𝟱.
14 августа 2025 г., 10:34
𝗣𝗢𝗩 Лэйн
Звонки, переговоры, куча перелопаченной информации. Я чувствую себя уставшей, меня сильно клонит в сон. Ставлю локти на стол и окунаю лицо в ладони. Медленно выдыхаю. А что будет, если я немного прикорну, положив голову на стол? Всё равно мой противник мирно спит, развалившись на диване напротив. Выпрямляюсь и бросаю на него взгляд. Дрыхнет. Он столько ворчал, хамил, перечил мне и посылал меня подальше, что сам устал. Положил затылок на подлокотник дивана и отрубился прямо на середине фразы. Приподнимаюсь в кресле и рассматриваю его внимательнее. Лежит. Руки за головой, ноги вытянуты и сложены друг на друга. Будто задумался о чём-то. Но он спит. Это совершенно точно. Дышит размеренно и не реагирует, даже если позвать его. — Эй. Каин. Ноль эмоций. Я откатываюсь на стуле немного правее и наблюдаю теперь уже за его лицом. На нём умиротворение. Красивой формы губы заметно искусаны посередине, видимо, сильно нервничал в последние дни. Теперь, когда его рот недвижим и не изрыгает десятки проклятий в мою сторону, он кажется почти совершенным. И я впервые рассматриваю его детально и, не боясь, что меня застукают за этим делом. Его веки подрагивают — очевидно, ему снится что-то. Рядом с левым уголком рта просматривается маленькая ямочка — та самая, что проявляется четко, если он дерзко ухмыляется. Но сейчас она кажется по-детски милой, и по ней почему-то очень хочется провести пальцем. Разумеется, я этого не делаю. Скольжу взглядом по его лицу, по густым коротким волосам пепельного цвета, по гладкой коже, на щеках затемненной пробивающейся светлой щетиной, спускаюсь ниже — к сильным, бледным рукам, которые умеют хватать грубо и больно. И вдруг задумываюсь: способны ли они на нежность? На ласку, в существование которой я почти уже не верю. Мое тело застывает, но мне всё ещё хочется прикоснуться к Каину. Он — чудовище. Определенно. Но я — ещё большее чудовище, чем он сам. И это пугает. Я смотрю на него. Смотрю долго. Разглядываю каждую черточку, сканирую взглядом каждый миллиметр кожи, и со мной происходят какие-то странные метаморфозы. Мне жутко холодно, но при этом жарко. Так горячо, будто раскаленная сталь медленно пробирается по венам. Это что-то похожее на голод, только исходящее не из желудка. Оно гораздо ниже, и такого я раньше не испытывала. Это интерес, это желание. Оно ширится, растёт, захватывает всё тело, заставляя кожу покрываться мурашками, и отдается покалыванием в кончиках пальцев и незнакомой тяжестью в низу живота. Когда я понимаю, что это возбуждение, мне вдруг становится очень мерзко от себя самой. И страшно. Я откатываюсь назад и закрываю лицо руками. Но вместо того, чтобы забыть о своем позоре, я упрямо вижу блуждающие по мне руки Каина, представляю на себе тяжесть его тела, медленно, точно в глубокую пропасть, окунаюсь в его запах. И жар с силой ударяет мне в лицо, душит, заставляет хватать ртом воздух и с ужасом понимать, что мне отвратительны и одновременно приятны подобные мысли. Я представляю, как это будет. Понравится ли оно мне, если случится? Как это вообще бывает у нормальных людей? Как они это делают? Что чувствуют? И что это такое — хотеть другого человека… Я убираю руки и ожесточенно тру лоб. Мне стыдно. Противно. Хочется провалиться сквозь землю! Я включаю музыку на компьютере, но парень не реагирует. Мне срочно требуется, чтобы он убрался подальше, и я делаю громче. Но он лишь дергает плечом пару