Тёмная Сказка Берега Мечей

В тенистой роще Административного Квартала Мерсии, где кроны старых дубов и ясеней отбрасывали мягкие тени на траву, Эми, Викония и Илль'Вира сидели на резной деревянной скамье, окружённые запахом свежескошенной травы и цветущих диких трав. Роща, одна из немногих уцелевших на нижнем плато, была сохранена намеренно — импровизированный парк, где уже стояли скамейки и дубовые столики, а в будущем обещали возвести изящную ограду из кованого железа, украшенную лиственным орнаментом. Но сейчас, когда строительство в Мерсии кипело, приоритеты лежали в другой плоскости: укрепление стен, храмы, Палаты Правящего Совета, где уже можно было проводить собрания, раздавать указы, принимать посетителей, чем сейчас и занимался Дурн Горячий Щит, сменив Эми, ушедшую обсудить политические и личные вопросы с дроу и полудроу. А сейчас Эми держала в руках невидимый свиток — послание, доставленное полупризрачным единорогом Цири, Божественного Чемпиона Миликки. — Родник Старого Филина спасён. Руководить новым регионом Мерсии остаётся Лагерта. Цитадель Огнебородов освобождена! — Эми подняла брови, её голос дрожал от удивления, когда она читала строки, начертанные в воздухе белым сиянием рога единорога. — Нас там поджидал... Избранный Бейна и глава Жентарима Фзоул Чембрил! — Ааа... эээ… — Викония раскрыла было рот, но слова застряли, её тёмные глаза расширились. Илль'Вира, полудроу с серебристыми волосами, молчала, её лицо застыло в смеси шока и восхищения. Эми продолжила, её голос стал тише, почти благоговейным: — Трибоар... присоединился к Мерсии, вместе с бывшей Леди-Протектором. Движемся с основными силами к Уэстрбриджу, остановимся и укрепимся в Ред Ларче. Пожелайте нам удачи. С любовью, Цири — Божественный Чемпион Миликки. Полупризрачный единорог, сотканный из света и магии, завершил послание, его рог мигнул, и фигура растворилась с громким хлопком, оставив лёгкий запах фосфора и мерцающие буквы, что медленно таяли в воздухе, как звёзды на рассвете. Эми, Викония и Илль'Вира переглядывались, их лица отражали ошеломление. Фзоул Чембрил, Цитадель Огнебородов, Трибоар — новости были слишком велики, чтобы уместиться в сознании сразу. Административный Квартал вокруг рощи бурлил жизнью. Строительство шло полным ходом: каменщики возводили стены, плотники стучали молотками, маги плели заклинания, укрепляя фундаменты. Храмы Миликки и Темпуса, возвышавшиеся на центральной площади, были завершены снаружи — их шпили гордо вздымались к небу, отражая лучи солнца. Храм Миликки украшали резные листья и рога единорогов, а Храм Темпуса сверкал красноватой бронзой и барельефами сражений. Но внутренние работы — окончательная роспись фресок, установка и качественная отделка алтарей — ещё ждали своего часа. Палаты Правящего Совета, главное сооружение квартала, уже сияли завершённой внешней отделкой. Их стены были облицованы перламутровым камнем, добытым в горах Побережья Мечей, который переливался на солнце оттенками белого, розового и голубого, словно морская раковина. Высокие мраморные колонны, гладкие, как зеркало, поддерживали фронтон, украшенный резьбой в виде гербов Мерсии — единорога и молота, символов Миликки и Темпуса. Колонны отливали чистым белым, с тонкими прожилками серого, и их основания были увиты каменными виноградными лозами, созданными магами для придания величия. Арочные окна, обрамлённые бронзовыми рамами, сверкали витражами, изображавшими сцены из истории региона: строения империи Иллефарн, основание столицы новой человеческой империи Иллуска, битвы Огнебородов, и вымышленное художественное