Серебряный Мальчик

𝗣𝗢𝗩 Лэйн

      — Тогда сегодня первое выступление. — Договаривается Одри. — Короткий номер. Проверим вас в деле.       Парни кивают, а я разворачиваюсь и ухожу из зала. Наверное, как руководитель я должна сама вести переговоры с наемными рабочими, но мне не по себе. Если останусь, каждый присутствующий заметит, что я выбита из колеи происходящим. Вся эта концентрация тестостерона, обилие обнаженных мужских тел в помещении, их недвусмысленные движения — всё это странно действует на меня.       Я теряюсь.       Не знаю, как реагировать на увиденное. Не могу вот так, как Одри, сидеть, улюлюкать, радостно хлопать в ладоши, когда передо мной раздеваются. Да, всё это игра. Всё эти потные мужчины — лишь аппетитные пирожные на витрине кондитерской. Женщины приходят посмотреть на них, облизнуться, нагулять аппетит. То же самое и с женским стриптизом.       Но у меня, наверное, нарушено восприятие. Я не могу отрешенно совать деньги им в трусы, видеть взгляды направленные на меня, их воздушные поцелуи, брошенные в толпу. Неужели, всё эти танцоры, выйдя за дверь клуба, становятся обычными парнями? Как они живут с тем, что все их хотят? И у меня не получается, как у посетительниц заведения, смеяться, наслаждаясь зрелищем, и представлять, что эти сгустки живой энергии и сексуальности стараются только для них.       Я сама не понимаю, что чувствую.       Для меня всё слишком серьёзно. Я не знаю. Я не умею. Я как перепуганная лань из зоопарка, сбежавшая обратно в лес и не понимающая, как тут животные строят свои взаимоотношения, и что вообще значат всё эти движения, улыбки, взгляды. Неужели, у всех всё просто так? Как у Каина Сноу. Ничего настоящего. Всё фальшивое. Или это только в клубах, куда всё приходят, чтобы расслабиться, примерив ненадолго маску беззаботности?       — Хочешь обкатать на посетителях сегодня этот номер? — Лениво интересуется Каин.       Он идет за мной.       — Да. Пусть. — Отвечаю устало. — Сегодня будний день, никому хуже не будет.       Блондин равняется со мной.       — Ты бы обговорила с ними дополнительные услуги?       Замечаю, как он усмехается.       — Какие конкретно?       Каин смотрит на меня, как на наивного ребёнка.       — Ну, наши девочки вольны знакомиться с клиентами. Но только после своих шоу. И то, чем они занимаются с ними вне клуба, нас не касается.       Я замедляю шаг.       — И ты приветствуешь такое?       Он самодовольно ухмыляется:       — Нормальная практика. — И выгибает одну бровь.       — Ясно. Сам, значит, тоже пользовался их услугами?       Он зло улыбается:       — Как хозяин заведения лично всех попробовал. Убедился, что у нас тут самый лучший товар.       Почему-то мне кажется, будто он хочет меня уязвить, но я принимаю правила игры.       — Наверное, мне стоит поступить также. Ты прав. — Делаю вид, что задумываюсь над его словами. Толкаю дверь в кабинет. — Нехорошо будет, если одна из клиенток решит пощупать то, что у парней в стрингах, или сунуть туда пару купюр, а окажется, что внутри вялая охотничья сосиска вместо качественной сардельки. Так?       — О, да ты знаток колбасных изделий! — Язвит Каин.       Но я не оборачиваюсь. Не знаю почему, но меня душит обида, что этот парень вот так легко бахвалится своими победами над женщинами передо мной.       — Немного разбираюсь, да. — Бросаю небрежно, подходя к столу. — По крайней мере, могу отличить копченую от докторской.       — Тогда начни с того, который пялился на тебя. — Сдавленно говорит он. — Только смотри, не подавись его сервелатом!       Хлопает дверь.       