раз, продолжая сладко спать. Я встаю и хожу туда-сюда по комнате. Выхожу, беру кофе на кухне, возвращаюсь и пью. Мелкими глотками, быстро, давясь и обжигая гортань. Смотрю на него. Меня тошнит от тех мыслей, что лезут в голову. На глаза накатываются слёзы. Я открываю окно шире и любуюсь, как солнечные лучики пляшут по его лицу. Но он не реагирует. Что со мной? Я смеюсь. Я — шизанутая, поехавшая, сумасшедшая! Меня плющит от собственных мыслей. И если бы не видео-звонок в скайпе, внезапно прервавший мои раздумья, кто знает, в какую сторону поехала бы дальше моя крыша. — Добрый день! — Вежливо улыбаюсь я, принимая звонок. Молодой человек поворачивает камеру так, чтобы его лучше было видно. — Здравствуйте. Лэйн? — Да. — Киваю я. — Меня зовут Эмет. Мне передали, что вы просили связаться с вами. — Да, мне дали ваши координаты, и рекомендовали вас… Я не успеваю договорить фразу, потому что лежащий на диване Каин вдруг разражается громким храпом: — Хыр-р-р-р! — Рекомендовали вас… — теряюсь я, подбирая слова. На лице молодого человека написано недоумение. Он хмурит лоб, придвигаясь к камере. Явно не понимает, что это был за звук: то ли это я беспардонно испортила воздух, то ли где-то возле меня пасется несколько взрослых кабанов. — Хыр-р-р!!! Но здесь всего лишь один оборзевший белобрысый кабан. И дернуло же меня отвечать на звонок при нём! Я краснею. — Мне рекомендовали вас как человека, профессионально организующего тематические вечеринки, — улыбаюсь виновато. — Хра-а-а-а! — С шумом вдыхает воздух Каин Сноу и ещё громче выдыхает. — Хыр-р-р! Я втягиваю голову в плечи. Вот бы мне двухметровую палочку, чтобы, как следует, его потыкать в бок. — Мисс Лэйн, я не очень хорошо вас слышу… — Беспокоится мой собеседник. — Да, простите, тут… в соседнем офисе идет ремонт. — Хр-р-р-р! Я улыбаюсь: — Дрелью работают… — Тогда, может, нам лучше лично встретиться? — Да, так было бы лучше, — киваю я. — Хра-а-а-а!!! — А где? — Завтра у меня несколько встреч в полдень. — Парень смотрит в свое расписание. — Давайте встретимся в час дня в кафе… — Хыр-р-р-р! — Хорошо. — Я записываю. — Спасибо большое! — Договорились. — Морщится собеседник. — До завтра… — Всего доброго! — Сбрасываю звонок и откидываюсь на спинку кресла. — Вот же засада… Ну, почему надо было храпеть, как племенной хряк, именно когда я решила поговорить с возможным будущим партнером? — Потому что не нужно ничего делать за моей спиной, Киса! — Хрипловатым голосом отзывается Каин. Я замираю в неожиданности. — Так ты не спишь! Ты специально! Он ворочается: — Я не сплю, я за тобой наблюдаю. — Хорошо. — Мне требуется пара секунд, чтобы перевести дыхание. — Давай будем решать такие вопросы сообща. — Я откатываюсь на стуле, чтобы видеть его лицо. Но глаза блондина по-прежнему закрыты. — Сходим завтра вместе на встречу, просто послушаем, что он скажет. Ладно? — Про вечеринку в стиле ретро? — Уголки его рта неприязненно кривятся. — И про неё тоже. — Хорошо. Только уговор: слушаем твоего чувака, но решение принимаем вдвоем. Даже если подеремся. — Идет. Его веки расслаблены. Кажется, парень снова проваливается в сон. Я уже не жду от него никаких реплик, когда он вдруг произносит: — Поедем вместе. Завтра в половину первого. На моей машине. У меня перехватывает дыхание. Он меня повезет? На своей машине? У него и машина есть? Что, впрочем, неудивительно — он ведь мажорище. Но вот это его «поедем вместе»… от него у меня почему-то замирает сердце…***
