Тёмная Сказка Берега Мечей

Эми, Виконии, Илль'Вира, Джелбун и сопровождаемая ими Шандра молчаливо двигались от частных ферм к Хайклиффу. Город раскинулся на большом возвышении над морем, и путники, поднявшись по извилистой тропе, замерли, ошеломлённые видом. Эми и Илль'Вира, бывавшие здесь несколько месяцев назад, не узнавали прежний Хайклифф, а Шандра, прожившая всю жизнь на соседней ферме, была просто в шоке. — Это… Хайклифф? — подняла она брови, её голос дрожал от удивления. И было от чего изумляться. Раньше Хайклифф был городом с явным деревенским колоритом, уютным приютом для ремесленников и фермеров, живших за счёт стабильной экономики. Жители занимались различными ремёслами, выращивали урожай на окрестных полях и торговали продукцией, используя выход к морю и собственную гавань-порт. Официально город входил в сферу влияния города-государства Невервинтер, но… Но Невервинтера здесь давно уже не было. А может и вообще никогда. Это был город, живущей собственной жизнью. Местная стража, если её можно так назвать, занималась… ничем. Стражники сидели в тени старых дубов, лениво бросая кости, и лишь изредка вмешивались в драки в таверне «Синий Петух» — символическом заведении с потёртым знаком в виде яркого голубого петуха над дверью. И то, только когда дело грозило перейти в убийство, что случалось крайне редко. Патрули? Охрана? Эти понятия были им чужды. «Охрана? Какая охрана?! Кости ждут!» — мог бы сказать любой из них, если бы кто-то осмелился спросить. В городе была всего одна кузница, и в ней трудился кузнец Эдарио, которому помогал единственный подмастерье. Из кузницы день и ночь валил густой дым, а сам Эдарио к вечеру еле держался на ногах от усталости. Очередь к нему тянулась на сотни ярдов — настоящий ритуал для местных. С утра жители собирались в этой живой ленте, обмениваясь новостями, сплетнями и решая мелкие дела, пока ждали своей очереди к самому богатому человеку Хайклиффа. Фермеры приносили сломанные инструменты, моряки — изношенные якоря, снасти и оружие, а иногда даже местные жители заказывали что-то для самообороны. Но кузница оставалась одна, и её очередь стала частью городской жизни. Другие ремесленники, умеющие работать с железом, не спешили открывать новые мастерские. Зачем? Они и так были заняты — например, кто-то ловил рыбу, кто-то чинил сети. Рыбная ловля была здесь вообще сплошным удовольствием: море кишело тунцом, скумбрией и камбалой, а реки снабжали карпом и угрём. Рыба доминировала на центральном рынке, занимая львиную долю площади, где запах солёных вод и свежих уловов смешивался с шумом торговцев. Её охотно разбирали местные, а излишки отправляли с остальной продукцие на частные фермы, включая хозяйство Шандры, продавая или обменивая на овощи и зерно. Хайклифф можно было смело назвать «рыбным городом». Местные гордились своим мастерством в приготовлении рыбы, и это искусство достигло небывалых высот. Они знали десятки способов её обработки: жареную на углях скумбрию с травами, которую подавали с хрустящим хлебом, запечённую в глине камбалу с чесночным соусом, копчёного угря, маринованного в уксусе с пряностями, или нежную форель, тушёную с луком и вином в глиняных горшках. Существовали даже экзотические рецепты, вроде рыбного супа с водорослями и специями, привезёнными из южных портов, или сушёной рыбы, приправленной солью и дымом, которую ели с густым пивом в «Синем Петухе». Каждый рыбак или хозяйка добавляли свои секреты — кто-то мариновал улов в соке лимона, найденного у торговцев, кто-то добавлял дикие ягоды с холмов. Это было не просто питание, а культурное наследие, которым хайклиффцы гордились больше, чем чем-либо ещё, даже несмотря на леность стражи и единственную кузницу. Жареная скумбрия на углях была одной из любимых уличных закусок. Её готовили прямо на импровизированных жаровнях у порта, где рыбу натирали смесью свежих трав — тимьяна, розмарина