Тёмная Сказка Берега Мечей

В Роднике Старого Филина, где водопады с высоких холмов наполняли воздух прохладой, а жители, закалённые набегами орков, упрямо держались за свои дома, Ариана, Цири, Кара и крупный рашеми Алексей готовились к походу против Яйсога Костогрыза и его орочьей орды. Цири, уже готовая сорваться с с места, увидела, как зелёные глаза Арианы вспыхнули решимостью, и та внезапно остановилась. Она чувствовала долг перед этими людьми, которые, несмотря на разорённые поселения, постоянные угрозы и неминуемую смерть, не покинули Родник. Они заслуживали не только спасения, но и надежды — дара богини Миликки, чья сила текла в её венах. — Подождите, — тихо сказала она, её голос был мягким, но полным силы. — Я должна это сделать. Серебристые волосы Цири блеснули в лучах солнца. Они кивнула, судя по всему, сразу поняв замысел подруги. С некоторых пор у неё была её собственная связь с Миликки, пусть не такая глубокая, как у Арианы, но всё позволяла ей чувствовать её божественную энергию. Кара и Алексей отошли назад, их взгляды были полны любопытства. Колдунья нахмурилась и скрестила руки, а Алексей, чья массивная фигура возвышалась над толпой, молча наблюдал, его лицо оставалось непроницаемым, как каменная скала. Ариана направилась к большому пустырю на краю поселения, упиравшемуся в один из высоких холмов, где журчал водопад. Пустырь был голым, усыпанным лишь редкими пучками жёсткой травы и камнями, но в глазах Арианы он был полотном для чуда. Она остановилась в центре, закрыла глаза и глубоко вдохнула, медленно призывая силу Избранной Миликки. Её руки слегка поднялись, а вокруг неё воздух задрожал, наполняясь дикой, первозданной энергией, словно лес пробудился в этом суровом месте. Цири, стоявшая поодаль, ощутила, как её «сенсоры» — врождённая чувствительность к магии — уловили мощную концентрацию божественной силы, разлитой в воздухе, как аромат цветущего луга. Это было не просто заклинание — это было присутствие богини. Жители Родника, занятые своими делами, начали замечать странное напряжение. Они останавливались, их взгляды устремлялись к Ариане. Женщины с вёдрами, мужчины с топорами и даже дети и подростки с самодельными копьями медленно подходили, но Кара и Алексей жестами остановили их, не позволяя приблизиться. Коллум, дворф из Девятки Невервинтера, задумчиво чесал затылок, его борода дрогнула, когда он посмотрел на небо. Прямо над Арианой сгустились облака — не обычные, а волшебные, искрящиеся серебристым светом, словно сотканные из самой сущности Миликки. Они спустились ниже, постепенно окутывая пустырь мягким сиянием, и жители, их лица озарились восторженным ужасом, начали шептаться, понимая, что перед ними могущественная жрица. Коса Арианы качалась под дуновением неестественного ветра. Она заговорила на эльфийском, её голос был мелодичным, но полным силы: — Аран Миликки, — произнесла она, обращаясь к богине. — Даруй этим людям свою милость, укрепи их дом, дай им надежду. Она закрыла глаза, мысленно очерчивая границы будущего озера на пустыре. Её связь с Миликки позволила ей видеть подземные грунтовые воды, текущие глубоко под землёй, словно серебряные нити. Она направила волю самой богини, переливая их в воображаемый каркас озера, создавая течение, где вода прибывала с одной стороны и убывала с другой, поддерживая жизнь. Небо над ней загудело, облака сгустились ещё сильнее, и из них хлынул поток чистой энергии, ударивший в центр пустыря. Толпа ахнула, их глаза расширились, а некоторые отступили, сжимая оружие, но не из страха, а из благоговения. Цири, стоявшая поодаль, почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она ощутила прикосновение божественной магии Миликки — не как сторонний наблюдатель, а как часть её. Это было нечто невообразимое, словно поток тёплого света, текущий через её душу, наполняющий её силой, которую она никогда не знала в Фаэруне. Она не была жрицей, никогда не использовала заклинаний здесь, но теперь понимала: Миликки присутствует в Роднике Старого Филина, только на этот раз не как Аватар, а как неуловимая сущность, вызванная