Сделав все важные дела, решив вопросы с сотрудниками ресторана, я возвращаюсь к себе в кабинет. Каина уже нет на месте, диван пуст. Не знаю зачем, но прикладываю ладонь к обивке — она уже холодная. Значит, ушёл, и давно. Выглядываю в окно: мой мотоцикл лежит на асфальте. Вот жук! Мог бы и прислонить к стене. Надеюсь, хотя бы положил, а не с силой швырнул его. Снимаю трубку, звоню охране: — Влад, будь добр, сходи, подними, пожалуйста, мой байк. Сейчас я выйду. Спускаюсь, благодарю охранника, осматриваю корпус своего мотоцикла. Целый. Каин хоть и в своем репертуаре, но почему-то решил в этот раз проявить ко мне благосклонность. И на том спасибо. Сажусь на железного коня, завожу, надеваю шлем. Машу на прощание парню и срываю байк с места. Впервые еду не слишком быстро. Обращаю внимание на витрины магазинов, цветочные клумбы, гуляющую по тротуарам молодежь. Город дышит летним теплом, и я немного приоткрываю стекло, чтобы тоже вдохнуть прохладного воздуха, на скорости врезающегося в мой шлем. Я первый раз в жизни еду так, будто за мной никто не гонится. Не пытаюсь убежать от себя и своих демонов. Мне почти хорошо. — Ты знаешь. — Говорю я позже, усаживаясь на кресло напротив кровати и скользя взглядом по лежащему на ней человеку. — Сегодня я первый раз за всё время целых полдня не вспоминала о тебе. Просто забыла о твоем существовании. Это прогресс. Я склоняю голову набок и смотрю на него. Его мутные светло-голубые глаза впиваются в мое лицо острыми иглами. Представляю, что бы он сделал, если бы мог двигаться. Выдерживаю этот взгляд. Болезненно улыбаюсь, словно бросая ему вызов. Зная, как сильно его это бесит. Я откидываюсь на спинку кресла — как делаю это каждую ночь, но не закрываю своих глаз. Продолжаю смотреть на него. Интересно, когда-нибудь я смогу спать в любой другой комнате дома? Прежде не получалось, и дело даже не в кошмарах, преследующих меня, где бы я не устроилась — на полу в гостиной или на диване у камина. Дело в том, что я просто не могу уснуть, боясь, что снова услышу его шаги. До сегодняшнего дня я спала только так — лицом к его лицу, сидя напротив в кресле. Готовая проснуться от малейшего шороха. Но теперь я чувствую в себе новые силы. Поэтому встаю и сажусь на пол, наклоняясь спиной на кровать. Его рука недвижима, но она находится где-то недалеко от моего затылка. Сначала по спине бежит холодный пот, но минут через пять я привыкаю. Ощущение того, что сзади притаилась готовая к броску ядовитая кобра остается, но усилием воли заставляю себя перетерпеть его. Почти прикасаюсь к собственным страхам и слышу, как трещит от ужаса мое тело. Как кровь стынет в жилах. И терплю. Терплю. Терплю. — Ты же понимаешь… — говорю я тихим, надтреснутым голосом, глядя куда-то в стену. — Понимаешь, что никогда больше не встанешь с этой постели, да? Что никогда не выйдешь отсюда живым… Он молчит, но понимает, конечно. Знает, что я делаю и зачем. Помнит, какая я умная девочка. Ведь он сам меня однажды выбрал.***
