Пока гром не прогремит зимой, пока снег не упадёт летом.

В душе Чжо И Чэня переплетались нетерпение и тревога, пока они втроём входили в его покои. К его удивлению, вместо того, чтобы сразу потянуть его к кровати, Ли Лунь повёл его к большой деревянной ванне, установленной посередине комнаты. Над поверхностью воды клубился тёплый пар, рассеивая в воздухе лёгкую дымку. — Сегодня мы позаботимся о тебе, маленький дракон. — Сказал Ли Лунь ему на ухо, медленно стаскивая с него одежды, уже частично расстёгнутые. Вскоре Чжо И Чэнь стоял перед ними совершенно обнажённый. Он опустил взгляд, чувствуя себя слишком открытым, почти хрупким. Снова, как назойливый шёпот в голову закрались сомнения — неуверенность, что он достоин такого внимания, такой заботы. — Не надо так, сяо Чжо. — Сказал Чжао Юаньчжоу, мягко приподняв его подбородок. Его голос был игривым, но глаза смотрели серьёзно, тепло, с глубокой нежностью. — Ты невероятно красив. Чжо И Чэнь покраснел, но всё же встретил его взгляд. В комнате было тепло от пара, поднимающегося из ванны, и от мерцающих свечей, расставленных по углам. Но даже в этом тепле он слегка вздрогнул под пристальными, полными желания взглядами двух Великих демонов. Постепенно скованность начала таять. Он позволил себе довериться. Здесь, в этом кругу, он был в безопасности. Одна из рук потянулась к нему. Чжао Юаньчжоу провёл пальцами по его животу, вверх — вдоль рёбер, задев соски кончиками пальцев. Прикосновение было лёгким, почти насмешливым, но вызвало резкий вдох. Чжо И Чэнь сжал губы, стараясь сдержать стон. Ли Лунь схватил его за запястье и мягко, но решительно отстранил. — Терпения, Чжу Янь. — Произнёс он с лёгким цоканьем языка. — У тебя будет масса времени, чтобы насладиться им… позже. Он помог Чжо И Чэню забраться в ванну, аккуратно убрав длинные волосы наружу, чтобы те не намокли. Взяв губку, Ли Лунь начал осторожно мыть его — каждое движение было размеренным, почти ритуальным. Сначала — шея, плечи, ключицы. Потом — спина, руки, грудь. Каждое прикосновение словно говорило: «ты ценный, ты любим, ты наш».  Чжо И Чэнь закрыл глаза. Тепло воды скрывало, как всё его тело пылает. Когда Ли Лунь добрался до ног, погрузившись по локоть в воду, он замедлился. Губка скользнула между бёдер, легко коснулась внутренней стороны — чувствительной, трепещущей. Чжо И Чэнь почувствовал, как член напрягается, жаждая большего. Но к его удивлению, Ли Лунь не коснулся самого главного. Вместо этого губка двинулась выше — по бёдрам, затем по ягодицам, будто намеренно затягивая ожидание. — Встань на колени. — Низко и хрипло приказал Ли Лунь. Сильные руки обхватили Чжо И Чэня, мягко поднимая и поворачивая его так, чтобы он мог опереться предплечьями о край ванны. Его тело послушно подчинилось, будто уже не принадлежало ему одному. Теперь он смотрел прямо на кровать. Чжао Юаньчжоу лежал на боку расслабленный, как дремлющий зверь. Его глаза были полуприкрыты, но взгляд — острый, жадный. Пояс его одежды распущен, одна рука скользнула внутрь штанов. Только теперь Чжо И Чэнь понял: он трогает себя. Его дыхание сбилось. Глаза расширились — от удивления, от возбуждения, от внезапного почти болезненного притяжения. Чжао Юаньчжоу усмехнулся — медленно, вызывающе и вынул член наружу. Он был тёмно-красным от крови, набухшей от желания; полностью твёрдым, изгибаясь к животу с изящной горбинкой, слегка наклонённый в сторону. Каждое движение его руки — медленное, размеренное было словно вызов, скользящее от основания до самого кончика, задерживаясь, будто смакуя. — Давай дадим ему ещё что-нибудь посмотреть, а? — Сказал Ли Лунь и его голос тёплый и низкий, прозвучал у самого уха Чжо И Чэня. Он отложил губку и провёл пальцами вдоль позвоночника: от шеи до самой нижней точки, где спина переходит в ягодицы. Затем остановился. Нажал большим пальцем на чувствительную точку у входа. — Хорошо? Чжо И Чэнь не смог ответить. Горло сжалось. Он лишь кивнул коротко, почти незаметно. Палец опустился ниже — стал круговыми движениями обводить кольцо мышц, нежно, настойчиво. Затем — лёгкое давление. Кончик пальца проник внутрь. Тело Чжо И Чэня напряглось. Мышцы сами собой сжались, сопротивляясь вторжению. Он судорожно вдохнул. Но тут же другая рука Ли Луня коснулась его спины — пальцы скользнули по меткам демона, вписанной в кожу силой природы и времени. Прикосновение было ласковым, успокаивающим, почти молитвенным. — Расслабься для меня, маленький дракон… Голос звучал как заклинание. Как приказ от которого невозможно отказаться. Чжо И Чэнь выдохнул — длинно, дрожаще и позволил себе отпустить контроль. Палец вошёл глубже. Ли Лунь начал двигать им, осторожно, выжидая, пока тело привыкнет. Затем добавил второй, растягивая, готовя. Ли Лунь бросил взгляд через комнату. — Флакон. Чжао Юаньчжоу, не переставая двигать рукой, достал из рукава маленький пузырёк и ловко перебросил его. Ли Лунь поймал его зубами, откупорил, капнул маслянистой жидкости туда, где его пальцы исчезали внутри Чжо И Чэня. Жидкость была тёплой, скользкой. Боль потихоньку стиралась, заменяясь пульсирующим теплом, нарастающим удовольствием. А потом там, глубоко внутри Ли Лунь слегка согнул пальцы. Чжо И Чэню показалось, что его ударило молнией. Стон вырвался сам собой —громкий, невольный. Колени задрожали. Ли Лунь улыбнулся и повторил — точно в ту же точку. На кровати Чжао Юаньчжоу застонал в ответ. Его рука ускорилась, пальцы скользили по собственному члену всё быстрее. — Какой хороший мальчик. — Пробормотал Ли Лунь и слова тёплые, медовые, обожгли сильнее любого прикосновения. Чжо И Чэнь застонал снова — от ласки, от похвалы, от ощущения, что он нужен, желанен, свой.  Ли Лунь поднял голову, глядя на Чжао Юаньчжоу. — Держи флакон. — Бросил он. — И ты тоже, подготовь себя. Покажи Чжо И Чэню, как сильно ты хочешь его. Чжао Юаньчжоу медленно сел, стянул штаны. Налил масло на пальцы, и не сводя взгляда с Чжо И Чэня, потянулся назад. Два пальца вошли легко, с привычной уверенностью. Он покачал бёдрами, словно танцуя, выставляя себя напоказ — красивого, возбуждённого, желающего.  Чжо И Чэнь ощутил, как его сознание плывёт. Перед глазами — Чжао Юаньчжоу, готовящий себя ради него.   