Тёмная Сказка Берега Мечей

Эми Ферн прекрасно понимала, что от неё нужно Брату Меррингу из Западной Гавани. Жрец Латандера из её родной деревни-городка стоял прямо перед ней, его стройная и крепкая фигура, окутанная потёртой золотисто-белой мантией с вышитым символом восходящего солнца, казалась знакомой и чуть трогательной. Едва она заметила его седеющие волосы и добрые, но проницательные глаза, как сразу поняла, зачем он сюда явился. Открыть в Мерсии часовню Латандера. Ах, если бы речь шла о простой часовне. — Церковь Владыки Света — это именно то, в чём нуждается новое государство, — авторитетно заявил Брат Мерринг, его голос, хоть и мягкий, нёс в себе непоколебимую уверенность. Эми подавила тяжёлый вздох, чувствуя, как уголки её губ дрогнули от сдерживаемого раздражения. Ну конечно. Именно культ Латандера больше всех остальных в Фаэруне стремился проникнуть в каждый уголок, в каждую щель. Где бы ни возникала новая земля или поселение, там непременно появлялся жрец Латандера с его проповедями о свете и спасении. Да, она не питала личной неприязни к Латандеру — доброе и великодушное божество, заботящееся о смертных, заслуживало уважения. Но навязчивость его последователей, их неукротимое желание распространить влияние, порой раздражала даже такую спокойную натуру, как у Эми. — Брат Мерринг, я тут как бы и близко не Королева Мерсии, — напомнила она ему, её голос был мягким, но с лёгкой ноткой стальной решимости, возвращая его к суровой реальности. — Я лишь подменяю Ариану и Вульфгара, они скоро должны вернуться. — Ох, Эми, Эми, — проговорил Брат Мерринг, качая головой с едва заметной улыбкой, его глаза смягчились от воспоминаний. — Ариана же выросла в Западной Гавани, как и ты. Эти слова отозвались в душе Эми, и её мысли унеслись в прошлое. Да, она помнила, как Брат Мерринг появился в их суровом городке, прибыв из далёкого Невервинтера — вероятно это было единственное, что они вообще из этого Невервинтера когда-либо видели. Он построил в Западной Гавани скромную часовенку Бога Рассвета, её белёные стены и простой алтарь стали для жителей символом надежды в этом месте, где судьба била нещадно, но не ломала их дух. Мерринг не только проповедовал — он врачевал. Его руки, хоть и крепкие, и мозолистые от тяжёлой работы, исцеляли раны, успокаивали души, поддерживали тех, кто терял веру. Маленькая Эми не раз сидела у него в часовне, пока он накладывал травяные компрессы на её ссадины или шептал исцеляющие заклинания над её лихорадкой. Он был единственным жрецом в их поселении — если не считать Ариану, Жрицу Миликки, которая стала таковой в подростковом возрасте, когда её клинок уже соперничал с мастерством Георга Редфелла, командира местного ополчения, и… откровенно говоря, уже явно превосходил его. Интересно, откуда у Арианы эти навыки, эта тяга к оружию? Эми подозревала, что дело в её настоящем отце — не в Дэйгуне, а в совершенно ином персонаже. Она не знала подробностей, но однажды подслушала обрывки разговора Тармаса и Дэйгуна, где прозвучали весьма любопытные намёки, которые она решила сохранить при себе, как тайну, не предназначенную для чужих ушей. Её мысли вернулись к Брату Меррингу, стоящему перед ней с ожиданием в глазах. Эх, как можно было ему отказать после всего? Его доброе сердце, его помощь в прошлом — это было не просто память, это было частью её жизни. Она вздохнула, собираясь с мыслями. — Послушай, Брат Мерринг, — заговорила Эми, её голос стал твёрже, но с ноткой искренности. — Я ещё раз повторяю — в центре не получится уже построить даже дом, не говоря уже о целой Церкви. Но есть то, что я действительно могу сделать. Вон там, между двумя новыми восточными кварталами, есть свободный холм. И я готова зарезервировать его прямо сейчас для часовни Латандера. Не часовенки, а настоящей полноценной часовни, вот как эта Часовня Тира. Она указала рукой на холм, где возвышалась старая часовня Бога Справедливости и Закона — здание побольше обычного дома, с массивным алтарём, украшенным символами весов, и высокими окнами, пропускающими свет на полированные каменные полы. — Более того, там как раз живут люди, которые охотно примут слово Владыки Рассвета, — добавила она, импровизируя, но заметив, как глаза