Утром я уточняю, всё ли в силе насчёт нашей встречи. Каин подтверждает. Он выглядит спокойным и искренним. Ничто не настораживает меня в его любезности. Но уже через пару часов я смотрю на часы: половина первого, а его всё нет. Набираю его номер, не отвечает. Спускаюсь вниз, спрашиваю у охраны. «Должен быть где-то здесь. Не видели, чтобы он уходил». Набираю его ещё раз. Бесполезно. «Не оказаться бы в пробке, движение сейчас довольно интенсивное». Возвращаюсь в кабинет. Его нигде не видно. Надо было спросить, на какой машине он подъедет. Иду к Одри. — Одри? — Да? — Улыбается девушка. — Я забыла спросить. А у Каина какая машина? — У Каина? — Удивляется она. — Пока никакая. Тут была одна неприятная история… — Мнется девушка. — Да говори уже, — прошу я, чувствуя неладное. — В общем, прошлое у него ведь не самое радужное. Они с одним парнем тачки угоняли, и Каин получил срок. Правда, его почти сразу выпустили… — Девушка прикусывает заусенец на пальце. — Ну, и… последний его автомобиль тоже недавно пришлось вернуть владельцу… — Он что делал? — У меня кружится голова. — Тачки угонял. — В смысле… воровал?! — Ага. — Что, такая потребность в деньгах была? — Да нет. Это… по дурости. От скуки. Да. — Одри виновато пожимает плечами. — В общем, он пока взял мотоцикл Рафаэля, пока не купит себе что-нибудь… — Ясно! — Разворачиваюсь я. — А что случилось? — Ничего! Фурией влетаю в свой кабинет, беру телефон, документы, решительно спускаюсь на улицу. Подхожу к своему байку и… застываю от увиденного. Он лежит на боку, а колесо спущено! Наклоняюсь, осматриваю. Да этот упырь мне шину проткнул! Вот же… — Влад! Зейн! — Врываюсь обратно в здание. — Вызовите мне такси! Пожалуйста! Бросаю взгляд на часы. «Вот, значит, ты что задумал, негодяй-байкер-ловелас-хам-храпун!» Через пятнадцать минут я уже трясусь в такси, которым управляет какой-то перепуганный Турсунбек, не знающий дороги и не умеющий пользоваться навигатором. Повезло, так повезло! По-другому не скажешь! Открываю окно, читаю вывески на зданиях, пытаюсь отыскать нужное. Турсунбек сигналит кому-то, орёт что-то на киргизском. Шикарно — теперь мы стоим в пробке. — Спасибо, я дальше сама. — Бросаю ему несколько купюр и выпрыгиваю из машины. Как дикий сайгак несусь по улице, отыскивая нужное здание. Минуты капают, я потею. Влажные от пота волосы растрепались и противно липнут к шее. Бегу, не забывая материть подонка Сноу. И облегченно выдыхаю, заметив нужную вывеску. Врываюсь в кафе и ищу глазами знакомые лица. — Киса! — Машет мне рукой этот долбоящер. Специалиста по проведению тематических вечеринок рядом с ним нет. Он один. Каин сидит за столиком, с довольным видом поигрывая зажатой во рту зубочисткой. — Нехорошо опаздывать, — улыбается он, когда я подхожу ближе. Мне хочется огреть его по голове хоть чем-нибудь, но все присутствующие пялятся на меня, всклокоченную и пытающуюся отдышаться. — Какого чёрта?! — Цежу я, устало опускаясь на стул рядом с ним. — Ух, тебе бы остыть, детка. — Жалостливо качает он головой. — Хочешь мороженку? — Какую мороженку? Ты меня обманул! Где Эмет? — Эмет? — Будто пытается вспомнить парень. — А, он уже ушёл. — Как ушёл… — Мои плечи опускаются. — Так. Взял и ушёл. Мы с ним всё обсудили, и я отпустил его. Жаль, конечно, что ты всё пропустила. Было интересно. — Каин разводит руками и улыбается. — Ты же не злишься, детка? Нет? Я подбираюсь, готовлюсь к прыжку — единственное мое желание сейчас это метнуться и вогнать чёртову зубочистку ему в глотку. Но что-то внутри щелкает, и приходит понимание: сколько этого засранца не лупи, ничего не изменится. Нужна смена тактики. — Нет, не злюсь. — Говорю я небрежно. Поднимаю руку и подзываю официанта. С рваным вдохом втягиваю в легкие побольше воздуха и, стараясь казаться спокойной и отстраненной, на выдохе наговариваю целый заказище. — Проголодалась? — Спрашивает Каин, доставая изо рта зубочистку. Кажется, он собирался уходить, но