной чаши и пока не стало слишком поздно — не хотел повторять ту же ошибку дважды. Может, ему не хватало простого ритуала, как наливать ароматную жидкость в чаши, как поднимать его с точностью движений и одним глотком опустошать. Или, может быть, он просто хотел выпить со… с другим человеком… под свет полной луны. Проверив состояние Чжао Юаньчжоу, он уселся на своё обычное место напротив Ли Луня. Дух пагоды приоткрыл глаза, услышав звон фляг. — Не хочешь ли ты выпить? Ли Лунь долго молча смотрел на него.    — Чжу Янь когда-то рассказывал мне о такой человеческой традиции. Но никто никогда не предлагал мне разделить с ним вино. — Это будет для меня честью. — Ответил Чжо И Чэнь и это были искренние слова. Мало-помалу он начинал испытывать к Ли Луню осторожное уважение. Его высокомерие и едкость всё ещё раздражали, но с того дня у врат Куньлуня он стал другим. Чжо И Чэнь не решался спрашивать подробности — сам он тоже больше не был тем, кем был раньше. Он развязал конопляную верёвку, вынул пробки из фляг и протянул одну Ли Луню, оставив вторую себе. Подняв сосуд он не знал, что сказать, потому просто чуть склонил голову в знак признания. Ли Лунь повторил его жест. Молча они пили вместе. Фруктовое вино было прозрачным и бодрящим, словно первый удар грозы по зною летнего дня, первые морозные узоры на стекле, покрывающие всё тонким слоем льда. По щеке Чжо И Чэня скользнула одинокая слеза, когда он вспомнил Ин Лэя. Какая ирония, подумал он, что горный бог погиб от руки того, с кем сейчас делит этот напиток. Мысль сначала была горькой, затем немного смягчилась — как и вкус вина на языке. Кто мог предугадать, как переплетаются между собой нити судьбы? Он поднял взгляд и встретился с глазами Ли Луня, которые смотрели на него с непонятным выражением. Для духа пагоды Чжо И Чэнь оставался загадкой, которую он решил разгадать. Он вспомнил слова Чжао Юаньчжоу о нём — несгибаемая воля, характер прочнее золота, и мысленно согласился. На поверхности Чжо И Чэнь казался холодным и непреклонным, точно сталь его меча, который всегда носил при себе. Но внутри он обладал удивительной мягкостью и способностью прощать, что поражало Ли Луня. Вот он, сидит после всего, что между ними случилось и предлагает глиняные фляги с вином. Ли Лунь слышал достаточно плохой поэзии от Чжу Яня, чтобы понимать значение пить под полной луной. Имел ли он в виду именно это? Наконец Чжо И Чэнь нарушил молчание, задав вопрос:   — Во время боя... зачем ты силой принял человеческий облик и пришёл нам на помощь против Вэнь Цзуньюя? Ли Лунь пил медленно, делая маленькие глотки. Тем не менее, вино уже согревало его. Он сидел не так прямо, как обычно, его плечи чуть расслабились, а корпус мягко покачивался. Возможно, именно влияние алкоголя заставило его ответить честно:   — Я дал обещание защитить Великую Пустошь. Защитить тех демонов, кто в ней живёт — Произнёс он. — Это обещание раньше не казалось тебе таким важным. — Сказал Чжо И Чэнь без злобы. Он был скорее любопытен, чем сердит. Любопытен узнать настоящего Ли Луня за маской. — Что, не веришь, что я могу измениться? — Спросил тот, приподняв бровь. — Ты сам-то посмотри на себя. — Но почему ты изменился? — Не отставал Чжо И Чэнь. Ли Лунь не поддался на провокацию. Вместо этого он ответил вопросом: — А как же ты? — Он поднёс флягу к губам и сделал ещё глоток. Чжо И Чэнь отвёл взгляд. Как объяснить словами всё, что он чувствовал к Чжао Юаньчжоу? Как ненависть превратилась в уважение и восхищение? Как он стал ценить, а затем и ждать с нетерпением его присутствия рядом? Они снова погрузились в удобное молчание, окутанное серебряным светом луны. Первым допил своё вино Чжо И Чэнь. Молча Ли Лунь передал ему свою флягу, и они по очереди отпивали из одной посудины, пока она тоже не опустела. Чжо И Чэнь бросил взгляд на Ли Луня, немного помедлил, но собрался с мыслями: — Можно ещё один вопрос? — Только что задал уже. — Почему ты продолжаешь держаться человеческого облика? Я знаю, что это мешает твоей культивации. Это… это из-за него? Нет нужды называть имя. Ли Лунь слегка склонил голову, не отводя взгляда от Чжо И Чэня. Пьяный, но всё ещё пронзительный блеск в глазах ловил его, не давая отвлечься. — Отчасти, — пробормотал он, чуть заплетающимся языком. — Но и не совсем. Чжо И Чэнь не стал комментировать загадочное заявление. Долгое молчание повисло между ними. Чжо И Чэнь уже подумал, что Ли Лунь снова ушёл в медитацию, когда тот вдруг заговорил: — Я всегда хотел увидеть одного… — Что? Кого увидеть? Чжо И Чэню едва удалось расслышать ответ — слова были прошептаны так тихо, что почти растворились в ночном воздухе: — Дракона. Недоумённо хлопая глазами, Чжо И Чэнь только и мог, что смотреть. Ли Лунь смотрел на него, лицо его на миг стало почти открытым, прежде чем на губах вновь появилась тень улыбки. Затем он закрыл глаза, оставив Чжо И Чэня бодрствовать в одиночестве, мысли которого метались в голове, будто испуганные птицы. *** Примечания автора: Спасибо всем, кто уже прочитал и оставил свой отзыв! Я планировала подождать до следующих выходных, чтобы опубликовать первую главу, но не смогла оставить вас всех в подвешенном состоянии после столь короткого пролога.