Тёмная Сказка Берега Мечей

Лихорадочный стук копыт разрывал тишину предрассветного воздуха, когда Эми, Викония и Илль'Вира мчались через сердце Мерсии к фермам Хайклиффа. — Шандра! — отчаянно закричала Эми, её голос, полный тревоги, разорвал утреннюю тишину, пока она натягивала поводья своего белоснежного акртического планарного скакуна. Это величественное создание, вызванное магическим свистком, подаренным ей Тармасом, парило над землёй с грацией северного ветра, его грива искрилась, словно снег под лучами солнца. Рядом с ней неслись Викония и Илль'Вира, верхом на чёрном как тень скакуне с красными, пылающими глазами, вырванном из мрачных глубин какого-то зловещего Плана. Его мощные мускулы перекатывались под глянцевой шкурой, а из ноздрей вырывались клубы тёмного пара, подчёркивая мрачную суть его происхождения. Они не стали сворачивать в город, чтобы поприветствовать Вульфгара или Келгара — если те вообще ещё были там, — времени на это не оставалось. Их миссия была ясна: спасти Шандру, которой угрожала смертельная опасность. Когда они достигли фермы, перед их глазами предстала картина, резко контрастирующая с прошлым хаосом. Во время нападения людей-ящеров эта земля напоминала осаждённую крепость: повсюду были натянуты ловушки из верёвок с колокольчиками, сигнальные нити с вплетёнными перьями и импровизированные баррикады из брёвен и колючей ежевики, защищавшие хозяйку от врагов. Теперь же ферма Шандры преобразилась в оазис неустанного труда и любви к земле. Это была не просто деревенская усадьба — это было произведение искусства, сотканное из пота и терпения. Ухоженные грядки тянулись ровными рядами, их зелень переливалась под первыми лучами восходящего солнца, обещая обильный урожай. Кочаны капусты, плотные и сочные, поднимались над землёй, их листья блестели от утренней росы, словно драгоценные изумруды, а рядом пучки моркови с ярко-оранжевыми корнеплодами пробивались сквозь рыхлую, тщательно взрыхленную почву. Дальше простирались поля, где золотистая пшеница колыхалась на лёгком ветру, её колосья тяжёлые от зёрен, готовых к сбору, а вдоль деревянного забора, скреплённого грубыми гвоздями, тянулись кусты смородины и малины, усыпанные спелыми ягодами, от которых исходил сладкий аромат, смешивающийся с запахом свежескошенной травы. В центре усадьбы возвышался прочный деревянный дом, сложенный из тёмных брёвен, покрытых свежей соломенной крышей, украшенной аккуратными связками трав, свисавшими с карниза для просушки. Окна, застеклённые мелкими ромбовидными стёклами, поблёскивали, отражая утренний свет, а дым из небольшой трубы поднимался тонкой струйкой, обещая тепло очага внутри. Рядом притулился аккуратный сарай с покатой крышей, из-под которой доносились приглушённые звуки — мычание коровы, блеяние коз и редкий стук копыт лошади, чей силуэт мелькал в открытых дверях. В углу двора возвышался амбар, сложенный из серого камня, с массивными дубовыми воротами, украшенными резьбой в виде листьев и колосьев — свидетельство мастерства местных ремесленников. Рядом с амбаром тянулся ряд ульев, окружённых цветущим клевером, где гудели пчёлы, собирая нектар для мёда, а на земле поблизости лежали аккуратные стопки дров, заготовленные на зиму. Вдалеке журчал небольшой пруд, окружённый густыми зарослями камыша и кувшинок, чьи белые цветы покачивались на воде. Над поверхностью порхали стрекозы, а пара уток неспешно плескалась, оставляя за собой круги на зеркальной глади. Рядом с прудом возвышался ветхий, но всё ещё крепкий колодец с крышей из потемневшего дерева и ржавым журавлём, из которого Шандра, вероятно, черпала воду для полива. Всё вокруг дышало здоровьем и упорством — каждый уголок фермы, от тщательно выложенной каменной дорожки, ведущей к дому, до плетёных корзин с только что собранными овощами у порога, говорил о том, что Шандра трудилась здесь день и ночь, вкладывая душу в каждую борозду и каждый росток, превращая эту землю в крепкий оплот среди бурь Фаэруна. — Ну где ты, крестьянка?! — заорала Эми, направив одну из своих изящных волшебных палочек на калитку ограды. С резким треском, словно от удара молнии, калитка разлетелась на две