Тёмная Сказка Берега Мечей

Выйдя из гостеприимной таверны «Скрипучая Сосна» с совершенно новыми ощущениями и новыми идеями, наши герои постепенно возвращались в реальность. До создания «Королевства Мерсия» было ещё довольно далеко. Или, может, и не так уж далеко, если смотреть с правильной стороны. Но всё же, сейчас имелись более насущные вопросы. Впрочем, оставив в стороне любые политические амбиции, друзья направились в свой новый дом. Да-да, у Арианы, Цири и остальных теперь была в Ривервью своя усадьба — двухэтажный дом, стоящий на одном из покатых холмов на берегу реки Клерон. Он был расположен недалеко от Моста Вербного Дня — самого старого из мостов Ривервью, заросшего мхом, но выглядевшего внушительно и крепко. Район, в котором находился их дом, был воплощением покоя и тишины. Усадьба стояла в окружении высоких лиственных деревьев, дающих тень и прохладу. Под их кронами прятались скамейки, где можно было отдохнуть и насладиться звуками реки. Воздух здесь был свежим, напоённым запахами земли и цветов. Сам дом был обнесён невысоким каменным забором, увитым плющом. Вход в усадьбу украшала старинная каменная арка, ведущая во внутренний двор. Внутри двора находился небольшой, но уютный сад, в котором росли яблони и груши. Их ветки были усыпаны плодами, готовыми к сбору. Из окон усадьбы открывался захватывающий вид на реку Клерон. Её воды, синие летом и серебристые зимой, несли свои потоки мимо старого моста, поросшего зелёным мхом. За рекой виднелись зелёные холмы, у подножия которых раскинулись поля и фермы. Снаружи усадьба, несмотря на свою внушительность, всё же выглядела немного заброшенной, как и половина города после всех этих неприятностей с бандитами. Старый камень её стен был покрыт тёмными пятнами от влаги, а местами даже потрескался. Деревянные ставни на окнах были выцветшими, а краска на входной двери облупилась, обнажив серую, старую древесину. Крыша, поросшая мхом, казалась неровной, словно её когда-то пробивали камнями, а теперь она ждала ремонта. Но уже были видны первые признаки её восстановления. На окнах первого этажа, которые выходили в сад, были вставлены новые, блестящие стекла. У входа в дом стояло несколько вёдер и кистей, а на стене была прислонена длинная лестница. Видно было, что работа по её восстановлению уже началась, и кто-то уже взялся за дело, чтобы вернуть ей былой вид. Это место было не просто домом, оно стало символом. Символом надежды, которая возвращалась в этот город, и символом нового начала для самих героев. Жители Ривервью, благодарные за возвращение покоя и надежды, решили выразить свою признательность. Они избрали во временный совет новую старосту, женщину по имени Лиза, ту самую, которая представляла интересы беженцев в Форте Локе. И одним из первых её решений было передать Ариане и её друзьям во владение одну из лучших усадеб города. Это было самое малое, что они могли сделать для "Великой Жрицы Арианы", которая, к тому же, благородно не стала обирать несчастных беженцев, предлагая помощь безвозмездно. Теперь этот дом принадлежал по праву Ариане, а вместе с ней — и её друзьям. Места в усадьбе было предостаточно. Даже если бы группа Арианы была в три раза больше, каждый нашёл бы себе уютный уголок. Просторные комнаты, высокие потолки, широкая лестница, ведущая на второй этаж — всё говорило о том, что дом был построен с размахом, для большой и дружной семьи. Цири, осматривая их новое жилище, как никогда почувствовала мудрость своего отца. Он всегда предупреждал её, что всякие действия и решения в мире имеют долгоиграющие последствия. И честно признаться, она порадовалась в очередной раз, что эти решения принимает не она, а Ариана. И у Арианы это очень хорошо получалось. Цири знала, что её подруга не просто спасает людей, но и строит нечто гораздо большее. А даже когда "не очень", Цири уж точно не станет ругать её за провал. Ведь в конечном итоге, их