Я оборачиваюсь. Думала, он зайдет в кабинет следом, но Каин предпочел оставить меня наедине с самой собой. Сажусь в кресло и беру солнцезащитные очки, лежащие на столе. Долго кручу их в руках, а затем примеряю. Сквозь стекла стены кабинета выглядят тёмными и низкими. Помещение будто сжимается, свет меркнет. «Вот, значит, как ты видишь этот мир, Каин Сноу».       Работа захватывает меня с головой. Совершаю звонки, изучаю отчёты, составляю планы, договариваюсь о рекламе. Каин пару раз заходит, затем снова уходит — в клуб. Заведение как раз открывается к тому моменту. Он спрашивает, нужна ли мне его помощь, но я благодарю и отказываюсь. Говорю ему, что он волен развлекаться, и все дела мы будем обговаривать уже завтра.       За окном темнеет. У меня в кабинете достаточно тихо, но вибрация, идущая с клуба, всё равно прекрасно ощущается. Она бежит по полу и стенам, отдается низким шумом — толчками, рождающимися где-то под рёбрами и бьющими в виски. Жизнь там кипит, и перед уходом домой я всё же решаюсь заглянуть, чтобы проверить, как идут дела.       — Ой, я думала, ты уже ушла. — Попадается мне на пути Одри.       Она закрывает свой кабинет на ключ и набрасывает ремень сумочки на плечо.       — Засиделась. — Улыбаюсь я.       — Тебя подвезти? — Интересуется девушка, оглядывая меня.       В юбке и на каблуках я не рискнула бы приехать на байке. А ещё мне очень хотелось быть сегодня особенно красивой, несмотря на перемотанную бинтом руку. Не знаю почему.       — Нет, спасибо. Я возьму такси. — Отказываюсь.       — Ну, смотри. — Улыбнувшись, Одри разворачивается и уходит.       — Как там шоу? — Бросаю ей в спину.       Она смеется через плечо:       — Произвело фурор! Кажется, даже парням понравилось. Всем, кроме Сноу, конечно. Он плевался.       Её слова вызывают у меня улыбку.       — Пусть привыкает.       — Я также считаю! — Она машет рукой. — Ну, пока!       И скрывается за дверью.       А я иду дальше по коридору. Перебрасываюсь парой фраз с охранником, который стоит у чёрного хода, и пробираюсь внутрь.       Помещение взрывается звуками басов, стены погружены в холодный синий, сцена сияет всеми цветами радуги — на ней выступают полураздетые танцовщицы. Оглядываю ди-джейскую площадку, бар, столики и диванчики для отдыха. Скольжу взглядом по ложам и вип-ярусам.       Вижу Каина. Он оживлённо обсуждает что-то со своими друзьями. Девушки в их компании тоже имеются. И весьма красивые. На них дорогие шмотки, сами все на пафосе — в общем, всё под стать кавалерам. Я медленно тяну носом густой воздух, понимая, что среди них мой партнер по бизнесу, как рыба в воде. В компании избалованных маменькиных сынков и дочерей он в своей стихии.       — Стелла! — Подзываю к себе официантку. — Ты обслуживаешь шефа?       Киваю на столик с мажорами.       — Угу. — Девчонка хлопает глазами.       — Мне завтра нужна полная раскладка по их столику, хорошо?       — Л-ладно.       — Мне лично. Ты приготовь, а я сама подойду. Ближе к вечеру.       — Хорошо.       Довольно улыбаюсь и отпускаю её.       — Ну, как? — Низкий голос заставляет вздрогнуть. Неожиданное прикосновение чужого дыхания к шее рассыпает мурашки по коже.       Я резко оборачиваюсь. Этот тот самый парнишка-стриптизер. Красивый, светловолосый, крепкий. Теперь он в обычной одежде, руки спрятаны в карманы джинсов. Стоит, мнётся. Будто смущается.       — А, это вы… — Выдыхаю я.       Мне хочется потереть пальцами шею, но сдерживаюсь.       — Вы же Лэйн, да? — Улыбается он. — Одри сказала, что вы хозяйка клуба. — Ему явно неловко от того, что он застал меня врасплох.       Синие тени светомузыки скачут по его лицу, полумрак придает интимности нашему разговору.       — Да.       — А я Сойер. — Он протягивает руку.       