половинки, разбрасывая щепки по утоптанной земле. Разгорячённая волшебница, не теряя ни мгновения, решительно шагнула внутрь, её белоснежный акртический скакун фыркнул, оставляя за собой лёгкий след инея. Викония и Илль'Вира, переглянувшись с лёгкой иронией, последовали за ней, их чёрный как тень скакун с красными глазами зловеще переступил через обломки. Видеть Эми в такой роли — яростной и командующей, — было для них необычно, почти забавно, но ни одна из дроу не осмелилась нарушить её авторитет, предпочитая молча наблюдать за этим неожиданным перевоплощением. На миг Эми забыла, что она сама, если так можно выразиться, коренная крестьянка из Западной Гавани — простая, добрая и справедливая девушка, чьё сердце всегда билось в унисон с нуждами других. Её нынешнее поведение не имело ничего общего с зазнайством или высокомерием; оно было порождено крайним напряжением. Она чувствовала себя Арианой или Цири — лидером оперативной группы, которой руководила впервые в жизни. Этот опыт был для неё совершенно новым, волнующим и пугающим одновременно, и она, сама того не замечая, погрузилась в роль, требующую решительности и силы. Викония и Илль'Вира понимали это и, хоть в душе посмеивались над горячностью подруги, держали свои мысли при себе, сохраняя её достоинство. Однако их глаза, полные лёгкой насмешки, выдавали внутреннее веселье. Внезапно из дома выскочила Шандра, её появление было столь же неожиданным, сколь и комичным. На ней было короткое платье, больше напоминающее ночную рубашку, вообще не прикрывающее колени, с выцветшими краями и пятнами от работы на грядках. Виконии сразу бросилось в глаза, что Шандра не забыла прихватить короткий меч, пристёгнутый к поясу, — привычка, оставшаяся с тех времён, когда люди-ящеры сеяли хаос, и Ариана, в приступе гнева, всадила оглоблю в одно из чувствительных мест их предводителя. Платье было явно домашним, сшитым из грубой ткани, и на севере Побережья Мечей такое одеяние в обществе считалось абсолютно немыслимым. Ни одна женщина не осмелилась бы так одеться в обществе. Любом. В Тетире, Амне или, особенно в Калимшане были определённые районы некоторых городов, где женщины могли носить подобные наряды, это было бы приемлемо и даже в какой-то мере аутентично, но здесь, среди суровых ветров и строгих нравов, это выглядело… Шандра явно не ждала гостей — и это ещё мягко сказано. Её лицо, загорелое и покрытое лёгким загаром от работы под солнцем, исказилось от удивления и раздражения. — Чё припёрлись… — грубо буркнула она, недовольно прикрывая себя руками, словно стыдясь своего вида. Но когда её взгляд упал на Эми — разъярённую волшебницу с растрёпанными волосами, искажённым эмоциями лицом и взведённой палочкой, наверняка заряженной боевыми заклинаниями, — а затем скользнул на опасно движущуюся Илль'Виру и, наконец, на Виконию с её янтарными глазами, полными зловещего приговора человечеству, поверхности, Хайклиффу и самой ферме, — паника захлестнула её. — ААААААА!!! — пронзительно закричала Шандра и, подобно оленю, спасавшемуся от охотников, бросилась обратно в дом. На бегу подол её платья взметнулся, обнажая нижнее бельё, и с треском захлопнула дверь перед носом у преследовательниц. — Ммм… — елейно протянула Илль'Вира, её голос сочился едким сарказмом, словно мёд, смешанный с ядом. — Что-то у нас не выходит… — Что взять с… — начала было Викония, намереваясь переиначить одну из расистских, но уже ставших привычными шуток Арианы, популярных среди узкого круга мерсийцев, но махнула рукой с лёгкой усмешкой, решив не добивать ситуацию. — …нутая, — опустила руку с палочкой Эми, тяжело вздыхая и качая головой. — Просто… …нутая… — Вроде Архимаг, а так ругается, — хихикнула Илль'Вира, её глаза заблестели от смеха. — Ай-яй-яй… — добавила она, театрально покачивая головой, что вызвало лёгкую улыбку даже у Виконии, несмотря на её мрачную натуру. — Заткнитесь, — фыркнула Эми, её взгляд скользнул по дроу и полудроу, которые переглядывались с лёгкой насмешкой, но она быстро взяла себя в руки, стряхнув остатки растерянности. С решительным шагом она направилась к дому Шандры, её белоснежный акртический скакун фыркнул, отступая