Мерринга загорелись надеждой. Это было именно то, что ему было нужно. — Благодарю, дитя моё, — ответил добрый жрец, его голос дрогнул от радости, а морщины на лице разгладились в улыбке. — Это хороший выбор для Мерсии и её жителей. — Ты сам будешь её настоятелем? — спросила Эми с лёгкой надеждой, её взгляд смягчился. Мерринг неопределённо пожал плечами, его мантия слегка колыхнулась. — Я слишком привязался к Западной Гавани, — признался он, и в его тоне слышалась искренняя привязанность. Эми улыбнулась — это была чистая правда, и она знала, как глубоко он любит свой дом. — Так что посмотрим… Эх, выпросил он у неё всё-таки целую часовню, подумала Эми, отходя от жреца и направляясь к административному кварталу. Её шаги эхом отдавались по каменным плитам, пока она поглядывала на стройплощадку своей магической башни, где фундамент уже начинал принимать форму под ударами молотов и скрипом лесов. На месте будущей Башни Мерсии кипела работа. Фундамент только начинал обретать форму — рабочие, среди которых выделялись коренастые дворфы Торгрима и рослые утгарды, сноровисто вбивали дубовые сваи в мягкую почву у слияния рек. Сваи, пропитанные смолой, глубоко уходили в землю, их тёмные концы блестели от влаги, а ритмичные удары молотов эхом раздавались над кварталом, перекрывая шум воды. Рядом с выровненным участком земля была усеяна гранитными блоками, привезёнными из Гор Мечей — их серо-белые грани отливали в лучах солнца, а дворфы, вооружённые рычагами и клиньями, аккуратно укладывали их в основание. Пыль поднималась над площадкой, смешиваясь с паром от утренней росы, а подмастерья таскали корзины с мелким щебнем, заполняя промежутки между камнями. Торгрим, с его бородой, заплетённой в косы с медными кольцами, руководил процессом, его бас гремел, указывая, где укрепить опору, а Лаэрин, эльф с серебряными волосами, уже наносил мелом разметку для будущих стен, его движения были точны, как танец. Фундамент медленно, но уверенно рос, обещая стать прочной основой для магической структуры, и Эми, глядя на это, ощущала, как её видение начинает воплощаться в камне. Недалеко от башни, в другой части административного квартала, шло строительство зала Правящего Совета. Здесь работа была на более поздней стадии — колонны, белые и величественные, уже возвышались над землёй, их гладкие поверхности отливали свежестью только что обтёсанного мрамора. Строители, среди которых были и утгарды, поднимали последние секции с помощью деревянных лесов и канатов, натянутых с точностью, достойной корабельных такелажей. Колонны, украшенные тонкими резными узорами листьев и звёзд, поднимались к небу, их вершины ещё не были завершены, но уже создавали ощущение монументальности. Каменщики, вооружённые молотками и зубилами, обтёсывали верхние части, высекая детали, а пыль от мрамора оседала на их потных лицах, смешиваясь с загаром. Марк, худощавый бригадир с шрамом на щеке, руководил подъемом очередной колонны, его голос раздавался над гулом работы, пока канаты натягивались, и камень медленно поднимался, отбрасывая длинную тень на землю. Рядом с залом уже начали возводить стены — кирпичи из обожжённой глины укладывались в ровные ряды, а раствор, ещё влажный, блестел под солнцем. Леса окружали здание, их деревянные балки скрипели под весом рабочих, а в воздухе витал запах свежей извести и древесины. Эми остановилась, вдыхая этот аромат строительства, и её взгляд переместился с башни на зал. Фундамент её башни был только началом, но уже давал надежду на будущее, где магия и знания будут править. Зал же, с его поднимающимися колоннами, обещал стать сердцем управления Мерсией, где голоса совета будут звучать под сводами, ещё не существующими. Она улыбнулась, ощущая, как её временная ноша власти обретает форму в этих камнях и деревьях, пока Брат Мерринг где-то рядом планировал свою часовню, добавляя ещё одну ноту в симфонию нового королевства.                                                            *** — Мерсия, — шептала Капитан Брелейна, расхаживая по своему кабинету в штабе Городской Стражи в Центральном Квартале. Её шаги мягко стучали по деревянному полу, а пальцы нервно теребили край потёртой карты Невервинтера, разложенной на столе. — Королевство Мерсия… надо же, Цирилла, какая ты хитрая. Это ты сотворила… Капитан Брелейна медленно складывала в голове кусочки мозаики, её острый ум работал, как хорошо отлаженный механизм. Эта девушка со шрамом, пересекающим её левую сторону лица, ворвалась в ряды Городской Стражи, словно ураган, оставляя за собой разрушенные шайки головорезов и криминальных авторитетов. С её приходом позиции стражи укрепились повсюду — от узких улочек Квартала Доков, что был почти отдельным городом в городе, до шумных рынков Центрального Квартала. Порядок, пусть и несовершенный, вернулся в Доки: улицы, ранее кишевшие грабителями и контрабандистами, теперь дышали свободнее, а жители начали выглядывать из своих домов с надеждой, какой не было годами. Но Брелейна знала, что всё это было не просто актом милосердия. У Цириллы был план. Когда из патруля вернулись её стражники, тяжело дыша и с озабоченными лицами, и доложили, что к северу от Ривервью дорогу преградили рослые воины-утгарды, объявившие, что дальше начинается «Королевство Мерсия», подозрения Капитана начали складываться в ясную картину. Она остановилась у окна, глядя на тусклые огни города, и тихо прошептала: «Эх, Цирилла, Цирилла». Её голос был полон иронии, но без злобы — скорее с ноткой восхищения. Брелейна прекрасно понимала, что не сердится на Цири. В её памяти всплыл тот день, когда они с Цириллой, тогда ещё притворяющейся лейтенантом стражи, стояли на аудиенции у Лорда Нашеря. Яйцеголовый крендель, с его суровым взглядом и позолоченной броней, разглядывал их с высоты трона, заявляя о «налогах, которые задолжали в Доках». Их успехи — её и Цириллы — он видел лишь как источник дохода для казны, не задумываясь о том, как их усилия спасли жизни и вернули надежду ЛЮДЯМ. Жителям Невервинтера! Его подданным! Брелейна и раньше сомневалась в лояльности к этой власти, особенно после ряда сомнительных решений Нашера, которые были спорны с точки зрения морали. А теперь, когда она поняла, что именно сделала Цири и зачем, её решимость пошатнулась. Цири не просто укрепляла порядок — она заложила основу для чего-то большего, для независимости, для нового начала. Капитан подошла к столу, опершись на него руками, и её взгляд затуманился воспоминаниями. Она не могла пойти против Цириллы. Не хотела. Эта девушка, с её яростной энергией и скрытой стратегией, не была врагом. Напротив, Брелейна чувствовала, что их пути пересеклись не случайно, и что-то в душе подсказывало ей: Мерсия может стать тем, чего Невервинтер давно лишился — местом, где власть служит людям, а не наоборот. Она выпрямилась, решительно сжав кулаки, и прошептала самой себе: «Цирилла, что бы ты там ни затеяла, я постараюсь не стоять у тебя на пути». Невервинтер уже гудел как потревоженный улей, его улицы дрожали от шёпота и криков, разносящих весть о так называемой Мерсии — древнем Иллусканском Королевстве, которое, как поговаривали, решила возродить «Великая Жрица Ариана». Новости уже витали в воздухе, перескакивая с уст на уста, от шумных рынков Квартала Доков до тенистых переулков Центрального Квартала. Город казался на грани взрыва, и даже ночная тишина не могла заглушить нарастающее напряжение. На улицах разгорались ожесточённые споры и ссоры. Одни горожане, размахивая руками у фонарей с тусклым светом, называли происходящее сепаратизмом, требуя немедленного сбора Серых Плащей, чтобы покарать бунтовщиков, угрожающих величию и славе правления Лорда Нашера. Их голоса звучали громко, полны патриотического гнева, но странно, почему-то ни один из этих ретивых ораторов не спешил сам накинуть серый плащ и встать в строй. Другие, более осторожные, перешёптывались в тёмных углах таверн, высказывая мысль, что всё это было ожидаемо. Власть в Невервинтере, говорили они, давно ослабла, стала «тю-тю», неспособная удержать порядок или вдохновить народ. Эти слова разносились, как искры над сухой травой, подогревая недовольство. Вспыхивали драки — кулаки мелькали в свете луны, переворачивались столы уличных торговцев, а оскорбления летели, как стрелы. В одном переулке группа молодых парней сцепилась с купцом, кричавшим о предательстве Арианы, пока другой пытался их разнять, призывая к разуму. В другом месте старуха с палкой отгоняла от