и дикого укропа, собранного на прибрежных скалах. После обжаривания до хрустящей золотистой корочки её подавали с толстыми ломтями ржаного хлеба, слегка поджаренного на том же огне, и капелькой оливкового масла, которое редкие торговцы привозили из южных земель. Запах жареной рыбы смешивался с солёным морским бризом, привлекая прохожих и создавая атмосферу праздника. Запечённая в глине камбала была деликатесом, требующим терпения. Рыбу обмазывали толстым слоем влажной глины, смешанной с мелкой галькой и водорослями, чтобы сохранить её сочность, и отправляли в земляную печь на несколько часов. После выпекания глина трескалась, открывая нежное мясо с ароматом моря, которое подавали с густым чесночным соусом, приготовленным из толчёного чеснока, сливок и щепотки острого перца, привезённого из Калимшана. Этот рецепт был особенно популярен в холодные вечера, когда семьи собирались у очагов. Копчёный угорь, маринованный в уксусе с пряностями, был настоящим гастрономическим открытием. Угрей солили, затем коптили над медленно тлеющим дубовым огнём в специальных бочках, после чего выдерживали в маринаде из уксуса, мёда, семян горчицы и молотого кориандра. Получался насыщенный вкус с лёгкой кислинкой, который идеально сочетался с тёмным элем из таверны «Синий Петух». Местные утверждали, что этот рецепт передавался из поколения в поколение, и каждый добавлял свою изюминку — кто-то бросал в маринад ягоды можжевельника, кто-то — сушёные листья лавра. Нежная форель, тушёная с луком и вином, готовилась в глиняных горшках, которые ставили на медленный огонь. Рыбу фаршировали кольцами лука, ломтиками моркови и пряными травами, а затем заливали белым вином, которое фермеры иногда обменивали на рыбу. Горшки накрывали крышками из теста, чтобы сохранить аромат, и тушили до тех пор, пока мясо не начинало таять во рту. Этот блюдо часто украшали зеленью петрушки, собранной на окрестных полях, и подавали с тёплым хлебом, пропитанным рыбным бульоном. Экзотический рыбный суп с водорослями и специями привнёс в Хайклифф вкус далёких южных портов. В него добавляли мелко нарезанные водоросли, собранные у скал, и специи — куркуму, шафран и чили, которые привозили торговцы с Меча Мечей. Бульон варили на основе рыбных голов и костей, доводя до густоты с добавлением картофеля и лука. Суп подавали горячим, с ломтиком чёрствого хлеба, и его острый аромат разносился по рынку, привлекая гурманов. Сушёная рыба, приправленная солью и дымом, была идеальным перекусом для моряков. Её сушили на ветру, подвешивая на верёвках вдоль побережья, а затем обрабатывали смесью морской соли и копчёного дубового порошка. Некоторые добавляли сушёные ягоды бузины или мятные листья для аромата, создавая уникальный вкус. Ели её с густым пивом, которое варили в городе, и этот дуэт стал неофициальным символом Хайклиффа. Каждый житель вносил что-то своё: кто-то мариновал улов в соке лимона, редком деликатесе от южных купцов, кто-то экспериментировал с дикими ягодами с холмов или мёдом с местных ульев. Это было не просто питание — это была душа города, его гордость, переплетённая с солёным ветром и шумом волн. А теперь город потихоньку начинал представлять из себя нечто иное, представая перед путниками в новом свете. С расстояния уже было заметно, что сбоку от привычных улиц вырос целый квартал складов — пока ещё недостроенный, с торчащими каркасами и голыми столбами, но уже внушительный по масштабам. Становилось ясно: Хайклифф готовился стать ключевой портовой гаванью Мерсии. Эти склады предназначались для хранения продукции, отправляемой морем, и товаров, прибывающих издалека. Объёмы явно должны были быть огромными, и квартал, несмотря на незавершённость, уже внушал уважение своей перспективой. Параллельно выделялись места под новые кварталы. Хайклифф никогда не станет таким крупным, как Ривервью, столица Мерсии, но было очевидно, что люди