в сторону, оставляя лёгкий след инея на земле. — Шандра! Шандра! Открой! — постучала она в запертую дверь, её кулак стучал с нарастающей силой, а голос дрожал от смеси тревоги и нетерпения. Ответа не последовало — лишь зловещая тишина, нарушаемая шорохом ветра среди грядок. — Шандра! Да тебе же угрожает опасность! — заорала Эми, её терпение лопнуло. — Мы же не просто так сюда пришли! Ну что ты там, совсем… нутая! — последние слова сорвались с её губ с ноткой отчаяния, выдавая внутренний накал. Изнутри дома донёсся приглушённый шум — скрип дерева и тяжёлые шаги. Шандра, внутри, в панике двигала мебель, пытаясь заблокировать дверь. Она оттаскивала старый деревянный стол, переворачивала стулья с потёртыми сиденьями и теперь, с усилием, толкала массивный дубовый шкаф, чьи резные дверцы слегка скрипели. Если ей удастся подвинуть его ближе к двери, эта разъярённая волшебница с палочкой, возможно, не сможет ворваться… — Мда… — развела руками Эми, качая головой в недоумении. — Что за… Внезапно Илль'Вира, её голос был резкий и предупреждающий, перебила размышления: — Враги близко. — и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, полудроу растворилась в тенях, её фигура исчезла, словно поглощённая мраком фермы. Эми даже не вздрогнула — она знала, что Илль'Вира всегда действовала из укрытия, нанося врагам молниеносные и смертельные удары. Однако стоять на пороге дома в таком положении казалось ей всё более рискованным. Не теряя времени, Викония шагнула вперёд. С тяжёлым вздохом она обрушила свою массивную булаву на дверь, не тратя слов на уговоры. Дерево с треском поддалось, дверь рухнула внутрь, а Викония, не останавливаясь, пинком отшвырнула стол, который с грохотом перевернулся, разбросав по полу глиняные миски. Шандра, застывшая у шкафа, успевшая сдвинуть его на несколько дюймов, замерла, её глаза расширились от ужаса при виде вломившейся дроу с янтарными глазами, горящими, как угли в ночи. В панике она выхватила меч и, не раздумывая, бросилась в атаку, её движения были неловкими, но полными отчаяния. Викония лишь вздохнула, словно перед ней был не враг, а досадная мелочь. С ловкостью, выработанной годами, она сорвала со спины свой мерцающий магией щит, украшенный белыми буквами, вырезанными на тёмной поверхности: «Viconia's Walking Fortress». С резким движением щита она отразила удар, и Шандра, ошеломлённая силой столкновения, с глухим стуком влетела в стену. Её тело медленно сползло вниз, оставляя за собой след из штукатурки, осыпавшейся с повреждённого дерева. Не говоря ни слова, Викония решительно схватила Шандру за шиворот её нелепого домашнего платья, рывком поставив её на ноги. Её янтарные глаза впились в бледное лицо фермерши, которая, наполовину оглушённая, покачивалась, не в силах вымолвить ни слова. — Остынь, — резко бросила дроу, её голос был холоден, как сталь. — Всё, хватит концертов! Шандра, всё ещё в шоке, таращилась на Виконию, её губы дрожали, но голос пропал. Дроу молча подняла упавший меч и, с лёгким презрением, вложила его обратно в ножны на поясе Шандры. Затем она толкнула её в спину, чуть сильнее, чем было необходимо. — Идём, человек, — буркнула она. — Сейчас враги нападут, мы должны успеть тебя защитить. Едва эти слова сорвались с её губ, как первый огненный шар с оглушительным треском влетел в окно дома Шандры. Взрыв разорвал половину комнаты: стекло разлетелось в мелкие осколки, штукатурка осыпалась дождём, а картины, канделябры и стулья с грохотом рухнули на пол. Бой начался. Стрела, выпущенная из тени, с резким свистом чиркнула по невидимому щиту Эми, отламывая наконечник, который с глухим стуком упал к её ногам. Волшебница мгновенно подняла руку с другой палочкой, её глаза сузились от концентрации. Жёсткая синяя молния, словно копьё из чистой энергии, вырвалась из кончика палочки и ударила в точку, откуда была выпущена стрела. Раздался громкий грохот, сопровождаемый оборвавшимся криком, и где-то в кустах за фермой что-то тяжёлое рухнуло на землю. Эми замерла, готовясь к следующему удару, её сердце колотилось, но решимость не покидала её. — Эми... — буркнула Викония, придержав Шандру за шиворот. — Ты