Внутри — пальцы Ли Луня, и третий уже глубоко внутри, массировал то место, от которого всё тело трепещет. Желание накатывало волнами. Кровь пульсировала в висках, в члене, в каждой клетке. Яички уже напряглись, предупреждая: «слишком близко». Он прикусил губу — до боли, до вкуса металла, и изо всех сил сдерживался, цепляясь за последний остаток самоконтроля. Ли Лунь медленно согнул пальцы внутри, двигая ими с осторожной точностью, то раскрывая, то сжимая, будто растягивая живую ткань самой плоти. Он внимательно следил за реакцией: за дрожью в плечах, за судорожным вдохом, за тем, как мышцы Чжо И Чэня сжимаются и расслабляются под его прикосновением. Маленький дракон чувствовал себя жарким и туго натянутым внутри. От одной только мысли о том, как это будет ощущаться, когда вместо пальцев в него войдёт член — по спине пробежала судорога. Член Ли Луня стоял, выпирая из под одежды, но он не обращал на него внимания — всё его внимание было приковано к гибкому телу Чжо И Чэня, который, доверчиво выгнувшись, предложил ему самое уязвимое место. Ли Лунь был полон решимости оправдать это доверие. Он склонился над его спиной, покрывая лёгкими поцелуями метки демона на лопатках, шею, мочку уха. Затем приоткрыл рот и впился в кожу чуть выше пульса, втягивая её — сладко, почти болезненно. Почувствовал, как сердце Чжо И Чэня забилось чаще, словно пойманная птица в груди. Свободной рукой он обхватил член Чжо И Чэня — уже набухший, горячий и начал двигать вверх-вниз быстрыми, уверенными движениями, ритмично, почти насмешливо. — А-а… а-а… — задыхался Чжо И Чэнь, голос дробился на короткие, прерывистые вздохи. — Я… я… — Не бойся, маленький дракон. — Прошептал Ли Лунь, голос стал тише, гуще, как тёмный мёд. — Впереди у нас долгая ночь. Он прорычал одно короткое слово: — Кончай. И в тот же миг тугой узел где-то глубоко в животе Чжо И Чэня разорвался. Он выгнулся, как струна, приподнявшись на коленях; рот раскрылся в беззвучном стоне. Тело сотрясло от оргазма. Белые струйки пульсировали между пальцев Ли Луня, капая в воду, оставляя мутные следы на поверхности. На кровати Чжао Юаньчжоу резко сжал основание своего члена — с силой, почти до боли, чтобы сдержаться. Мышцы челюсти напряглись, по телу пробежала дрожь отказа. Он не хотел кончать сейчас. Не так. Не один. Но зрелище, как Чжо И Чэнь извивается в экстазе, как слёзы катятся по его щекам, поблескивая в мерцающем свете свечей — было почти невыносимым. Его дыхание стало хриплым, губы сами собой приоткрылись, глаза зажмурились, будто он пытался стереть этот образ или запечатлеть его навсегда. — Ли Лунь... — прохрипел он сквозь зубы. — Моего терпения хватит ещё на миг. Не больше. Ли Лунь усмехнулся, бросив на него взгляд через плечо, но всё же убрал руки. Чжо И Чэнь тихо застонал, когда пальцы вышли, оставив после себя пустоту и жажду. Ли Лунь немедленно обнял его сзади — крепко, как будто прижимая к себе добычу, которую никто не отнимет. Прижал к своей груди, почувствовав, как трепещет его спина. Ещё раз поцеловал отметину на шее — там, где кожа была слегка порвана и проступила капля крови. Он смотрел на неё с удовлетворением. «Его». Навсегда. Потом его взгляд скользнул ниже — к дрожащему, растянутому входу Чжо И Чэня, блестящему от масла и влаги. Открытому. Готовому. И в этот момент он понял — больше не может ждать. Он поднял Чжо И Чэня из ванны. Водяные капли стекали по его телу, оставляя мокрый след на полу. Подвел к кровати. Чжао Юаньчжоу уже переместился в центр, лег на спину. На нём ещё были некоторые одежды, но они теперь лишь беспорядочно ниспадали вокруг; тёмно-красные складки, контрастирующие с его гладкой, нефритовой кожей. Одна рука снова лениво скользнула к члену — пальцы коснулись головки, провели по влажной щели, потом медленно опустились к основанию. Член Чжо И Чэня, едва успевший смягчиться, вновь напрягся — медленно, но уверенно. — Подойди ближе, сяо Чжо… — голос Чжао Юаньчжоу дрожал, наполненный страстью. Он потянулся к нему. — Ко мне… Чжо И Чэнь сделал шаг вперёд… и вдруг остановился. — Подожди. — Сказал он, поворачиваясь к Ли Луню. Демон древа всё ещё полностью одетый, приподнял бровь. — Я… я тоже хочу тебя видеть. Пожалуйста. На лице Ли Луня вспыхнула медленная, довольная улыбка. — Раз уж ты так мило попросил, — произнёс он, — как же я могу отказать? Он начал распускать пояс своих одежд, затем одним плавным движением стянул их с плеч. Ткань мягко сползла по телу и упала к его ногам, словно тёмная волна. Он стоял перед Чжо И Чэнем и Чжао Юаньчжоу — нагой, уверенный, прекрасный, как божество из древнего сказания. Он наслаждался их взглядами, полными восхищения, жадности, предвкушения. Чжо И Чэнь медленно окинул его взглядом —от длинных, сильных ног до мощных бёдер; от очерченного пресса до рельефной груди с напряжёнными сосками. Его глаза скользнули выше — по рукам, по широким плечам, а потом снова опустились. И замерли. Перед ним был член Ли Луня — толстый, тяжёлый, гордо выпрямленный, выступающий из густой копны тёмных вьющихся волос. Капля влаги уже собралась на кончике, поблёскивая в свете свечей. Чжо И Чэнь сглотнул. Гортань пересохла. — Нравится то, что видишь? — Спросил Ли Лунь, и в его глазах вспыхнул игривый, почти опасный блеск. Чжо И Чэнь молча кивнул, протянул руку и коснулся груди Ли Луня — почувствовал под ладонью твёрдые, гладкие мышцы, пульсацию сердца. Но прежде чем он успел двинуться дальше, Ли Лунь резко схватил его за запястье. — А я разрешал тебе прикасаться? — Протянул он, намеренно растягивая слова глухим, но жгучим голосом. Не давая ответить, он развернул Чжо И Чэня всё ещё крепко держа за руку, и прижал к себе. Его член скользнул между внутренней стороной бёдер дракона туда-сюда, трение было мучительным, недостаточным. Давление нарастало. Чжо И Чэнь задрожал, его удивлённый вздох перешёл в хриплый стон. Чжао Юаньчжоу наблюдал за ними, надув губы. Но Ли Лунь не забыл о нём. Он смягчился — не от жалости, а от признания. Демон обезьяна ждал долго. Дольше, чем можно было ожидать. С терпением, достойным награды. Чжо И Чэня осторожно уложили на кровать. Ли Лунь мягко направил его, пока он не оказался на коленях перед Чжао Юаньчжоу. Тот нетерпеливо раздвинул ноги, подложив под бёдра подушку, чтобы приподнять себя, открыться. И в этот момент Чжо И Чэнь понял. «Вот что они задумали».  Его член мгновенно напрягся вновь, кончик уже смазался каплей предвкушения. Чжао Юаньчжоу смотрел на него снизу вверх — зрачки расширены, дыхание частое, глаза полны нетерпения. Ли Лунь подошёл сзади. Кровать слегка просела под его весом. Чжо И Чэнь нервно сглотнул, обернулся через плечо — испуганно, будто боялся разочаровать. Ли Лунь приподнял бровь. — Всё, что тебе нужно, — сказал он строго, но с тёплой нежностью в голосе, — это быть хорошим мальчиком и слушаться. Позволь нам заботиться о тебе. Сможешь? Чжо И Чэнь кивнул. Ли Лунь устроился у него за спиной, прижался к спине и груди, обхватил его сильными руками. Одной рукой он потянулся вперёд, скользкой от масла ладонью обхватил член Чжо И Чэня и направил его точно, уверенно к входу Чжао Юаньчжоу, уже раскрытому, влажному, готовому. Бёдра Чжо И Чэня задрожали, когда он осторожно подался вперёд. Набухшая головка на мгновение упёрлась в сжатое кольцо мышц и вдруг легко вошла внутрь. Он задохнулся. Тепло. Влажность. Плотное, живое сжатие. Как будто его объял сам жар.  