Тёмная Сказка Берега Мечей

Ривервью дышал строительством. Улицы, ещё недавно пахнувшие мокрой травой и деревенским покоем, теперь гудели звоном молотков и криками рабочих. Вокруг старого ядра города, у его зелёных окраин, раскинулись новые кварталы. Дома здесь росли, словно грибы после дождя, но самым заметным был обширный квартал утгардов, который стремительно возводился на западных холмах, становясь символом силы и решимости Мерсии. Город стремительно превращался в нечто большее, чем просто перекрёсток пяти дорог. В этом кипящем котле изменений Ариана обладала своим тихим убежищем: уютной усадьбой на берегу реки Клерон, совсем рядом с увитым мхом Мостом Вербного Дня. Она ничего не имела против, и, более того, скорее уж искренне желала, чтобы все её спутники — ядро, вокруг которого строилось королевство — жили вместе с ней, всегда под рукой. Ей было бы только в радость слышать их голоса за завтраком и обсуждать планы на веранде. Но, увы, это было невозможно по очевидным причинам. Люди — о, да хоть дроу, дворфы и остальные — обычно хотят иметь своё собственное, никем не стеснённое пространство. Её друзья-сопартийцы не были исключением. Они и сами были, с позволения сказать, сильными, независимыми личностями, которым требовалось не просто место для ночлега, а свой собственный угол, отражающий их суть и авторитет. И больше всех в собственном доме нуждалась Викония де Вир. Пока Ариана, Цири, Кара и Алексей отправились к Роднику Старого Филина, остальные спутники были предоставлены сами себе. Это была, по-простому говоря, передышка, которую каждый мог использовать для личных дел. Впрочем, для кого-то из них этих «собственных дел» попросту не существовало, поскольку они были с ног до головы поглощены делами общественными — королевство Мерсия строилось, и они принимали в этом самое прямое и активное участие. В особенности это касалось доброй Волшебницы Эми Ферн. Несколько дней назад у неё состоялся краткий, но, судя по всему, напряжённый разговор с Вульфгаром, новоиспечённым Королём Мерсии. Что именно они обсуждали, осталось между ними, но сразу после этого Вульфгар издал какой-то неотложный указ и тут же отбыл в Хайклифф — очевидно, для решения вопросов о восстановлении замка, строительства флота и в целом выхода Мерсии к морю. Как известно, Цири стала Баронессой Хайклиффа, но сейчас-то она не могла этим заниматься, ибо была на боевом задании. Здесь можно было бы ввернуть интересную фаэрунскую шутку про то, как женщины идут на боевые задания, а мужчина смотрит за домашними очагами по стране, но нет, всё гораздо прозаичнее. Вульфгар уже побывал в таких приключениях, какие в последние годы люди пересказывают в тавернах, как минимум, на Севере Побережья Мечей. Он попросту «дал дорогу молодым с горящими глазами и открытым сердцем». А его личное приключение – это теперь только Королевство Мерсия, и пока ему хватит. А Эми же оказалась в ситуации, которой по факту меньше всего ожидала. Теперь ей пришлось, пусть и временно, примерить на себя Корону Мерсии, взвалив на свои плечи бремя управления стремительно растущей столицей и её неспокойным населением. Она была талантливой Волшебницей и прекрасным стратегом, но прямое руководство городом, в отсутствие основателей, грозило стать куда более сложным заклинанием, чем любое, что она когда-либо произносила. Нет, конечно, никакую корону Эми не надевала. Более того, никакой Короны Мерсии не существовало в природе. Её сначало надо было в некотором роде... выковать. Выковать, и провести коронацию Вульфгара и Арианы - короля и королевы Мерсии. Точнее, сначала надо было провести их свадьбу. А уж потом... Но всё это были уже, по сути, пустые формальности. Мерсия уже существовала. У неё уже были правители. И, даже король и королева. У них ещё не было формальных корон, зато был авторитет, была казна, была даже целая армия, больше, чем у Невервинтера. Были преданные и надёжные люди. Был народ, который поднял их знамя и просто пошёл за ними, веря в них. Это и есть королевство. А формальности могут и подождать. Зато теперь, когда назначенные Королева Мерсии Ариана и Канцлер Мерсии Цири были на своём боевом задании, а Король Мерсии Вульфгар отбыл в Хайклифф по делам, на Эми легли ни больше ни меньше - тяготы государственного управления. И