Арианой. Цири чувствовала, что будто «присасывается» к этой силе, словно её собственная магия тянулась к божественной энергии, но она знала, что сейчас не время проявлять себя. Это был момент Арианы. Цири тщательно наблюдала, её зелёные глаза сияли, улавливая невидимые линии каркаса озера, которые творила Ариана. Она понимала, что эта сила — божественная магия — невероятно мощна, и она МОЖЕТ прикоснуться к ней, но пока решила остаться в стороне, впитывая ощущения. Это было как первый вдох свежего воздуха после долгого погружения, как пробуждение новой части её души, и она знала, что это только начало. Она уже потихоньку перебирала в уме, какие открывшиеся ей… возможности она, вероятно, сможет использовать. Под действием мощного магического выброса Арианы вокруг каркаса озера начали расти растения. Сначала появились камыши, их тонкие стебли мягко покачивались, отражая свет облаков. Затем из земли пробились молодые дубы и берёзы, их кора блестела, а листья, изумрудно-зелёные, шелестели на лёгком ветру. Кусты ежевики и шиповника, усыпанные белыми и розовыми цветами, обрамляли границы, создавая живую изгородь. Густая трава, мягкая, как шёлк, покрыла землю, а среди неё расцвели дикие цветы — ромашки, клевер и золотые лютики, добавляя яркие краски. Кара, покачивая головой, смотрела, почти не веря своим глазам, и пробормотала: — Это… невероятно… Алексей, чья массивная фигура оставалась неподвижной, молчал, его лицо не выражало эмоций, но глаза внимательно следили за чудом, разворачивающимся перед ним. Присутствие Миликки стало ещё ощутимее для Цири, хотя и не таким мощным, как в тот день в Скаймирроре, когда сошёл Аватар богини. Это была мягкая, но властная энергия, словно лесной дух, незримо присутствующий в каждом листе, каждом потоке воды. С рук Арианы сорвался огромный пласт энергии, расширяющийся, как сияющая волна. Облака над пустырём ударили в него потоком света, и на пустыре, среди деревьев и растений, наконец возникло само озеро. Его воды были кристально чистыми, переливающимися, как жидкий хрусталь, отражая серебристое сияние облаков и зелень окружающих деревьев. Лёгкие волны, вызванные подземным течением, мягко плескались о берега, где камыши и цветы создавали естественную рамку. В воде уже мелькали серебристые рыбки, их чешуя искрилась, как звёзды, а лёгкий ветерок, пропитанный ароматом цветов и влаги, колыхал листву дубов и берёз. Кусты ежевики и шиповника добавляли яркие краски — белые и розовые цветы смешивались с зеленью, а ягоды, только начинающие созревать, блестели, как драгоценные камни. Озеро было живым, дышащим творением, окружённым оазисом, который преобразил суровую пустошь в уголок первозданной красоты. Зелёные глаза Цири сияли новыми ощущениями, чувствовала, как присутствие Миликки медленно покидает это место, оставляя за собой тепло и покой. Она ощутила, как её статус кандидатки в Избранные Миликки укрепился, словно часть божественной силы осела в её душе, приблизив её к новому уровню. Ариана же, стоя у озера, долго смотрела на своё творение, её зелёные глаза отражали его сияние. Она знала, что это озеро — дар Миликки, но также её собственный триумф. Она так же чувствовала, как её ранг Избранной возрос, открывая доступ к новым заклинаниям, которые она горела желанием опробовать. Цири, стоя рядом, ощутила тот же рост, но её путь был иным, и что она поняла из этого опыта, оставалось загадкой. Жители Родника, собравшиеся вокруг, смотрели на озеро с благоговением, их шепот перерос в восторженные возгласы. Они называли Ариану «Великой Жрицей», их лица светились надеждой. Коллум, потрясая бородой, пробормотал что-то о чуде, его глаза не отрывались от озера. Ариана, повернувшись к толпе, подняла руки, её голос был полон силы: — Это дар самой Миликки, — сказала она. — Для вас, храбрых людей Родника Старого Филина, которые не покинули свой дом. Пусть это озеро станет вашим сердцем, вашей силой. Толпа взорвалась благодарными криками. Один из старейшин, с мечом на поясе, шагнул вперёд: — Культ Миликки будет главенствующим в Роднике Старого Филина! — провозгласил он. — У этого