захотят здесь селиться, и им понадобится пространство. Вульгар и Келгар предусмотрительно зарезервировали участки для строительства, и Эми заметила первые признаки перемен: кое-где уже возводились дома — вероятно, инициатива отдельных энтузиастов. Расположение новых кварталов было продумано с умом и практичностью: достаточно для роста, но не настолько, чтобы разрушить идиллию города или сделать его слишком тесным. В планах также значились окрестные деревеньки и расширение существующих посёлков — задача, которая ждала Цири по возвращении в роли Баронессы. Между кварталами уже возвышались наспех построенные сторожевые башенки в мерсийском стиле — простые, но крепкие конструкции из камня и дерева. На границах города поднималась система укреплений под руководством утгардов — северян, чья сила и организованность впечатляли. Эми заметила, как местные жители, включая мужчин и женщин, активно участвовали в строительстве. Не всем это было по душе: некоторые роптали, бросая недовольные взгляды, но их число таяло. Плоды труда становились всё заметнее — новые стены, башенки, — и энтузиазм брал верх. Утгарды не просто руководили: они сами брались за самую тяжёлую работу. Эми наблюдала, как рослый северянин с лёгкостью тянул массивный строительный блок к почти завершённой приграничной башне, а другой утгард, стоя наверху, принимал его и укладывал на место — задача, которую обычным людям пришлось бы выполнять, как минимум, вдвоём. Женщины же сновали между объектами с лёгкими тележками, полными инструментов, ускоряя логистику и добавляя стройке организованности. На готовых постах уже несли службу стражники — и это была новая стража. Их вид резко контрастировал с прежними ленивыми игроками в кости: доспехи, хоть и лёгкие, выглядели ухоженными, щиты блестели на солнце, а в руках они держали полноценные длинные мечи. Оружие оставалось на выбор каждого, но теперь оно было достойным, отражая новый статус нового города. На другом конце Хайклиффа появилась ещё одна кузница. Дворф, один из сыновей знаменитого Старого Тормана из Ривервью, занял заброшенный дом, превратив его в временную мастерскую. Со временем она могла вырасти в серьёзный кузнечный цех, возможно, даже сравнимый с кузницей Тормана. Пока же ремесленники Хайклиффа, умеющие работать с железом, внимали указаниям Даркена Огнеборода, сына Тормана. Их руки были заняты, и работы хватало: от починки инструментов до ковки нового оружия для растущей стражи. Воздух наполнился звоном молотов и запахом раскалённого металла, обещающим процветание. Эми, Викония, Илль'Вира, Джелбун и слегка ошеломлённая Шандра — уже шагали по улицам Хайклиффа, направляясь к его центру. Город бурлил жизнью, но Шандра, всё ещё приходя в себя от увиденного, вдруг остановилась и решительно заявила: — Это не Хайклифф! — Её голос дрожал от смеси удивления и протеста. Она окинула взглядом оживлённые улицы, новые постройки и суету, а затем задумалась, подбирая слова. За всю свою жизнь её география путешествий ограничивалась Ривервью (старым, конечно), Невервинтером и Порт-Лластом. — Это другой город, во! — подытожила она, скрестив руки на груди. Эми, шедшая впереди, обернулась с лёгкой улыбкой и пояснила: — Это мерсийский Хайклифф. Будущий портовый город нашей страны, наш выход к морю, важный логистический и экономический центр. Как он мог остаться в виде старого городка с его… как бы помягче сказать? — С его безалаберностью, беспомощностью и отсутствием воли, — хмыкнула Илль'Вира, её янтарные глаза блеснули насмешкой. — А что, не так? — Всё так, — хмуро согласилась Шандра, опустив взгляд. — Я понимаю, Мерсия, все дела. Просто хочется понять — вы что, будете делать из Хайклиффа очередной Невервинтер? — Ты где-то видишь здесь место для Невервинтера? — Эми рассмеялась, качая головой. — Как можно? Это пришлось бы строить на нескольких горах, да ещё и в низинах. Не так удобно. Вот, сама