И я, не ожидая подвоха, вкладываю в неё свою ладонь. А парень вместо того, чтобы сжать её, поднимает и нежно касается губами моей кожи. «Боже! Он целует мне руку!» Мои брови от удивления ползут вверх.       — Будем знакомы. — Бормочу я.       И сглатываю.       — Ну, так как тебе… вам… наше выступление? — Возвращает он меня на грешную землю.       — А… выступление… — лепечу я, растерявшись от его напора. Мы всё ещё стоим слишком близко друг к другу. — К сожалению, я его пропустила…       — Жаль. — Искренне говорит он.       И, о боги, всё ещё держит меня за руку.       — Наверстаю. — Неловко улыбаюсь я. — Вы же к нам теперь на постоянную основу.       Осторожно высвобождаю руку.       — Да. — Радуется парень. — Будем чаще видеться…       Я опускаю взгляд, не зная, как реагировать, но в этот момент между нами вырастает какая-то высокая тень.       — Ты нужна мне. Есть разговор. Идем. — Это Каин грубо вклинивается, толкая парня плечом.       — Что? — только успеваю сказать я, когда он хватает меня за руку и тащит к выходу.       Хлопает дверь, и меня ослепляет желтым светом из коридора. Каина не остановить.       — Куда ты меня тащишь? — Спрашиваю я, торопливо переставляя ноги и пытаясь за ним поспевать.       Как он, вообще, так быстро оказался возле нас? Каин ведь даже меня не видел!       — В кабинет.       — Какого чёрта… — Вырываюсь. — Пусти!       — Нет.       — Я вообще-то с человеком разговаривала!       — С кем? С этим Шреком кудрявым?       — Да ты чего завёлся?       Каин открывает дверь кабинета и буквально вталкивает меня внутрь.       — Стоишь там, как овца! Потекла перед ним! Улыбаешься!       Он захлопывает дверь и приближается ко мне.       — Твое-то какое дело? — Интересуюсь я, потирая запястье.       — Такое! — Каин подходит ко мне вплотную.       Я пячусь назад, пока не упираюсь задницей в стол. Отступать больше некуда. Не то, чтобы мне было страшно, но его взгляд мечет молнии. Парень явно рассержен. Только вот на что? Почему его бесит, что я разговаривала с одним из сотрудников?       Каин вдавливает меня в стол и буравит голубым взглядом. Я тоже не собираюсь поддаваться — выпрямляюсь и с достоинством встречаю его грубость. Агрессивно хмурю брови.       — Да ты пьян… — Говорю с отвращением, едва он выдыхает на меня весь свой гнев.       — Ну, и что? — Хрипло.       — Так. Сноу. — Пытаюсь оттолкнуть его. — Ты нажрался и ни черта не соображаешь. Отвали по-тихому, а? Иначе, я сейчас закричу.       Вместо того, чтобы отступить, этот гад легко подхватывает меня под бёдра, усаживает на стол, а сам устраивается у меня между ног.       — Вот это уже слишком… — Рычу я, подаваясь вперед.       Но его ноги и руки держат меня крепко.       — Кого ты обманываешь? — Хрипло произносит Каин. Его рука касается моего подбородка. Кончиками пальцев он приподнимает мое лицо и заставляет посмотреть ему в глаза. — Кого мы оба обманываем?       — Ты о чем?       Теперь я начинаю понимать. В его взгляде не гнев, а возбуждение. Ярость, ревность, слепая похоть. Чувства, которые мне не интересны.       — Ты хочешь меня. — Заявляет он. И его голова медленно склоняется ко мне. — А я хочу тебя. К чему вся эта кутерьма, если всё и так понятно?       Глаза парня затуманены, дыхание с шумом вырывается из носа.       — Что тебе понятно, Каин? Тебе бы проспаться!       — Не ломайся, детка. — Его руки опускаются на мои бёдра, и он крепче притягивает меня к себе. — Давай сделаем друг другу приятное, ты же хочешь этого?       — Нет. — Я громко сглатываю.       — Хочешь. — К моему рту прижимается его открытый рот. Он обнимает меня сильнее, медленно проводит языком по моим губам. — Чувствуешь, как я хочу тебя?       