Пока гром не прогремит зимой, пока снег не упадёт летом.

Над Персиковым садом повисло тяжёлое, словно перед грозой напряжение. Летнее солнце ярко сияло на безоблачном небе, но атмосфера над обширным поместьем была плотной, будто насыщенной невидимым электричеством. Напряжение между тремя демонами нарастало, грозя разразиться бурей, способной потрясти само небо. Чжао Юаньчжоу был в ярости. С того самого момента, как он понял, что осмелились сделать ради него Чжо И Чэнь и Ли Лунь — он перестал разговаривать с ними. Вместо этого он ушёл в дикие заросли за садом и нашёл высокое дерево, где устроил себе убежище. Густая листва окружала его, словно защитная стена, скрывая от посторонних глаз и даря иллюзию уюта и безопасности. Поскольку теперь более половины злой энергии была извлечена и перемещена, его тело медленно восстанавливалось. Его ци снова свободно текла по меридианам, а силы демона постепенно возвращались. Но радости от этого он не испытывал. Внутри его души бушевали вина и гнев. Вина за то, что произошедшее нельзя обратить, и теперь его два самых близких друга, его родственные души, обречены на вечные страдания. Гнев — на самого себя, за то, что не оказался достаточно сильным, чтобы этого предотвратить. Ведь он был могущественным демоном Чжу Янем и будучи им, всё же не смог защитить тех, кого любил больше всего. До его ушей внезапно донёсся звук лёгких шагов. Чжо И Чэнь приходил каждый день, принося миску супа или какое-нибудь домашнее блюдо. Но, так и не дождавшись, что Чжао Юаньчжоу спустится, он молча ставил еду на камень и уходил. Каждый раз Чжао Юаньчжоу оставался на дереве, впиваясь ногтями в ладони в тщетной надежде, что физическая боль хоть немного заглушит ту, что терзала его сердце. Он ненавидел себя за то, что причиняет Чжо И Чэню ещё больше боли, но как он мог смотреть ему в глаза, зная, что сам виноват в его страданиях? Чжо И Чэнь медленно вышел из-за деревьев и аккуратно поставил деревянную коробку с едой. Затем взял другую — с нетронутой пищей, хмуро оценив её вес. Его лицо было наполнено грустью и тревогой. Чжао Юаньчжоу мог делать всё, что хотел, пусть даже ему требовалось пространство, но Чжо И Чэнь не собирался оставлять его в одиночестве. Он ждал, напряжённо прислушиваясь, в надежде услышать хоть какой-то звук — движение, дыхание, что угодно. Он знал, что Чжао Юаньчжоу зол, но внутри него самого тоже росло раздражение от упрямства демона обезьяны, который продолжал сидеть на дереве и не желал даже спуститься. И всё же Чжо И Чэнь молчал. Постояв несколько минут, он разворачивался и возвращался в поместье. Его ежедневные прогулки уже начали прокладывать едва заметную тропу на нетронутой земле. В саду он проходил мимо Ли Луня. Если бы не ветер, игравший прядями его волос, и едва уловимое движение груди при дыхании, можно было бы подумать, что он — каменное изваяние. Это была злая, ледяная неподвижность. Ли Лунь был разгневан из-за тех рисков, на которые пошёл Чжо И Чэнь и не жалел слов, чтобы высказать ему всё, что думает, как только Чжао Юаньчжоу немного оправился от шока, скрывшись в чаще. С тех пор он отказался разговаривать с Чжо И Чэнем — даже смотреть в его сторону. Чжо И Чэнь тоже был на него зол. У Ли Луня не было права осуждать его за то, что он сделал по собственной воле. Оба они добровольно связали себя с сосудом. Напряжённая, давящая атмосфера в Персиковом саду делала дни Чжо И Чэня невыносимыми. Ночи были ещё хуже. С того самого времени, как он сразился с Вэнь Цзуньюем, к нему начали приходить кошмары. Ужасные образы, как Чжао Юаньчжоу или Ли Лунь умирают у него на руках — нарушали его сон, заставляя просыпаться с бешено колотящимся сердцем и страхом, сковавшим конечности. Со временем кошмары изменились, стали ещё страшнее и чаще. Теперь они были полны бурлящих, извивающихся спиралей кроваво-красной злой энергии, обвивающей Чжао Юаньчжоу и Ли Луня. Чжо И Чэнь пытался впитать её в себя, но чем больше он старался, тем больше энергии вырывалась из его собственных рук, жестоко хлеща по двум могущественным демонам, подавляя их задыхающихся, давя своей тьмой. Он просыпался среди ночи с ощущением, будто его руки покрыты кровью. Сколько бы он ни мыл их — это чувство не проходило. Терпящее напряжение наконец лопнуло в один грозовой летний день. С самого утра небо затянули тяжёлые тёмно-серые тучи, а к полудню хлынул внезапный, сильный дождь. Чжо И Чэнь смотрел на ливень из-под навеса веранды. Он отбросил назад высокий хвост, собрав длинные волосы в узел, чтобы они не липли к шее от жаркой влажности. Теперь стало чуть прохладнее — дождь понизил температуру до более приятной. В мрачном свете он увидел мокрого Ли Луня. Его тёмные волосы прилипли к лицу, а сам он выглядел жалко, несмотря на каменное выражение. Чжо И Чэнь тяжело вздохнул и ушёл внутрь. Через мгновение он вернулся, держа в руках зонт из промасленной бумаги. Ли Лунь почувствовал, как дождь внезапно прекратился и открыл глаза. Рядом стоял Чжо И Чэнь, держа над обоими зонт. Ли Лунь закатил глаза, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — И зачем тебе заботиться, промокну я или нет? — Ты дрожишь. — Спокойно ответил Чжо И Чэнь. — И я знаю, что ты достаточно силён, чтобы сдвинуться с места. Пойдём внутрь. В горле Ли Луня вырвался рык. Именно эта чересчур заботливая черта Чжо И Чэня и привела их ко всей этой ситуации. Маленький демон дракон просто не знал, когда пора остановиться. Ли Лунь плавно поднялся на ноги, приближаясь к Чжо И Чэню, почти вплотную. Ли Лунь был на несколько дюймов выше Чжо И Чэня и воспользовался этим преимуществом, чтобы смотреть на него сверху вниз. — Прекрати притворяться, будто тебе не всё равно. — Процедил он сквозь зубы. Чжо И Чэнь удивлённо посмотрел на него, затем твёрдо положил ладонь на грудь демона. Ли Лунь отступил на полшага. — Мне не всё равно. Ли Лунь резко отбил его руку. От неожиданного движения зонт выскользнул из