совместный путь — это и есть настоящая жизнь, полная приключений, новых вызовов и, самое главное, искренней дружбы. Но сейчас им всем было необходимо отдохнуть. Просто отдохнуть, по-человечески. Что они и сделали, безмятежно проспав до утра. Как всё-таки хорошо было отвлечься от походов и спать в своей собственной усадьбе, раскинувшейся на берегу реки в тени деревьев. В комнатах царил покой, лишь едва слышный шелест листвы за окном и тихий рокот реки Клерон нарушали безмятежную тишину. Впервые за долгое время они могли расслабиться, не ожидая нападения, не тревожась о завтрашнем дне. Это был глубокий, исцеляющий сон, который возвращал им силы и веру. Что бы ни ждало их утром, и далее, каждого из героев посетило чувство умиротворения и глубокого морального удовлетворения. Ариана, Цири, Келгар, Илль'Вира и Эми, каждый по-своему, почувствовали, что их усилия не были напрасны. Они не просто всё это время спасали людей – они дали людям надежду, всем людям вокруг… как выяснилось из признаний Арианы – своим будущем подданным. И теперь, когда они сами получили свой новый дом, они были готовы к новым вызовам.                                                            *** - Завтра утром выступаем... в... — начала было Ариана стоя, и задумчиво глядя в окно на реку. Но замолчала, словно потеряв мысль. Никто её не перебивал, все ждали продолжения. – В общем, выступим завтра утром, — завершила свой монолог Ариана со странным выражением на лице, оставляя всех в догадках. Уже наступило утро следующего дня. Солнечные лучи пробивались сквозь листья деревьев, освещая большой зал усадьбы, где наши друзья завтракали. На стенах висели старинные гобелены, а на полках стояли резные статуэтки и вазы. В буфете нашлась подходящая посуда, которой у Арианы в Западной Гавани отродясь не было. На столе стоял настоящий пир. Ломоть свежеиспечённого хлеба, овечий сыр, белая, ароматная брынза и свежее, ещё парное молоко в глиняных кувшинах. Рядом лежали тарелки с овощами и фруктами — ярко-красные помидоры, зелёные огурцы, гроздья винограда, жёлтые яблоки и тёмно-синяя слива. В центре стола красовалась копчёная рыба, от которой исходил аппетитный аромат. Друзья наслаждались этим завтраком, как никогда раньше. Келгар, с удовольствием хрустя свежим хлебом, уплетал сыр и запивал всё молоком. Цири, с наслаждением, ела сочную сливу, а Эми, казалось, была очарована вкусом свежих овощей. Илль'Вира, обычно сдержанная, брала понемногу от каждого блюда, но с явным удовольствием. Ариана же, смакуя каждый кусочек, смотрела в окно, и в её глазах читалась новая решимость. Они не просто ели, они наслаждались моментом покоя, который был так редок в их новой жизни. Утро в усадьбе было наполнено ароматами свежего хлеба, сыра и солёной рыбы. Спокойствие и уют этого дома резко контрастировали с бурей мыслей и амбиций, которые кипели в головах героев. Наконец, после минут блаженного молчания, Цири решила нарушить его. - Ну хорошо, — сказала она, намазывая масло на хлеб и укладывая сверху щедрый кусок овечьего сыра. — Завтра — понятно. А сегодня что делаем? Келгар, казалось, прекратил жевать, его глаза уставились на Ариану. Эми и Илль'Вира допили молоко, молча ожидая ответа. Ариана отложила нож, которым аккуратно отрезала ломтики копчёной рыбы. Её взгляд был серьёзен. - Эми, Илль'Вира и Келгар будут делать что хотят, — ответила она. — В их распоряжении целый день. Посетите рынок, кузницу, если вам надо. Если что, рядом с ратушей здесь есть даже библиотека. А ты, Цири, отправишься со мной... если хочешь, конечно. - Оу... — ответила Цири, подняв бровь. – Я-то не против, но можно поинтересоваться, а куда это мы пойдём? - В Скаймиррор, — ответила Ариана, ничего более не добавив. Цири опешила. - Не поняла... — пробормотала она севшим голосом. Ей показалось, что она ослышалась. — В Скайрим?! - Skymirror, — терпеливо повторила Ариана. - Heofonscēawere, — пробормотала