видела — места для новых кварталов заняли уже почти всё верхнее плато, вот тебе и весь Хайклифф. Представь, что все дома в этих кварталах уже выросли. Станет ли он от этого огромным городом? Нет. По-прежнему довольно уютный. А вот деревень точно станет больше. В этом и суть Баронства Хайклифф. — Ну так-то да, — нехотя признала Шандра, её тон смягчился. — В этом есть… Её размышления прервал громкий голос: — Эми! — Это был знакомый бас дворфа, доносившийся от рыбного ларька, где кипела торговля. Рядом с ним стоял высокий северянин с длинными светлыми волосами, ниспадающими на плечи. Разумеется, это был король Мерсии Вульфгар, стоявший к ним спиной. Келгар, напротив, заметил группу и махнул рукой, его лицо осветилось улыбкой. Эми, обрадованная встречей, поспешила через толпу, увлекая остальных за собой. Вульфгар резко обернулся, и на его лице мелькнуло сердитое выражение. — А… что это вы тут делаете?! — воскликнул он, сдвинув брови. — Разве ты не должна сейчас руководить государством в наше отсутствие, или Ариана уже успела вернуться?! — По порядку, Вульфгар, — решительно ответила Эми, не теряя спокойствия. — Идём, посидим в «Синем Петухе». Есть много что рассказать. Толпа расступалась перед ними, а шум города — стук молотов, крики торговцев и плеск волн — создавал фон для предстоящего разговора. «Синий Петух», где путники наконец-то уселись за грубо сколоченный стол, встретил их приветливой и оживлённой атмосферой. Запах жареной рыбы и солёного эля витал в воздухе, смешиваясь с гулом голосов и лёгким звоном кружек. Викония, не теряя времени, решительно взяла слово после краткого рассказа Эми о событиях: — Сидни Наталль — правая или левая рука Чёрного Гариуса, — заявила она, её голос резал тишину с холодной уверенностью. — Вернее, была ей, пока её не победила в личном поединке Эми, — она кивнула на слегка смущённую волшебницу, чьи щёки тронул лёгкий румянец. — Пятая Башня Тайного Братства понесла страшную потерю. Илль'Вира, сверкнув янтарными глазами, тут же подхватила: — Не знаю, как обстоят дела у Цири и Арианы на востоке, но если так же, как у нас, они завалили очередную сеть Тайного Братства, ничуть не меньше, чем ту же левую или правую руку Гариуса, судя по уровню их вовлечённости в регион . — Прекрасно! — воодушевился Вульфгар, его глаза загорелись энтузиазмом, и он стукнул кулаком по столу, заставив кружки подпрыгнуть. — Вы всё правильно сделали. И… спасли Шандру. — Шандру… Джерро, — с намёком проговорила Эми, её взгляд стал острым, как лезвие. — Да, спасли, ликвидировав ячейку Братства. Шандра, до этого молчавшая, робко вмешалась, её голос дрожал от благодарности и растерянности: — Я благодарна вам, что вы меня спасли. Спасибо. Но… но я не очень представляю, чем я вообще могу вам помочь. Дело в том, что я особо-то ничего и не знаю… — Это больше касается твоего деда, Аммона Джерро. — твёрдо, но мягко перебила её Эми. — О! — Шандра распахнула глаза от удивления, её рот приоткрылся. — Деда! Э… эээ… ну… понимаешь… — Не говори пока ничего, — остановила её Эми, подняв руку. — Пока не надо, будет ещё разговор, очень важный. Вот прибудем в Ривервью, там и будешь беседовать с Мастером Алданоном. Это наш уважаемый учёный из Невервинтера, и он точно задаст тебе правильные вопросы. Очень эксцентричный, конечно, в своём роде человек. Но не волнуйся, он не кусается. Смех разнёсся по столу, разрядив напряжение. Даже Шандра не удержалась от улыбки, её плечи расслабились. Она заметила, как вся эта «элита Мерсии» — король, архимаг, дворф, дроу и полудроу — общается с удивительной простотой, словно старые друзья, игнорируя титулы. Ещё более странным было то, что она привыкла к присутствию Виконии и Илль'Виры. После ужасающей демонстрации магии Шар, когда тени пожирали врагов, сидящая буквально рядом с ней, на соседнем стуле дроу с янтарными глазами, попивающая эль, уже не внушала страха — скорее, казалась