озера мы возведём святилище, чтобы поклоняться богине! Цири с сияющими от счастья и величия момента глазами поняла, что Ариана не просто создала озеро — она расширила влияние Миликки, укрепив её культ в этом далёком поселении. Это было завораживающе. В её родном мире она не могла представить себе ничего подобного, и в этот момент она возблагодарила судьбу за то, что её межпространственное путешествие по итогам привело её в Фаэрун. Она посмотрела на Ариану, стоявшую у озера, окружённого цветущими растениями и искрящейся водой, и почувствовала в очередной раз, что их путь — это нечто большее, чем кто-либо из них мог ранее себе представить.                                                            *** Ариана, Цири, Кара и Алексей уже более часа продвигались через холмистые пустоши, где земля была покрыта ковром жёсткой травы, усыпанной мелкими камнями, блестящими в утреннем свете. Ветер, свежий и резкий, нёс ароматы сухой земли и далёких гор, а холмы, то пологие, то крутые, сменялись один за другим, словно волны застывшего моря. Редкие чащи — небольшие рощицы корявых дубов и берёз, чьи ветви изгибались от постоянных ветров, — проносились мимо их взоров, их листва шелестела, как шёпот духов. В этих чащах, где свет пробивался сквозь густую крону, мелькали тени мелких животных — зайцев и лис, — а под их ногами хрустели опавшие листья, пропитанные недавним дождём. По мере продвижения пустоши становились суровее: трава редела, уступая место скалистым выходам, где валуны, поросшие лишайником, торчали из земли, как кости древних великанов. Подступы к предгорьям Гор Мечей уже чувствовались — воздух стал прохладнее, а на горизонте высились зубчатые пики, чьи тени ложились на землю, окрашивая пейзаж в серо-зелёные тона. Путники продвигались с осторожностью, вступая в схватки лишь по мере необходимости. Вскоре пейзаж изменился — впереди показались очертания заброшенного поселения, одного из тех, что пали под натиском орков. Оно лежало в небольшой ложбине, окружённой холмами, где каменистая пустошь уступала место былым полям, теперь заросшим сорняками. Поселение выглядело так, словно его покинули недавно: дома, в основном целые, стояли в беспорядке, их стены из грубого камня и дерева, с соломенными крышами, потемнели от времени, но не обвалились. Зайдя в само поселение, они увидели несколько зданий, явно сожжённых орками для устрашения, чернели каркасами, их обугленные балки торчали, как скелеты, а запах гари, слабый, но стойкий, ещё витал в воздухе, смешиваясь с ароматом разлагающихся листьев. Хозяйства вокруг были нетронутыми: заборы из плетёных прутьев окружали пустые дворы для скотины, где валялись обрывки соломы и кормушки, а в углах виднелись брошенные инструменты — вилы, лопаты и вёдра, покрытые пылью. Огороды, ухоженные когда-то, теперь стояли с неубранными овощами: грядки моркови с оранжевыми хвостами, торчащими из земли, капусты с широкими листьями, покрытыми росой, и репы, чьи корнеплоды набухли от влаги, но начали гнить без ухода. Сорняки уже пробивались между рядами, но следы заботливых рук были видны — ровные борозды, прополотые тропинки, — напоминая о жизни, что кипела здесь всего несколько недель назад. Ближе к центру поселения возвышалась небольшая часовня, скромное здание из камня с деревянной крышей, поросшей мхом. Её барельеф над входом — щит с глазом в шлеме — ясно указывал на Хелма, бога стражей и защиты. Стены часовни были покрыты потёками от дождей, но внутри, через приоткрытую дверь, виднелся простой алтарь с потухшей свечой. Рядом с часовней тянулась стена — высокая, из серого камня, служившая, видимо, защитой от ветров, но теперь превращённая в полотно для местного искусства. Фрески на ней были яркими, несмотря на заброшенность: узоры эльфов — изящные, переплетающиеся листья и руны, светящиеся мягким зелёным, словно живые ветви леса; дворфов — геометрические, с молотами, наковальнями и рунами, вырезанными с точностью, отражавшей их ремесло; людей — реалистичные сцены битв с орками, где герои с мечами и щитами стояли плечом к плечу, или мирные картины природы — реки, холмы