она впервые почувствовала, что это такое на самом деле. Внезапно она осознала, что свободного времени у неё нет вообще. Отныне её дни были не просто плотно, а катастрофически забиты. К ней стремились все, кому не лень: строители, утгарды, требующие больше дерева, купцы, просящие разрешения на торговлю, фермеры, нуждающиеся в охране, и множество других просителей. У каждого дело было важнее чужого, как водится у людей (и не только) во всех народах и даже мирах, как определённо подтвердила бы Цири. Эми, мирная и интеллектуальная Волшебница, оказалась завалена бумагами и просьбами, и теперь её «магия» была в основном направлена на то, чтобы хоть как-то рассортировать эту лавину административных задач. К счастью для Эми, она не осталась одна с этой горой проблем. Все дела, связанные с армией и стражей, немедленно взяла на себя Екатерина. Бывшая сержант Цири в Невервинтере и сестра Алексея, она была прирождённым командиром, и теперь все вопросы по обеспечению порядка и обороне шли к ней. И она их решала, или, по крайней мере, с решительностью пыталась это делать. Неожиданную, но мощную поддержку оказал Дурн Горячий Щит. Бывший предводитель клана Огнебородов, который вывел весь свой народ из Цитадели после смерти короля Бранна и привёл его в Ривервью, он обладал не только силой дворфа-воина, но и природным авторитетом. Дурн вызвался помогать Эми с гражданскими делами, принимая бесконечный поток посетителей в построенной части административного квартала, которая временно выполняла функцию городской ратуши и королевского дворца одновременно. Эми была ему несказанно благодарна. Улучив наконец время, пока Дурн сдерживал натиск просителей, она кликнула бригаду строителей и решительно повела их прочь, в другую часть административного квартала. У неё был свой, не менее важный, государственный план. Это было то, что она выпросила у Вульфгара перед его отбытием в Хайклифф, — её собственный проект, на который она получила официальное одобрение Короля. Магическая башня, которую она собиралась строить, должна была стать куда большим, чем просто местом жительства. Это было будущее: здесь она иногда будет жить сама, конечно, но главное — здесь будет небольшая школа для новых учеников, и, что важнее, всё необходимое для проживающих в Ривервью Волшебников. Эми надеялась, что таких будет немало. Здесь создадут идеальные условия для создания магических предметов, и, конечно же, появится мощная Мерсийская библиотека — хранилище знаний, которое, хоть и вряд ли сможет соперничать с лучшими на Побережье Мечей, где находился Кэндлкип к примеру. Но всё же сможет предложить что-то достойное. Ну и, разумеется, здесь будут покои Архимага Мерсии. Возможно, это будет даже она сама, кто знает. В административном квартале вся земля была строго ограничена под государственные нужды. Ничего лишнего строить никому не разрешалось. А решали теперь только Ариана и Вульфгар. И только получив личное разрешение Короля, Эми направилась к объекту. С решительным видом, который мало кто ожидал от столь доброй и мягкой Волшебницы, она повела бригаду строителей — крепких утгардов и сметливых дворфов — на пустырь, зарезервированный под её амбициозный проект. Теперь, в отсутствие главных лидеров, именно Эми закладывала первый камень в магическое и интеллектуальное сердце нового королевства. Административный Квартал был заложен в самом сердце Ривервью, там, где две реки — бурная Мардолин и спокойная Клерон — сливались воедино. Раньше это было просто уютное место, центр общественной жизни, а теперь, благодаря воле Арианы и Вульфгара, оно превратилось в правящий квартал. Попасть сюда можно было либо через величественный Каменный Мост через Мардолин, либо через изящный пешеходный «Журавлиный Перелёт» над Клероном — старый мост, который Вульфгар оставил нетронутым в угоду вкусу Королевы. Именно на севере этого символического перекрёстка, на расчищенном участке земли, стояла Эми Ферн. Вокруг неё собралась бригада: несколько рослых, бородатых утгардов с могучими плечами и два кряжистых дворфа из клана Огнебородов с мерными лентами и инструментами. — Нет, Мисс Эми, — басом пророкотал один из утгардов, Тормонд, держа в руке толстую чертёжную доску. — Если мы заложим угол здесь, на двадцать футов ближе к Мардолину, то фундамент