частью команды. Викония же, не проронив ни слова, сверлила собравшихся взглядом, её присутствие было молчаливой силой. — Верно, давайте лучше поговорим о Мерсии и Хайклиффе, — кивнул Вульфгар, переводя тему. — Но прежде позволь поблагодарить тебя, Эми. Ты приняла правильное решение вне всяких сомнений, и оставить Дурна вместо себя было мудрым выбором. — Спасибо, Вульфгар, — кивнула Эми, её лицо осветилось теплотой. — В любом случае, это ненадолго. Мы прямо сейчас, как поедим, поскачем на наших Планарных скакунах в Ривервью. Дурну править полдня, не больше. Не лопнет. — А мне нравится твой новый юмор, — хмыкнул в бороду Келгар, его глаза весело блеснули. — Была скромная милая девочка, а теперь… то, что надо! — Я же путешествовала с Арианой и Цири… — развела руками Эми, усмехнувшись. — Ругала их, ругала, в итоге и сама вот… — Испортили девчонку, — фыркнула Илль'Вира, подавившись пивом, и компания разразилась новым взрывом смеха, наполняя таверну живым теплом. Шандра, потягивая свой напиток, вдруг оживлённо заметила: — Я смотрю, в Хайклиффе теперь есть ещё одна кузница. Бедный Эдарио может чуть-чуть успокоиться. — Конечно! — пробурчал Келгар, его борода дрогнула от усмешки, пока он отхлёбывал эль. — И этого ещё мало. Внизу, в порту, скоро будет ещё одна — чисто портовая кузница. Скоро порт начнёт принимать гораздо больше кораблей. И что, все будут тащиться наверх, чтобы починить, скажем, якорную цепь?! Не-не! В порту надо построить новые дома для рабочих, административные здания, магазин «всякой всячины» и кузницу, где будет трудиться нормальный мужик. Вот тогда у Хайклиффа и будет настоящий порт! Вульфгар, задумчиво глядя в свою кружку, прищурился и добавил с лёгкой озабоченностью: — Главное, не превращать его в трущобы. Хотя, это решать Цири. Пусть поступает, как сочтёт нужным, — в конце концов, это её вотчина. Но я скажу так: я был практически в каждом городе Побережья Мечей. От Калимпорта до Лускана — никто из вас не назовёт мне порт, в воды которого я не входил на «Морской Фее». Что я могу сказать… Крупный оживлённый порт — и вдоль него тянутся трущобы, кварталы низшего класса, где царит нищета и преступность. Это… атмосферно… в какой-то мере, — он пожал плечами, и его пронзительно голубые глаза на миг затуманились воспоминаниями. — Но надо ли оно в Мерсии? Викония, молчавшая до этого, тихо подала голос, её янтарные глаза блеснули в полумраке таверны: — Ну а где ещё жить беднякам? Трущобы… так они везде будут. Даже в Мерсии. Вульфгар скривился, словно отведал кислого: — Уйма свободного места! Строят деревню, и живи… Кто не даёт?! Джелбун, до сих пор хранивший молчание, вдруг подался вперёд, его шрам на лице дрогнул, когда он заговорил с неожиданной глубиной: — Психология. Люди хотят жить в городе, каким бы он ни был. И если в городе жильё дорогое — будут возводить вокруг трущобы, особенно в порту. Деревенский труд — это не для всех. Так со временем любой город разрастается в гибрид богатых и бедных, в гибрид обычных горожан и нищеты, да хоть в гибрид высшей знати, прослойки так называемого среднего класса и той же нищеты, как в Уотердипе. Большинство жителей Уотердипа — средний класс. Посмотри на историю Врат Балдура: там были два города — один для богатых, другой для «всякой бедноты», и оба обнесены своими стенами. Сейчас Хайклифф — это забытый богами городишко. Я так понимаю, вы хотите сделать из него подобие Даггерфорда. Ну вот, как только он начнёт походить на Даггерфорд, будут вам и трущобы, и бедняки. Почему? Потому что в нём захотят жить — в крупном портовом городе. Жить, и создавать бизнес торговли дешёвым спиртным, наркотиками, информацией и проституцией. Причём практически сразу же, оглянуться не успеешь. Так же будет и с Хайклиффом. За столом повисла тишина, прерываемая лишь треском поленьев в камине. Все переглянулись, обдумывая слова Джелбуна, пока Вульфгар мрачно