изображение Рептона – древней столицы исторической Мерсии, города, на руинах которого и стоял Ривервью. Над входом, под треугольным фронтоном, сияла золотая надпись: «Мерсия — оплот свободы». Здание, ещё не до конца обустроенное внутри, уже выглядело как символ новой эры — величественное, но не подавляющее, как крепость, а зовущее, как маяк. Роща вокруг них шептала ветром, а вдали слышался стук молотков и гул голосов строителей. Мерсия росла, её храмы и палаты сияли, как обещание новой эры, но тень войны всё ещё нависала над Побережьем Мечей. Эми, Викония и Илль'Вира переглянулись, их лица были полны решимости. Цири и Ариана вели свои силы к Уэстрбриджу, а здесь, в сердце Мерсии, начиналась новая глава — глава строительства, надежды и, возможно, новых битв. —Так-так, погоди, Цири — Божественный Чемпион Миликки! — Викония покачала головой, её янтарные глаза сверкнули, как у кошки в темноте. — Невероятно! — Существование Цири само по себе невероятно, — елейным голосом произнесла Илль'Вира, её серебристые волосы мягко колыхались на ветру. Эми, подавив смешок, отметила про себя, как этот тон, что когда-то раздражал её до мурашек, стал родным, и без него она скорее будет скучать. Как она уже скучала по Цири, по Ариане... и, к своему удивлению, даже по Каре. Скучать по Каре? — Эми едва не рассмеялась вслух, её глаза расширились от этой мысли. Да, она скучала… по Каре… — Не поспоришь, — хмыкнула она, возвращаясь к разговору. — Я даже не знаю, что сказать про Жентарим и Фзоула Чембрила. Они пережили там невероятные приключения. Я жалею, что меня с ними не было. — А кто бы остался руководить государством? — усмехнулась Викония, её кожа с фиолетовым оттенком блестела в пятнах света, пробивавшихся сквозь листву. — Не дроу же. — Ой, ладно, — буркнула Эми, смущённо отводя взгляд. — Итак, Трибоар наш, и его Леди-Протектор присоединилась к Мерсии и осталась править. Судя по всему, он был взят без боя. Эй, вы, у нас теперь настоящее полноценное королевство! — воскликнула она, её голос зазвенел от восторга. — Даже размерами! — Да, дорогая ты наша Архимаг, — сдержанно кивнула Викония, но её глаза искрились. — Пока Уотердип не проснулся. Тогда и посмотрим, какое там у нас королевство. Ладно, я очень рада за наши успехи... и за Цири. Божественный Чемпион — это редкий статус и редкие возможности, — задумчиво добавила дроу. — Теперь мне ещё интереснее, чем кончится вся наша затея. И есть ощущение, что всю летопись этой части Фаэруна пишет... Цири. Не знаю откуда. Правда не знаю. — У меня те же ощущения, — пожала плечами Илль'Вира, на этот раз без елейного тона, её голос был серьёзен. — Ладно, сосредоточимся на том, где мы здесь и сейчас. Эми, мы к тебе пришли, чтобы ты дала нам задания на сегодня. — Вам? — Эми внезапно подняла брови и легко усмехнулась. — Для тебя, Илль'Вира, у меня есть совершенно особое задание... Рассказ о задании занял добрых полчаса, полных обсуждений и уточнений. Илль'Вира слушала с напряжённым лицом, её янтарные глаза не отрывались от Эми, а Викония, напротив, казалась всё более заинтересованной, её губы изгибались в лёгкой улыбке. Когда беседа закончилась, Илль'Вира коротко кивнула, поднялась и направилась к выходу из Административного Квартала. Она пересекла Каменный Мост, ведущий на правый берег реки Мардолин, и двинулась вдоль реки Клерон к кварталу ремесленников. Её шаги были быстрыми, мантия с серебряной вышивкой развевалась за спиной. Мимо мелькали мастерские: гончарное сообщество, где печи дымили, выпуская запах обожжённой глины; кожевенные лавки, пахнущие дублёной кожей; комплекс кузниц