Цири, переводя «Небо» и «Зеркало» с Всеобщего на свой и Иллусканский. Ариана заулыбалась. - О, нет, Цири, никто ещё не пытался называть это место на иллусканский манер. Heofonscēawere — слушай, замечательно звучит! Если честно, это вообще не иллусканское место, а... гм... эльфийское, и на эльфийском его настоящее название звучит как Aethelkaelyth. Но ход твоих мыслей мне нравится. - Ты хочешь познакомить Цири с тощими эльфами? — спросил Келгар, наконец оторвавшись от еды. Ариана отрицательно покачала головой. - Это Священная Роща Миликки, — произнесла она. Цири хмыкнула, задумчиво налегла на свой бутерброд и посмотрела на Ариану. Она, конечно, не имела ничего против её богини, но лишь потому, что это была богиня Арианы, которую она очень любила. Саму Цири эта богиня сто лет не интересовала. Нет, конечно, с точки зрения культуры — да. Цири выбрала мир Фаэруна, а боги здесь были частью культуры, жизни, да всего бытия. Здесь всё было не так, как в её мире, где богов либо не было вовсе, либо они были уже давным-давно мертвы... Но всё равно это место казалось ей чужим. И всё же, она доверяла Ариане.                                                            *** Кузница старого Тормана была сердцем ремесленного квартала и, казалось, билась в ритме самого Ривервью. Расположенная в северной части города, она представляла собой приземистое, добротное здание из тёмного камня и толстых брёвен. Из широкой двери, которая всегда была распахнута, валил густой, пахнущий дымом и раскалённым металлом воздух. Звон молотов был слышен за несколько улиц, и этот звук был для горожан символом возрождающейся жизни. Внутри кузницы царил творческий хаос. В центре помещения находился огромный каменный горн, из которого вырывалось пламя, освещая закопчённые стены и потолок. Рядом с горном стоял наковальня, и вокруг неё было разбросано множество инструментов: молоты разных размеров, щипцы, клещи и другие приспособления, назначения которых мог знать только опытный кузнец. Сам Торман был старым, но крепким дворфом с густой, седой бородой, которая была перепачкана сажей. Он и его сыновья, такие же крепкие и бородатые, работали не покладая рук, создавая из раскалённого металла подковы, мечи, наконечники для стрел и другие нужные в хозяйстве вещи. От них исходил запах пота, металла и угля, а их руки, мозолистые и сильные, двигались с невероятной скоростью и точностью. На стенах кузницы висело множество готовых изделий, и некоторые из них уже были выставлены на продажу. Здесь были и простые, но надёжные ножи, и красивые украшения, и даже элементы доспехов. Казалось, что Торман и его семья были готовы ко всему, и их кузница была одним из тех мест, где рождалась новая история Ривервью. Келгар вошёл в кузницу Тормана, окутанную жаром и звоном металла. Воздух здесь был густым, пропитанным запахами угля, пота и раскалённого железа. Старый дворф, согнувшись над наковальней, выпрямился, и его взгляд остановился на Келгаре. - Келгар Айронфист, — сдержанно кивнул Торман. Келгар кивнул в ответ, глядя на старого кузнеца. - Торман... Огнебород. Торман фыркнул, и его седая борода, перепачканная сажей, дрогнула. - Огнебород... давно меня так никто не называл. Для всех я Старый Торман. - Но ты же помнишь, кто ты и откуда, — вставил Келгар, подходя к свободной кузнице. Он чувствовал себя здесь как дома. — Клянусь правой ягодицей Ти… - Эй! — рыкнул Торман, резко обернувшись. — Аккуратнее с такими выражениями в человеческом городе! - Точно. Прости, ты прав. – Келгар оглянулся, осознав свою оплошность. - Помню я, кто и откуда, — угрюмо проговорил Торман. Он взял в руки мехи, которые висели на стене, и начал раздувать огонь в горне. Воздух с шумом вырывался из отверстия, заставляя угли гореть ярче, а пламя — танцевать, освещая всё вокруг оранжевым светом. Дворф работал с привычной ловкостью. - Да толку-то, — закончил он, не поднимая