кивал, а Эми задумчиво постукивала пальцами по столу. Вульфгар, откинувшись на спинку стула, вдруг усмехнулся, его пронзительный взгляд впился в Джелбуна: — О чёрт, а ты прав… капитан, — произнёс он с лёгкой иронией, и в его голосе промелькнула нотка уважения. Эми, уловив этот момент, внезапно осознала: Вульфгар знает Джелбуна. Ничего удивительного — часть его биографии крепко связана с Лусканом, и тот взгляд на площади, почти как у старых знакомых, теперь обрёл смысл. Выходит, они и правда были ими. — Но не суть, прав ты или нет, — продолжил Вульфгар, и в его глазах заплясали весёлые искорки. — Мне более всего интересно, как с этим в итоге справится Цири. Баронесса Цири. Это её баронство. Хайклифф отдан ей на развитие. И учитывая некоторые её обстоятельства, мне очень-очень интересно, что она с ним сделает. Разговор на мгновение затих, когда дверь кухни с лёгким скрипом отворилась, и в зал вплыла пара молодых официанток с подносами, от которых исходил восхитительный аромат. На стол перед собравшимися поставили горшочки с нежной форелью, тушёной с луком и вином — блюдо, которое тут же привлекло все взгляды. Глиняные горшки, покрытые хрустящими корочками из теста, источали тепло и лёгкий пар, пропитанный ароматом белого вина, обжаренного лука и свежей петрушки, украсившей блюдо сверху. Рыба внутри таяла во рту, её мясо впитало сочность овощей и пряный вкус трав, а каждый укус сопровождался лёгким винным послевкусием. К горшочкам подали тёплые ломти хлеба, пропитанные рыбным бульоном, и все потянулись за ложками, не скрывая удовольствия. Следом официантки поставили тарелки с рыбным супом, приготовленным с водорослями и специями, — настоящей гордостью хайклиффских поваров. Бульон, густой и насыщенный, искрился золотистыми нитями куркумы и шафрана, а мелко нарезанные водоросли добавляли ему глубокий морской вкус. Острый привкус чили, привезённого из далёких портов, приятно возбуждал рецепторы, смешиваясь с мягкостью картофеля и ароматом лука. Ломтик чёрствого хлеба, положенный сверху, быстро размокал в супе, становясь идеальным дополнением. Запах поднимался волнами, заполняя таверну, и даже Викония, обычно сдержанная, чуть прищурилась, вдохнув аромат. — Ну что ж, за Хайклифф и его баронессу! — провозгласил Вульфгар, поднимая кружку, и компания с улыбками поддержала тост, наслаждаясь великолепной трапезой. Запахи горячей еды и звон кружек сливались в теплую симфонию. Эми, с аппетитом взяв ложку, осторожно разломила хрустящую корочку горшочка с тушёной форелью. Пар поднялся вверх, неся с собой аромат вина и лука, и она с наслаждением вдохнула, прежде чем отправить первый кусочек в рот. Нежное мясо рыбы буквально таяло на языке, пропитанное пряным соком и лёгкой кислинкой белого вина, а хрустящий хлеб, смоченный бульоном, добавлял приятную текстуру. Она закрыла глаза, смакуя каждый укус, и мысленно отметила, что такое блюдо — чистое наслаждение. Затем Эми перешла к тарелке рыбного супа, вдохнув его пряный аромат, где водоросли и специи создавали сложный букет вкусов. Ложка погрузилась в густой бульон, и она попробовала суп, ощутив, как острый чили взрывает её рецепторы, а шафран оставляет сладковатый послевкус. Картофель и лук добавляли сытности, а размокший хлеб на поверхности тарелки завершал картину. Она ела медленно, наслаждаясь каждым глотком, и в голове у неё закрутились мысли. «Если Цири будет готовить такое в Хайклиффе, — размышляла она, — я точно буду частым гостем. Может, даже останусь на ужин пару раз в неделю». Представив себе уютные вечера в баронском доме с ароматами свежей рыбы и теплом камина, Эми улыбнулась, уже предвкушая такие визиты. — Так вы и замок восстанавливать значит будете? — спросила Шандра в перерыве между едой, с любопытством глядя на собравшихся. Вульфгар кивнул, зачерпывая плавающий в супе кусочек картофеля: — Слегка расчистили завалы и подход к нему, — коротко