Старого Тормана, где молоты гремели, как сердце Мерсии. Слева виднелись пёстрые шатры и крытые прилавки Центрального Рынка Ривервью, гудящего голосами торговцев. Илль'Вира перешла Мост Шести Ласточек, изящный каменный мост через Клерон, и вышла за границы Старого Ривервью, направляясь к новому Восточному Кварталу. Там, среди строящихся домов, возвышался комплекс «Иллусканского Двора» — амбициозного постоялого двора, заложенного Вульфгаром и продолженного Эми. Это был ещё не завершённый проект: несколько зданий и таверн уже принимали гостей, но другие всё ещё были в процесе строительства и отделки. Конюшня, однако, работала, и Илль'Вира выбрала себе коня — гнедого жеребца с блестящей гривой. Вскочив в седло, она рысью вернулась к Мосту Шести Ласточек, миновала ремесленный квартал и выехала на Большой Тракт. Мимо промелькнули склады, соседствующие с новым жилым северным кварталом, где дома уже сияли свежей штукатуркой. Ускорив коня до галопа, Илль'Вира помчалась по тракту в сторону Невервинтера, её плащ развевался, как знамя Мерсии.                                                            *** Кабинет Капитана Брелейны в штабе Городской Стражи Центрального Квартала Невервинтера был пропитан запахом старого дерева, воска и железа. Высокие окна пропускали мягкий свет, отражавшийся от полированных доспехов, висящих на стенах, и массивного дубового стола, заваленного свитками, картами и приказами. Этот кабинет стал политическим сердцем города, местом, где решались судьбы Невервинтера. Замок Невер, где Нашер Алагондар сидел в своих позолоченных доспехах, охраняемый горсткой Королевских Гвардейцев в чёрных латах, давно превратился в пустую оболочку власти. Настоящая сила была здесь: у Нивалля, командующего Серыми Плащами, у Брелейны, главы Городской Стражи, и у Говарда Мэйсона, руководителя Ордена Звёздных Плащей, чьих магов осталось всего семнадцать, но их лояльность была непревзойдённой. Сэр Нивалль качал головой, слушая рассказ Коллума, крепкого дворфа из Девятки, чья борода была покрыта пылью дорог. — Паладин Тира вернулся, — говорил он, его голос дрожал от удивления, — и он присоединился к Ариане... — Боюсь, всё гораздо сложнее, — нахмурился Коллум, его глаза сузились под густыми бровями. — Гораздо сложнее... — Ариана и четверо людей напали на орды орков в целой крепости Огнебородов и очистили её, убив вождя и сотни орков, — подытожил Нивалль, его пальцы постукивали по столу. — Да... интересно. — С ней была ваша так называемая Лейтенант, — фыркнул Коллум, бросив взгляд на Брелейну. Та ответила грустной улыбкой: — Не сомневаюсь. — И... ваша дочь. Кара, если не ошибаюсь, — дворф скосил глаза на Говарда Мэйсона, стоявшего позади всех в своей мантии Ректора Академии. Тот невозмутимо пожал плечами: — Уважаемый Коллум, мы все в курсе, что Кара у истоков Мерсии. Коллум развёл руками, его голос стал тише, но полным уважения: — Они... в общем, они реально спасли людей. Включая всех моих людей. Я потерял два десятка Серых Плащей до их прихода, и потерял бы всех, включая себя, если бы не Мерсия. Но вот, в итоге, Родник Старого Филина они забрали себе, как и всю территорию к юго-востоку. И всё же, я вернулся, и со мной три десятка Серых Плащей — живые и здоровые. — Это главное, Коллум, — твёрдо сказал Нивалль, его лицо, обычно скрытое маской холодного чиновника, теперь выражало искреннюю заботу. Брелейна с интересом посмотрела на него. Нивалль действительно изменился — похоже, что для него человеческий капитал стал важнее чиновничества и интриг. — Живы, здоровы, и хорошо. Всё у нас ещё будет. Серые Плащи получат