Твёрдое и пульсирующее упирается мне между ног, и даже через ткань я чувствую жар его тела.       — Мы же взрослые люди… — Каин прикусывает мою нижнюю губу, а затем отпускает. — Ты такая красивая, у меня башню рвёт. Мне всё остальные давно по боку. У меня стояк круглосуточный. Лэйн…       Ох, ну, конечно. Вот на этом моменте все его девицы и сдаются. Чем пошлее комплимент, тем лучше. Работает безотказно.       Я смыкаю губы, но Каин снова разводит их своим языком. Он целует меня, и этот поцелуй такой дикий и пугающий, что напоминает мне тот самый вчерашний ливень. Грохочет гром, тёмные тучи плывут совсем низко над землей, и только колючий дождь приносит долгожданную прохладу.       — Стой. — Шепчу я, задыхаясь.       Каин держит меня, прижимая к себе. Его руки стискивают мои ягодицы, его дыхание щекочет мою шею.       — У меня всё есть. — Бормочет парень, переводя дыхание. — Не волнуйся об этом.       — Каин… — Я глажу его плечи, пытаюсь посмотреть в глаза в полумраке. — Каин…       Он недовольно раскрывает веки.       — Что, малышка?       — Раздевайся. — Шепчу я. Снова целую его, отпускаю и отстраняюсь. — Раздевайся, живо!       — О, ты мне приказываешь. — Улыбается он, играя бровями.       — Ты же сказал, что парни облажались. Давай, покажи, как надо было. Я хочу этого. Хочу видеть. Видеть твое тело, твои мышцы. Давай. Я хочу видеть товар лицом. — Мои пальцы настойчиво впиваются в его плечи.       — Ладно. — Каин отдергивает руки. Он отходит от меня на полшага и резким движением разрывает на себе рубашку.       — Вау… — Выдыхаю я, испуганно наблюдая за тем, как пуговицы разлетаются по кабинету. — Ещё!       Освободившись от рубашки, он начинает избавляться от обуви. Наступает себе на пятки, и кроссовки слетают. Его пальцы проходятся по упругим мышцам живота и плавно опускаются на ширинку.       — Да… — Вздыхаю я, спускаясь со стола на пол.       Каин, танцуя, делает пару шагов назад, расстегивает пуговицу, ширинку, а затем снимает с себя джинсы.       — Покажи! Покажи мне его! — Я закусываю губу в нетерпении.       — Иди сюда. — Зовет он. — Потрогай.       Садится на диван.       — Так нечестно. — Делаю всего шаг. — Снимай трусы, Каин! Быстро!       Этот окрик действует на него отрезвляюще. Блондин в секунду сдергивает с себя боксёры и швыряет на пол. Он стоит с обнажённым членом и подманивает меня пальцем.       — Иди сюда, шалунья…       Сначала я ошарашенно наблюдаю за этим голым придурком, а потом меня пробирает на смех.       — Лэйн, иди скорее к своему мартовскому котику. — мурлычет он, подкрадываясь ко мне.       — Сколько ж ты выпил, дурень? — Хихикаю я.       Наклоняюсь, собираю его вещи, прижимаю их к груди и выбегаю за дверь.       — Какого чёрта… — Каин в ярости вздымает руки.       И бросается за мной.       — Я не твоя Киса, запомни. — Говорю, отступая. — И не называй меня так.       Голый Каин замирает в дверях, не решаясь броситься за мной в коридор.       — Стой! Куда? А ну верни мои вещи, стерва!       — Тебе нужно немного остыть, Сноу. А то ты так завелся, у-ух! А эти танцы… впечатляет!       — Вот сука…       — Прости! — Посылаю ему воздушный поцелуй, но тот разбивается о дверь, которую передо мной в ярости захлопывает он.       Бережно скручиваю в рулон его джинсы, трусы и рубашку и отдаю Зейну:       — Подержи у себя, ладно? Через час отдашь шефу.       — Что это?       — Его грязные портки.       Зейн непонимающе уставляется на комок одежды.       — И бикини. — Добавляю с улыбкой.       — А-а-а… — Недоуменно мычит охранник.       — Он там загорает. — Объясняю я.       — Понятно…       — И вызови мне такси, пожалуйста.