и закаты, полные тепла и надежды. Эти фрески, ещё не потрёпанные временем, говорили о таланте жителей, нашедших в глуши отдушину для творчества. Самое интересное стояло в центре — колодец, каменный и высокий, с широким кольцом из грубого камня, окружённым оградой из кованого железа с простыми узорами волн. Ступеньки, ведущие вниз, были выщерблены от времени, а внутри колодца вода искрилась, отражая небо, её поверхность была спокойной, но с лёгкой рябью от подземного течения. Колодец был сердцем поселения, его вода — чистой и сладкой, — но теперь он стоял одиноко, с брошенным ведром на краю, покрытым мхом. Ариана, Цири, Кара и Алексей остановились подошли к этому колодцу и остановились рядом с ним. Его каменное кольцо, высокое и массивное, возвышалось над пустынной площадью, а кованая ограда с узорами волн блестела под солнцем, покрытая тонким слоем росы. Вода внизу искрилась, отражая небо, и лёгкая рябь на её поверхности говорила о глубине и силе подземного течения. Цири задумчиво показалась пальцем на колодец, её зелёные глаза сузились. — Колодец... — проговорила она, её голос был задумчивым. — Колодец... — Да-да, — равнодушно кивнула Кара, её рыжие волосы вспыхнули на солнце, а тон был слегка насмешливым. — Продолжай свою мысль, Цири, не стесняйся. — Насколько я понимаю, в Невервинтере считалось, что Родник Старого Филина — единственный источник пресной воды на много миль вокруг... — начала Цири, её брови приподнялись. — Нет, — презрительно фыркнула Кара, скрестив руки. — Тебя налюбили, Цири. — Ну так объясни, — беззлобно попросила Цири, её голос был мягким, но с ноткой любопытства. — Говорили одно, а вот колодец... Кара вздохнула, кивнув на колодец, её тон стал деловым: — Ты не видишь ничего необычного в этом колодце? Он глубокий, и весьма глубокий. Далеко надо долбить, чтобы добраться до воды, в этом всё и дело. Здесь есть вода, просто до неё сложнее добраться. А в Роднике Старого Филина она мало того, что хлещет прямо из водопадов, там и колодцы копать — раз плюнуть. Хоть в каждом доме ставь, если хочется. А здесь — это коллективная работа местных жителей, решивших основать поселение. Воду приходили набирать сюда, сообща организовали источник упорным трудом. Почему так? Потому что под Родником есть точка подъёма нескольких пересечений грунтовых вод, уходящих далеко под землю на мили вокруг из-за формирования почвы в этих предгорьях, которые сложились так во время разделения Гор Мечей и Звёздных Холмов на севере. Вот и всё. — Эээ... — Цири почесала затылок, её лицо выразило лёгкое замешательство. — Спасибо, Кара... — Впечатляет, — хмыкнула Ариана, её зелёные глаза сверкнули весельем. — Не хочешь возглавить проект... хм... образования в Мерсии?! — Нет! — ледяным тоном отрезала Кара, её лицо стало серьёзным. Все весело засмеялись, и через пару секунд даже Кара не удержалась, её губы дрогнули в усмешке. Ариана деловито посмотрела на поселение, её голос стал твёрже: — Люди вернутся сюда. И будет ещё лучше, чем было. Цири, внимательно осматривая пустые улицы, кивнула: — На улицах нет трупов местных жителей. Алексей, внимательно осматривая окрестности, согласился, указав на край поселения: — Здесь хорошо поработали, — сказал он, кивнув в сторону кучи размолотых тел, явно принадлежавших оркам. Ариана тут же подскочила ближе, её глаза внимательно изучали поле битвы. Среди крупных, мускулистых тел орков, изрубленных и раздавленных, лежали меньшие, с характерным оскалом и острыми зубами на массивных челюстях. — Гоблины, — проговорила она, указывая на компактные тела. — И их убили... стрелами. Неплохими стрелами. — Орков размолотили тяжёлым оружием, напичканным магией, — авторитетно заявил Алексей, его голос был низким и уверенным. — Думаю, это был молот. Ариана, присев у одного из тел, задумчиво провела пальцем по глубокому разрезу на броне орка. — Некоторых убили клинками. Очень качественными, и работа похожа на... работу Илль’Виры, — сказала она, её голос стал тише. — Некоторых. В остальном, как ты сказал, Алексей — молотом или чем-то подобным. Выходит, их как минимум двое. Цири