новое вооружение, новые доспехи. Со временем всё будет. — Они полагаются на мощь утгардов, — задумчиво проговорил Коллум, потирая бороду. — Вождь объединённых племён, составивших костяк армии Мерсии, — некая дама по имени Лагерта. Когда Ариана с компанией отправились очищать Цитадель глубоко в горах, Лагерта с тремя десятками утгардов налетела на Яйсога, пешку Лограма из Цитадели, который координировал нападения на нас. Они порвали полторы сотни орков на части и принесли его голову на копье. А потом, как ни в чём не бывало, занялись строительством. Дома, укрепления. Сразу начали возводить сторожевые башенки... как они это называли — «мерсийский стиль»! Вот, да, мерсийский стиль... Собираются возвращать беженцев в покинутые из-за орков поселения и строить крепость рядом с Родником, чтобы патрулировать каждое поселение. Ну что же, молодцы они, ничего не поделаешь. В кабинете воцарилось молчание, прерванное лишь кашлем Нивалля. — И когда это утгарды стали такими... продвинутыми? — спросил он с лёгкой ехидцей. — Когда познакомились с Арианой, — в тон ему ответил Инспектор Кормик, стоявший у двери. — Это очевидно. — Ариана, видимо, много рассказала им про Иллусканское Наследие, — пробормотал Коллум. — Я общался с ней, она... в общем, вполне искренне считает, что иллусканцы создали весь мир. Как известно, утгарды тоже иллусканцы... — «Illuscan blōd is on ǣlcum ūser!» — вспомнила Брелейна фразу из разговора с Цири, её голос был тих, но полон понимания. — Что же, это многое объясняет... — Какие у них планы в отношении нас?! — задал, возможно, самый главный вопрос Нивалль, уставившись на Коллума синими глазами — Какие? — Ариана сказала, что никаких, — буркнул Коллум. — Если честно, я ей верю. Она Жрица Миликки, создающая озёра для подданных на краю пустыни. Она всегда верит в то, что говорит, это видно. Она сказала мне, что мы... «обречены сосуществовать». — С этим не поспоришь, развела руками Брелейна, и кабинет погрузился в долгое молчание. Каждый думал о то, как им быть дальше. Что будет с Мерсией и Невервинтером. Но ответ сам постучался к ним в двери. — Можно? — раздался голос дежурного стражника. Брелейна крикнула: «Войдите!» Дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое стражников, сопровождая полудроу в элегантной тёмной одежде. Её тёмная куртка скрывала лёгкую и очень дорогую мифриловую кольчугу, поблёскивающую при движении, а на поясе висели два коротких клинка, чьи рукояти были украшены тонкой гравировкой. Тёмный плащ с мерсийской пряжкой — единорогом и молотом — развевался за спиной. Стражник, явно смущённый, пробормотал: — Она... говорит, что... посол... посланница Мерсии. Ну... сами понимаете... — Понимаем, — серьёзно кивнул Нивалль. — Можете идти. Полудроу вошла, отвесив лёгкий кивок. Её серебристые волосы, уложенные в свободную косу, контрастировали с её кожей, а глаза, янтарные, как у Виконии, излучали уверенность. Элита Невервинтера смотрела на неё настороженно, но без открытой враждебности, оценивая каждое движение. — Приветствую элиту Невервинтера, — проговорила полудроу, её голос был ровным и уверенным. — Меня зовут Илль'Вира До'Урден. Я уполномоченный представитель Королевства Мерсия на Севере. Я родом из Кормира, и я элитный Рыцарь Пурпурного Дракона, не так давно бывшая в личной охране Таланасты Обарскир. — Она отвернула внутреннюю сторону плаща, показав пурпурную нашивку с тремя линиями — знак Рыцарей Пурпурного Дракона, которую не спутаешь ни с чем. Кто такие Рыцари Пурпурного Дракона знал весь Фаэрун. Присутствующие переглянулись, их лица выражали смесь возбуждения, недоверия