пальцев Чжо И Чэня и упал на землю. Мгновение и они оба оказались мокрыми до нитки. — Правда? — Голос Ли Луня сочился презрением, под которым кипела глубокая злость. — Так сильно, что ты готов пожертвовать своей жизнью? Именно так? — Да, именно так. — Ах, благородный генерал Чжо И Чэнь. Всегда поступает правильно, всегда ставит других выше себя. В глазах Чжо И Чэня мелькнула боль. Хорошо. Ли Луню хотелось причинить боль, выместить своё страдание на другом. Он жаждал драки. Хотел, чтобы его ударили. Тот ужасный миг, когда он понял, на что готов пойти Чжо И Чэнь, сжал его сердце ледяным, душащим страхом. Он будто сдавил грудь, выжал воздух из лёгких, оставив его почти бездыханным. Только один раз в жизни он испытывал такой страх, когда Чжу Янь был на грани смерти во время битвы с Вэнь Цзуньюем. Тогда этот страх заставил его рискнуть душой и жизнью, влить остатки своей демонической силы в человеческое тело и вмешаться в бой. И снова — тот же страх, но уже за Чжо И Чэня заставил его в самый последний момент решиться разделить сосуд не на двоих, а на троих. Ли Лунь ненавидел этот страх. Ненавидел ту неопределённость, что родилась в его сердце. Он разжигал в нём гнев, жажду столкновения. Но, сколько бы он ни провоцировал Чжо И Чэня, тот оставался спокоен. Сейчас он просто поднял зонт, который Ли Лунь сбросил, и снова держал его над ними обоими, защищая от дождя. — Ты злишься с того самого дня, как мы разделили сосуд. Почему? Голос Ли Луня дрогнул. Он постарался спрятать страх, сверкнув глазами в ответ. Чжо И Чэнь не отводил взгляда. — Ты уж точно не имеешь права говорить о жертвах. Кто из нас потратил всю свою демоническую силу и тысячи лет культивирования, чтобы переломить ход битвы с Вэнь Цзуньюем? Кто бросился вперёд и предложил разделить сосуд на троих, связав себя с ним и спасая нас обоих? Сердце Ли Луня сжалось. Он почувствовал, будто остался голым под проницательным взглядом Чжо И Чэня. Никто никогда раньше не говорил с ним так просто и честно. Никогда прежде он не чувствовал себя таким понятым. С ужасом он осознал, что плачет, но надеялся, что слёзы скроет ливень. Когда же демон дракон научился видеть его насквозь? На этот раз Чжо И Чэнь приблизился к нему вплотную. — Я думаю, ты тоже заботишься не меньше, — тихо произнёс он. — Просто боишься это признать. Ли Лунь покачал головой, пытаясь отступить. Но Чжо И Чэнь схватил его за переднюю часть одежды и не дал сдвинуться с места. — Ты думаешь, я не знаю, что это всё игра? — Гнев, кипевший в его крови всё это время, начал бурлить. — Ты отталкиваешь меня… Но если тебе действительно всё равно, почему ты здесь? Ты отталкиваешь и его, а сам всё равно остаёшься. Если тебе действительно всё равно, почему бы просто не уйти? На этот вопрос у Ли Луня не было ответа. Они долго молчали, пристально глядя друг на друга, пока резкий вдох не заставил обоих обернуться. Чжао Юаньчжоу стоял неподалёку, выглядя совершенно разбитым. Его некогда безупречные одежды были порваны и намокли насквозь. Длинные волосы повисли влажными, спутанными прядями вокруг плеч. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась глубокая боль. Тихим, хриплым голосом он спросил: — Почему вы не можете просто уйти? Что-то внутри Чжо И Чэня не выдержало. Он решительно шагнул к Чжао Юаньчжоу и ткнул пальцем ему в грудь, заставив того отступить. — Ты не имеешь права решать, кому тебя любить. То, что случилось — это был мой выбор. И я не жалею об этом. — А как ты хочешь, чтобы я принимал этот долг, который теперь на мне? — Прошипел Чжао Юаньчжоу. — Ты действительно думаешь, что между нами нужно считать долги? — Резко бросил в ответ Чжо И Чэнь. Он широким жестом обвёл пространство вокруг. — Это всё для тебя — всего лишь список сделок и обменов? Дыхание Чжао Юаньчжоу сбилось. — Конечно, нет... Я просто... Я не могу... Не хочу... — Что не можешь? — Резко перебил его Чжо И Чэнь. — Почему ты пытаешься бороться со своей судьбой? — Голос Чжао Юаньчжоу дрогнул от отчаяния. — Ин Лун и Бинъи не смогли убежать от своей. Почему ты думаешь, что у нас получится? — Так ты просто сдашься? — Спросил Чжо И Чэнь, его голос дрожал, почти переходя в плач. — Всё, что мы пережили… это ничего для тебя не значит? Ты не готов сражаться за это? За нас? Чжао Юаньчжоу посмотрел на него, его губы дрогнули в безмолвном рыдании. Он сделал неуверенный шаг вперёд. — Я хотел, чтобы моя смерть защитила вас от ещё большей боли. Теперь уже Чжо И Чэнь заплакал. Горячие слёзы смешались с холодными каплями дождя, стекавшими по его лицу. — Твоя смерть стала бы самой страшной болью из всех. Сдавленно всхлипнув, Чжао Юаньчжоу упал на колени. Чжо И Чэнь опустился рядом в мокрую траву, не обращая внимания на грязь, пачкавшую его одежды. После паузы и тяжёлого вздоха Ли Лунь тоже опустился рядом с ними на корточки. — Не недооценивай нашего маленького дракона, Чжу Янь. — Сказал он. Голос дрожал, хотя он старался говорить твёрдо. — Он может быть упрямее нас обоих — вместе взятых. Чжао Юаньчжоу не ответил, только медленно покачал головой. Он не мог принять искренность, сиявшую в глазах Чжо И Чэня. Даже Ли Лунь смотрел на него теперь так, как не смотрел очень давно. Чжао Юаньчжоу чувствовал себя потерянным, словно дрейфующий без якоря. Так долго он желал одного — сладкого избавления в забвении. Но теперь, когда это ему было отказано, он чувствовал, что от него ничего не осталось. Он был одновременно Чжао Юаньчжоу и Чжу Янь, и при этом не был ни тем, ни другим. Он был величайшим демоном, сосудом злой энергии, защитником Великой Пустоши. Всё это вдруг показалось бессмысленным перед лицом двух демонов, смотревших на него. Неужели это и есть тот самый новый старт, о котором он так долго мечтал? Сможет ли он, наконец, отпустить свою вину и начать жить снова? Для себя… для них? Чжо И Чэнь видел, как на лице Чжао Юаньчжоу сменяются противоречивые эмоции. Краем глаза он заметил, как Ли Лунь незаметно