глаз. В его голосе звучала усталость и горечь. Кузница Тормана была наполнена жаром и звоном молотов, но теперь эти звуки стали фоном для разговора, полного горечи и утрат. Келгар снял свой щит, положив его рядом с наковальней, и приготовился к работе. - У твоего клана хотя бы осталась родина, — угрюмо проговорил Келгар, его взгляд был сосредоточен на щите, который он любил держать в полном порядке, впрочем, как и всё снаряжение. Положив рядом пластину из тёмного металла, он сильной рукой, кряхтя, принялся вытаскивать из щита немного покорёженную пластину ближе к центру. Торман, не отрываясь от своей работы, бесстрастно смотрел на него. Наконец он прервал молчание. - Ты что, правда ничего не знаешь? - Что?! — ухнул Келгар, и его лицо исказилось от удивления. — Огребороды тоже потеряли Цитадель...? - Теперь там веселится Лограм Ослепитель, — злобно проворчал Торман, положив стальной слиток на наковальню и методично придавая ему форму. — Ублюдок... — Его молот опускался с такой силой, что казалось, он вымещал на металле всю свою ярость. - А вы...? — спросил Келгар, не теряя сосредоточенности. Вскоре повреждённая пластина была аккуратно извлечена. Келгар выкинул её и принялся обрабатывать молотом новую. - Огнебороды уже давно разбрелись кто куда, — пожал плечами Торман, и добавил. — Нет, у наших остались ещё форпосты, несколько. Но Цитадели больше нет. Что же касается членов клана, то Короля Бранна больше нет... - Да примет Морадин Бранна Огнеборода, — проговорил Келгар, методично обрабатывая пластину для своего мощного и потрясающе сильного щита. Торман кивнул, его лицо было мрачным. - Но Дурн Горячий Щит вовремя вывел большинство ребят, — продолжал Торман. — Они осели близ Фандалина. А Дурн Огнебород сейчас… ну, наверное не король, но он за главного. - Отлично. Фандалин... — протянул Келгар. — Не очень далеко отсюда. - В каком это смысле? — буркнул Торман, не нарушая своей сосредоточенности. Казалось, для дворфов это было дико органично — беседовать о чём угодно и ковать, не нарушая ни капли своего мастерства. Келгар, закончив обработку новой пластины, поднял взгляд на старого кузнеца. - Слушай, — проговорил Келгар, наконец придав нужную форму куску тёмной пластины. — Ты же в курсе, что здесь происходят большие перемены? - Перемены, — фыркнул повидавший много на своём веку дворф, сжимая в руке щипцы. — Это такое... — В его голосе звучало презрение к громким словам. - На твоих глазах в город вернулись беженцы, перебиты все шайки бандитов в округе, возобновились патрули, появились стражники, вернулась жизнь, — перечислял Келгар, его голос становился всё более уверенным. — И всё это сделала моя... Великая Жрица Ариана. - Ну... — с некоторым уважением проговорил Торман, оглядывая оживлённую улицу. — Тут в принципе не поспоришь. Твоя Великая Жрица — человек действия. - Именно, — бросил Келгар, закончив вставлять пластину в щит. Он набрал в форму щепотку жидкого металла и заработал молотом. — Именно так. Она лучшее, что случалось со мной, с остальными, со всеми нами. Она... может. - Может что?! — требовательно смотрел на него Торман, требуя немедленных ответов. Казалось, он хотел услышать что-то большее, чем просто общие слова. Келгар слегка вздохнул. Закончив работу, он осмотрел щит — великолепно. Его щит всегда будет крепок и твёрд, а дворфийское искусство — на высоте. - Здесь будет новое... новые порядки, — немного туманно сообщил ему Келгар. — Позови, в общем, Огнебородов сюда, и они не пожалеют. - Им у Фандалина... — начал было Торман, но Келгар презрительно фыркнул. - В Фандалине ничего нет... Потом он, наверное, расцветёт. Но сейчас, сейчас стоит заняться Ривервью. - Ты уверен — прищурился Торман. — Слушай, сюда только вернулись беженцы... - И останутся, — решительно проговорил Келгар. — И Ривервью станет совсем другим. И если Огнебороды в этом примут активное участие, Ариана это очень оценит. А она человек действия. Знаешь, с ней мы этих орков... - Так же как в Серебряных Пределах — хмыкнул Торман, намекая на их общую боль. Келгар криво улыбнулся.   - Обальда здесь нет, — проговорил он. — А Лограма Ослепителя и подобных она съест на завтрак, я тебя уверяю. - Ты... идёшь за человеком, — очень внимательно посмотрел на него Торман. — Ты следуешь за ней. За человеком. Ты ей веришь, ты в ней уверен, как... как ни в каком дворфе. - Кроме Бренора Боевого Топора, — вернул ему взгляд Келгар. — Кроме Короля Бренора. Он исключение. Да, я следую за ней. Ты не видел её в деле. Уверяю, это... нечто особенное. Я слов на ветер не бросаю. — С этими словами он начал аккуратно протирать остывающий щит тряпкой. Торман задумчиво смотрел него, прекратив работу. Затем, после долгой паузы, сказал: - Ладно, ты получишь то, что хочешь. Я пошлю за Огнебородами. Они меня уважают. Надеюсь, я не пожалею о том, что делаю, Келгар Айронфист...                                                            *** Илль'Вира шла по широким, извилистым улицам Ривервью, что располагались на верхних террасах города. Солнце уже стояло высоко, заливая всё вокруг тёплым светом. Её взгляд, привыкший выхватывать детали, скользил по оживлённым улицам, по лицам горожан, по крышам домов. Она не просто гуляла — она высматривала. И вскоре её острый взор нашёл то, что искал. Внизу, на одной из нижних улиц, показался Вульфгар, высокий светловолосый варвар, чья фигура выделялась среди горожан. Он шёл уверенной походкой к одной из городских застав, его цель была очевидна. Илль'Вира продолжала следить за ним, а её мысли возвращались к словам Арианы. - Опасные идеи, — пронеслось в её голове. Она всё больше присматривалась к Ривервью и его сущности. Город, раскинувшийся на холмах, казался ей идеальной шахматной доской для великой игры. Она смотрела на раскинувшиеся "террасы", на которых располагались дома, улицы и целые районы, на две реки, пересекающие его, на мосты, соединяющие его части. Да, здесь действительно можно было выстроить город-крепость, который в жизни не взять малыми силами. Королевство Мерсия... и зачем ей всё это надо? Впрочем, а почему бы и нет? Полудроу улыбнулась. Эта идея, поначалу казавшаяся безумной, теперь обретала смысл. В этом мире, где каждый борется за выживание, Ариана предложила им не просто выживать, а жить. И не просто жить, а построить что-то своё, что-то великое. Илль'Вира, обычно сдержанная, чувствовала, как в ней пробуждается азарт. Она наблюдала за Вульфгаром, который уже достиг заставы. Илль'Вира усмехнулась. Ривервью, город на перекрёстке пяти дорог, скоро станет домом для тех, кто ищет новую жизнь. На заставе, где стоял Вульфгар, раздался грохот копыт. Вдалеке, на пыльной дороге, появился отряд всадников. Они приближались галопом, и земля дрожала под их ногами. Это были северные варвары, и их было не меньше тридцати. Под жёсткими, лёгкими шлемами развевались длинные волосы, скреплённые в косы или распущенные по ветру. Их лица были суровы, обожжены солнцем и обветрены ветрами, а глаза горели решимостью. На их лицах не было и тени страха, только гордость и боевой настрой. Среди варваров были не только мужчины, но и девушки и женщины. Они сидели в сёдлах не менее уверенно, чем их спутники. Их оружие, топоры и мечи, было надёжно закреплено на сёдлах, а их взгляды были такими же суровыми и решительными. Они были частью племени, и их место было рядом с мужчинами, в бою и в жизни. Наконец, варвары остановились у заставы, и их вождь, высокий мужчина с густой бородой, спешился и подошёл к Вульфгару. За ним следовали остальные, и их лица выражали любопытство и ожидание. Илль'Вира продолжала наблюдать с верхних террас. Её острый взгляд, привыкший к скрытности и анализу, замечал каждую деталь. Всадники, прибывшие к заставе, были воинами народа Утгарда. Они медленно спешивались, снимая шлемы. Их длинные, светлые