согласно кивнула, сверкнув зелеными глазами: — Он напал на отряд, разоривший поселение, перебил его с лёгкостью и дал жителям время уйти. Всё ясно. Алексей, его взгляд скользнул по окрестным холмам, словно ища тени, буркнул: — Мне кажется, он не захочет с нами встречаться. Его слова повисли в воздухе, а ветер, гуляющий по пустошам, принёс лёгкий запах крови и металла. Поселение, с его целыми домами, неубранными огородами, фресками на стене и одиноким колодцем, казалось, хранило память о Кровавом Призраке, чьи действия спасли его жителей. Ариана, Цири, Кара и Алексей переглянулись, их решимость окрепла. Они знали, что их путь ведёт к Яйсогу Костогрызу, а далее, и к самому Лограму-Ослестителю. Но тень таинственного героя, действующего в одиночку, добавляла их миссии новый слой загадки. Дальнейший их путь через предгорья Гор Мечей был суровым, но Ариана, Цири, Кара и Алексей двигались с решимостью, они ступали легко, словно скользя над каменистой землёй. Вокруг простирались холмистые пустоши, где жёсткая трава цеплялась за камни, а редкие рощицы корявых дубов и берёз, искривлённых ветрами, отбрасывали длинные тени. Воздух был прохладным, пропитанным запахом мха и далёкого снега с гор, а на горизонте зубчатые пики Гор Мечей высились, как стражи, укрытые серыми облаками. Ветер завывал, неся с собой лёгкий шорох листвы и хруст мелких камней под копытами единорогов. Пейзаж становился всё более диким: редкие чащи сменялись голыми скалами, где лишайники и мох цеплялись за трещины, а в воздухе чувствовалась напряжённая тишина, словно сама земля ждала чего-то.                                                            *** Внезапно тишину разорвал свист и рёв — великолепная четвёрка атаковала орков в их же засаде. Серокожие твари, массивные и мускулистые, выскочили из-за скал, их глаза горели жёлтым, а клыки торчали из широких челюстей, покрытых шрамами. Орки, типичные для Фаэруна, были громоздкими, с широкими плечами и длинными руками, их кожа имела серо-зелёный оттенок, а редкие волосы, чёрные или рыжеватые, торчали клочьями. Их доспехи, грубо сколоченные из кожи и металла, звенели от движения, а оружие — топоры, мечи и дубины — было покрыто зазубринами и пятнами крови. Их лица, с низкими лбами и массивными челюстями, выражали звериную ярость, но в глазах мелькала искра примитивной хитрости. Алексей – очень крупный рашеми со своей массивной фигурой ворвался в толпу орков, как буря. Его двуручный меч, широкий и сияющий магическими двумя рунами, рассёк воздух с ужасающей силой. Двое орков, не успев среагировать, рухнули, их тела разрублены почти пополам, кровь брызнула на камни. Двое других попытались зайти с флангов, но их манёвр был весьма жалким и предсказуемым против подобного рашеми. Алексей, с суровым лицом, практически лёгким толчком отшвырнул правого орка, тот отлетел, как кукла, врезавшись в скалу. Левый орк, крупный и крепкий, сжал свой топор, но удар Алексея был быстрее — меч вдавил оружие орка в его же череп, раздробив кость с хрустом. Последний орк, его жёлтые глаза расширились от ужаса, бросился бежать, но двуручный меч Алексея настиг его, вонзившись в спину с такой силой, что тварь рухнула без звука. Этот громила отнюдь не был неповоротливым. Цири, наблюдая за работой рашеми, почувствовала, почему элитные берсерки Рашемена считались одними из самых опасных парней в Забытых Королевствах. Похоже, что на это имелись определённые причины, и не с потолка. Сверху раздался оглушительный взрыв. Это Кара с наэлектризованными торчащими во все стороны огненно-рыжими волосами направила заранее заготовленный Огненный Шар в укрытие орочьих лучников, обнаруженное заранее Арианой. Пламя, яркое, как солнце, охватило скалы, и Цири готова была поклясться, что видела, как орочьи конечности разлетаются в стороны, а крики заглушаются рёвом огня. Пепел и дым поднялись в воздух, смешиваясь с запахом горелой плоти. В другом укрытии, также замеченном Арианой, появилась Цири. Её сигилль, выкованный с мастерством, сверкнул, вонзившись в спину орочьего лучника. Тот даже не успел обернуться, как рухнул. Двое