смахнул слёзы. Блеск влаги, пусть и скрытый под струями дождя, не ускользнул от его внимания. Чжо И Чэнь глубоко вдохнул и медленно выдохнул, собираясь с мыслями, отпуская бушевавшую внутри бурю чувств. Впервые за долгое время он по-настоящему ощутил дождь — холод, пронзающий кожу; мокрые одежды, прилипшие к телу. Он дрожал. Устал. От драмы. От боли. От вечного напряжения. Схватив Чжао Юаньчжоу за запястье одной рукой, а другой потянув Ли Луня за рукав, он резко поднял их обоих на ноги. — В дом. — Коротко и решительно скомандовал он, вложив в голос всё хладнокровие, на которое был способен. Либо дождь смыл их эмоции, либо они тоже устали, но оба последовали за ним без возражений. Он привёл их на кухню — просторное, уютное помещение во внутреннем дворе поместья. В комнате было сухо и тепло — в жаровне ещё тлели угли. Чжо И Чэнь подбросил поленьев, и вскоре огонь весело затрещал, озаряя стены мягким светом. На печи стояли две большие чугунные кастрюли. Одну он обычно использовал для жарки, а в другой всегда томился ароматный бульон, готовый к подаче в любую минуту. — Я схожу за сухой одеждой. — Бросил он, обращаясь к обоим сразу. Через пару минут он вернулся переодетый с охапкой одежды для двух демонов. Ли Лунь и Чжао Юаньчжоу молча переглядывались, стоя в луже, которая постепенно расширялась от воды, капавшей с их промокших одежд. Ли Лунь уже сбросил тяжёлый верхний плащ, оставаясь лишь в лёгких штанах и короткой рубашке без пояса. Капли воды стекали по обнажённой полоске кожи у края рубашки, обнажая смутные очертания мышц на животе. Чжо И Чэнь бросил ему охапку одежды. — Держи. — Пробормотал он, обрадовавшись, что растрёпанные волосы скрывают покрасневшие уши. — Прямо как заботливая маленькая хозяйка, сяо Чжо. — Поддел его Чжао Юаньчжоу. Улыбка на его лице не коснулась глаз, но в них мелькнул слабый, но живой огонёк — первый за долгое время. Чжо И Чэнь шлёпнул его деревянной ложкой. На самом деле он любил быть на кухне. Это напоминало ему об Ин Лэе, хотя его собственные навыки готовки никогда не достигнут таких же высот. Домашняя обстановка давала ему ощущение стабильности. Как демон, он не нуждался в еде и сне так, как люди, но эти простые ритуалы были ему дороги. Они делали его похожим на человека — хотя бы на мгновение. Атмосфера на кухне была тихой. За окном дождь барабанил по черепичной крыше. В воздухе витал аромат простого супа из курицы и овощей. Чжо И Чэнь разлил его по трём мискам и поставил на большой деревянный стол в центре. Он пристально посмотрел на двух других демонов, пока те, вздохнув, не взяли ложки и не начали есть — медленно, нехотя, но всё же вместе. В Персиковом саду вернулось подобие нормальности или, по крайней мере, та мера покоя, на которую могут рассчитывать трое могущественных демонов, живущих вместе в богатом особняке на окраине Тяньду. Чжао Юаньчжоу старался не возвращаться к той бездне отчаяния, которая держала его раньше. Принять заботу других было непросто, но он пытался. Он начал просто принимать их чувства к себе какие бы они ни были, и перестал повторять себе, что им было бы лучше без него или что он им чем-то обязан. Ему становилось легче, когда он мог что-то сделать для них в ответ, и поэтому начал помогать им интегрировать свою часть сосуда и регулировать злую энергию, теперь циркулирующую в каждом из троих. Большую часть дней они собирались в саду, сидя вместе и занимаясь культивацией. Утром их сопровождало щебетание птиц, а вечером — стрёкот сверчков в тёплом воздухе, не спешащем остыть. Ли Лунь не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно. Он не хотел слишком глубоко задумываться о тех опасных чувствах, что таились под поверхностью, но просто принимал тот факт, что сейчас у него есть всё, чего он только мог пожелать. Чем сильнее он становился, тем больше ощущал себя заточённым в стенах Персикового сада. Его тянуло в Великую Пустошь — местность, где он мог бы снова укоренить своё древо в земле, нетронутой человеческой рукой. Но пока он был доволен тем, чтобы оставаться с Чжао Юаньчжоу и Чжо И Чэнем, пока они все восстанавливались. И где-то под кожей, не так глубоко, как те чувства, которые он упорно игнорировал, тлело что-то ещё — что-то жаждущее прикосновений, вкуса, чего-то, что жаждало. И с каждым днём это желание становилось сильнее. В отличие от двух других демонов, которые явно становились лучше, Чжо И Чэнь боролся с собой изо всех сил. В течение двух целых сезонов ему не оставалось ничего, кроме как быть сильным и бороться за каждый вдох. Каждый день был борьбой. А теперь, когда он должен был почувствовать облегчение, он едва ощущал что-либо вообще. Он был совершенно истощён постоянной необходимостью держать всё под контролем и быть собранным. Но если он наконец сдастся… будет ли кто-то рядом, чтобы поддержать его? Кошмары продолжались, не ослабевая. Но в самые тяжёлые ночи, когда его разум сковывал беспричинный ужас, рядом ощущалось что-то ещё. Ощущение того, что он не один, что кто-то находится с ним в постели, обнимает его, утешает, отгоняя самые страшные кошмары. Каждое утро он просыпался один, но ощущение оставалось — лёгкое прикосновение губ ко лбу, тень руки у талии, вмятина на простыне от тела, лежавшего рядом. Однажды ночью Чжо И Чэнь резко сел, сжимая простыни в кулаках. Тонкий слой пота блестел на его коже. На этот раз ему снова приснился старый кошмар: как он вынужден убить Чжао Юаньчжо и вонзить меч ему в грудь, как тот печально улыбается и падает, а его тело рассыпается в воздухе. Лёгким Чжо И Чэня судорожно не хватало воздуха, руки и ноги дрожали. На его плечи накинули плащ, окружив его тёплой, уютной аурой. Он поднял глаза и увидел знакомое лицо. — Ты жив... — прошептал он, всё ещё сжатый в кольце кошмара. — М-м. — Отозвался Чжао Юаньчжоу, сидя на краю кровати. Медленно протянув руку, он обвил рукой плечи Чжо И Чэня и притянул его к себе. — Сяо Чжо позаботился об этом. Чжо И Чэнь без сопротивления прижался к Чжао Юаньчжоу. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Произнёс он, впервые вслух говоря ту правду, которую так долго держал в себе. — Я не уйду. — Ответил Чжао Юаньчжоу. Он повернул голову и прижал губы к виску Чжо И Чэня. Чжо И Чэнь снова вздрогнул, но не от страха — от чего-то другого, гораздо более опасного. Чжао Юаньчжоу поцеловал его снова, мягко, чуть ниже, следуя линии скулы. Он немного отстранился и Чжо И Чэнь посмотрел на него, затаив дыхание, слишком боясь попросить того, чего так хотел. Чжао Юаньчжоу улыбнулся. — Спи теперь. — Он мягко надавил на его плечи, пока Чжо И Чэнь не лёг обратно на кровать, затем аккуратно укрыл его одеялом. Сделав движение, чтобы уйти, он услышал тихий, почти детский стон разочарования. Чжао Юаньчжоу обернулся. — Сяо Чжо, сяо Чжо… Не соблазняй меня. Тебе нужно поспать. Чжо И Чэнь опустил ресницы. Он действительно устал и сон тянул его к себе. Перед тем как погрузиться в него, он почувствовал едва уловимое прикосновение губ к своим — всего лишь дуновение, намёк, оставивший по коже мурашки. Желание. Так много желания. Хотелось гораздо, гораздо большего. Другой Великий демон тоже старался помочь Чжо И Чэню избавиться от кошмаров, хотя, по обыкновению Ли Луня, делал это косвенно и при этом куда более жёстко. Однажды днём Чжо И Чэнь неспешно прогуливался по Персиковому саду, намереваясь найти уединённое место для культивации, когда вдруг резкий порыв ветра пронёсся мимо него. Он резко обернулся и увидел, как на него наступает Ли Лунь, явно с намерением сразиться. Инстинктивно Чжо И Чэнь выхватил свой меч Облачного света и отразил удар демонической силы, готовый обрушиться на него. Сила Ли Луня была велика — демон восстановил большую часть своей былой мощи и в отличие от Чжо И Чэня, не испытывал трудностей с интеграцией своей части сосуда злой энергии. — Что ты задумал? — Раздражённо бросил Чжо И Чэнь, делая шаг назад, чтобы восстановить равновесие. Он едва успел уклониться от следующей атаки. Ли Лунь усмехнулся, его глаза блеснули. — Пободайся со мной, маленький дракон. — Пободаться? — Выдохнул Чжо И Чэнь, не веря своим ушам. — Ты пытаешься меня убить! Он отразил следующий порыв демонической силы и контратаковал ложным выпадом, легко переведя запястье. Вызвав собственную демоническую силу, он резко выбросил вперёд ладонь левой руки. Ли Лунь грациозно отвёл и острый клинок, и толчок энергии, а затем сам ответил мощным выбросом силы. Чжо И Чэнь скрестил руки перед собой, чтобы защититься. Золотое сияние встретилось с ледяной синевой в оглушительном грохоте. Моргая, чтобы восстановить зрение после вспышки, Чжо И Чэнь тут же воспользовался моментом — резко опустил руки вниз и в стороны, выпустив наружу мощный толчок демонической силы. Синяя волна стремительно расширилась полукругом, оттолкнувшись от его тела. Ли Лунь подпрыгнул, чтобы избежать ледяной дуги и приземлился прямо перед Чжо И Чэнем. Ли Лунь атаковал стремительно — в череде быстрых, чётких движений. Чжо И Чэнь ответил не менее яростно. Они обменивались ударами, блоками и контратаками, наращивая скорость с каждым мгновением. Воздух наполнился странным звуком и лишь спустя несколько секунд Чжо И Чэнь понял — это смеялся Ли Лунь. Его глаза были прикованы к нему, зрачки расширены, но в них явственно читалось удовольствие от боя. Чжо И Чэню тоже стало неожиданно весело и на его губах появилась улыбка. Ли Лунь внезапно приблизился. — Используй связь со своей демонической силой, чтобы открыться злой энергии. — Сказал он и тут же отступил. Оставаясь на защите, Чжо И Чэнь отбивал атаки и одновременно начал прислушиваться к себе изнутри. Его демоническая сила бурлила в меридианах, а злая энергия бушевала в теле. Вместо того, чтобы подавлять её с помощью ци, он попробовал притянуть её к себе вместе с демонической силой, объединив эти две энергии. К его удивлению, злая энергия легко отозвалась, подчинившись его воле. Он атаковал с новой силой, обрушив на Ли Луня стену ярко-синей энергии. Тот на мгновение потерял равновесие. Чжо И Чэнь усмехнулся. Ли Лунь ответил той же улыбкой, и они снова столкнулись в схватке, от которой земля задрожала под ногами. Они продолжали бой, обмениваясь ударами в ритме, почти танцевальном, гармоничном, текучем. Но вдруг глаза Ли Луня сузились и в них мелькнуло что-то хитрое. В следующее мгновение Чжо И Чэнь оказался прижат к стволу персикового дерева. Он попытался оттолкнуться и вырваться из неудобной позиции, но Ли Лунь блокировал каждое движение. Поставив руки по обе стороны от головы Чжо И Чэня, он приблизился, окружив его собой. Чжо И Чэнь положил ладони на грудь Ли Луня, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, просто оставил их там. Его взгляд невольно скользнул к губам демона. В ответ Ли Лунь наклонил голову и сократил оставшееся расстояние между ними. Поцелуй был далёк от мягкого или нежного. Ли Лунь провёл языком по губам Чжо И Чэня, воспользовавшись его удивлённым вздохом, чтобы глубже проникнуть в его рот, жадно завладевая им. Чжо И Чэнь не мог, да и не хотел сопротивляться. Ли Лунь продолжал целовать его страстно и безжалостно, оставляя его совершенно ошеломлённым ощущением чужих губ и языка, вторгающихся в его рот. Он не мог дышать, но и не хотел останавливаться, чтобы перевести дух. Наконец Ли Лунь отстранился так же внезапно, как и начал, оставив Чжо И Чэня задыхающимся, упирающимся руками в ствол дерева, чтобы удержаться на подкашивающихся ногах. Ли Лунь смотрел на него: зрачки расширены, щёки румяные, губы влажные и красные. Он слизнул остатки слюны с уголка рта. — В следующий раз я жду от тебя чуть больше участия, маленький дракон. — Сказал он с подмигиванием, и развернувшись ушёл. Чжо И Чэнь смотрел ему вслед, раскрыв рот от изумления. Его разум ещё не успел оправиться от того, что Ли Лунь буквально набросился на него с жарким, влажным поцелуем. «Следующий