будет крепче. Но света для вашего магического круга будет меньше. — Свет не проблема, Тормонд, — с лёгким нетерпением ответила Эми, указывая тонкой рукой на свиток с чертежами. — Проблема — стабильность! Эта башня должна стать домом для самой сильной библиотеки на севере, а не просто сторожевой вышкой. Я хочу, чтобы каркас черпал энергию у самого слияния рек, понимаете? Здесь, где Мардолин и Клерон обмениваются силой. Дворф, носящий угольно-чёрную бороду, склонился над планом. — Понимаем. Вы хотите, чтобы Башня была не просто камнем, а частью магии места, — его голос был хриплым, но уважительным. — Тогда придётся пересмотреть армирование цоколя. Мы сделаем его из того камня, что привезли из Гор Мечей. Он прочнее, чем всё, что есть в Невервинтере. Эми улыбнулась. — Прекрасно! А теперь посмотрите, — она провела пальцем по схеме, где были обозначены будущие этажи. — Верхняя секция, где будет резиденция Архимага, должна иметь пять углов, а не четыре. Это создаст идеальный резонатор для заклинаний... и немного покажет Лускану, что в Мерсии свои правила. Строители, почесывая затылки, кивали. Они не понимали всех тонкостей магического резонанса, но прекрасно знали, как строить. И сейчас, в лучах утреннего солнца, они, Волшебница и воины-строители, обсуждали не просто фундамент, а начало нового магического и политического центра — Башни Мерсии.                                                            *** Викония де Вир не просто не хотела, она физически не могла жить в центре города. По факту, «центром города» теперь был весь тот самый, изначальный Ривервью, выстроенный на луговых холмах вокруг слияния Клерона и Мардолина. Тот уютный городок, куда путники нагрянули, когда Мерсия ещё не была даже мечтой. Теперь он стал плотным, но прекрасным ядром: уютные дома, окружённые дикими грушами, клёнами и платанами, с рощами, искусно встроенными прямо в городскую ткань, — идиллия, которую строители умудрились сохранить, но которую они застроили почти до предела. Больше строить в этом «центре» было уже нечего, нет, ну можно, конечно, но уже будет нарушена прежняя идиллия – а зачем? Дома же на покупку были, но стоили баснословно недёшево. В новых же растущих кварталах всё было гораздо легче. Бери, как говорится, и строй что хочешь, соблюдая, впрочем, местные правила, касающиеся в том числе и строительства и его стандартов. При большом желании Викония могла поселиться и в центре, достаточно было просто обратиться к Эми — уж «для подруги» этот вопрос как-нибудь решили бы. Откровенно говоря, в паре мест всё ещё имелась «бесхозная земля», которую Вульфгар придержал для «особых случаев». Но Викония не хотела быть «особым случаем». Мало того, что привилегии, добытые авторитетом, вообще никогда не прельщали нашу очень сложную дроу, привыкшую полагаться на совсем иные вещи. Более того, она не хотела селиться даже в новых, гудящих строительством кварталах. Ей и так претила эта внезапная близость, этот неутихающий шум и суета. Ей требовалось пространство, где её не будут видеть. Ей требовались тишина и покой. И вообще, она хотела жить в деревне, а не в городе. Викония де Вир целенаправленно искала место, которое не было бы частью растущего тела Мерсии, а скорее его тенью. Проехав некоторое время по оживлённому Высокому Тракту, что вёл на юго-восток к Трибоару, она наконец свернула с него. Участок дороги, вдоль которого некоторое время несла свои воды спокойная Клерон, давал отличный ориентир. Но стоило свернуть с мощёного тракта на едва заметную тропу, как шум телег и голоса путников мгновенно стихли. Тропа, скорее вытоптанная лесными жителями и редкими охотниками, петляла через густой, старый лес. Солнечный свет здесь пробивался сквозь кроны деревьев лишь мягкими, рассеянными пятнами, создавая полумрак, который был так привычен и приятен глазам дроу. Лесной воздух был прохладен и напоен ароматом хвои, влажной земли и мха. Через некоторое время деревья расступились, и открылась идиллическая картина: небольшая, невероятно уютная деревня, выстроенная кольцом вокруг чистого, как зеркало, лесного озера. Дома здесь были невелики, сложены из тёмного бревна и камня, с крышами, густо поросшими мхом и травой. Они не строились по плану, а словно выросли из земли, идеально вписываясь в окружающий