***

𝗣𝗢𝗩 Каин

      — Эй! — Окликает меня женский голосок, когда я выхожу из клуба в ночной сумрак.       Не оборачиваюсь. Мало ли кому я там опять понадобился.       — Стой!       На ходу застегиваю рубашку. Пальцы от злости рвут петельки. Трех пуговиц вообще не хватает! Ничего, продержится и на оставшихся. Закатываю рукава, взъерошиваю волосы. Лихо меня эта дрянь провела! Не выпей я столько, так соображал бы маленько. И как только повёлся на её «раздевайся», а? Дебил! Так сильно завёлся от этих поцелуев, что перестал соображать.       — Каин!       Теперь точно понимаю, что это меня. Оборачиваюсь.       От тёмной стены отделяется силуэт. Это Лола. Только её мне сейчас не хватало! Нащупываю в кармане ключ от байка, но мозг подсказывает: «Эта девушка отличный способ снять накопившееся напряжение. Ну, же, увези её к себе или поднимись с ней в кабинет. Её даже уговаривать не придётся».       — А я тебя везде искала… — мурлычет она, приближаясь.       Плавно покачивая бёдрами, плывет ко мне.       На ней не короткая тряпка, открывающая грудь и задницу, в которой всё привыкли видеть девушку. Сегодня на ней платье с высоким воротником и юбкой до колена. Всё самое аппетитное прикрыто тканью, и от этого только интереснее. Девушка дает понять, что знает себе цену. Но так ли это? Она улыбается, поднося сигарету к накрашенным губам и медленно втягивая дым.       — Я был занят. — Говорю сухо.       Ни к чему ей знать, что я почти час провёл в своем кабинете голым, матерясь и выкуривая сигареты одну за другой.       — Начальницу свою новую пялил? — Интересуется она, смеясь.       Её глаза в лунном свете зло поблескивают.       — Какую начальницу? У меня нет начальников.       Лолу, кажется, только забавит то, как быстро я завожусь от её короткого замечания.       — Почему тогда она тобой командует?       Я хватаю её за локоть и рычу в ухо:       — Иди, куда шла, Лола. Тебя, наверное, ждут.       Отталкиваю её от себя.       — Ну, и как она? — Восклицает девушка, отойдя на пару шагов. — Тебе понравилось?       — Да. — Я сажусь и завожу мотоцикл. — Только тебя это не касается.       — Дикая штучка, да? — Кривит ртом Лола. — Хорошо тебя отделала. — Подходя ближе, она тычет дымящейся сигаретой в мою шею, на которой ещё виднеются следы царапин. — Поэтому ты за ней носишься, как привязанный?       — Лучше заткнись. — Предупреждаю я.       Я ей ничего никогда не обещал, и она это знает. И знает, что я не терплю истерик.       — Ха… — Сгибается пополам от смеха Лола. Затем выпрямляется и показывает на меня всё тем же тлеющим кончиком тонкой сигареты. — Так она тебе просто не дала… Вот ты и бесишься, Сноу! Умора!       — Лола… — вздыхаю я.       — Она тебя динамит, да? У-у-у… — Качает головой. — И давно с тобой такого не случалось, Каин? Мм? Когда в последний раз тебя так прокатили?       — Ты сейчас нарвешься.       Её улыбка сменяется гневной маской:       — Поэтому ты так резво ломанулся сегодня к ней? Приревновал Лэйн к стриптизеру? Серьёзно?       Я выключаю двигатель, и девушка инстинктивно пятится назад.       — Думаешь, она какая-то необыкновенная? Дает по-особенному? Будешь теперь, как преданный пёсик, за ней таскаться повсюду? Станешь выпрашивать? Уламывать? Давай, повесели своих друзей, они не слепые — всё видят! Поскачи за ней, как козлик! Дай нам посмеяться вволю!       Я слезаю с мотоцикла, а Лола, смеясь, отступает к стене.       — Ты всё равно придёшь ко мне. Так всегда было… — Она испуганно отшвыривает окурок в сторону. — Не перечислить имена, всех девушек которых ты трахал. Нет никаких особенных у тебя. И она тоже надоест, ведь так?       Я настигаю её в три шага и припираю спиной к холодной кирпичной стене. Здесь, в выступе, укрытом тенью от посторонних глаз, Лола уже не выглядит такой смелой, но в её глазах блестит желание — это то, чего она и добивалась. Того, чтобы я снова обратил на неё свое внимание. Того, чтобы взял её грубо и быстро. Она ждёт острого, яркого удовольствия, и думает, что количество проведённых со мной ночей дает ей хоть какое-то преимущество над другими женщинами.       