теперь почему-то медлит. Очевидно, перемены в моем настроении его насторожили. — Да. Я ведь пришла пообедать. — Легким движением головы отбрасываю волосы с лица. Сажусь удобнее, складываю ногу на ногу и возвращаю ему его ухмылку. Мы сверлим друг друга взглядами, и ни один из нас не хочет уступить. Официант приносит кофе. Мое сердце стучит как сумасшедшее, и усмирять дыхание получается с трудом. Секунды плавятся в летней духоте, и, наконец, я решаю прервать битву взглядов. Рука почти не дрожит, когда я беру чашку с кофе и подношу ко рту. — Давай, расскажи. — Говорю, сделав небольшой глоток. Ставлю чашку на блюдце и потягиваюсь, как кошечка, с удовольствием отмечая, что он завороженно наблюдает за каждым моим движением. — Зачем ты всё это проделал, умник? Уверенность в себе стирается с его лица вслед за радостью от победы. — Я не допущу, чтобы в моем клубе ставили скаутские шлягеры. — Сообщает Каин, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке. Неосознанно впиваюсь взглядом в его грудь, на которой виднеются редкие завитушки почти бесцветных волос. — Мы могли бы обсудить это нормально. — Беру ложечку, медленно помешиваю кофе. Он сглатывает, следя за моей рукой. — Нет, не могли… — Его взгляд уходит в сторону, затем перемещается на мое лицо. — Я сразу сказал, что категорически против. — А если я всё равно сделаю по-своему? К нам подходит официант, ставит на столик крем-суп и жаркое. Я лениво придвигаю к себе одну из тарелок. — Тогда мы оба останемся без бизнеса. — Потому, что ты будешь делать мне всё назло? — Потому, что мы прогорим! — Восклицает он, легонько ударяя ладонью по столу. Не обращая внимания на его выпад, умиротворенно пробую крем-суп. Затем поднимаю глаза на Каина и смотрю так, будто прослушала то, что он только что говорил. — Чёрт! — парень ёрзает на стуле. Придвигается ближе и тихо произносит: — Я не знаю, чего хочет твой папочка, и на хрена он тебя прислал, но так просто я не сдамся. Учти это. — О, да, я понимаю… — Прижимаю к губам салфетку. — И не позволю каким-то там недоноскам играть в моем клубе! «IDOL» — приличное заведение! — Ты, придурок, — не выдерживаю я, сминая пальцами салфетку, — мы просто могли выслушать, что скажет нам специалист! Вместо этого ты решил поступить как детсадовец! Обманул меня, примчался сюда, свернул переговоры. И ты думаешь, что теперь я стану с тобой договариваться? Чёрта с два! — Да мне плевать! — Заметно. — Бросаю я, качая головой. — Пора уже включать мозги, ангелочек. Давай-давай, раскочегаривайся. Самое время взрослеть. — Как ты меня назвала? — Он кладет ладони на стол, будто собираясь его перевернуть. Вместо ответа на его вопрос, я смеряю его взглядом, а затем снисходительно сообщаю: — Даже несмотря на твою истерику, я готова дать тебе второй шанс. Давай договариваться. Он скрежещет зубами, но всё же убирает руки и наклоняется вперед. — Никаких староперских вечеринок! — Ставит мне ультиматум. — Хорошо. — Уступаю я. — Но мажорский клуб всё равно превращается в доступный. — Ладно. Пусть. — Говорит он задумчиво. Всё ещё размышляет: проиграл мне или нет? — Но больше никакой самодеятельности! Только попробуй сделать что-то и не поставить меня в известность! — Добавляет Каин. Он так похож сейчас на капризного ребёнка, выторговавшего себе кулёк конфет и новую игрушку, что я невольно умиляюсь. — И ты тоже. — Улыбаюсь я ехидно. — Любое действие за моей спиной будет расценено как разрыв нашего соглашения. — Идет! — Блондин