ответил он. — Но замок не в приоритете. Это будет делать Цири. Я даже не знаю, захочет ли она вообще в нём жить, — это она сама решит. Даже если не захочет, там будет армейская крепость и гарнизон армии Мерсии. Но это уже её дело. Сейчас главное — начало строительства, укрепления, кузницы и порт, чтобы Хайклифф побыстрее начал приносить пользу себе и стране. Всё остальное за Баронессой. Шандра кивнула, её мысли унеслись к двойственным воспоминаниям о первой встрече с Арианой и Цири. Она помнила, как Ариана накричала на неё за что-то, а эта девчонка со шрамом — Цири, как её теперь называют, — вступилась. Если она станет баронессой, это, пожалуй, хорошо. Пожалуй, эта мысль ей даже вполне нравилась. Эми, ухмыльнувшись, поддразнила: — Шандра, помнишь, мы в первую встречу тогда спрашивали тебя, как пройти к замку Хайклифф? — Фермерша кивнула с кислым выражением, обмакивая хлеб в остатки супа по-деревенски. — Выходит, у замка был когда-то лорд, ведь так? — продолжила волшебница, внимательно глядя на неё. — И у Хайклиффа и его замка есть своя история, так? Шандра, доев свой супный хлеб, задумалась, а затем заговорила, её голос приобрёл тёплую, почти сказочную интонацию: — Sōþlīċe, hit wæs. Hēr wæs ūre Illuscan cynerīċe. Ċeaster ond burg wǣron gesceapene on þǣm tīmum. — Боги, да говорите же на Всеобщем! — фыркнула Илль'Вира, закатив глаза. — Здесь не все древние Иллусканцы… — Mercna rīċe, — кивнула Эми, имея в виду старую Мерсию, а не возрождённую нынешнюю. — Ой, то есть Королевство Мерсия. — Наверное, — развела руками Шандра. — Просто было королевство, там и построили город и замок. Только не Хайклифф, это уже название на Всеобщем — «Высокая Скала», когда сюда нагрянул Невервинтер. У него что-то странное с историей, — она хихикнула с едким смешком, который когда-то всех бесил, но теперь казался почти аутентичным. — То приходит в эти земли, строит тут что-то, даже лордиков каких-то ставит. А потом через двести лет вообще начисто забывает об этих землях, как будто они и не его, и он мимо проходил… — задумчиво протянула она, блеснув глазами. — Что же, я не знаю, чем закончится эта идея с Мерсией, но я вижу точно, что вам эти земли, по крайней мере, небезразличны, и это очень радует. — Постараюсь не забыть об этих землях через двести лет, — хмыкнул Вульфгар, вызвав сдержанный смех за столом. Шандра подавила улыбку и продолжила: — Последнего лорда Хайклиффа звали Валериан. Валериан… кто-то, не помню. В общем, Валериан Хайклиффский. До него в замке Хайклифф располагалась личная армия лордов и, кстати, всегда защищала жителей от каких-то угроз. А именно Валериан… я… я точно не знаю, что случилось. Но при нём армии почти не было. И у него был какой-то странный волшебник. Если верить слухам, Валериан был жаден до невозможности и не поладил в итоге с собственной стражей. Стража с ним расправилась, а волшебник расправился со стражей и ушёл. В итоге замок в руинах, а Невервинтер как раз вошёл в стадию отсутствия интереса к «своим» землям, и никого так и не прислал восстанавливать. С тех пор Хайклифф вот так вот и жил. История повисла в воздухе, окутав собравшихся задумчивостью, пока вдруг не раздались знакомые ноты: — На спящий Хайклифф опускается туман… — завели у входа местные аборигены, и друзья разом вынырнули из размышлений. Опять эта дурацкая песня! Её напели пьяные моряки во время первого визита Арианы, когда нападения людей-ящеров застопорили корабли. С тех пор кто-то в таверне неустанно её распевал, придумывая всё новые и новые куплеты... — Эй, опять! — вскочил разъярённый Келгар, его борода затряслась от гнева. — Сколько можно терпеть эту песню! А ну работать, работать! — заорал он, вылетев из-за стола и раздавая подвыпившим певцам смачные пинки. — Ну вот, опять этот дворф песню дослушать не дал, — хмыкнул Вульфгар, и за столом разразился новый взрыв смеха, разгоняя мрачные тени прошлого Хайклиффа.