раз?» — Повторял про себя его мозг, и где-то глубоко в животе приятно сжималось предвкушение при одной только мысли об этом. С наступлением летней жары между тремя демонами начала нарастать совсем другая, не менее жгучая напряжённость. К сожалению, для Чжо И Чэня неловкость, которую он всегда испытывал в присутствии других людей, никуда не делась. Та неловкость, которую он испытывал в детстве, вернулась к нему и даже в более острой форме. Он вдруг начал нервничать всякий раз, когда оказывался рядом с двумя другими демонами. Его тело чего-то хотело, сердце билось в замешательстве, а разум был на грани паники при каждом намёке на близость. А Чжао Юаньчжоу и Ли Лунь, разумеется, не делали ситуацию лучше. Они не слишком-то скрывали своё подначивание и кокетство. Мимолётное прикосновение, поцелуй, украденный на лету… Чжо И Чэнь постоянно напоминал себе, что это ничего не значит — совсем ничего. Но сердце всё равно билось быстрее. В ответ на его робкое замешательство и смущённое уклонение, Чжао Юаньчжоу и Ли Лунь утроили свои усилия, пытаясь покорить драконьего демона. Сначала это было скорее из скуки и ради развлечения, но, как это часто бывало у них, вскоре всё превратилось в соревнование — к полному ужасу и отчаянию Чжо И Чэня. Однажды Чжао Юаньчжоу буквально подкараулил его, когда тот пытался незаметно проскользнуть в свои покои. — Сяо Чжо! — Окликнул он, выскакивая из-за колонны и цепляясь за широкий рукав Чжо И Чэня. — Иди сюда, сяо Чжо. Я знаю, что ты плохо ел в последнее время, и весь день корпел на кухне — всё ради тебя. Полунасильно Чжао Юаньчжоу потащил его на закрытую террасу, выходившую в задний сад. На низком столе стояла миска, в которой с неопытной аккуратностью были расставлены цветы, окружённые мерцающими свечами. — Присядь, присядь! — Чжао Юаньчжоу усадил его за стол и ещё немного поправил посуду, будто от этого зависела судьба мира. Он снял крышку с деревянного ларца и Чжо И Чэнь сразу же узнал его. Перед ним с гордостью было поставлено блюдо. — Для тебя, сяо Чжо. Чжо И Чэнь смотрел на него несколько долгих секунд. На фарфоровой тарелке лежали дюжина неуклюжих комочков, слабо напоминавших баоцзы. Осторожно он взял один и откусил. Жевал. И жевал. И жевал. Наконец он с усилием проглотил кусок и несмотря на ожидание в глазах Чжао Юаньчжоу, слабо улыбнулся. — Ну как? Вкусно? — …Хорошо. — Ответил Чжо И Чэнь. На самом деле, это было ужасно. Начинка горчила — видимо, подгорела от слишком сильного огня, а тесто оказалось сырым внутри. Чжао Юаньчжоу просиял. — Ешь, ешь. — Подбодрил он. Чжо И Чэнь посмотрел на баоцзы в руках и неуверенно откусил ещё кусочек. — А вино есть? — Спросил он. — Я забыл про вино! — Воскликнул Чжао Юаньчжоу и тут же умчался, развевая полами одежды. Как только он скрылся за поворотом, Чжо И Чэнь быстро спрятал оставшиеся баоцзы в рукав халата и поспешил принять нейтральное, максимально невинное выражение лица. Когда Чжао Юаньчжоу вернулся с кувшином рисового вина в руках, он увидел лишь безупречно сдержанный взгляд любимого дракона. Демон-обезьяна удивлённо посмотрел на него: — Уже закончил? Чжо И Чэнь кивнул. — Я был голоден. — Сухо ответил он. Чжао Юаньчжоу слегка нахмурился, но не стал расспрашивать. Вместо этого он сел рядом и налил им обоим по маленькой чаше рисового вина. Одну из чашек он придвинул к Чжо И Чэню. Отнимая руку, он нарочно провёл пальцами по его рукаву, оставив кончики пальцев на запястье. Чжо И Чэнь едва заметно вздрогнул, но оставил руку на столе. — Твой контроль над злой энергией улучшается, — тихо произнёс Чжао Юаньчжоу. — Как и следовало ожидать от моего сяо Чжо. Чжо И Чэнь покраснел от такой откровенной лести, не в силах сдержать дрожь внутри. Похвала от Чжао Юаньчжоу всегда заставляла сердце биться быстрее. Ободрённый его реакцией, Чжао Юаньчжоу чуть придвинулся ближе и его пальцы скользнули по ладони Чжо И Чэня, касаясь кончиков его пальцев. — Ты уже столько сделал для меня… — сказал он тихо, что Чжо И Чэню пришлось наклониться ближе, чтобы услышать. — Как насчёт позволить мне позаботиться о тебе хоть раз? Чжо И Чэнь широко раскрыл глаза. Где-то глубоко в животе приятно сжалось предвкушение. Чтобы это не было — позволить ему всё? Но прежде чем успел дать волю этим мыслям, он резко встал, рывком оторвав руку от прикосновения Чжао Юаньчжоу. — У меня… есть кое-какие документы. Нужно их прочесть. Низкий, чуть хрипловатый смех Чжао Юаньчжоу преследовал его, пока он поспешно уходил. Другим вечером Ли Лунь нашёл его во внутреннем дворе, где Чжо И Чэнь отрабатывал движения с мечом. Он уже заметил его — тот небрежно прислонился к одной из деревянных колонн, поддерживающих крытую галерею, тянущуюся вдоль главного здания. Но Чжо И Чэнь продолжал упражнение, стараясь сосредоточиться на плавном переходе от одного движения к другому. Однако чем дольше Ли Лунь просто наблюдал, не двигаясь с места, тем больше напрягался Чжо И Чэнь. В его взгляде мелькало что-то такое, что нарушало его обычное спокойствие. Шаги стали менее чёткими, а меч Облачного света вдруг показался тяжёлым в руке. Наконец он остановился, тяжело дыша от упражнений. Он вспомнил, что снял верхние одежды для удобства — на нём осталась лишь лёгкая рубашка. Капли пота собирались у висков и стекали по спине. Чтобы скрыть неловкость, он бросил в Ли Луня сердитый взгляд. — Так и будешь стоять весь день? Ли Лунь усмехнулся. — Просто наслаждаюсь видом. Он оттолкнулся от колонны и медленно обогнул крытую галерею, сошёл по ступеням во двор и остановился перед Чжо И Чэнем. Его движения были размеренными, спокойными, полными неосознанной грации. Чжо И Чэнь сглотнул, когда Ли Лунь приблизился почти вплотную. Демон сунул руку в рукав и вытащил её, раскрыв ладонь. — Это для тебя. На его ладони лежал длинный шнур, искусно сплетённый из чёрных и серебристых нитей, усеянный бусинами самых разных форм: одни были вытянутыми, как капли воды, другие — округлыми, словно жемчужины и явно сделаны с заботой. Сердце Чжо И Чэня неожиданно сжалось. Ли Лунь дарит ему что-то личное? Он осторожно взял шнур, провёл пальцами по его поверхности. Он был красив, но Чжо И Чэнь не сразу понял, что именно это может означать. Наверное его замешательство отразилось на лице, потому что Ли Лунь улыбнулся тёплой, почти ласковой улыбкой. — Позволь мне. — Сказал он и одной рукой мягко надавил на плечо Чжо И Чэня, поворачивая его к себе спиной. Второй рукой он аккуратно распустил высокий хвост, в котором обычно держались длинные волосы демона. Волна шёлка хлынула вниз, струясь по спине до пояса. Чжо И Чэнь задержал дыхание, чувствуя, как Ли Лунь провёл пальцами по его волосам, а затем коснулся одного из маленьких рожков, выступающих из-за висков. Они немного выросли с тех пор, как он научился принимать истинный облик дракона. Он мог скрыть их если бы захотел, но втайне любил, как на них задерживались взгляды Чжао Юаньчжоу и Ли Луня. Так же он сам не мог отвести глаз от изящных ветвящихся линий на висках Ли Луня или ярких алых отметин на лице Чжао Юаньчжоу. Ли Лунь собрал верхние пряди волос Чжо И Чэня и закрепил их сзади. Затем он взял шнур и аккуратно положил его на лоб, протянул вдоль линии роста волос, обвёл вокруг головы и зафиксировал вместе с хвостом. Свободный конец шнура мягко струился вниз, смешиваясь с шёлковыми волосами. Это был гибрид его прежней причёски и любви Чжо И Чэня к налобным повязкам. Ли Лунь не удержался и провёл пальцами по краю шнура. Чжо И Чэнь выглядел несправедливо привлекательно. Медленно Чжо И Чэнь сделал шаг вперёд и обернулся. Он провёл ладонью по шнуру, на губах играла едва заметная, но довольная улыбка. — Эта налобная повязка кажется мне знакомой. — Задумчиво произнёс он, почти невзначай. Что-то мелькнуло в глазах Ли Луня, но слишком быстро, чтобы Чжо И Чэнь успел разгадать. — У тебя острый глаз. — Тихо ответил тот. — Это та самая налобная повязка, которую я носил в своих волосах. Чжо И Чэнь широко раскрыл глаза. Это значило… что Ли Лунь отдал ему что-то своё. Что-то, что раньше было частью его самого. Что-то, что теперь обвивало голову Чжо И Чэня, словно открытое, смелое заявление. Скрытый смысл этого жеста пробежал по его спине лёгкой волной возбуждения. Он склонил голову, не отводя взгляда от Ли Луня. — Спасибо… Гэ. Это слово, прозвучавшее с его губ, повисло в воздухе — плотное, тёплое, почти священное. Оно было правильным, будто создано для этого самого момента. И кажется, оно повлияло на Ли Луня не меньше, чем на него самого. Глаза Ли Луня сначала сузились, затем расширились. В них мелькнуло что-то тёмное и мягкое одновременно, как будто внутри него тоже что-то сломалось и восстановилось заново. Одной рукой он схватил Чжо И Чэня за переднюю часть одежды и резко притянул к себе. Другой рукой сжал ленту — всё ещё тёплую от прикосновений пальцев и потянул вниз, запрокидывая голову демона. Чжо И Чэнь вздрогнул, но не сопротивлялся. Его губы нашли губы Ли Луня и он поцеловал его с жаром, в который вложил всё, что не мог выразить словами: тревогу, желание, благодарность, страх быть любимым. Слишком скоро Ли Лунь отстранился, оставив Чжо И Чэня с тихим стоном разочарования на губах. Уголок его рта приподнялся в полуулыбке, но в глазах всё ещё оставалась мягкость — почти нежность. — Веди себя хорошо, маленький дракон. — Приказал он, а затем развернулся и исчезнул в порыве ветра. Чжо И Чэнь укусил губу, сдерживая стон, готовый сорваться с губ. Он чувствовал себя совершенно разбитым, хотя его волосы едва растрепались, а губы лишь чуть отекли после поцелуя. Слова Ли Луня, его прикосновения… мысль о том, что может случиться, если тот перестанет сдерживать себя, заставили Чжо И Чэня вздрогнуть. Его разум превратился в беспокойный клубок мыслей, разрываемый противоречивыми чувствами к двум Великим демонам. В попытке разобраться в себе он стал избегать их ещё больше. Днём уходил в какой-нибудь тихий угол особняка, чтобы культивировать или отрабатывать движения с мечом. Ночью накладывал защитную печать на дверь своих покоев, чтобы никто не смог войти. Когда Пэй Сыцзин в следующий раз приехала в Персиковый сад, она бросила на него странный взгляд — внимательный, словно взвешивающий. Она не сказала ни слова, только передала несколько запечатанных писем. Хотя формально она всё ещё возглавляла Ведомство Охотников на демонов, теперь приезжала она всё реже, чаще просто просила совета, как лучше поступить, кого отправить на задание. Чжо И Чэнь был рад помочь, но вежливо отказался от всех предложений лично посещать Ведомсво. Не все его бывшие подчинённые могли смириться с тем, что он стал демоном. А жители Тяньду и вовсе смотрели на него с настороженностью. — Двор снова поднимает шум из-за Ведомства. — Сказала Пэй Сыцзин, наливая чай. — С тех пор как Богиня Бай Цзэ обеспечила мир между людьми и демонами, несколько министров утверждают, что термин «охота на демонов» звучит неуместно. Есть предложение создать Министерство дел по демонам, а Ведомство сделать его исполнительным органом для контроля за нарушителями — как среди людей, так и среди демонов. Чжо И Чэнь кивнул, разломив печать одного из писем — оно было от Фань Ина. Идея была неплохой, но желания участвовать в этом у него почти не было. «Ли Лунь наверняка возненавидит бюрократию». — Подумал он лениво. «А Чжао Юаньчжоу, скорее всего, большую часть времени будет пугать чиновников до полусмерти».  Внезапно он понял, что думает о них как о тех, кто останется с ним навсегда — не просто как друзья, но как нечто большее. Он положил письма на стол и отвёл взгляд. Они не останутся здесь, напомнил он себе. Рано или поздно они уйдут обратно в Великую Пустошь. Возьмут ли они его с собой? Или просто помашут ему на прощание у ворот Куньлуня, исчезнув без оглядки? Пэй Сыцзин опустилась на колени рядом с маленьким столиком, над которым дымился чайник. Она налила две чаши, громко поставив одну перед Чжо И Чэнем. Он рассеянно отпил, внезапно почувствовав острое отчаяние. — Как понять с кем бы ты хотел быть? — Неожиданно спросил он.  