довольно вскакивает. Я отодвигаю суп и придвигаю жаркое. Пахнет вкусно. — Не спеши. — Говорю голосом крестного отца. — Вопрос номер два. — Чего тебе ещё? — Оборачивается Каин. Я жду. Неспешно подцепляю вилкой кусочки мяса и овощей и отправляю в рот. Жую. Дожидаюсь, когда парень, прорычав с досады, подойдет обратно, сядет и уставится на меня. И только потом любезно интересуюсь: — А зачем нужно было прокалывать мне колесо? Он с довольным видом взмахивает руками: — Импровизация! — А-а-а… — Я поднимаю большой палец вверх. — Похвально. Ну, тогда ты с таким же энтузиазмом накачаешь его и скатаешься в шиномонтажку. Он нахмуривается: — Не маленькая, сама сделаешь. — Ну, и отлично. — Тихо выдыхаю я. — Похоже, наше соглашение умерло, так и не вступив в силу. Каин сузил глаза, сжал челюсти — видимо, хотел выругаться, но сдержался. — Ты нарываешься, Гаргулья… — шепчет он. — Ну, же. Будь мужчиной, Сноу. — С улыбкой отправляю в рот ещё кусочек жаркого и облизываю губы. — Убери, где нагадил. — Ты… — Почини мое колесо! — Твёрдо. Его кадык дергается. — Ладно… Он встает. — Подожди! — Останавливаю его. — Что ещё? — Недовольно. Беру сумочку и достаю из неё подножку. Кладу прямо на стол перед ним: — Прикрути её на место, пожалуйста. Раз уж всё равно собрался… — Аргх… — Рычит он, подхватывая деталь со стола. — До встречи на работе! — Ласково пою я, глядя, как он удаляется. Слежу за уверенной походкой, скольжу глазами по крепким плечам, широкой спине, задерживаюсь немного дольше положенного на упругой, мужской заднице и цокаю языком. «Да-а-а… Ужасно бесячий, но породистый. Понятно, почему ему девки сами на шею вешаются». Не успеваю я отвернуться, как он ловит меня с поличным — оборачивается у самого выхода и сводит брови на переносице. Этот жест должен означать что-то вроде «как же я тебя ненавижу!», но я уже улыбаюсь своим фирменным «так тебе и надо», и парень отворачивается, удаляясь прочь. Пусть идет, пока не передумал. Отодвигаю от себя тарелку и прошу счёт. Массирую пальцами виски. «Как же с тобой тяжело, Каин. И как же интересно. Нужно будет раскопать о тебе что-нибудь. Должны же быть у самовлюбленного плейбоя хоть какие-то слабые места?»***
Когда я возвращаюсь в офис, Каина нигде нет. Моего мотоцикла тоже. Ключ от него, который оставался у охранников, он забрал. Уже через пару минут работа поглощает меня с головой. Мы обсуждаем с Одри необходимость установить камеры в зале, на кухне ресторана и на улице, куда выходят курить сотрудники. Нет, я не против, чтобы они это делали, но, когда в ресторане полная посадка, это вызывает только лишние проблемы. Мы решаем вопрос с уличной вывеской, которую всё забывают включать, когда наступают сумерки. Одри говорит, что Каин давно предлагал поставить её на таймер, и я с удивлением ставлю Сноу мысленный плюсик за сообразительность. Вместе с Одри мы составляем рекламный план по обоим заведениям. Уже вечер, но Каин всё не появляется. Телефон не доступен. Мы решаем вести инстаграм аккаунты ресторана и клуба. Обговариваем эти идеи, досконально и детально прописываем задачи. Смеемся, едим, работаем дальше. Спорим, кому можно доверить интернет-продвижение. Одри предлагает посоветоваться с Каином, но его всё ещё нет. Изучаем отзывы на наш ресторан в TripAdvisor. Отвечаем на комментарии, записываем недочёты, делаем выводы. Отпускаю Одри домой, вызываю к себе шеф-повара и бармена. Обещаю им повышение зарплаты, но напоминаю, что именно на их совести