пока стой... не делай ни одного заклинания... Её голос был твёрдым, с ноткой командной строгости, а янтарные глаза сузились, оценивая обстановку. Шандра, всё ещё дрожащая от шока, послушно замерла, её взгляд метался по сторонам, но она больше не сопротивлялась. Слева раздался резкий крик, перешедший в глухой стук падения — Илль'Вира из теней нанесла молниеносный удар, пронзив обоими клинками какого-то врага. Однако противники не заставили себя долго ждать. Полудроу уже вступила в схватку с двумя наседавшими на неё бойцами. Первый, вооружённый двуручным мечом, был далеко не гигантом вроде Алексея — скорее, среднего роста, с худощавым телосложением, но с настойчивостью, граничащей с назойливостью. Его движения были неловкими, но упорными. Второй же противник внушал куда больший страх. Это был боец с двумя клинками, которыми он владел с изощрённой грацией. Его внешность была зловещей: одетый во всё чёрное, с лохматыми волосами, обрывающимися у плеч, он нёс на лице длинный шрам, рассекающий его надвое — от вершины лба слева, через слепой глаз, до подбородка. Шрам, глубокий и неровный, придавал ему отталкивающий, почти демонический облик, напоминающий шрам Цири, но более жестокий и изувеченный. На мгновение Илль'Виру кольнула лёгкая жалость к Цири — её собственный след от прошлого, возможно, и лишил её шанса на нормальную жизнь в Фаэруне, где внешность так много значила. Этот лусканский головорез не поддавался уловкам. Он чередовал выпады с точными контратаками, ловко уклоняясь от быстрых комбинаций полудроу, и выстраивал защиту, достойную опытного фехтовальщика. Илль'Вира, вынужденная одновременно отбиваться от второстепенного противника с двуручным мечом, не могла сосредоточиться на нём должным образом. Её положение становилось всё более затруднительным, и этот хладнокровный лидер, судя по всему, командовал всем отрядом. Эми, заметив беду подруги, инстинктивно потянулась к палочке, но, вспомнив предупреждение Виконии, замерла, напряжённо прислушиваясь к звукам боя. Её пальцы дрожали от желания вмешаться, но она сдерживалась, доверяя тактике дроу. Тем временем Викония, не теряя времени, начала готовить заклинание. Её руки двигались в сложных пассах, а губы шептали древние слова Шар. Шандра, с ужасом отстранившись, молча наблюдала за ней, её глаза были полны страха, но она больше не пыталась сопротивляться, лишь озираясь по сторонам. И было от чего: со всех сторон из теней выступили враги — восемь, а может, и десять фигур, их силуэты угрожающе вырисовывались на фоне утреннего света. Когда Викония закончила заклинание, она резко подняла руки вверх. Раздался оглушительный треск, и над домом Шандры возникло огромное тёмное облако, из которого во все стороны начали бить проникающие тени. Пространство вокруг погрузилось в полутьму, наполняясь зловещими, пляшущими силуэтами, отражавшимися от стен и мерцавшими в хаотичном танце. Янтарные глаза Виконии в этот момент затянула чёрная искрящаяся плёнка, делая их бездонными, словно окна в иное измерение бытия. Тени вокруг дома ожили: они то замирали, то резко двигались, создавая иллюзию нестабильности и опасности. Эми, затаив дыхание, поняла, что эти тени не тронут её — они были предназначены для врагов. Заклинание «Теневой Вызов Проекций», одно из величайших творений доменов, к которым приобщилась Шар, развертывалось перед ней во всей своей мрачной красе. Это было высокоуровневое искусство Госпожи Ночи и Тьмы, и Эми впервые наблюдала его в действии. Одна из теней сгустилась в полутораметрового воина и молниеносно атаковала лусканца, который отшатнулся с криком. Теневой меч пронзил его спину, выйдя из груди с мерцающими энтропическими искрами. В тот же миг глаза Виконии вспыхнули красным огнём, отражая силу Тёмного Плетения. Вторая тень приблизилась к другому врагу, но тот ловко отразил удар, только чтобы обнаружить, что это была иллюзия — его клинок рассёк пустоту. Враги растерялись, не понимая, где настоящая угроза, а где обман. Это заклинание продвинутой жрицы Шар сеяло панику и хаос. И вот из теней за спинами лусканцев выступила фигура, которая заставила Эми внутренне содрогнуться. Это была полная