Под ним Чжао Юаньчжоу громко застонал и тут же приподнял бёдра, встречая первый толчок. Чжо И Чэнь немного вышел, дав себе привыкнуть к ощущениям и снова вошёл. Глубже. Медленнее. Ещё раз. С каждым движением он погружался всё дальше. Вскоре оказался до самого основания внутри демона обезьяны. Он затаил дыхание, стараясь не двигаться, цепляясь за последний остаток контроля. Но Чжао Юаньчжоу не собирался ждать. Он резко потянул его вниз — глубже, крепче, ближе. — Наконец-то... — прошептал он ему в губы, и резко впился жадным, глубоким, почти болезненным поцелуем. Ошеломлённый, ещё не пришедший в себя от близости и удовольствия, Чжо И Чэнь почти не почувствовал боли, когда Ли Лунь прижался сзади и начал входить. Он был намного толще трёх пальцев — огромный, плотный, безжалостно растягивающий его изнутри. Казалось, что вот-вот тело разорвётся на части. Дыхание перехватило, глаза зажмурились, но Чжао Юаньчжоу тут же прижался к нему, ещё крепче обхватил руками, заглушив стоны непрерывными поцелуями. Как только Ли Лунь полностью вошёл, он замер. Только медленно, размеренно покачивал бёдрами вперёд-назад, вперёд-назад, давая им троим привыкнуть к этому союзу плоти, к новому, невозможному единству. Но вскоре Чжао Юаньчжоу застонал протяжно и нетерпеливо. Его бёдра сами собой дернулись вверх, требуя большего. Он потянулся к волосам Чжо И Чэня, пытаясь заставить двигаться быстрее, сжимая их. Ли Лунь рыкнул — низко, предостерегающе. Он оттолкнул его руку и вместо чужой руки сам сжал пальцы в волосах Чжо И Чэня, резко запрокинув ему голову. Затем медленно оттянул его назад пока внутри не осталась лишь головка его члена. — Теперь, — прохрипел он, голос дрожал от напряжения, — двигайся. Сам. Чжо И Чэнь послушался. Он опёрся ладонями на пресс Чжао Юаньчжоу — твёрдый, влажный от пота и начал двигаться. Сначала неуверенно, потом всё глубже, решительнее. Каждый толчок был двойным: он либо насаживался на член Ли Луня, либо погружался в тепло Чжао Юаньчжоу. Всё тело стало одним сплошным ощущением: жаром, трением, пульсацией. Он больше не думал. Не чувствовал границ. Он был просто движением, желанием, огнём.  Пот катился по спине. Руки скользили по гладкой коже. Волосы были туго стянуты, каждый рывок отзывался болью в затылке и от этого становилось ещё острее, ещё реальнее. Но силы кончились быстро. Очередной толчок и он почти рухнул на Чжао Юаньчжоу, обессиленный, тяжёлый. Тот только хрипло рассмеялся и прижал его к себе сильнее, наслаждаясь весом, теплом, близостью. А когда лицо Чжо И Чэня оказалось достаточно близко, тут же захватил его губы в очередной поцелуй — жаркий, влажный, полный благодарности и страсти. Ли Лунь не дал им передышки. Он отпустил волосы и резко схватил Чжо И Чэня за бёдра — пальцы впились в мышцы чуть выше тазовых костей, оставляя красные следы. И начал двигаться. Жёстко. Неумолимо. Глубоко. Каждый толчок его мощных бёдер заставлял Чжо И Чэня входить в Чжао Юаньчжоу ещё глубже, ещё сильнее. Кровать начала тревожно скрипеть, шататься под напором их тел. И только благодаря хладнокровию Чжао Юаньчжоу момент не был испорчен: в последний миг он наложил заклинание на деревянную раму — укрепил её, прежде чем та развалилась под ними. Комната наполнилась звуками: тяжёлое дыхание, хриплые стоны, шлепки кожи о кожу — мокрой, горячей, скользкой от масла и пота. И снова внутри Чжо И Чэня нарастало то самое напряжение. Оно собиралось где-то внизу живота, пульсировало, требовало выхода. Ли Лунь чувствовал это. Он выбрал угол — идеальный, изощрённый и теперь каждым движением терся членом точно по тому месту, которым мог заставить Чжо И Чэня увидеть звёзды даже с закрытыми глазами. Уловив, что тот на грани, Ли Лунь схватил его за руку и направил её между их тел — туда, где пульсировал член Чжао Юаньчжоу. Обхватил обеими ладонями его напряжённую плоть и начал надрачивать в том же ритме, что и его толчки. Чжао Юаньчжоу запрокинул голову. Губы раскрылись в беззвучном крике. Из горла рвались бессвязные звуки мольбы, проклятия, имени. Чжо И Чэнь тяжело дышал, кусал губы, изо всех сил стараясь не сорваться. Его тело поддавалось вперёд под каждым ударом бёдер Ли Луня. А за его плечом, как тень и как сила, возвышался сам Ли Лунь — неотрывно глядя на Чжао Юаньчжоу. На его искажённое удовольствием лицо. На дрожащие мышцы. На открытый рот. «Они были его». Демон древа пагоды прищурился, сосредоточенно сжав губы. Он был полон решимости довести двоих других до конца прежде чем позволить себе самому сдаться. Но румянец на кончиках его ушей выдавал его с головой: он наслаждался этим так же сильно, как и они. И в этот момент оргазм, который Чжао Юаньчжоу так долго сдерживал на расстоянии, настиг его с такой силой, что он громко вскрикнул. Его тело выгнулось, мышцы напряглись и порция за порцией он изливался на руки Чжо И Чэня и Ли Луня. По коже пробежала судорога — мощная, неудержимая. Чжо И Чэнь замер. Он почувствовал, как кольцо внутри внезапно сжалось вокруг его члена — жарко, влажно, болезненно приятно. Больше он не мог сдерживаться. Одновременно с этим он ощутил, как Ли Лунь глубоко вошёл в него до предела и замер. Горячая сперма хлынула внутрь, заполняя его, обжигая изнутри. А затем Ли Лунь начал медленно двигать бёдрами, растягивая удовольствие, доводя Чжо И Чэня до самого края. Ещё один толчок.   Ещё один. Бёдра Ли Луня резко дёрнулись и он кончил снова, уже почти рефлекторно. Чжо И Чэнь застонал, чувствуя, как новая волна тепла разливается внутри него. Перед глазами всё поплыло. По щекам потекли слёзы — не от боли, не от усталости, а от переполняющей его полноты бытия. Дрожь продолжала бегать по спине, будто эхо каждого толчка, каждого вздоха, каждого прикосновения. Ли Лунь медленно вышел. Чжо И Чэнь почувствовал, как тёплая струйка спермы скользнула по внутренней стороне бедра. Сам он всё ещё оставался внутри Чжао Юаньчжоу, который, казалось, не собирался его отпускать даже, когда его член уже начал мягчить. Напротив, он крепче обхватил Чжо И Чэня руками, прижимая к себе, будто боялся, что тот исчезнет. Они так и остались сплетёнными — трое тел, одно дыхание, пока Ли Лунь не вернулся с влажным полотенцем, чтобы привести их в порядок. Он аккуратно вытер руки Чжо И Чэня, протёр живот Чжао Юаньчжоу, потом осторожно прошёлся по его бёдрам. Чжо И Чэнь чувствовал себя вялым, словно весь его запас сил вытек вместе с оргазмом. Тяжесть удовлетворения давила на веки, сковывала движения. Кое-где уже начинала давать о себе знать боль, но он наслаждался ею. Это была его боль. Доказательство того, что всё это было на самом деле. По обе стороны от него Чжао Юаньчжоу и Ли Лунь начали препираться, теснясь на слишком узкой для троих кровати. — Ты задушишь его, если будешь так его держать. — Проворчал Ли Лунь. — Ему будет неудобно лежать вот так. — Парировал Чжао Юаньчжоу. — Отдай его мне. — Да ты и так уже занимаешь больше половины его тела! Перестань быть таким жадным. — Жадным?! Раз ты помыл его, а теперь решил, что можешь забрать! — Говорит принцесса подушек. — Фыркнул Ли Лунь. — А теперь убери руку. — Нет. Эта задница — моя. Чжо И Чэнь.  —… Ли Лунь закатил глаза так сильно, что это было почти слышно. Не говоря ни слова, он обхватил Чжо И Чэня за талию, перекинул ногу ему через бедро и плотно прижал к себе сзади. Чжао Юаньчжоу тем временем полулежал под ним, крепко обнимая, не собираясь уступать ни сантиметра. Голова Чжо И Чэня покоилась на груди Чжао Юаньчжоу, а его длинные, распущенные волосы рассыпались по плечам обоих, как тёмный водопад. А сам он просто… погрузился.   Глубже в тепло.   Глубже в покой.   Глубже в это чувство, что он дома.  Когда он наконец заснул, кошмаров не было. Ни одного. Только тишина. Только свет. Утро наступило поздно. Очень поздно. Настолько, что солнце уже стояло высоко — почти полдень. Чжо И Чэнь наконец пошевелился. Медленно потянулся и поморщился: мышцы протестовали, особенно те, что ниже пояса. Задница всё ещё приятно ныла — напоминание о ночи, проведённой в страсти и объятиях. Тёплая «подушка», на которой он лежал, вдруг шевельнулась. — Доброе утро, сяо Чжо. — Прозвучало из-под него низким, грудным рокотом, от которого всё тело Чжо И Чэня задрожало, как струна. Он сонно моргнул. Перед ним были тёмные глаза, в которых светилась улыбка. На высоких скулах слабо пульсировали алые демонические метки, словно дыхание древней силы под кожей. Роскошные красные губы скользнули по его лицу, покрывая лоб, висок, щёку, уголки рта нежными, почти невесомыми поцелуями. — В зависимости от того… может быть, позже… или прямо сейчас… — шепнул Чжао Юаньчжоу ему на ухо, голос был хриплым от сна и желания. — Как ты себя чувствуешь? Его руки блуждали по телу Чжо И Чэня от плеч до поясницы, оставляя за собой мурашки, тонкое, дразнящее покалывание. И в этот момент Чжо И Чэнь по-настоящему проснулся. Прошлой ночью он был слишком погружён в собственное удовольствие, чтобы как следует рассмотреть тело Чжао Юаньчжоу под собой. Теперь же, при свете дня, он с медленным любопытством провёл большим пальцем по тёмному соску, описывая вокруг него круги — лёгкие, неторопливые. Кожа напряглась. Сосок стал твёрдым. — И Чэнь… — выдохнул Чжао Юаньчжоу и это было больше, чем имя. Это было приглашение. Чжо И Чэнь приподнялся на локтях и наклонился вниз. Припал губами к другому соску — осторожно, нежно, начал посасывать, чуть пощипывая зубами. — А-а! — Чжао Юаньчжоу резко втянул воздух и впился длинными демоническими когтями в его спину. «Он такой выразительный» — подумал Чжо И Чэнь, чувствуя, как сам возбуждается сильнее. «Такой громкий. Кто ещё может издавать такие восхитительные звуки?» Некоторое время он продолжал играть с его сосками, то лаская языком, то кусая, то дуя на влажную кожу. Пока Чжао Юаньчжоу не опустил руку ниже — вдоль живота, через бёдра и не проник в него двумя пальцами. Неожиданность движения заставила Чжо И Чэня резко дёрнуться вперёд. Его и без того твёрдый член упёрся в бедро Чжао Юаньчжоу. Он был чувствителен, но всё ещё открыт, расслаблен, готов. Больше, чем прошлой ночью. — Ммм… ты так готов для меня! — Пробормотал Чжао Юаньчжоу и в его голосе зазвучала гордость. Чжо И Чэнь удивлённо посмотрел на него. — Что? — Чжао Юаньчжоу посмотрел на него полуприкрытым взглядом. — Не думаю, что Ли Лунь должен получать всё удовольствие один. От этих слов член Чжо И Чэня судорожно дёрнулся.   А что, если внутри него Чжао Юаньчжоу будет ощущаться иначе? Длиннее? Жёстче? Теплее?   Он очень хотел это узнать. Но Чжао Юаньчжоу не спешил. Остался лежать на спине, глядя на него снизу вверх, веки полуопущены, губы чуть приоткрыты — вызов, приглашение, испытание. И тогда Чжо И Чэнь понял намёк. Он перекинул ногу через колено Чжао Юаньчжоу и медленно осел на его член — только трение, только обещание. Чжао Юаньчжоу на мгновение насладился этим движением, закатив глаза, но тут же приподнял его бёдра, останавливая. — Подожди, — прохрипел он. — Я хочу видеть. Он сжал свой член у основания, выровнял его — прямой, плотный, уже влажный от предвкушения. И только тогда позволил Чжо И Чэню начать опускаться. Дюйм за дюймом. Чжо И Чэнь чувствовал каждое движение. Ощущение внутри, действительно было другим. Длиннее, но не такой толстый, как у Ли Луня. Скользил по иным точкам, будто касался глубин, которые раньше оставались недоступными. Растяжка была мягче, почти приятной, но он всё равно двигался медленно — не хотел перегружать те участки, что ещё ныли от жёстких толчков Ли Луня. Когда он полностью осел, на мгновение замер. Потом начал двигаться. Медленно. Размеренно. Круговыми движениями бёдер, то вперёд, то в стороны, то по спирали. Исследуя. Наслаждаясь. Чжао Юаньчжоу подстраивался под него — его бёдра поднимались навстречу, усиливая каждый толчок. С его губ срывались слова — не командные, а молебные, похвала, признание. — Ты такой тугой, сяо Чжо… — шептал он, запрокинув голову. — Принимаешь меня так идеально… будто создан для меня. При этих словах Чжо И Чэнь сжал мышцы, обхватив член Чжао Юаньчжоу изнутри. Оба вскрикнули: один от боли, другой от наслаждения, но ни один не хотел останавливаться. И в этот самый момент дверь бесшумно открылась. В комнату вошёл Ли Лунь, держа в руках деревянный поднос. На нём стояла миска с тёплым отваром и тарелка свежих фруктов, аккуратно нарезанных ломтиками, переливающихся в утреннем свете. Он знал, что Чжо И Чэнь до сих пор любит есть регулярно — скорее по привычке человека, чем по нужде демона. Но сегодня завтрак явно будет не первым в списке приоритетов. Он замер на пороге. Перед ним открывалась картина: два переплетённых тела, потные, растрёпанные, всё ещё пульсирующие от недавнего удовольствия. Его губы дрогнули в полуусмешке. Он приподнял бровь. «Если демон дракон способен так легко поддерживать возбуждение у обезьяны… — подумал он, — то будущее обещает быть весьма занимательным». — Уже трахаетесь без меня? — Спросил он и голос его прозвучал низко, опасно, как предупреждение перед бурей. Чжао Юаньчжоу посмотрел на него и нагло подмигнул. — Самодовольный ублюдок. — А что ты собираешься с этим делать? — Бросил он. — Придумаю что нибудь. — Пообещал Ли Лунь и в его голосе зазвучала угроза, сладкая, как мёд. — Для начала, пожалуй, привяжу вас обоих к корням моего древа. Чжао Юаньчжоу и Чжо И Чэню эта идея показалась невероятно хорошей. Чжо И Чэнь посмотрел на Ли Луня широко раскрытыми глазами, зрачки уже почти поглотили радужку. Чжао Юаньчжоу просто нетерпеливо кивнул. Член Ли Луня мгновенно напрягся. В голове вспыхнули образы: они оба — связанные, трясущиеся, молящие о пощаде… или о большем. Рыдающие от наслаждения. Потные, красные, «его».  