и осторожного принятия. Говард Мэйсон, наморщив лоб, пробормотал: — Полудроу... До'Урден... Вы что, дочь Дри... — Да, — твёрдо перебила Илль'Вира. — Его. — У него разве есть дети? — продолжал Говард, пытаясь вспомнить всё, что знал о Дриззте До'Урдене, знаменитом герое Серебряных Пределов. Илль'Вира презрительно фыркнула. — Король Мерсии — Вульфгар, лучший друг Дриззта и один из Компаньонов Мифрил Халла, — ровно продолжила она. — Можете у него лично... — Я просто спросил, — пожал плечами Говард, его глаза блестели любопытством. — Не каждый день такое увидишь. Нивалль, чуть улыбнувшись, вмешался: — Дриззт До'Урден живёт в Мифрил Халле, пирует с Королём Бренором и не имеет ко всему этому отношения. А его дочь, Рыцарь Пурпурного Дракона из Кормира, пошла своим путём, но вместо восстановления своего королевства после войны решила строить Мерсию. Такие разные пути отца и дочери. — он стрельнул глазами в Говарда, чья дочь Кара тоже выбрала Мерсию. — Но не суть, это ваш личный выбор, Илль'Вира До'Урден. Отцы и дети — сложная тема. Дети в последнее время стали слишком самостоятельными. Брелейна подивилась, как всё-таки изменился Нивалль. Он даже способен на юмор, невероятно. — Это очень интересно, что ваш отец — самый известный дроу в Фаэруне, — продолжил Нивалль, его голос стал серьёзнее. — И что вы сражались рядом с королевой Кормира. Но сейчас вернёмся к делу. Мы воспринимаем вас как представителя Мерсии и только. Что вы от нас хотите? — Диалога, — наклонила голову Илль'Вира, её янтарные глаза встретили взгляд Нивалля. — Политического диалога. Отношений. Мы не можем вечно жить рядом и просто... молчать. Давайте разговаривать. Элита Невервинтера переглянулась, их вздохи были почти слышны. Наброситься на Илль'Виру с упрёками — «почему вы отняли наши земли?!» — было бы легко, но бессмысленно. Лорда Нашера здесь не было, и его идиотские и нелепые выходки остались в Замке Невер. Этот разговор бы абсолютно ни к чему не привёл, и все присутствующие это прекрасно понимали. Нивалль, впрочем, прищурившись, спросил с лёгкой насмешкой: — Что же вы не пошли в Замок Невер? Илль'Вира ехидно усмехнулась: — В Замке Невер нам не с кем разговаривать. Я сказала, что нам нужен диалог с Невервинтером, а не с Нашером. С ним, как вы понимаете, обсуждать нечего. И, думаю, не только нам. — Она сделала паузу, её голос стал твёрже. — Мы хотим установить дипломатические отношения с Невервинтером. Нам есть что предложить вам, как и вам нам. Мы заинтересованы в диалоге с вашей... легитимной властью.                                                            *** Ближе к вечеру, когда солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо над Невервинтером в багровые и золотые тона, у южных ворот города разыгралась сцена, достойная летописей. Лорд Нашер Алагондар, некогда могущественный правитель, был выведен из Замка Невер Городской Стражей. Его позолоченные доспехи, отполированные до зеркального блеска, сверкали в лучах заката, отбрасывая блики на булыжную мостовую. Гравировка драконов и корон на наплечниках казалась живой в этом свете, но сам Нашер выглядел жалко: его лысина, прозванная в народе «яйцеголовой» за идеальную гладкость, блестела от пота, а лицо, обычно надменное, исказилось от ярости и унижения. Его алый плащ, некогда символ власти, был измят, подол волочился по пыли, цепляясь за камни. — Это возмутительно! — орал Нашер, его голос срывался на визг, эхом отражаясь от стен южных ворот — массивных дубовых створок, укреплённых железными полосами и украшенных гербом Невервинтера: короной над волной. Он упирался, его