своей лавки горластого пьяницу, вопившего о «новом королевстве». Стража, разбросанная по городу, едва справлялась с хаосом. Их серые плащи мелькали в толпе, шлемы поблёскивали под фонарями, но силы явно не хватало — патрули растягивались тонкой линией, пытаясь разнять стычки, но чаще лишь размахивали дубинками, чтобы отогнать наиболее буйных. Воздух был пропитан запахом пота, пива и гари от случайно опрокинутого факела, а над всем этим нависал гул недоверия и неуверенности, отражая раскол, который Мерсия начала разрывать в сердце Невервинтера. — Какая ещё Мерсия?! — орал во всю глотку Лорд Нашер, топая ногой в позолоченном бронированном башмаке. Блеск его доспехов, покрытых дешёвой позолотой и украшенных вычурными, но явно недолговечными орнаментами, ослеплял — ослеплял своей бессмысленной кичливостью и откровенной пошлостью. Его лысая голова, похожая на продолговатое яйцо, грозно блестела под светом факелов, отражая пот и ярость, словно пытаясь напомнить всем, кто здесь власть. Но Тронный Зал замка Невер, некогда наполненный представителями торговых палат и гражданских гильдий, опустел. Все они молча покинули помещение, не желая тратить время на истерику своего правителя и обсуждать эту скользкую тему. Остались лишь член Девятки Невервинтера, вездесущий Сэр Нивалль, с его холодным, выжидающим взглядом, и Капитан Брелейна, стоящая у стены с непроницаемым лицом. За последние дни Тронный Зал собирал новости о так называемом «королевстве» на юге по крупицам — слухи о рослых утгардах, перекрывающих дороги, о Жрице Ариане и её спутниках. И вот, в итоге напряжение достигло пика, и зал взорвался. Правда, взрыв оказался почти в одиночестве — торговцы и гильдейцы, уставшие от пустых угроз, просто растворились в ночи. В воздухе повис тяжёлый запах гари, словно предчувствие чего-то неизбежного витало над замком, смешиваясь с дымом факелов и сыростью каменных стен. — Королевство Мерсия, — с ледяной ухмылкой выстрелила Брелейна, её слова резанули тишину, словно клинок. Нашер остановился, его лицо перекосилось от гнева, и он свирепо уставился на неё, глаза его сузились до щёлочек. — Повтори, что сказала! — рявкнул он, его голос эхом отразился от сводов зала, но на Брелейну этот вопль не произвёл ни малейшего впечатления. Она стояла неподвижно, её серый плащ слегка колыхался от сквозняка, а взгляд оставался твёрдым, не отводя глаз от правителя. — Они называют его Королевство Мерсия, — вежливо, но с лёгкой иронией проговорила она, смотря ему прямо в лицо, не моргая. — Так мне сообщили. — Ах, вот как! — взвился Нашер, его кулаки сжались, а позолоченные доспехи зазвенели от резкого движения. — Говорят, что среди его лидеров твой Лейтенант Цирилла! — Мало ли, что говорят, — пожала плечами Брелейна, её тон остался спокойным, почти равнодушным. — Толку-то от разговоров. Цириллы здесь нет, и где она — я не представляю. — Лидеры так называемой Мерсии — Ариана из Западной Гавани. Говорят, она жрица Миликки, — включился в разговор Сэр Нивалль, его голос был холоден и отстранён, как всегда. Он поправил мантию, украшенную гербом Девятки, и продолжил: — И герой Серебряных Пределов — бывший Компаньон Мифрил Холла — варвар Долины Ледяного Ветра по имени Вульфгар. — Возможно, Цирилла работала на них, — равнодушно проговорила Брелейна, её пальцы скользнули по рукояти меча, висящего на поясе. — Но при этом она перебила половину преступности Невервинтера почти что в одиночку, спасла Доки от коррупции, и… — Это мне неинтересно! — вскочил Нашер, его лицо покраснело, а кулаки с силой опустились на подлокотники трона. — Она — мятежница! — прорычал он, его голос дрожал от ярости, но в зале повисла гнетущая тишина, подчёркивающая, что даже его крик не может заглушить растущую трещину в его власти. — Лорд Нашер, мы впустую тратим силы, — урезонивал его Сэр Нивалль, его голос звучал ровно, но с лёгкой ноткой раздражения. Он стоял у стола, скрестив руки, и смотрел на правителя с едва скрытым скептицизмом. — Сейчас главный вопрос — это что мы можем сделать? — Собрать Серых Плащей, и выступить на Ривервью! — сурово проговорил позолоченный властитель, лихо сверкнув своей лысиной, напоминающей большое яйцо, будто не замечая кислых взглядов, которыми его