Пэй Сыцзин приподняла бровь и бросила на него уничтожающий взгляд. — А с чего ты взял, что я хочу слушать о твоих проблемах с парнями? Чжо И Чэнь подавился чаем. — Они не мои парни, мы не… я имею в виду… — запинаясь, пробормотал он, чувствуя, как уши заливаются жаром. — Нет? — Фыркнула она. — А ведут себя так, будто всё уже решено. Чжао Юаньчжоу сидит на дереве во внутреннем дворе и напевает самые популярные любовные песни. А Ли Лунь чуть не проткнул меня за то, что я не заглянула в «Циньфэн» и не купила те самые пирожные, которые ты любишь. — Она снова фыркнула. — Как будто я его личная прислуга. Чжо И Чэнь не знал, что ответить, поэтому молчал, неловко теребя руки на коленях. Пэй Сыцзин закатила глаза. — Вы трое — просто ужасны. Либо вы сами разберётесь между собой, либо я запру вас в одной комнате, пока не разберётесь — хоть дракой, хоть… ну, ты понял. Или сразу обоими способами, если вам так больше по вкусу. — Глава Пэй! — Ахнул Чжо И Чэнь, изобразив ужас при такой откровенной перспективе. Однако где-то глубоко внутри него шевельнулось ехидное любопытство — тихое, почти незаметное, но живое. Пэй Сыцзин пожала плечами и встала. — Фань Ин до сих пор считает, что ты вернёшься в Ведомство. Когда ты скажешь ему, что не вернёшься? — Откуда ты знаешь, что я… — Ты всегда был слишком прозрачным. Всё ясно как день: ты последуешь за своими двумя кобелями куда угодно. — Она усмехнулась. — И, думаю, они уйдут раньше, чем ты полагаешь. Чжо И Чэнь снова покраснел, но опровергать её слова не стал. Как бы они не относились к нему — игрались с ним или действительно чувствовали что-то большее — его чувства к ним были слишком глубоки. Всё это может закончиться разбитым сердцем, но он был готов рискнуть. — Благодарю, глава Пэй. — Формально произнёс он, слегка поклонившись. Она ответила тем же: — Тогда я пойду. Однажды вечером, ворочаясь в кровати и не в силах уснуть, Чжо И Чэнь сдался. Он встал, взял бутылку рисового вина и вышел наружу, ловко взобравшись на крышу. Усевшись на черепицу, он плотнее укутался в плащ. Лето стояло тёплое, небо покрывала лёгкая дымка облаков, но луна светила достаточно ярко, чтобы различить очертания внутреннего двора. Чжо И Чэнь сделал осторожный глоток вина, надеясь, что оно хоть ненадолго заглушит мысли, не дававшие ему покоя. Он размышлял. Что он должен сделать? Что хочет? Его прежняя жизнь больше не существовала и возвращаться к ней он не хотел. Всё, что он делал, было ради долга: долг перед семьёй, перед императорским двором, перед Ведомством охоты на демонов, перед своими подчинёнными. Теперь же его долг изменился. Он дал клятву как Великий демон — защищать Великую Пустошь. Но как в эту картину вписываются Чжао Юаньчжоу и Ли Лунь? Что они для него? Хотят ли они того же, чего хочет он? Тихий звук шагов заставил его насторожиться. Кто-то шёл по крытой галерее, оставаясь вне поля зрения. Шаги замедлились, затем двинулись вперёд, сойдя по двум ступеням на деревянный мост, извивающийся над прудом с лотосами. Из тени вышел Чжао Юаньчжоу. Чжао Юаньчжоу появился в поле зрения, неспешно бредя вдоль пруда. В руке он легко держал бамбуковый кувшинчик с вином. На нём были тёмно-серые одежды с серебряной вышивкой, мерцающей в лунном свете, будто сотканный из самой ночи. Чжо И Чэнь выпрямился, но не окликнул его. Молча наблюдая, он мысленно решил купить ещё нефритовых талисманов и начать пить тот горький отвар, чтобы сдерживать злую энергию, скапливающуюся в его ядре. Посреди пруда Чжао Юаньчжоу остановился, задумчиво глядя на воду. Чжо И Чэнь разглядел его профиль: высокий лоб, тонкий нос, чётко очерченный подбородок. Он был неотразим. И вдруг что-то заставило Чжао Юаньчжоу резко обернуться. Из тени у противоположного края пруда к нему выходил Ли Лунь. На нём был простой тёмно-синий плащ поверх такой же скромной одежды. Его наряд не шёл ни в какое сравнение с роскошью одежд Чжао Юаньчжоу, но он двигался с такой же величественной осанкой — аура силы и уверенности окружала его, как невидимый трон. Чжо И Чэнь медленно перевёл взгляд на него — на линию спины, плечи, каждое движение. И он тоже был несправедливо красив. Два демона встретились посреди мостика, а Чжо И Чэнь всё ещё наблюдал сверху. Его сердце сжалось, когда он увидел, как Чжао Юаньчжоу слегка наклонил голову, чтобы услышать тихий шёпот Ли Луня. Тот положил руку ему на талию — легко, будто делал это всю жизнь. Чжао Юаньчжоу что-то ответил и уголки губ Ли Луня дрогнули в довольной усмешке. А потом он вдруг шагнул вперёд, прижав Чжао Юаньчжоу к деревянным перилам. Чжао Юаньчжоу инстинктивно схватился за передник его одежды, сжав ткань в кулаки, чтобы не потерять равновесие. Но падать ему не дали. Ли Лунь наклонил голову и коснулся его губ. Поцелуй был мягким, но уверенным. Чжао Юаньчжоу ответил мгновенно — легко, раскрыв рот, углубляя ласку, будто они делали это тысячу раз. Чжо И Чэнь знал, что должен отвести взгляд.   Но не мог.   Он будто окаменел не в силах оторваться от этой картины. Внутри груди будто вонзили нож — беззвучно, без предупреждения. Связь между ними всегда была очевидна, но видеть их физическую близость… было совсем другое. Это рвало что-то внутри. Не просто зависть. Не только боль. Что-то глубже... Потеря? Желание? Понимание того, что он всегда будет третьим? Ревность?  Он плотно зажмурился. По щекам скользнули слёзы. Внезапно захотелось исчезнуть. Уйти так далеко, чтобы больше никогда не видеть этого места, этих людей, этого света, который не предназначался ему. Тихо встав, он уже повернулся, чтобы уйти…   Когда голос остановил его. — Сяо Чжо. Очень медленно Чжо И Чэнь обернулся. Оба демона стояли внизу, подняв головы. Они были близко — Ли Лунь обнимал Чжао Юаньчжоу за талию, а тот положил голову ему на плечо, всё ещё держа в руке кувшин с вином, как будто ничего не произошло. Как будто мир только что не рухнул. — Подойди сюда, маленький дракон. — Мягко позвал Чжао Юаньчжоу.   