Да, это обязательно случится.   Но не сейчас. Он окинул их взглядом — всё ещё сплетённых, прижатых друг к другу, как будто боялись разъединиться даже на миг. Да, в этом положении он мог бы встать на колени за спиной Чжо И Чэня и войти в Чжао Юаньчжоу — восхитительно сложная, невероятно возбуждающая перспектива… Но нет.   Лучше подождать. Зато пришла другая мысль. — Встань на четвереньки. — Приказал он Чжо И Чэню. Тот немедленно подчинился. Медленно, осторожно освободился из объятий Чжао Юаньчжоу и опустился на руки и колени. Чжао Юаньчжоу тихо заскулил, когда его член выскользнул, но один лишь взгляд Ли Луня заставил его замолчать. — К краю кровати. — Продолжил Ли Лунь. Чжо И Чэнь пополз вперёд, пока его лицо не оказалось на уровне талии Ли Луня. Он опустил глаза. И у него потекли слюнки. На штанинах Ли Луня темнело большое пятно — мокрое, плотное, вытянувшее ткань. Под ним угадывалась мощная складка, очертания чего-то огромного, жаждущего выхода. Он облизал губы. Желание было почти болезненным. Острым. Настойчивым.   Он хотел попробовать его на вкус. Он вспомнил прошлую ночь, как Ли Лунь заботился о нём: мыл, целовал, доводил до экстаза… Как терпеливо и жестоко одновременно водил его к краю и снова возвращал. Он тоже хотел доставить ему удовольствие.   Хотел быть хорошим.   Очень хотел. Ли Лунь схватил его за подбородок, сильными пальцами зафиксировал голову и засунул два пальца ему в рот. — Разогрей. — Прохрипел он. Чжо И Чэнь послушно обхватил их губами, начал ласкать языком, слегка кусать. Одной рукой он потянулся вверх, нащупал тонкую ткань внутренней одежды Ли Луня и потянул вниз. Тот понял намёк. Резким движением сбросил одежду с плеч. Чжо И Чэнь издал довольный звук. Перед ним открылось всё великолепие его торса: рельефные мышцы, тёмная линия волос, ведущая вниз, соски, напряжённые от прохлады воздуха. Он смотрел, как заворожённый. Ли Лунь перевёл взгляд на Чжао Юаньчжоу. Коротко кивнул. Чжао Юаньчжоу немедленно встал на колени за спиной Чжо И Чэня и одним плавным, уверенным движением вошёл в него.  — Следи, чтобы он не кончил слишком рано. — Приказал Ли Лунь, не отрывая взгляда от дракона, чьи глаза уже затуманились от желания. Злобно ухмыляясь, Чжао Юаньчжоу поднёс пальцы правой руки к губам. — Обвивайся. — Прошептал он и выпустил силу демона. Полоса алого света обвила основание члена Чжо И Чэня, сжавшись, как живое кольцо. Яркая вспышка, почти болезненная заставила его задохнуться. — Полагаю, сработало. — Сухо произнёс Ли Лунь. — Не сомневайся: Чжао Юаньчжоу знает множество… «неуместных» способов применения своих заклинаний.  Когда Чжао Юаньчжоу начал двигаться — медленно, размеренно, в такт дыханию Чжо И Чэня, Ли Лунь наконец освободил свой член. Он раздвинул плотную складку ткани, несколько раз сжал основание члена, чтобы сдержать нарастающее напряжение. Затем, влажными пальцами, которые всё ещё находились во рту Чжо И Чэня, слегка приоткрыл ему рот и вошёл внутрь. Язык скользнул по бархатистой длине, лаская, исследуя. Он начал жадно сосать — не идеально, но с таким энтузиазмом, что недостаток опыта только усиливал страсть. Насыщаясь одновременно с двух сторон, он едва не кончил, но в последний момент остановился. Ему помешало импровизированное кольцо, созданное заклинанием Чжао Юаньчжоу. Ли Лунь подстроил свои толчки под ритм Чжао Юаньчжоу — глубоко, плавно, неумолимо. С каждым движением он погружался всё дальше, пока головка его члена не начала касаться самой глубины горла Чжо И Чэня. Тот вздрогнул, и Ли Лунь немедленно отстранился, давая ему возможность сделать судорожный вдох через нос. Он опустил свободную руку, осторожно провёл пальцами по нижней части подбородка Чжо И Чэня, ощущая очертания его члена — напряжённого, пульсирующего, готового. Его собственные движения замедлились — не от усталости, а от того, что он увидел.  Чжо И Чэнь поднял на него глаза. Они были полны слёз, влажные, затуманенные болью и желанием. Слёзы катились по щекам, смешивались с потом. И в этот момент Ли Лунь понял: он уже на грани. Всё: вся эта ночь, весь этот день, всё, что было до этого — схлопнулось в одну точку. Вид Чжо И Чэня, принимающего его, плачущего, покорного, доверяющего — полностью разрушил его контроль. Но взгляд, который он увидел в глазах Ли Луня, был не просто голодным. Это был взгляд хищника, который хочет не просто взять! а проглотить. Поглотить целиком. Сделать частью себя. И за этим глубоким тёмным взглядом Чжо И Чэнь увидел что-то ещё.  Чувства. Подлинные. Без масок. Без игры. Они ударили его сильнее, чем любое прикосновение. Сильнее, чем боль или наслаждение.   Как только Ли Лунь позволил себе чувствовать, он чувствовал это всем своим существом. И в этот момент Чжо И Чэню стало ясно: возможно… возможно… влюбиться в демона — было не ошибкой.   Было ли это безумием? Да.   Но оно стоило того. Толчки снова прервались. На этот раз Ли Лунь полностью вышел, но не отстранился. Держал свой член прямо перед лицом Чжо И Чэня — пульсирующий, влажный, напряжённый, пока тот продолжал двигаться, доводя себя до предела. И когда он кончил, белые струи спермы окрасили лицо Чжо И Чэня, стекая по щекам, по носу, по губам — он выглядел невероятно трогательно.   Отмеченный.   Принадлежащий.   Счастливый.  Чжо И Чэнь высунул язык и слизал всё, до чего смог дотянуться. Нос сморщился от солоноватого вкуса, но почему-то он не мог остановиться. Хотел больше.  Ли Лунь сжал его челюсть, собрал остатки на пальцы и сам отправил их в его рот. Чжо И Чэнь поднял глаза. Моргнул сквозь слёзы. — Хороший мальчик. — Прошептал Ли Лунь. Тот издал тихий, хриплый стон — единственное, на что хватило сил. Горло горело, голос пропал. В этот момент он почувствовал, как Чжао Юаньчжоу внезапно сбился с ритма — дыхание стало прерывистым, бёдра задергались. Ещё один толчок — глубокий, судорожный и он кончил внутри, сильно, почти болезненно. Чжо И Чэнь сглотнул — не сперму, не воздух, а ощущение: полноту, тепло, принадлежность. Он поднял на Ли Луня мокрые, блестящие от слёз глаза. — Пожалуйста… — прохрипел он, с дрожащим голосом.  — Пожалуйста… Он не сказал, что просит.  Но Ли Лунь понял. Ли Лунь кивнул Чжао Юаньчжоу. Тот, тяжело дыша, рухнул на спину Чжо И Чэня, всё ещё соединённый с ним. По едва слышному шёпоту команды алый обруч энергии вокруг основания члена Чжо И Чэня исчез. И в ту же секунду он кончил — мощно, судорожно, с хриплым стоном. Белые струи брызнули по его груди, животу, смешиваясь с потом и следами спермы Ли Луня. Он обмяк, проваливаясь в матрас. Чжао Юаньчжоу остался сидеть на нём, рассеянно гладя по волосам и что-то шепча ему на ухо — ласково, почти нежно. Ли Лунь наблюдал за ними. В уголках губ играла гордая улыбка. Он окинул взглядом эту развратную, прекрасную пару, их беспорядок — слипшиеся волосы, пятна на простынях, переплетённые тела, и взяв тряпку, принялся аккуратно прибирать. Наконец Чжо И Чэнь пришёл в себя настолько, что смог поднять глаза. — Я… раньше не видел, чтобы ты приносил еду? — Прохрипел он, его голос всё ещё дрожал. — Думаю, уже остыло. — Заявил Чжао Юаньчжоу. Только под давлением Ли Луня он неохотно разжал руки и ноги, которыми был обвёрнут вокруг Чжо И Чэня, и тут же потянулся, чтобы снова прижаться к нему. — Даже в холодном виде это будет вкуснее, чем твои попытки на кухне. — Парировал Ли Лунь. — Эй! — Возмутился Чжао Юаньчжоу. — Он же сказал, что моя еда вкусная! Ли Лунь фыркнул. — Он солгал. Чжо И Чэнь, всё ещё затуманенный послеоргазмическим туманом, только горячо закивал, соглашаясь с Ли Лунем. Глаза Чжао Юаньчжоу округлились. Он издал возмущённое мычание, словно обиженный щенок. — Ну и ладно, — буркнул он. — Раз так, пусть тогда он мне компенсирует. И прежде чем кто-либо успел возразить, он повернулся к Чжо И Чэню, прищурившись. — Несколько сексуальных услуг. Сейчас. В обмен на моё молчание. Чжо И Чэнь покраснел, но, не отводя взгляда, кивнул. Только после этого Чжао Юаньчжоу удовлетворённо откинулся на подушки. *** Когда листья на деревьях начали менять цвет, медленно переходя от золота к багрянцу, а затем опадать на землю, как будто сама природа готовилась к переменам, и их отношения претерпели изменения. Между тремя больше не было места лишь страсти и импульсам. Появились компромиссы. Приходилось вести трудные разговоры. И, конечно, пробовать множество подходов — не только в постели. Множество раз они проводили почти весь день в постеле, погружённые в смутное блаженство. Чжо И Чэня было легко отвлечь. А Чжао Юаньчжоу — очень хотелось его отвлекать. Но и Ли Луня было несложно убедить. Обычно он не просто соглашался — он руководил. С лёгкостью переключался между заботой, доминированием и жестокой нежностью. Его низкий, хриплый голос, который он использовал только в таких моментах, Чжо И Чэнь уже начал считать сексуальным, и реагировал на него мгновенно. Энергетический баланс между тремя Великими демонами добавлял их связи особую глубину. Как демон древа пагоды, Ли Лунь естественным образом притягивал вредоносную энергию — очищал окрестности, защищал землю. Но для него самым ценным был источник чистого инь-ци «иньская энергия» — энергия Чжо И Чэня. Она была мягкой, тёплой, живительной, как весенний туман. Он никогда не мог насытиться этим ощущением — быть окружённым ею, погружённым в неё. А Чжо И Чэнь всегда был рад делиться. Подчиняться. Быть его источником. Отношения между Ли Лунем и Чжао Юаньчжоу складывались сложнее. После тысячи лет совместного существования у них оставалось много нерешённых вопросов, старых обид, недоговорённостей. Иногда они работали как идеальный механизм — дополняя друг друга, предугадывая движения. Но чаще сталкивались, как два древних шторма, один — терпеливый, другой — буйный. Но даже в спорах, даже в молчании, между ними оставалась связь — прочная, как корни векового дерева.   А теперь у этой связи появилось третье кольцо.   Третье сердце. Они были вместе всякий раз, когда речь заходила о Чжо И Чэне.   Точнее — каждый раз, когда он раздевался догола, задыхался от удовольствия, стонал под их руками. В такие моменты они становились единым целым — без споров, без прошлого, только здесь и сейчас. Но Чжо И Чэнь замечал: за пределами постели между Ли Лунем и Чжао Юаньчжоу часто висела странная неловкость. Как будто невидимая трещина в фундаменте их тысячелетней дружбы. — Сяо Чжо сказал, что не вернётся, пока я не поговорю с тобой. — Проворчал Чжао Юаньчжоу в одно свежее осеннее утро. Он сидел рядом с Ли Лунем в саду, держа в руках корзину со спелыми персиками. Откусил один, жуя с видом человека, которому не по вкусу ни фрукт, ни ситуация, и угрюмо опустился на каменную скамью, где тот медитировал. Уголки губ Ли Луня дрогнули в лёгкой улыбке. Чжао Юаньчжоу думал, что это он держит демона дракона в своих умелых пальцах.   На самом деле — всё было наоборот. В постели Чжо И Чэнь всегда с радостью отдавал себя целиком, и именно наблюдение за тем, как он подчиняется, раскрывается, теряет контроль, стало одним из самых глубоких удовольствий для Ли Луня.   Но за её пределами он оставался прежним: упрямым, непреклонным, властным.   И совершенно глухим к болтовне Чжао Юаньчжоу. — Тогда говори, — пожал плечами Ли Лунь, не открывая глаз. — У тебя это всегда хорошо получалось. Чжао Юаньчжоу нахмурился. За внешней небрежностью он уловил скрытое оскорбление. — Мне нечего тебе сказать. — Нет? — Ли Лунь наконец открыл глаза. Его голос оставался спокойным, почти беспечным. Но в нём звучала сталь. — Ни оправданий за то, почему ты должен был сделать то, что сделал? Ни извинений за то, что бросил меня… и позволил Богине Бай Цзе меня запечатать? Он произнёс это, глядя в землю. Будто слова были слишком тяжёлыми, чтобы смотреть собеседнику в лицо. — Я не бросал тебя, — резко ответил Чжао Юаньчжоу. — Ты заслужил это. За то, что сделал. Ли Лунь медленно поднял голову. Прищурился. Долго смотрел на него — не сердито, а будто впервые видел.  — Ты до сих пор не понимаешь, да? Демон белая обезьяна сутулился, будто готовясь к удару. Плечи напряглись. Взгляд стал вызывающим — защита через нападение. — Каждый из вас видел только то, что хотел увидеть. — Продолжил Ли Лунь тихо. — Вы всегда считали себя правыми. И никогда не утруждали себя вопросами. Правильными вопросами. Он встал, стряхнул с плаща пыль и опавшие листья — его жест был размеренный, как будто возвращал себе контроль. — Подожди! Подожди! — Вскочил Чжао Юаньчжоу, опрокинув корзину. Персики покатились по дорожке, оставляя за собой пятна сока на камнях. — Что ты имеешь в виду? — А почему ты спрашиваешь? Чжао Юаньчжоу замер. В голосе Ли Луня прозвучало что-то новое — не гнев, не насмешка, а боль. Он сглотнул. «Если это действительно его мучает… то я должен подойти к ситуации правильно». — Я хочу знать, — сказал он тише. — Хочу, чтобы ты сказал мне то, что всегда хотел сказать. Обещаю — я выслушаю. Ли Лунь посмотрел на него. Долго. Оценивающе. — Путешествие в мир людей — это всегда была твоя идея. Я никогда не хотел этого. Но ты тащил меня за собой, заставлял идти. А потом смотрел свысока, потому что мне там не нравилось так, как тебе. Потому что я видел иначе. Чжао Юаньчжоу открыл рот, чтобы возразить. — Не отрицай, — оборвал его Ли Лунь. — Ты всегда так быстро вставал на их защиту. На защиту людей. И делал это за мой счёт.  