одарили Брелейна и Нивалль. Его доспехи, блестящие дешёвой позолотой, звякнули, когда он топнул ногой, подчёркивая свою решимость. — Просто невероятно, — подумала про себя Брелейна, её губы едва заметно дрогнули от сдерживаемого смеха. — У него интеллект, как у табуретки. — Дело в том, дорогой Лорд Нашер, что у Мерсии… ну, точнее, у этого мятежного образования, которое себя таковым объявило, — Нивалль слегка поперхнулся, подбирая слова, — в общем, у неё внезапно есть армия, которая по скромным подсчётам несколько побольше и наших Серых Плащей, и людей под началом Верховных Капитанов Лускана вместе взятых… В их рядах полно неизвестно как проникнувших на наши территории рослых и опасных воинов из Народа Утгарда. Полно боевых дворфов. И… наших бывших граждан с южных территорий. Я скромно даю где-то тысячу с половиной вооружённых ребят. Кстати, хорошо вооружённых… — задумчиво пробормотал он, потирая подбородок. — То есть…, — севшим голосом проговорил Нашер, и замолчал, его глаза забегали, как у загнанного зверя. — То есть, мы будем разбиты, — жестко разбил в пух и прах его нелепые фантазии Нивалль, его тон стал резким, как клинок. — У нас примерно полторы сотни Серых Плащей удерживают Порт-Лласт и крепость. Мы не одержим победы над мятежниками, если призовём их. Зато потеряем на следующий же день Порт-Лласт, который тотчас займут лусканцы. А этим только дай повод — и завтра же мечи Лусканцев будут барабанить в наши ворота… — Мда…, — буркнул Нашер, его лицо исказилось растерянностью, и он опустился на трон, словно сдулся. Брелейна едва удерживалась от злорадного смеха, искренне наслаждаясь видом ненавистного ей властителя в таком состоянии — беспомощного и растерянного. Ей было приятно видеть эту слабость, и косо смотревший на неё Нивалль, похоже, это замечал, его бровь чуть приподнялась. — О! Есть же Форт Локе! — торжествующе пробормотал Нашер, его глаза заблестели, и он уставился на Брелейну во все глаза. — И там… там огромный пост Стражи! То есть… то есть, Командор Танн может ударить оттуда в тыл мятежникам! Нивалль еле удержался, чтобы не прикрыть глаза рукой, настолько этот позолоченный дебил его вымотал. Его пальцы сжались в кулак под мантией. — Командор Танн уже либо присоединился к мятежникам, либо его больше нет, — фыркнула Брелейна, её голос был полон сарказма. — Всё, спета песенка Форта Локе… — Не работаешь ли и ты на мятежников?! — сузив глаза, строго спросил Нашер, подходя к ней ближе, его голос дрожал от подозрения. — Нивалль, кажется пора… — Да, разумеется, я, кстати, Королева Мерсии, — с насмешкой бросила в лицо Нашеру Брелейна, её глаза сверкнули вызовом. — Я дух Королевы Квентрит… Это было уже слишком. Терпеть этого яйцеголового ублюдка становилось невыносимо. Брелейна резко развернулась, толкнула тяжёлую дверь Тронного Зала и вышла, пройдя мимо закованных в чёрные доспехи Королевских Гвардейцев с лихо встопорщёнными алебардами, чьи острия поблёскивали в свете факелов. Лорд Нашер, несмотря на свои проблемы с умственными способностями в последние годы правления, не был совсем уж круглым дураком. Хоть и медленно, но он понимал некоторые вещи. И прекрасно осознавал, что приказав арестовать Брелейну, он потеряет последнюю опору в Невервинтере — стражу. Больше не на кого было полагаться. Какая-то часть его мозга, всё ещё способная соображать, подсказывала, что агентов Мерсии от этого станет только больше, особенно вооружённых. Подавив свою злость, он хмуро посмотрел на Нивалля. — Как так получилось, что весь юг встал на сторону мятежников, а? — решительно спросил он, и с умным видом добавил: — Я думаю, это козни проклятой Аластриэль… — Почему… Аластриэль?! — вытянул лицо в полном шоке Сэр Нивалль, его рот приоткрылся, не в силах скрыть изумление. — Почему… — Потому что она подослала ко мне этого Вульфгара, раскачивать лодку! — с умным видом проговорил Нашер, тыча в него перстом. — Я уже давно подозревал, что не всем по душе стабильность, которую я обеспечил в нашем городе-государстве… Нивалль с треском закрыл рот, его терпение лопнуло. Этот позолоченный дуболом был просто безнадёжен, и в тишине Тронного Зала повисло ощущение надвигающегося краха, пока факелы трещали, отбрасывая зловещие тени на стены.