пейзаж. В центре всего этого покоилось озеро, чья поверхность была абсолютно неподвижна, отражая синеву неба и зелень леса. В воде, словно в забытом пруду из детской сказки, плавали дикие утки, а вдоль берега, у самой кромки воды, стоял небольшой, обветшалый причал, у которого покачивалась лодка. Это была тишина, полная жизни: звук далёкого топора, мягкое мычание коровы, плеск рыбы в озере. Здесь не было строительной лихорадки Ривервью, не было его амбиций и шума. Это было место покоя, где можно было скрыться от мира и где острая, циничная душа Виконии де Вир могла, наконец, обрести желанную изоляцию. Эта идиллическая деревня, утопающая в лесном покое, называлась Шаладанор — в переводе с эльфийского на Всеобщий это означало «Песнь утренней росы». И действительно, она была полностью эльфийской деревней, населённой представителями той самой расы, которая на протяжении тысячелетий была заклятым врагом дроу. Эльфы — те самые, кого дроу называют дартиир. Но это слово использовалось только теми, кто поклонялся мерзкой Паучьей Королеве, которую Викония ненавидела больше всего на свете. Сама же она относилась к эльфам... по сути, никак. Конфликт между их расами, который разразился десять тысяч лет назад и утопил мир в крови, интересовал её меньше, чем капли росы на траве. То было наследие, от которого она в любом случае отреклась, а потому и его враги не были её врагами. Её прошлый опыт жизни в глуши рядом с людьми оказался, мягко говоря, не слишком приятным. Это к тому же была очередная неудачная попытка притвориться кем-то, кем она не была. Теперь же она выбрала иной путь. И без притворства. — Что ж, можно попробовать с эльфами, — пробормотала Викония себе под нос с присущей ей ехидной усмешкой. В жизни Виконии де Вир бывали интересные и экстравагантные решения. С полным правом к ним можно было отнести и это. Не потому, что ей нравились эльфы, а потому, что это было немыслимо. Это было дерзко. Это было идеальным способом обеспечить себе полную изоляцию, не прибегая к «особым случаям» в Ривервью. Она спешилась, и, поправив плащ, двинулась к деревне — дроу в центре эльфийской идиллии. Что могла сказать ей Песнь утренней росы? Учитывая разрастающиеся восточные кварталы Ривервью, с некоторых пор Шаланадор можно было по факту назвать пригородом Ривервью. Что же, это было к лучшему. Ей всё равно придётся время от времени бывать в Ривервью. Как-никак она... а с другой стороны, хоть это и «пригород», но в сторону Шаланадора Ривервью расти не будет, так как вряд ли он станет уж настолько большим, ну всему же есть пределы, и, всё же, дорожка к Шаланадору хоть и недолгая, но ведёт через лес. Она намеренно остановилась на краю главной тропы без капюшона, просто смотря на деревню, скрестив руки на груди, и через какое-то время к ней подошёл высокий, грациозный эльф, чьи глаза неприязненно, но вежливо её разглядывали. Это никак не задевало Виконию; она встречала реакцию гораздо хуже. — Меня зовут Элро́н Тир'Фалас, — представился эльф. — Я... у нас тут нет официального старосты, но я в некотором роде исполняю эту обязанность, — он равнодушно пожал плечами. — Чем могу быть полезен, дроу? — Меня зовут Викония де Вир, и я спутница Королевы Мерсии, — сразу обозначила рамки Викония. Элро́н кивнул, не выказывая эмоций. Он уже слышал, что среди друзей этой «Великой Жрицы», о которой теперь не знал только ленивый, есть дроу и полудроу. Новости о таких интересных переменах в старом добром Ривервью не задерживались и достигали Шаладанора достаточно быстро. Впрочем, он весьма уважал эту Жрицу — и не за то, что она Королева Мерсии, а за то, что она сотворила в новом человеческом государстве пантеон, где главенствующую роль заняла богиня Миликки. Такое он приветствовал всеми фибрами своей души. — И я... прошу у вас разрешения, — продолжала Викония, внимательно смотря на давнего родича своей расы янтарными глазами. — Разрешения... поселиться здесь, в Шаладаноре. — Хм... — протянул Элро́н, вежливо подняв бровь. — Ты хочешь сказать, что тебе нужно разрешение, спутница Великой Арианы? — Да, — серьёзно кивнула Викония, полностью проигнорировав сарказм. — Нужно. Если вы не хотите, чтобы рядом с вами жила дроу, я поищу себе другое место, и, пожалуй, просто построю себе одинокий домик в чаще. Я знаю, что я дроу, и что меня никто не любит. Всё нормально. Эльф легко вздохнул. Он, конечно, всё прекрасно понимал: и её происхождение, и её статус… и, кажется, даже её душевное состояние. — Тебе не нужно ничего строить. У нас есть необитаемый дом, третий слева, — ответил он без эмоций. — Забирай его себе. И... если тебе что-то нужно, обращайся. Добро пожаловать в Шаладанор, Викония де Вир. — ...