волосы, многие из которых были заплетены в толстые косы, рассыпались по широким плечам, обрамляя обветренные, суровые лица. Варвары были высоки и мускулисты, их телосложение говорило о жизни, полной суровых испытаний. Но больше всего внимание Илль'Виры привлекли две из их девушек. Они были как-то почти что ослепительно красивы. Их черты лица, необычайно тонкие для суровых воинов, выделялись на фоне общей брутальности. Их глаза сияли, а волосы были уложены в сложные косы. Было видно, что они занимали особое положение в племени. Предводитель этого отряда, с которым общался Вульфгар, был не менее внушителен. Он был ростом почти как Вульфгар, и его борода была густой и длинной. Они о чём-то совещались, их голоса были низкими и отрывистыми, но Илль'Вира, находясь на таком расстоянии, при всём желании не смогла бы разобрать слов. Наконец, разговор подошёл к концу. Предводитель обернулся и отдал какое-то короткое, но чёткое приказание. Двое из всадников, не раздумывая, резко повернули своих коней и помчались обратно, в сторону заставы, а затем и вдаль, растворяясь в пыли. Остальные, ведя своих лошадей на поводках, прошли через заставу и двинулись внутрь Ривервью. Было видно, что они осматриваются с любопытством, но и с настороженностью. Вульфгар же, попрощавшись с предводителем, направился на подъёмы, ведущие к верхним террасам, прямо в сторону таверны "Скрипучая сосна". Илль'Вира шла по улицам Ривервью, отмечая, как город с каждым часом оживает. Воздух был наполнен звуками вернувшихся ремесленников, смехом детей и негромким говором людей. Даже этим утром город казался намного оживлённее, чем вчера. На главной площади уже шумел рынок, а на соседней улице группа людей принялась восстанавливать один из домов. Илль'Вира с удовлетворением заметила, что действия Арианы приводили в движение не только её друзей, но и весь город. А может и весь мир… Добравшись до таверны «Скрипучая сосна», она вошла внутрь. Здесь было шумно и тепло. Около окна, за деревянным столом, уже сидел Вульфгар. Перед ним на столе были разложены пергаменты, и он, попивая мёд из кружки, что-то старательно записывал. Полудроу с удовлетворением отметила, что варвар не просто сидит без дела, а по всей видимости активно готовится к новой роли в будущем Королевстве Мерсия. - Вульфгар, сын Беорнегара, — медленно произнесла Илль'Вира, подходя к его столу и присаживаясь с противоположной стороны. Вульфгар отложил пергамент, отхлебнул из кружки мёда и внимательно посмотрел на полудроу своими ясно-голубыми глазами. Он ждал, что она скажет. Таверна «Скрипучая сосна» была полна жизни. Шум и говор посетителей, звон кружек, запах эля и свежей еды — всё это создавало атмосферу уюта, которая так редко встречалась на пути героев. Илль'Вира, присев за стол к Вульфгару, сразу же перешла к делу, не теряя времени на любезности. - Я видела, как ты разговаривал с всадниками народа Утгарда, — проговорила она, стараясь, чтобы тон был как можно более нейтральным. — И часть куда-то уехали... - Любопытной полудроу отморозило нос в Брин-Шандере, — переиначил одну из пословиц своего народа Вульфгар, весело скрипнув стулом. Он был явно в хорошем настроении. — Ладно, шучу, нет здесь никаких секретов, следительница этакая. Скоро сюда прибудет целый Народ Серебристого Оленя. - Целый народ?! — подняла брови полудроу, не сумев скрыть удивления. — Ничего себе! - Играем по-крупному, — пожал плечами Вульфгар, сделав большой глоток мёда. —Я не привык действовать наполовину. Всё — или ничего. Королевство Мерсия, так Королевство Мерсия. Знаешь, у меня закончились все цели в жизни, кроме как осчастливить свой народ, для чего я и покинул навсегда Серебряные Пределы и своих... Компаньонов. И ушёл в Долину Ледяного Ветра. Ваша Ариана... знаешь, я не знаю, что у нас там получится, но эта её идея просто потрясающая. Она стоит того, чтобы ради неё жить, действовать, а если придётся