Ты знаешь, что на самом деле произошло в тот день в лечебнице?   Ты так стремился обвинить меня. Так горячо говорил, нападал… Как будто уже знал, кто виноват — даже не узнав правду. Он холодно рассмеялся, увидев выражение лица Чжао Юаньчжоу. — Что? — Спросил он. — Теперь вдруг хочешь знать? — Я… я так и не спросил, что случилось, не так ли? Ли Лунь медленно покачал головой. — Нет. Ты не спросил. Он отвёл взгляд, словно боялся, что в глазах прочитают слишком много. — Там были другие. Люди с мечами, с талисманами, нарисованными кровью. Они напали первыми. Я защищался. Да, я убил. Но не мирных жителей. Не из мести.   Я убивал тех, кто хотел уничтожить нас. Чжао Юаньчжоу почувствовал, как ком подкатывает к горлу. Его сердце сжалось. — Я не знал… — сказал он тихо. — Ли Лунь… прости меня. Ли Лунь несколько раз моргнул, будто пытался стряхнуть с ресниц что-то невидимое.   — Неважно, — пробормотал он. — Мне не нужны твои извинения. Он развернулся, чтобы уйти. Но Чжао Юаньчжоу окликнул его: — А после? Всё остальное, что ты сделал… это тоже было справедливо? Ли Лунь оглянулся через плечо. На губах играла горькая ухмылка. — Это была месть. — Сказал он тихо. — И да. Я бы сделал это снова. Чжо И Чэнь вернулся в Персиковый сад, когда солнце уже скрылось за холмами, а небо раскрасилось полосами алого и оранжевого, будто кровь и пламя на фоне темнеющей ночи. Он побывал у Пэй Сыцзин, потом у Бай Цзю — теперь возвращался с несколькими кувшинами рисового вина, обещав друзьям не выпивать всё самому. К его облегчению, поместье стояло нетронутым. Двое других демонов, похоже, не устроили разрушений в его отсутствие. Чжо И Чэнь сразу увидел Чжао Юаньчжоу. Тот сидел на ступенях главного зала, согнувшись, будто стараясь занять как можно меньше места. Одинокий. Подавленный. Будто весь вес тысячелетий лег на его плечи. — Ты знал? — Спросил он, едва завидев Чжо И Чэня. Тот кивнул. Даже не нужно было уточнять — он понял, о чём речь. — Как? — Я спросил. Я хотел знать… что между вами произошло. Он рассказал мне. Чжао Юаньчжоу заметно осел. Его лицо исказилось — не плачем, но чем-то глубже: чувством вины, потерей, раскаянием. Глаза стали тусклыми, затравленными. Чжо И Чэнь подошёл, взял его за руку и мягко, но настойчиво поднял. — Пойдём. Я не позволю тебе сидеть здесь одному всю ночь. И не позволю снова прятаться на своём дереве. — Это то, чего я заслуживаю. — Произнёс Чжао Юаньчжоу. — Ли Лунь ненавидит меня. Чжо И Чэнь закатил глаза. — Он никогда тебя не ненавидел. Ему было больно. Он был зол. Но он всегда ждал, что ты вернёшься. Ты не смог бы избавиться от него, даже если бы попытался. Слабая улыбка тронула уголки губ Чжао Юаньчжоу. Почти неуловимая. Чжо И Чэнь повёл его в свою спальню. Без лишних слов помог переодеться в пижаму. Как всегда, Чжао Юаньчжоу нырнул за ширму для переодевания — его ловкий, и привычный жест был таким, будто боялся быть пойманным. Чжо И Чэнь сел на край кровати, ожидая. Свечи мерцали, отбрасывая его длинную тень на тонкую ткань ширмы. Он смотрел на силуэт — знакомые очертания, но с одной странной деталью. Даже когда они занимались любовью, Чжао Юаньчжоу никогда не раздевался полностью. Всегда оставлял хотя бы один слой одежды, прикрывая спину. Будто за этой тканью — что-то, что он не готов был показать. Что-то, что до сих пор болело. Когда он наконец вышел, одетый в простые белые нижние одежды, он медленно приблизился к кровати.   Остановился в шаге от неё.   На расстоянии вытянутой руки.   Будто боялся пересечь черту. Между ними оставалась лишь тонкая полоска воздуха.   Чжо И Чэнь придвинулся ближе. Осторожно положил ладонь на спину Чжао Юаньчжоу — тёплую, напряжённую. Пальцы скользнули по коже, осторожно обводя восемь шрамов, пересекающих спину демона обезьяны, как древние руны боли. Чжао Юаньчжоу вздрогнул. Резко отвёл взгляд, будто стыдясь не только следов на теле, но и тех, что глубоко внутри. — Я давно простил тебя за то, что произошло. — Тихо сказал Чжо И Чэнь. Его пальцы коснулись верхнего края одежды, медленно подтянули ткань выше, прикрыли плечи.   — Пришло время тебе простить себя. Чжао Юаньчжоу резко вдохнул. Чжо И Чэнь наклонился и нежно поцеловал один из шрамов — грубый, неровный. Потом второй. Третий. Каждый — словно молитва. Каждый — как признание: «ты здесь. Ты жив. Ты мой».  По щекам Чжао Юаньчжоу потекли слёзы. Молчаливые, тяжёлые. — Я не знаю, как… — сказал он тихо. — Вина так долго была частью меня. За Чжао Ваньер… за Вэнь Сяо… за тебя… за Ли Луня… за всех, кто умер ради меня, защищая мою жизнь. Я не знаю, как отпустить это. Чья-то рука коснулась его лица.   Пальцы — знакомые, уверенные, мягко вытерли слёзы. Чжао Юаньчжоу замер. Поднимая глаза. И узнал это прикосновение. То самое, что было с ним тысячу лет назад. До разлуки. До боли. — Дай этому время. — Сказал Ли Лунь, его голос был тёплым, как осенний закат. — У нас впереди бесконечная жизнь, чтобы всё разобрать. Чтобы исцелиться. Чжо И Чэнь мягко притянул Чжао Юаньчжоу к себе — на кровать, в центр, туда, где тепло и безопасно. Ли Лунь лег рядом, устраиваясь с привычной лёгкостью, будто всегда был здесь. — Эта кровать слишком маленькая. — Проворчал он, уже не в первый раз, подтягивая одеяло. — Мы все перемешаемся к утру. — Здесь уютно. — Возразил Чжао Юаньчжоу, и на его лице медленно расцвела улыбка — робкая, но настоящая, когда он оказался зажатым между двумя Великими демонами. На этот раз он был в центре. Он лёг на спину. Остальные свернулись вокруг него, как два крыла, охраняющие сердце.   Чжо И Чэнь положил голову ему на грудь, одной рукой обхватил за талию — защитно, крепко.   Ли Лунь закинул ногу на ногу Чжао Юаньчжоу, положил голову ему на плечо, дыша ровно, спокойно. Чжао Юаньчжоу пролежал ещё долго после того, как их дыхание стало медленным, ровным — во сне.   Сердце его наполнялось чем-то тёплым, медленным, огромным.   Он понял: больше он не один.   Больше он никогда не будет один. — Я люблю вас... — прошептал он в темноту.   