Спасибо, — ответила Викония, слегка потрясённая моментом. Он в самом деле сказал ей «добро пожаловать». Как бывшая Жрица Лолт и действующая Жрица Шар, она умела распознавать ложь не хуже Арианы и чувствовала, что он был совершенно искренен. Что же, возможно, эта идея была не такая уж плохая. Может быть, в этой «Песни утренней росы» она даже излечится от старых ран.                                                            *** — Умора! — хохотал Келгар от души. — Ой, умора! То есть, Король Бренор искал древнюю родину клана Делзун Гонтлгрим, а вместо этого нашёл затопленный город, в котором когда-то мирно жили вместе дворфы и вонючие орки?! Они вместе с Вульфгаром и небольшим мерсийским отрядом были уже недалеко от Хайклиффа. С ними шла ещё бригада строителей. Требовалось оценить масштабы восстановления Хайклиффа и его замка. — Ну... в общем, да, — подытожил Вульфгар и усмехнулся. — Да, вот так бывает, дворф. Как удивительно, да? Именно на этой ноте и закончились приключения «Героев Серебряных Пределов». Меня к тому моменту уже с ними не было. Но это ты и так знаешь. — Так себе нота, — угрюмо пробурчал Келгар. — Одного не могу понять, Король Бренор... у него перед воротами стояла огромная орочья армия аж до реки Сарбрин. Целое возводимое орочье королевство на холмах и равнинах. А он... просто отправился искать этот свой Гонтлгрим?! Невероятно! Или я что-то не понимаю... — Фронт к тому времени замер, — пожал плечами Вульфгар. — Замер целиком и полностью. Наступила зима. Сражение не было выгодно ни одной стороне. Я как раз и покинул их до наступления зимы, когда орки пошли на последний, самый неудачный штурм Мифрил Халла. Они смогли пробить ворота и пробиться в верхние палаты, потеряли там чуть ли не тысячу голов только за эту бесполезную попытку, все захватчики просто полегли, и все позиции были возвращены дворфам. Уже дураку было ясно, что Обальд больше не пойдёт на штурм цитадели уже никогда. Дворфы удержали позиции. Дворфы удержали так же мост через Сарбрин, который курировала сама Леди Аластриэль. На этом и завершилась история открытой и активной войны. Бренор мог идти куда угодно. Мифрил Халл остался бы цел в любом случае. — Ох уж эта Аластриэль, — буркнул Келгар. — Лига Серебряных Пределов под её руководством просто подставила Короля Бренора и спасовала перед орками, прогнулась перед какими-то вонючими орками, просто позволив им создать орочье, мать его, королевство! Да как... как... — Об этом уже поздно говорить! — властно прервал его Вульфгар. — Что сделано, то сделано. Не надо при мне оскорблять Леди Аластриэль. Я не слишком доволен её... руководством, по собственным причинам, но она сделала очень много хорошего для народов Северных Пределов. И для нас всех лично. Так что давай не будем. Вместо того, чтобы критиковать, дворф, надо ДЕЛАТЬ. Это очень хорошо поняла Ариана, именно поэтому мы и живём теперь в Мерсии и строим её по своему вкусу. — Да... — проговорил Келгар с уважением. — Ты прав, король. Но всё же... позволь мне высказать своё мнение. Я считаю, что Бренору стоило бы завязать с поисками древних вотчин. Он уже и так вернул и восстановил великое дворфское королевство Мифрил Халл. Совершенно бессмысленно тратить силы на поиски какого-то там Гонтлгрима. Тем более, прости меня, но я думаю, что он его никогда уже не найдёт. — Я согласен, — после короткого молчания проговорил Вульфгар. — Бренора слишком увлекло это наследие. Он уже не может остановиться. Что же, у каждого из нас в итоге свой путь, дворф. У Дриззта свой, у Бренора свой, а мой, как ни странно, но здесь — в Мерсии. Вскоре перед ними замаячили первые признаки их нового дела: они приближались к побережью. Прибрежный воздух, пахнущий солью и гниющим деревом корабельных пристаней, становился всё гуще. Хайклифф, будущий морской порт Мерсии и вотчина нового Канцлера Цири, Баронессы Хайклиффа, ждал их прибытия.