других, с луками в руках, замерли, но Цири, чьи движения были стремительными, как молния, обрушилась на них. Её клинок, сияющий в полумраке, рассек воздух, и орки упали, не успев вытащить свои зазубренные орудия. Посреди поля битвы Ариана, сверкая зелёными глазами, медленно приближалась к предводителю орков — массивному созданию, выше и шире своих сородичей. Его серо-зелёная кожа была покрыта шрамами, а в руках он сжимал огромный двуручный топор, лезвие которого было зазубрено от бесчисленных сражений. Его жёлтые глаза выпучились, когда Ариана, чей голос пропитался насмешкой, бросила: — Что ждём, подарков? Топор орка просвистел, но Ариана, чьё тело двигалось с грацией куда более чем эльфийской, отклонилась наискосок, избегая удара. Её клинок, практически с божественной точностью, вонзился в плечо орка, разрывая мышцы. Тот зарычал, его топор дрогнул — с таким успехом он теперь мог держать его только одной рукой. Следующий взмах был столь неуклюжим, что Ариана, совсем просто уйдя вбок, вонзила клинок в горло орка. — Обальда здесь нет, серожопый, — свирепо пробормотала она, с силой провернув клинок, располосовав шею твари на части. — И не будет. Кровь хлынула на камни, и предводитель рухнул, его тело сотрясалось в агонии. Ариана выпрямилась, её дыхание было ровным, а взгляд — холодным. Она повернулась к подошедшим спутникам: — Мы разнесли их засаду. Кого они могли ждать? Угадаем с трёх раз. Чужие здесь, как говорится, не ходят... — Нашего Каталмача, — сказала Цири, её зелёные глаза сверкнули. — Кого же ещё. Если только мы что-то не знаем... — Он где-то здесь, — убеждённо произнесла Ариана. — Надо найти его, но так, чтобы он случайно не напал на нас. Не спровоцировать ненужную схватку. Для Арианы, чей опыт одиноких странствий вокруг Западной Гавани научил её видеть и определять немало интересны вещей в болотах, лесах и пустошах, обнаружить эту жалкую орочью засаду было проще простого. Предгорья Гор Мечей, с их голыми скалами и редкими чахлыми деревьями, были почти открытой книгой для её острого взгляда. Она надеялась, что этот Кровавый Призрак, или Каталмач, поймёт, что орки перебиты, и покажется хотя бы ненадолго. Ариана закрыла глаза, её руки поднялись, и она наложила сеть божественных заклинаний, окутывая пространство вокруг. Что-то вспыхивало в воздухе, создавая тонкую паутину магической энергии. Цири, которая по определённым причинам видела почти все магические эффекты Фаэруна, довольно кивнула, при этом поняв, что уловила их сложное плетение. Два часа спустя, когда тени удлинились, а ветер стал холоднее, Ариана, наложившая мощное заклинание тишины, одними губами прошептала: — Дроу... Цири, не слыша слов, но читая по губам, проследила за взглядом подруги. Среди трупов орков двигалась фигура — женщина с кожей тёмно-фиолетового оттенка, её глаза горели красным, как раскалённые угли. Длинные белые волосы, заплетённые в тугую косу, спадали на спину, а на поясе висели два изогнутых клинка, их рукояти были украшены паучьими узорами. За спиной дроу был небольшой лук, лёгкий, но смертоносный, вырезанный из чёрного дерева. Она двигалась с кошачьей грацией, осматривая тела, её лицо было сосредоточенным. Ариана резко сняла заклинание тишины, её голос был спокойным, но твёрдым: — Не надо, не надо, — сказала она, махнув рукой, когда дроу молниеносно сорвала лук со спины и прицелилась. — Я не хочу драться, давай поговорим. — Натирра, опусти лук, — раздался холодный мужской голос, низкий и уверенный. Из теней, словно сотканный из них, выступил воин. Его доспехи, тёмные, но с вкраплениями мифрила, были лёгкими, не сковывающими движений, с пластинами тёмного металла, отполированными до блеска. На поясе висел молот, потрескивающий магической энергией. Зачарованное оружие, которое практически безошибочно определил в поселении Алексей, и которое нанесло ужасные удары тем поверженным оркам. На спине воина был прямоугольный щит, переходящий книзу в треугольник, украшенный едва заметными рунами. Его лицо оставалось в тени капюшона, но голос был твёрдым: — Вы перерезали этих орков и ждали меня. Я вас слушаю.