сапоги скользили по мостовой, оставляя борозды в пыли. Дюжина стражников в тёмно-синих плащах с эмблемой города крепко держали его под руки, их хватка была железной, несмотря на его попытки вырваться. Нашер дёргался, его кулаки сжимались, позолоченные пластины доспехов звенели при каждом движении, а лицо покраснело, вены на шее вздулись. — Я — лорд Невервинтера! Вы не смеете! Я буду жаловаться в Союз Лордов! — кричал он, брызжа слюной, но его слова тонули в равнодушном гуле города. Стражники, их лица суровые, но лишённые злобы, волокли его через Центральный Квартал. Прохожие замолкали, торговцы на рынке отводили глаза, а дети, бегающие вдоль улиц, хихикали, показывая пальцами на «яйцеголового лорда». Нашер пытался выпрямиться, сохранить остатки достоинства, но его движения были дёргаными, как у марионетки, чьи нити оборвали. Его глаза, полные гнева и неверия, метались по сторонам, ища поддержки, но Королевские Гвардейцы, оставшиеся в Замке Невер, не вышли за ним. Их чёрные латы и копья остались недвижимы, а тронный зал, где он когда-то правил, опустел. У южных ворот стражники остановились. Нашер, тяжело дыша, упёрся ногами в землю, его доспехи звякнули в последний раз. — Вы пожалеете! Невервинтер мой! — выкрикнул он, но голос дрогнул, выдавая отчаяние. — Я... ЛЕГИТИМНЫЙ. — как-то отрешённо добавил он. — Легитимный... Нивалль, стоя у ворот, наблюдал за сценой, его синие глаза впервые за долгое время искрились весёлыми огоньками. — Это хорошо, что вы будете жаловаться в Союз Лордов, Нашер, — сказал он, его голос был спокоен, но с лёгкой насмешкой. — Если вы не забыли, оттуда срочно нужно выгнать Леди Аластриэль! Дерзайте! Скрытая в тенях на городской стене, Илль'Вира До'Урден, посланница Мерсии, буквально корчилась от смеха. Её янтарные глаза блестели от слёз, которые она вытирала изящным платком, её тёмный плащ с мерсийской пряжкой дрожал от хохота. Она прижимала руку ко рту, чтобы не выдать себя, но её тело сотрясалось от неудержимого веселья. Ох, если бы здесь были девчонки — Цири, Ариана, Эми... мы бы все тут валялись в пыли от смеха! — думала она, задыхаясь. — ПРЕДАТЕЛИ! — громыхнул Нашер, его голос гулко разнёсся над трактом. — Я обеспечил Невервинтеру СТАБИЛЬНОСТЬ! — Это заметно, Нашер, — невозмутимо кивнул Нивалль, подводя к нему коня с позолоченным седлом и стремянами, которые Брелейна и он специально выбрали для этого момента, давясь от смеха при подготовке. — Мы все её в полной мере оценили. Городские ворота с оглушительным треском захлопнулись за спиной Нашера. Он подбежал к ним, яростно забарабанил кулаками по дубовым створкам, его позолоченные доспехи звенели, а лысина блестела в закатном свете. «Откройте! Вы не смеете!» — кричал он, но стражники, стоявшие по ту сторону, остались невозмутимы. Один из них, ухмыльнувшись, шепнул товарищу: «Спорим, через сколько минут этот сумасшедший успокоится?» Другой хмыкнул, качая головой. Наконец, Нашер, фыркнув, потёр свою лысину, словно пытаясь стереть унижение, и тяжело сел на коня. Позолоченная сбруя звякнула, конь фыркнул, а бывший лорд бросил сердитый взгляд на Невервинтер, его глаза пылали бессильной злобой. Он развернул коня и медленно поехал по южной дороге, его фигура, всё ещё сверкающая золотом, растворялась в пыли Большого Тракта, ведущего в неизвестность. Илль'Вира, всё ещё скрытая в тенях, продолжала хохотать, её смех был беззвучным, но неудержимым. Слёзы текли по её щекам, она вытирала их платком, её тело дрожало. Цири бы точно рухнула на землю от этого зрелища, — подумала она, представляя, как её подруги хохотали бы вместе с ней.