умереть, то и умереть, никаких проблем. Вот что я тебе скажу. Илль'Вира медленно кивнула и тяжело вздохнула. - Узнаю... — и словно поперхнулась. - Кого узнаешь? — не понял Вульфгар, отпив ещё мёда. Полудроу решительно помотала головой. - Истории о Компаньонах Мифрил Халла проникли даже в Кормир, — посмотрела она в сторону. — В каждой таверне из каких-нибудь многочисленных историй кто-нибудь да начнёт задвигать про Короля Бренора, самого знаменитого на всём Фаэруне тёмного эльфа, да и про одного северного варвара с молотом и криками: «ТЕМПУС...» — немного ехидно пробормотала она. Вульфгар сдержанно молчал, его лицо было непроницаемым. - Если ты ждёшь, что я начну удовлетворять твоё любопытство, пересказывая каждую историю и раскрывая, где правда, а где ложь... — начал он, но Илль'Вира его прервала: - Нет-нет. Какой он...? В жизни. - Он... — кинул на неё взгляд Вульфгар, и немного понимающе усмехнулся. — Ах, да... - Он самый, — нетерпеливо произнесла Илль'Вира, подвинувшись к варвару ближе. — Какой? - Он Искатель, — проговорил Вульфгар, задрав голову к потолку, будто пытаясь высмотреть сквозь него голубое небо над Ривервью. — Вечный Странник. Он в поисках, он в дороге. Он ищет что-то в этом мире, и сложно сказать что. Мне кажется, он всегда ищет мораль, справедливость, какие-то подобные чувства. Ищет суть самой жизни, ищет цель, и всё никак не находит. На самом деле, я думаю, что он... в поисках самого себя. И всё никак себя так и не найдёт. Он эльф. Я думаю, что я умру через сколько-то там лет, а он до сих пор так и будет скитаться по миру и искать... искать себя. Вот такой он в жизни. Дриззт До'Урден. - ...Спасибо, — сказала Илль'Вира, вставая с немного потемневшим лицом. Она слушала Вульфгара, не жадно в него впиваясь, но впитывая каждое слово. — Благодарю тебя, сын Беорнегара. - Хм... — произнёс варвар. — Где, говорила, ты родилась? - Я не говорила, — обернулась к нему полудроу. — В Долине Ледяного Ветра. Слова Илль'Виры прозвучали как удар грома. «В Долине Ледяного Ветра», — это простое географическое указание вернуло Вульфгара в прошлое, в далёкие дни его юности. Он откинулся на спинку стула, его мозг лихорадочно перебирал воспоминания. Ему тогда было двенадцать или тринадцать лет, и в Племени Лося ходили слухи, что из соседнего клана Серебристого Оленя изгнали женщину, у которой родился ребёнок-полудроу. Никто не захотел принимать такого ребёнка... девочку... Он никогда не думал об этом всерьёз, но теперь всё встало на свои места. - Так это... ты! — ахнул он, расширив синие глаза. В них читалось изумление, неверие и лёгкая боль. — Ты... - Может, и я, — горько усмехнулась Илль'Вира. — Кто знает. — Она встала, собираясь уйти, но Вульфгар остановил её. - Я... подожди, не уходи... вернись, — попросил он. Его голос дрожал. Полудроу пожала плечами и села обратно. В её янтарных глазах поселилась пустота, будто она отключила все эмоции. Вульфгар, собравшись с мыслями, продолжил. - Только один дроу гулял в это время по Долине Ледяного Ветра, — проговорил он твёрдо, глядя на неё со смешанным выражением. — Ты... дочь моего друга, брата? Илль'Вира тяжело вздохнула, но не отвела взгляда. - Да, Вульфгар, — сказала она с изменившимся голосом, в котором слышалась боль и горечь. — Да... - И... и он не знает... — выдохнул варвар, в полном смятении. Казалось, ничто уже не способно было его удивить, но Илль'Вира смогла. Вернее, ситуация, в которую она его поставила, смогла. - Думаю, нет, — пробормотала Илль'Вира, смотря куда-то в сторону. Наконец, она снова посмотрела в глаза Вульфгара. — Не говори ему, — попросила она, и в её голосе звучал приказ, не мольба. — В жизни Вечного Странника нет места таким, как я. Удачи ему на его... Пути. Вульфгар сидел словно поражённый громом. Такого он не ожидал. Он допил свой мёд в полном молчании, полностью позабыв о пергаментах и планах на будущее. Его мир перевернулся.