Но это не так.       — Или у тебя уже ни на кого, кроме неё, не стоит? — Шипит с отчаянием Лола мне в лицо. — А?       Зря.       Я обхватываю рукой волосы на её затылке, подтягиваю к себе её голову и наклоняюсь к её лицу. Она облизывает губы, ожидая от меня поцелуя. Думает, что заслужила его. Но вместо того, чтобы поцеловать её, я провожу носом по её щеке и шумно вдыхаю аромат её кожи. Пудра, духи, сигаретный дым, пот — стандартный набор. Всё, от её макияжа, прически до манеры держаться, просто кричит о том, как дёшево она готова себя отдать.       — Хочешь меня. Да, я знаю. — Усмехается Лола. — Ты всегда хочешь. Мой зверь.       Меня захлестывает ненависть. Я хочу, чтобы она заткнулась. Хочу стереть эту усмешку с её горящего пьяного взгляда. Никто лучше меня не знает правил этой игры. Брать, что дают. Ничего не давать взамен. Уходить, не прощаясь.       И я скольжу языком от её подбородка до виска. Чтобы попробовать. Чтобы убедиться, что на вкус она такая же мерзость, как и на вид. Пользованная не единожды. И не только мной. Каждым, кто готов был заплатить за её коктейль в мое отсутствие.       Я отрываюсь и смотрю ей в глаза. На языке горчит, и мне нестерпимо хочется сплюнуть. Лола дрожит всем телом, подаваясь вперед и закрывая глаза. Она подставляет губы для поцелуя. Думает, что выиграла. Что сегодня всё будет по её правилам. Но она забывает, что я не целую шлюх. Я их имею.       — Давай, убедись, что у меня всё в порядке. — Говорю, надавливая на её плечи и заставляя опуститься на колени.       Сначала она сопротивляется, но моя ладонь уже на её макушке. Не позволяет ей подняться.       — Давай, ты же хотела, чтобы я вернулся к тебе. Я здесь. Сделай мне приятное, детка. — Чувствую её руку на своей ширинке и закрываю глаза. — Сделай то, что ты умеешь лучше всех.       Слышу скрежет молнии на джинсах, чувствую, как она опускает их немного ниже, послушно приспускает мои боксеры, и прижимаю её лицо к своим бёдрам. Мне приходится опереться левой рукой о стену. Я закрываю глаза и стискиваю зубы. Плевать, если кто-то пройдет мимо. На всё плевать!       Лола осторожно двигает ртом, втягивая в себя мою напряженную плоть, и я давлю на её затылок сильнее. Она стонет, но я заставляю её ускориться. Проделываю это снова и снова, насаживаю её на себя неистово и грубо. Мне не хочется дать ей ни единой возможности говорить. Пусть проглотит свои слова, пусть захлебнется ими.       Я двигаюсь ей на встречу, всё ускоряя ритм. Лола старается, хочет произвести на меня впечатление. Я наклоняю свою голову на левую руку, правой продолжаю удерживать её за волосы. Мне необходимо за что-нибудь держаться и не хочется смотреть вниз на её выпученные глаза.       — Да, давай, вот так…       Мое тяжёлое прерывистое дыхание перемежается с её сдавленными причмокиваниями от минета. Я делаю новый глубокий вдох и толкаюсь в неё своим членом ещё быстрее. Развязка уже близка, и мне хочется быстрее покончить с этим, но, как назло, по-прежнему ничего не происходит. Лола торопится, думая, что момент уже наступает, а я зажмуриваюсь и вижу… Лэйн.       Её спелые губки, краснеющие от моих поцелуев. Её стройные ножки, обивающие мою талию. Её грудь, вздымающуюся на каждом вдохе. Её тонкие пальчики, мечущиеся по моему телу. Чёрт! Я вздрагиваю кончая, отстраняясь, как от кошмара. Спешно натягиваю обратно белье, быстро застегиваю джинсы.       — Вот стерва… — Бормочу.       — Эй, в чем дело? — Спрашивает Лола, поднимаясь с колен и утирая пальцами рот.       От её вида мне тошно.       — Ни в чем. — Бросаю на ходу. — Беги, тебя там, наверное, ждёт очередной ухажер.       Сажусь на байк, завожу его и резко срываю с места. Моя злость так и не получила отмщения, превратившись в тот самый мерзкий горьковатый привкус на языке, заставляющий неприятно морщиться.       Да вашу-то мать!