волшебница с лицом, отталкивающим даже на расстоянии: полные щёки, второй подбородок и волосы, такие неухоженные, что они напоминали спутанную паклю, пропитанную грязью. Эми едва сдержала смех, подумав, что такая неопрятность могла бы сойти лишь за эксцентричность в башнях Владык. — Гадость какая, — хихикнула она про себя. Это была Сидни Наталль — правая рука Чёрного Гариуса, чья левая рука, Магистр Джокрис, руководил сетью Братства в Невервинтере как глубоко законспирированный резидент. Сидни же отвечала за все «остальные вопросы» — грязные дела, от которых шарахались даже самые закалённые. Её неухоженность была легендарной, и никто не осмеливался над ней смеяться — это был бы последний смех в их жизни. Сидни не оставляла свидетелей. Волшебница Пятой Башни яростно сосредоточилась на тёмном облаке Шар, выстреливающем тенями, но её внимание отвлёк двойной огненный удар Эми. Две огненные стрелы, свистя, устремились к ней с разных сторон, но Сидни, не напрягаясь, отразила их, и они рассыпались искрами у её ног. Эми, не отступая, решительно двинулась вперёд. На её пути отшатнулись двое вооружённых лусканцев, а вокруг неё засиял чёрно-красный круг, высасывающий энергию. Одна из теней, оказавшаяся настоящей, обрушилась на лусканца с кинжалом, и тот, хрипя, выронил оружие, рухнув на землю. — Потанцуем, девчонка?! — холодно бросила Сидни Наталль, её взгляд был полон презрения. С этими словами она исчезла, растворившись в дымке. Эми, не раздумывая, последовала её примеру, исчезнув в тот же миг. В местах, где только что стояли волшебницы, воздух взорвался магическими вспышками — заклинания полетели во все стороны, знаменуя начало ожесточённого магического поединка. Шандра вскрикнула, её голос сорвался от ужаса, когда один из лусканцев, ускользнув от преследующей его тени, бросился к Виконии. Щит с выгравированной надписью «Viconia's Walking Fortress» встретил его прямо в лоб с сокрушительной силой, далеко превосходящей лёгкий тычок, которым дроу утихомирила Шандру. Щит полыхнул искрящейся чёрной магией, парализовав головореза на несколько секунд, и этого хватило, чтобы Викония с размаху обрушила свою массивную булаву. Удар пришёлся точно, и лусканец рухнул, не издав ни звука. Тем временем другой враг продемонстрировал сноровку, отбив клинок одной из теней, вовремя развернувшись полукругом, и с победным блеском в глазах вонзил свой изогнутый клинок в призрачную фигуру. Тень с хлопком растворилась, но его триумф был недолгим. Двойная чёрная молния, сорвавшаяся с рук Виконии, окутала его кольцом тёмной энергии. Лусканец дёрнулся, его тело пронзила судорога, и он больше не поднялся. Викония, с её янтарными глазами, полными холодной решимости, словно дирижёр оркестра, контролировала всё поле битвы, её заклинания и удары сплетались в смертоносную симфонию.                                                            *** Илль'Вира, первой заметившая надвигающееся тёмное облако Шар, выскользнула из его радиуса с кошачьей грацией, её клинки мелькали в руках. За ней последовал опытный воин-предводитель с зловещим шрамом, его двойной удар был встречен перекрёстным блоком полудроу, и она отскочила назад, сохраняя дистанцию. Двуручный мечник, увлечённый погоней, вылез последним и угодил в ловушку, расставленную Илль'Вирой. Бог дроу Ваэрон, исторически покровительствующий преимущественно мужчинам-дроу, редко обращал внимание на женщин, отдавая предпочтение теневым бойцам обоего пола, предпочитающим скрытный стиль жизни. Женщины-дроу, как правило, выбирали других покровителей, но Илль'Вира, встретившая культистов Ваэрона в Лесу Кормантор, прошла обучение у них. Она закончила уже к тому время вырабатывать свой стиль фехтования, и освоила там философию теневого уклада, и бог принял её, хотя его дары были скромны — паутина, невидимость, ловушки — способности, редко бросающиеся в глаза и почти не выдающие своего источника. Под ноги двуручному мечнику внезапно хлынула липкая паутина — одно из базовых умений последователей Ваэрона. Он споткнулся, не успев понять, что произошло, и в тот же миг клинок Илль'Виры рассёк его защиту. Второй удар завершил дело, и враг рухнул, не