В его голосе звучала нежность, но в ней таилась и повелительность — та самая, против которой Чжо И Чэнь никогда не мог устоять. Он спрыгнул с крыши и медленно подошёл ближе. Движения были скованными, мысли кричали: «ты лишний, тебя не ждали, ты вторгся».  Чжао Юаньчжоу протянул к нему руки, притянул ближе и крепко обнял. — Сяо Чжо… Ах… — Сяо Чжо, — прошептал Чжао Юаньчжоу ему в ухо. — Когда ты, наконец, поймёшь? Он нежно приподнял подбородок Чжо И Чэня, наклонился и поцеловал — мягко, но уверенно, будто закрепляя обещание.   — Ты избегал нас. Ещё один поцелуй — чуть выше уголка губ, как напоминание.   — Разве ты не хочешь этого так же сильно, как мы? Чжао Юаньчжоу покрывал его лицо лёгкими поцелуями, шепча что-то на ухо — слова, которые терялись в стуке сердца. А Чжо И Чэнь стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово. «Так же, как мы»… Что это значило? Что он тоже входил в это «мы»? Не успел он осознать этот вопрос, как за спиной ощутил новое присутствие. Ли Лунь подошёл бесшумно, как тень, и аккуратно отвёл пряди волос, обнажая метки демона на шее. Его губы коснулись кожи — тёплые, медленные, почти исследующие. — Интересно, насколько глубоко они уходят? — Проурчал он, слегка потянув за ворот плаща. — Эти узоры… будто созданы для того, чтобы их разгадывали. Чжо И Чэнь погрузился в океан ощущений. Он не мог ни двигаться, ни говорить, едва дышал. Каждый шёпот, каждое прикосновение разжигало в нём пожар, который он годами держал под замком. Он дрожал — не от страха, а от желания, давно подавленного, но никогда не исчезнувшего. И вдруг перестал понимать, почему избегал их, почему боль от их близости казалась невыносимой. Всё изменилось. Теперь они были здесь — все вместе. И это… это было именно то, чего он всегда хотел. Ли Лунь с ловкостью демона, привыкшего к тайнам тела, стянул с его плеч верхние слои одежды. Чжао Юаньчжоу помог расстегнуть оставшиеся завязки и его пальцы скользнули по коже — вниз по позвоночнику, где начинались древние метки. Они расходились в стороны, переходя в тонкие узоры на шее, будто карта, известная только тем, кто знал, как её читать. И тогда он провёл языком по одной из линий. Чжо И Чэнь судорожно вдохнул, сжав пальцы в кулаки, а ногтями впиваясь в ладони. Чжао Юаньчжоу перехватил вырвавшийся стон открытым, жадным поцелуем — глубоким, почти болезненным. Не желая уступать Ли Луню, он просунул руки под одежды; ладонями прошёлся по мускулистой груди, по животу — гладкому, напряжённому, такому знакомому, будто прикасался к нему тысячу раз. Всё стало слишком много. Волны жара и холода сменяли друг друга, лёгкие горели от нехватки воздуха. Чжо И Чэнь отстранился, тяжело дыша, грудь вздымалась, как после долгого бега. — Ты сломаешь его ещё до начала. — Проворчал Ли Лунь, но в голосе звучал смех. Чжао Юаньчжоу надулся, нехотя убирая руки. Вместо этого он нежнее провёл ими по спине всё ещё прикрытой тканью, и притянул Чжо И Чэня к себе, позволяя спрятать лицо у него на шее. Ли Лунь тоже придвинулся ближе, обняв его сзади. Чжо И Чэнь оказался зажат между ними — двумя Великими демонами, двумя родными душами. Запах свежей земли и грозового воздуха от Ли Луня смешался с лёгким ароматом персиковых цветов от Чжао Юаньчжоу. Он был окружён целиком — теплом, силой, желанием. — А всё-таки… — проурчал Ли Лунь низко и хрипло, вызывая новую волну дрожи. — Я думаю, наш маленький дракон и сам мечтает разрушиться. Просто слишком боится признаться, чего хочет. — Он осторожно укусил мочку его уха. — Что скажешь? Пойдём в комнату? Всё тело Чжо И Чэня содрогнулось. Всю жизнь он хранил своё сердце в крепкой броне, запирал чувства на замок, не позволяя им мешать долгу. Но эти двое проникли внутрь — не через силу, а через терпение, через ласку, через каждый взгляд, каждый поцелуй. Они разрушили стены, которые он так тщательно возводил.   Может быть, пришло время перестать сопротивляться.   Может быть, пришло время просто сказать: «да».   Чжо И Чэнь глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Он опустил последние барьеры, отпустил остатки сопротивления, и наконец позволил себе чувствовать. Медленно высвободившись из их объятий, он посмотрел им обоим в глаза. Теплота, светившаяся во взгляде Чжао Юаньчжоу, заставила его снова перехватить дыхание. Может быть, Вэнь Сяо действительно была права всё это время? Ли Лунь смотрел необычайно открыто — редкость даже для него, несмотря на всё, что между ними было. Желание в его полуприкрытых глазах Чжо И Чэнь видел и раньше, но теперь в нём было ещё и терпение — он не давил, не требовал, не торопил. Он ждал. Давал выбор. И внутри Чжо И Чэня поднялось нечто новое — не просто желание или страсть, а нечто большее. Под всем этим лежало что-то более глубокое: трепет, доверие… вечность. Называть это чувство он пока не спешил. Пусть остаётся безымянным — пусть растёт, крепнет, расцветает. А сейчас… Он улыбнулся. — Да. — Произнёс он тихо, но чётко.   Ответ был уверенным. Окончательным. Улыбка Чжао Юаньчжоу расцвела, как весенний цветок — яркая, счастливая, почти по детски радостная. Ли Лунь медленно, почти голодно, окинул его взглядом с головы до ног, будто запечатлевая каждый изгиб, каждую черту. Затем каждый взял его за руку — один слева, другой справа.   Ни слова. Только прикосновения. Только тепло. И они повели его прочь — к его спальне.   К тому, что должно было начаться. *** Примечание автора: Прошу прощения, что оставляю вас на самом интересном… вот так. 😉   Следующая глава — обещаю — будет длинной, жаркой и без пощады. Примерно шесть тысяч знаков чистого, томного смата, за который я, возможно, попаду в ад. Но вы этого заслуживаете. И, честно говоря… они тоже.   Готовьтесь. Маленький дракон наконец-то расправил крылья.