***

𝗣𝗢𝗩 Лэйн

      На следующее утро я ожидаю увидеть всё, что угодно, от взбешенного Каина, крушащего мебель, до разъяренного, ломающего мне руки, но вместо этого в дверях появляется свеженький, причесанный блондин в новом пиджаке, надетом поверх белой футболки, в кофейного цвета чиносах и модных кожаных туфлях.       Он входит в кабинет и по-пижонски дёргает плечами, поправляя лацканы пиджака — слава богу, хоть что-то остается неизменным. Это его привычка рисоваться и держаться на пафосе. Или… он что-то задумал?       От этих мыслей я напрягаюсь.       — Привет. — Парень останавливается у моего стола и ослепительно улыбается.       Точно задумал.       — А вот и шпажист пожаловал. — Хмыкаю я, осаждая его. — Приятно видеть тебя одетым и не размахивающим в разные стороны своей шпагой, точно пьяный мушкетёр.       На секунду его зрачки злобно суживаются, но тут же принимают обычную форму.       — Прости за вчерашнее. — Со своей фирменной ангельской улыбкой говорит Каин.       Но получается у него, надо признаться, всё равно как-то через силу.       — За стриптиз или за приставания? — Поднимаю вверх брови.       Каин пожимает плечами:       — За то и за другое. — Господь всемогущий, как же правдоподобно он играет! Видать, метит на премию Оскар. — Знаешь… — Он садится в кресло напротив моего стола. — Я просто был вчера немного нетрезв…       — Я заметила. — Складываю руки на груди.       — В общем, прости за мою напористость.       — Да ничего. — Ухмыляюсь. — Ты же был уверен, что я тебя хочу, поэтому и действовал в этом направлении, да?       — Да, но… — Парень миленько улыбается. — Мне кажется, тебе всё-таки не стоит отметать тот факт, что мы с тобой нравимся друг другу.       Мои брови ещё выше ползут вверх.       — Просто я понял, что с тобой нужно как-то по-другому. — Он словно неосознанно прикасается к своей шее, демонстрируя мне раны, нанесенные моими руками. — Я согласен сближаться постепенно.       — А в чем разница?       — Ну, я считаю, что необходимо проявить к тебе чуткость… — Мнётся он. — В первый раз всегда бывает… страшно… и больно…       Простите, я не могла не заржать. Когда этот придурок ходит вокруг да около, намекая на то, что собирается меня облагодетельствовать, невозможно удержаться от смеха.       — Что? — Поникает Каин, видя мою реакцию.       — Ты веришь, что я буду спать с тобой?       Он обиженно надувает губы.       — Ну, у меня хоть надежда-то есть?       — Надежда? Есть. — Я обмахиваю себя руками. — А вот шансов нет.       — Чёрт… — Теперь Каин тоже улыбается.       И его взгляд твёрдо говорит о том, что он не собирается сдаваться.       — С чего ты вообще взял, что я девственница? — Спрашиваю я, возвращая лицу серьёзность и наклоняясь на стол.       — Я… — Он застывает, впиваясь в меня обеспокоенным голубым взглядом. Хмурится, что-то обдумывая, и опять неосознанно касается одной из царапин на своей шее. — Я просто… ты…       — Вот именно. — Киваю я, подаваясь назад. — Ни хрена ты обо мне не знаешь. Так что оставь свои неуклюжие попытки соблазнения, и давай приступим к делу. Вчера я наблюдала за посещаемостью…       — Подожди. — Его красивое лицо нахмуривается. Каин кладет ладони на мой стол. — Неудачный партнер?       — Что? — Кашляю я.       — У тебя был неудачный опыт?       Я не знаю, что со мной происходит, но я буквально чувствую, как лёд заковывает всё мое тело. Физически ощущаю, что бледнею прямо у него на глазах.       — Угадал? — Прищуривается Каин. — Тебе не понравилось, и ты боишься повторения? Он думал только о себе или сделал тебе больно? Он разбил тебе сердце? О… может, заставлял тебя делать всякие развратные штучки?       — Ты кто, мой психиатр? — Надломлено говорю я.       — Нет, но давай поговорим об этом.       Я медленно вдыхаю и выдыхаю.       — Если я с кем-то и буду обсуждать свою половую жизнь, то уж точно не с тобой, богатый бездельник!       — Ты не любишь, когда тебя трогают. Почему? — Не унимается он.       — В общем, стриптиз вчера прошел на ура. — Сообщаю я, опуская взгляд на свои бумаги. — Благодаря упрощению системы фейс-контроля, посещаемость выросла в разы. Народа стало больше. Поэтому я решила, что название мы оставим, а вот…       — Нет, ты поговоришь со мной!       Я поднимаю на него взгляд и сжимаю зубы. Качаю головой. Кто он, вообще, такой, чтобы лезть мне в душу?       — Поговоришь. — Настаивает Каин.       Он самодовольно разваливается в кресле, скрещивая руки на животе.       — Я буду говорить с тобой только о делах.       — Я хочу знать!       — Зачем?! — Не выдерживаю я.       — Затем, что должен.       — Почему? — Мои руки бессильно опадают вниз.       — Потому что… ты мне не безразлична.       Кажется, он сам смущён своим ответом.       — Безразлична. — Отмахиваюсь я.       Над нами повисает гнетущая тишина.       — Я в состоянии сам решить, безразличен мне кто-то или нет. — Наконец, говорит Каин.       — Давай прекратим. — Прошу, пряча взгляд.       — Может, я хочу помочь?       — Ты? Не смеши. — Снова смотрю на него. — Разве тебе есть до кого-то дело?       — Ты права. — Он стойко выдерживает мой взгляд. — Мне нет ни до кого дела.       Я облегченно выдыхаю.       — Народа стало больше. — Продолжаю, скользя глазами по бумагам. — Поэтому я решила, что название мы оставим, а вот ди-джея сменим на нового.       — Что? — Выпрямляется он. — Да у нас лучший ди-джей в городе! Подумаешь, не особо раскрученный!       — Я так решила.       — Решила она! — Каин вскакивает, наклоняется на стол. — Дай мне сюда эти чёртовы бумаги, сам посмотрю.       — Что ты там хочешь увидеть? — Я вцепляюсь в свой блокнот.       — Ты только что всё это выдумала, чтобы насолить мне! Нет у тебя в твоих записульках ничего такого!       — Есть!       — Нет!       Каждый тянет бумаги на себя.       — Это Ян, да? — Говорит Каин, вдруг замерев.       — Что?       — Да. — Его лицо напрягается, по щекам гуляют желваки. — Ворон. Знакомое прозвище? Ян Хилл. Говорит о чем-нибудь фамилия?       Мои пальцы сами отпускают блокнот, и Каин валится назад прямо на свое кресло.       — Откуда… — Я почти теряю голос.       — Нетрудно догадаться. Сама же упомянула его имя. Я просто сопоставил. — он откладывает блокнот в сторону, будто тот и не был ему нужен. — Я с десяти лет в суперкроссе, я всех знаю, кто со мной начинал, и всех, кто пришел позже. Какой ещё Ян может научить сопливую девчонку гонять быстрее самого демона?       Я оседаю на место, не в силах унять дрожь в руках.       — Я говорил с ним. — Добавляет он.       — И?       У меня трясутся коленки.       — Что и? — Хитро.       — Что он тебе сказал?       Каин встает, приближается и наклоняется надо мной, упирая ладони в стол.       — А ничего. — Зло говорит он, и меня захлестывает волной облегчения. Но затем блондин прищуривается: — Но я всё равно всё узнаю.       — Нечего узнавать. — Хрипло произношу я.       Мое сердце грохочет.       — Если это он, гаргулья… — Сноу наклоняется к моему лицу. — Если я узнаю, что это он с тобой сделал, то я его убью.       — Вау, — только и получается, выдавить у меня. — Что за чушь? Кто и что со мной сделал?       — Я не шучу. — Он отходит от меня на шаг и протягивает ладонь. — Вставай, пошли. И не нужно корчить из себя дурочку, я тебя насквозь вижу.       Парень так завёлся, что у него даже щеки покраснели.       — Что? Куда?       Мы только что ссорились, орали друг на друга, а теперь он протягивает мне руку. Серьёзно?       — Пошли. — Зовёт.       — Куда?       Мое сердце спотыкается, не выдерживая ритма.       — На кухню! Мне надо пожрать, я не могу соображать на голодный желудок. — Не дождавшись, когда я встану, Каин сам подходит, берёт мою руку и тащит меня за собой. — Шевели своими сладкими батонами, Киса! Я зверски голоден!       Оригинальный способ сменить тему разговора, ничего не скажешь.       — Мы же хотели всё обсудить. — вяло протестую я.       И вдруг понимаю, что мне нравится держать его за руку. Это… приятно. И необычно.       — Там и обсудим. — Обещает он.       — И я тебе не Киса!       — Да-да, ты вчера что-то такое уже говорила.       — Не называй меня больше так. — Прошу.       — Блин, прости, Ки… Лэйн… — Извиняется Каин, крепче сжимая мою ладонь.