издав ни звука. Всё произошло так быстро, что даже опытный предводитель, сражавшийся с полудроу, не заметил деталей её манёвра. Лусканец с двуручным мечом просто упал, и Илль'Вира осталась один на один с зловещим бойцом по имени Джелбун. — Кто ты? — ровно спросила она, взяв лёгкую передышку, осторожно обходя его полукругом. Джелбун не двигался, его клинки двигались в воздухе с профессиональной точностью, не тратя лишних сил и держа дистанцию. Его защита казалась почти непроницаемой. — Джелбун, — ответил он надменным, слегка высоким голосом. — Джелбун Два Клинка. Бывший капитан стражи Лускана. Равных мне в городе почти нет, полудроу. — Верю, — серьёзно кивнула Илль'Вира, её голос был полон уважения. Оба бойца, словно по безмолвному соглашению, не торопились возобновлять схватку, сохраняя напряжённый баланс сил. — Что, теперь работаешь на Чёрного Гариуса? — Хо-хо, нет! — залихватски хохотнул Джелбун. Илль'Вире бросилось в глаза, что его смех, лишь из-за зловещего шрама, казался мрачным, хотя сам по себе был обычным. — Я наёмник. Гариус платит. Хорошо платит, — добавил он с лёгким сомнением, — но мало! — решительно закончил он, мрачно оглядев затемнённое поле боя. Сражаться в такой обстановке, против магии Шар и Илль'Виры, ему явно не хотелось, особенно после того, как даже с подмогой он не одержал верх. Илль'Вира поняла без слов: его не устраивала работа с Братством. — А ты кто? — с лёгким интересом спросил Джелбун, внимательно осматривая её. Илль'Вира внезапно помрачнела. Она никогда не гналась за наследием своей отца, Дриззта До'Урдена, самого необыкновенного дроу во вселенной. Она никогда не хотела быть похожим на отца, который даже не знал ничего о ней. Отца, который бросил мать. Хотя, в чём его можно винить? Собственная семья его пыталась убить, преследовала до самой поверхности, и убили единственного персонажа, который был ему дорог - его отца, Закнафейна, деда Илль'Виры. Вряд ли Дриззт способен был после этого стать хорошим семьянином. И всё же, Илль'Вира искренне желала своему отцу счастья с человеческой женщиной Кэтти-бри. Она уже слышала, что они более-менее оба счастливы. Что же, пусть у него всё будет хорошо, и пусть он идёт своим путём, и никогда с ней не пересекается, им незачем. Ей так точно. Но было кое-что, что очень привлекало её в наследии отца. Дело в том, что Дриззт считался по всем данным лучшим мечником в Фаэруне, на всём материке, вслед за своим отцом Закнафейном, лучшим мечником Мензоберранзана, и, наверное, Подземья. И у него был конкурент из людей - человек по имени Артемис Энтрери, некогда он был то ли наемным убийцей, то ли главой какой-то группировки, о чём уже давно все позабыли. Целью его жизни стало противостояние Дриззту. Они встречались много раз в бою, и никто из них не победил. В итоге, насколько поняла полудроу, они потеряли интерес друг к другу и зажили своей жизнью. Глядя на Джелбуна, она с азартом подумала, что у неё появляется свой Артемис Энтрери. Её янтарные глаза зажглись предвкушением, а тело охватила сладострастная дрожь. — Я — элитный Рыцарь Пурпурного Дракона, — ответила она, слегка ошеломив Джелбуна. Холодно открыв внутренний карман куртки, она показала пурпурную ленту с гербом Кормира и тремя полосками — знак высшей элиты Рыцарей Пурпурных Драконов, в отличие от одной-двух полосок у обычных Рыцаре. — Ветеран гоблинской войны и бывший телохранитель Таланасты Обарскир, уважаемый Джелбун. — Это многое объясняет, — кивнул помрачневший Джелбун. — Что же… — Пойдёшь работать к нам? — без обиняков фыркнула Илль'Вира. — Заплатим побольше. — Без проблем, — пожал плечами Джелбун, его отношение к Тайному Братству было явно безразличным. — Но только… — он посмотрел на неё выразительным взглядом. — Если я тебя одолею, — кивнула Илль'Вира, понимая намёк. — Я понимаю. — Да, — кивнул он без тени насмешки. — Если выстоишь против меня, Рыцарь Пурпурного Дракона. — уточнил он, опять без малейшей тени насмешки. — Ну что же, отец, — хихикнула про себя полудроу, представляя силуэт Дриззта в своём сознании, — у меня теперь есть свой Артемис Энтрери.                                                            ***