И наконец закрыл глаза. Чжао Юаньчжоу медленно просыпался. Что-то тёплое, влажное ласкало его член, мягким настойчивым движением. Во сне он хотел погрузиться глубже в это ощущение, продлить его, как сладкий сон. Но когда последние клочья грёз рассеялись, он понял: это не сон. Его член всё ещё был окружён чем-то горячим, скользким, живым. Он сонно моргнул. Между его ног удобно устроился Ли Лунь. Смотрел на него из-под полуопущенных век, чёрные зрачки блестели. Член Чжао Юаньчжоу — мягкий, но уже просыпающийся покоился у него во рту. Ли Лунь лениво улыбнулся. Язык скользнул по головке — дразняще, почти насмешливо. И член Чжао Юаньчжоу, сообразительнее своего хозяина, ответил мгновенно — напрягся, начал подниматься, растягивая рот Ли Луня. Чжао Юаньчжоу издал довольный звук, снова закрыл глаза. Голова мягко упала на колени Чжо И Чэня, который уже проснулся и теперь перебирал пальцами его длинные волосы, аккуратно почёсывая кожу головы. «Даже лучше, чем во сне» — подумал он, чувствуя, как тепло растекается по телу.   — Хочу просыпаться так каждый день.  Ли Лунь начал сосать всё интенсивнее — серьёзно, методично, с обворожительной жадностью. Одна рука легла на бедро Чжао Юаньчжоу, другая прошлась по животу, поднимаясь к груди и после, спускаясь обратно вниз. Бедро Чжао Юаньчжоу находилось в крепком захвате руки Ли Луня, пальцы впивались в мышцу. Свободная же рука играла с его яичками — перекатывала их в ладони, нежно сжимала, будто исследуя саму плоть удовольствия. Когда Чжао Юаньчжоу кончил, Ли Лунь принял всё до последней капли, прежде чем медленно, с тихим хлопком, выпустить член изо рта. Он сел, потянулся, как большой кот после добычи и облизал губы. — А как насчёт вас двоих? — Спросил Чжао Юаньчжоу, голос был хриплым от насыщения. По телу разливалось томное тепло — удовлетворение, почти мечтательное. Но он был в сознании. И не отказался бы посмотреть, как закончат они. — Чтобы ты хотел увидеть? — Мягко спросил Чжо И Чэнь, будто прочитав его мысли. Чжао Юаньчжоу задумался. Потом медленно наклонил голову, глядя на него снизу вверх. — Я хочу, чтобы ты оседлал его… так же, как оседлал меня. Чжо И Чэнь слегка покраснел — очаровательно, по-детски. Кивнул. Наклонился и поцеловал его в лоб. А потом приступил к выполнению желания. Чжао Юаньчжоу наблюдал, как мощные бёдра Чжо И Чэня поднимаются и опускаются снова и снова, насаживаясь на член Ли Луня. Каждое движение было точным, глубоким, полным доверия. Вскоре он уже дрожал, превратившись в сплетение напряжённых мышц и прерывистых вздохов, прикусывая губы, чтобы не закричать. Затем настал черёд Ли Луня взять контроль. Он перевернул его, перекинул ноги Чжо И Чэня через свои плечи, почти согнул его пополам и начал двигаться. Жёстко. Глубоко. Неумолимо. Каждый толчок заставлял Чжо И Чэня вскрикивать, пока и они оба не достигли оргазма. Ли Лунь, как всегда, кончил молча, только судорога в бёдрах выдала его.   Чжо И Чэнь — со слезами на глазах, лицо его исказилось от наслаждения, которое граничило с болью. *** С приближением зимы дни становились короче, холоднее. Тени удлинялись, а воздух становился прозрачнее. Однажды Чжо И Чэнь проснулся ранним утром. За окном ещё царила глубокая ночь, а на чёрном небе ярко мерцали звёзды, будто кто-то рассыпал по бархату алмазную пыль. Осторожно, чтобы не разбудить остальных, он высвободился из пут сплетённых рук и ног Чжао Юаньчжоу, накинул тяжёлый шерстяной халат поверх лёгкой ночной одежды и тихо вышел в коридор. На кухне он подбросил дрова в жаровню. Огонь вспыхнул, заплясал, отбрасывая тёплые блики на стены. Заварил себе чай — тёмный, горьковатый, бодрящий. — Ты рано встал. — Раздался голос. Чжо И Чэнь даже не вздрогнул. Он уже чувствовал, что Ли Лунь здесь. Тот вошёл на кухню и сел рядом за деревянный стол. Он часто проводил ночи в саду, предпочитая свежий воздух и тишину, но всегда знал, когда кто-то в поместье просыпается. Особенно — он.  Чжо И Чэнь молчал.   Потом тихо, затаив дыхание, склонился набок и положил голову на плечо Ли Луня. Несмотря на всю свою раскованность в постели, демон древа пагоды редко проявлял привязанность на виду. Но сейчас он не отстранился. Только чуть наклонил голову, будто принимая этот жест. — Ты хочешь уйти. — Наконец произнёс Чжо И Чэнь. Это был не вопрос. Это было утверждение. Тихое. Точное. Как удар ножа. Ли Лунь чуть кивнул. — Да. — Пробормотал он. — Это место… весь мир людей… становится душным. Как будто воздуха не хватает. Чжо И Чэнь задумался.   — А как выглядит Великая Пустошь? Он, конечно, видел её фрагменты в воспоминаниях, во снах, в рассказах. Но теперь он хотел понять, почему Ли Лунь так её любит. Ли Лунь замолчал, словно заглядывая внутрь себя. — В её безбрежности можно полностью раствориться, — сказал он тихо. — Но это не угнетает. В её дикости — красота. В её необузданности — покой. Она не требует ничего. Не осуждает. Просто она есть.  Чжо И Чэнь смотрел на огонь. Долго. — Думаю… мне бы хотелось это увидеть. — Сказал он тихо.   Ли Лунь взял Чжо И Чэня за руку. Медленно, будто исследуя каждый изгиб, переплёл их пальцы. — Я хотел бы показать тебе это, — произнёс он. — Хотел бы увидеть, как ты танцуешь в своём драконьем облике над вздымающимися волнами Восточного океана. Как ветер играет в твоих чешуйках, как свет луны скользит по спине… Ты был рождён для простора. Чжо И Чэнь опустил взгляд на их соединённые руки. Потом поднял глаза. — А ты думаешь… — начал он неуверенно. — Думаешь, я мог бы остаться? — О? — Ли Лунь удивлённо приподнял бровь. — А как же твоё Ведомство? Твои друзья здесь? Чжо И Чэнь снова замолчал. Не сразу. Он собирал слова, как собирают листья осенью — осторожно, одно за другим. Ли Лунь не торопил его. Просто ждал. Терпеливый, как дерево, которое видело тысячи рассветов. — Я всегда думал, что останусь… продолжу дело своей семьи, — наконец произнёс Чжо И Чэнь. — Но теперь понимаю — мне здесь больше не место.   Только когда я с тобой… и с Чжао Юаньчжоу... — его голос дрогнул. В уголках глаз блеснули слёзы. — Только тогда я чувствую, что всё ещё жив.  Куда бы вы не пошли — я последую за вами. Если вы останетесь в Великой Пустоши… то и я останусь. Ли Лунь крепко сжал его руку — не отпустил, будто боялся потерять. — Тебе не нужно выбирать. — Сказал он мягко. — Не нужно выбирать между долгом и свободой, между домом и дорогой. Мы вольны идти, куда захотим. И когда захотим. — Он сделал паузу. Посмотрел на огонь.   — Я потратил бесчисленные годы, пытаясь найти место, где можно было бы остановиться. Место, которое я мог бы назвать домом.  А теперь, наконец, понял…   Дом — это не место.   Это человек.   Или двое.   Где бы вы ни были… — он посмотрел на Чжо И Чэня, — там и есть мой дом. *** Примечание автора.  Скоро будет добавлен заключительный короткий эпилог!