лежит закупка продуктов и алкоголя к выходным. Нехорошо, когда некоторые пункты меню в самый неподходящий момент оказываются «на стопе». Ресторан закрывается, повара и официанты собираются домой. Иду в помещение клуба, чтобы ещё раз осмотреть фронт работ. Делаю пометки в блокноте: что можно оставить без изменений, над чем следует потрудиться. Решаю, что можно обрадовать Каина тем, что глобально ничего не изменится. Мы оставим всё, как было, лишь поменяем концепцию. Выключаю свет и интересуюсь у охраны, не было ли его. — Вот только приехал. — Сообщает Зейн. Выхожу на улицу. Вижу, как небо затягивают тёмные тучи. Неприятно веет вечерней прохладой. Делаю несколько шагов и останавливаюсь. Мой байк стоит у края тротуара. Подножка на месте, с шинами порядок, только вот грязный он весь — в брызгах глины, в пыли. Где же Каин на нём гонял? Осмотрев мотоцикл, возвращаюсь в здание. Нужно забрать ключи, сказать ему спасибо. Понимаю, что после всех его выкрутасов имею полное право не делать этого, но мне почему-то хочется увидеть его. Заодно поделиться с ним мыслями по поводу клуба. Прохожу по пустым коридорам, вхожу в кабинет. Пусто. Иду, прислушиваясь к звукам, но в такой час большинство сотрудников уже разошлись по домам. Открываю незакрытые двери служебных помещений, но не нахожу никого. Заглядываю в клуб — тишина. Отправляюсь в кухню. Над столами тёмно, лампы не горят, и я их не включаю — хватает света из коридора. Хочу уйти, но вдруг останавливаюсь. Прислушиваюсь к звукам, доносящимся из-за двери раздевалки для сотрудников кухни. Вхожу туда, щелкаю выключателем. Пусто. На дверцах некоторых шкафчиков небрежно навешана форма и другая одежда, но из персонала уже никого нет. И всё же я слышу какой-то шум. Откуда? Заворачиваю за угол, где притаилась ещё одна дверь. Одри что-то говорила, что здесь что-то вроде крохотной душевой для работников или… Пока я вспоминаю, что же там находится, мои пальцы уже дергают ручку на себя. Дверь распахивается слишком широко, чтобы можно было убраться отсюда незамеченной, и я замираю, не в силах отвести глаз от того, что вижу. Каин без одежды. Он стоит в душевой, и сверху на него сплошным потоком льется вода. У него роскошное тело — крепкое, жилистое. Оно гораздо красивее, чем я могла бы представить. Твердый, плоский живот, а ноги будто каменные. Ярко очерченные мышцы на груди и руках плавно перекатываются под кожей от каждого движения. Я так бесцеремонно пялюсь на него, что забываю о том, что мне здесь совсем не место. Но вот Каин трясет головой, стряхивая капли с лица, и неожиданно открывает глаза. Он смотрит, и мне бы бежать, но теперь я вижу его всего — в смысле, полностью! И меня буквально парализует от паники. С нечеловеческим усилием я поднимаю взгляд на его лицо. — П-прости… И начинаю пятиться назад, когда он вдруг делает решительный шаг, хватает меня за руку и втягивает прямо к себе в душевую. Сердце, беспрерывно колотившееся, вдруг замирает на мгновение. Я хочу пошевелиться, но не могу. Хочу закричать, но вместо этого молча хватаю ртом воздух. Чувствую капли, которые падают на мое плечо, но смотрю в глаза блондину и понимаю, что бежать нет сил. От осознания того, что он прижимается ко мне обнаженным телом, у меня подкашиваются ноги. Я ощущаю жар его тела, чувствую, как капельки воды с его кожи пробираются под ткань моей одежды. У меня кружится голова, но Каин вовремя обхватывает рукой мой затылок, резко притягивает к себе и… целует.
