𝟭𝟳.
2 ноября 2025 г., 09:27
𝗣𝗢𝗩 Лэйн
Ну, что ж. Сейчас всё будет кончено. Я беру с дивана подушку и в полной темноте иду по коридору. Медленно приближаюсь к его комнате. Наверное, стоило бы выбрать нож. Так я смогла бы смотреть в его лицо, когда он будет истекать кровью. Но смогу ли я надавить на рукоять с достаточной силой, чтобы лезвие вошло в его грудь глубоко до самого сердца? Хватит ли у меня мужества и хладнокровия сделать это? Я застываю у двери и дрожу, покрываясь холодным потом. Отрываю подушку от груди и смотрю на неё. Как я пойму, что Джеймс уже не дышит? Он же не будет дергаться. Мне придется проверять его пульс и дыхание. Что я почувствую, когда дотронусь до его остывшего тела? Тяжесть или облегчение? Я прислоняюсь к стене. Мне незачем больше жить, если не сделаю того, что задумала. Нельзя допустить, чтобы он вернулся к обычной жизни. Чтобы сломал кого-то ещё… Я заставляю себя открыть дверь в его комнату и войти, но рука, обхватившая дверную ручку, предательски немеет. Мне не хватает воздуха. Нужно войти. Нужно убить его. Я не хочу, чтобы кто-то превратился в существо подобное мне — не способное ни на что, кроме того, как испытывать боль. — Я хочу целовать только тебя, слышишь? Я люблю тебя. — Останавливает меня шёпот Каина. Мое сознание противится тому, чтобы я вошла в эту комнату. Из глаз текут слёзы. Я должна. Должна! — Я люблю тебя. Люблю тебя. — Настойчиво звенит в ушах. Перестань! Я отхожу от двери, швыряю подушку на пол и закрываю уши руками. Прекрати! — Люблю. С ожесточением бью кулаком в стену. — И как мне дальше жить?! — Ору в темноту. — Как мне жить, если я не сделаю этого?! Другого выхода нет. Есть. Нет. — Я должна. В памяти проносятся все угрозы приёмного отца. Я снова вижу себя беспомощной. Распластанной поперёк кровати с ножом у горла. Джеймс смеется. Он обещает убить всех, кто мне дорог. Он снова говорит, что деньги решают все, что всем на меня плевать. — Я должна. Громкая трель дверного звонка заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Кто-то пришел. Нужно спешить. Я ступаю босиком по холодному каменному полу в сторону холла. Нет. Неважно, кто там. Бернард, Майкл, Натали, Инна? Им меня уже не остановить. Я доведу дело до конца. Возвращаюсь к двери, поднимаю с пола подушку и прижимаю её к груди. Трель звонка заставляет меня ежиться, кровь толчками пульсирует по венам. Я слышу только удары своего сердца. Тук. Тук. Тук. Кто-то отчаянно барабанит в дверь. Плевать. — Лэйн! — Рвёт тишину улицы многоголосье. Я кладу ладонь на ручку двери, сжимаю на ней свои пальцы. — Лэ-эйн-н! — Откуда-то издалека. Тихонько надавливаю. — Лэ-эйн-н-н! Чёрт. Чёрт. Чёрт. Подушка падает из моих рук прямо на пол. Не выдержав, иду в холл. Входная дверь ходит ходуном, с такой силой в неё барабанят. — Лэйн, открой! — Голос Яна. — Открой! — А это Каин. Поспешно смахиваю слезу, скатившуюся по щеке. «Пожалуйста, уходите» — кричит мой разум. — Лэйн! — эхом разносится по улице. Сейчас они перебудят всех соседей. — Уходите. — Прошу я. И сама не узнаю свой голос. — Лэйн? Приникаю ухом к двери: — Пожалуйста, уйдите. — Если ты не откроешь, я вызову полицию! Чёрт… Стукнувшись лбом о дверное полотно несколько раз с досады, я отодвигаю засов и отхожу назад. Сердце мое обрушивается куда-то вниз, когда они входят. — Эй, где здесь выключатель? — Ты почему без света? — Ты одна? — Руки Каина находят мои плечи, парень настойчиво прижимает меня к себе. — Вам нужно уйти. Идите. Я уже спала. Но бесполезно. Пальцы Каина уже на моем лице. Они чувствуют горячие слёзы на моих щеках. Блондин отстраняется и пытается рассмотреть меня: — Что происходит? — Да где здесь долбаный свет? — Бубнит Ян. — Пожалуйста, уйди. — Прошу я, вырываясь. — Ты не должен быть здесь. — Стой. Подожди. — Его руки вновь находят мои плечи и крепко стискивают их. — Давай поговорим. Что это всё значит? — Каин, пожалуйста… — Почему ты ушла? — Каин… — всхлипываю я. — Давай, не сейчас. — Мне очень жаль, но тебе придется со мной поговорить! — Серьёзно говорит Сноу. — О чем? — Я видел документы. — Да… — Киваю. — Я решила, что так будет правильно. Раз уж наши пути расходятся… — Наши пути? — Он трясет меня за плечи. Его дыхание обжигает мое лицо. — Наши пути?! О чем ты говоришь? Я не верю ни единому твоему слову! — Твое право. — Что с тобой, Лэйн? — Его ладони обхватывают мое лицо. Загорается свет, и я вижу во взгляде Каина страх и боль. Он смотрит на меня нежно и встревоженно, в его голубых глазах столько заботы, что мне становится стыдно. — Ты мне когда-нибудь расскажешь, что с тобой? — Спрашивает он. — Ничего. — Я сглатываю. Свет режет мои воспаленные от слёз глаза. — Расскажи мне. — Тебе нельзя знать… — Расскажи. Это всё из-за меня? — Нет. — Отчаянно мотаю головой. — Из-за кого? Кто-то обидел тебя? Когда рядом появляется Ян, я не выдерживаю. Обмякаю в руках Каина и начинаю рыдать. Мои слёзы перемешиваются с его слезами, моя боль перемешивается с его болью. Я рыдаю навзрыд, и меня буквально выворачивает наизнанку. Каин не успевает стирать влагу с моих щёк. Мы опускаемся на пол, и вот я уже сижу на коленях к нему лицом и сбивчиво рассказываю все, что переживала эти годы. Говорю обо всем, что делал со мной Джеймс. Слова льются из меня потоком. Даже когда я рассказывала всё психологу — дозированно, осторожно, то не чувствовала такого облегчения, которое чувствую сейчас. Всё, что накопилось, вырывается из меня и обретает форму. Все страхи, кошмары, ужасы. Всё, что висело на шее тяжким грузом — всё падает в пространство между нами и обращается в прах. По мере того, как я рассказываю, Каин немеет. Его руки, гладившие меня по плечам, замирают. Я не понимаю, что вижу в его лице. Что это за эмоции? Перевожу взгляд на Яна, но тот стоит бледный, прислонившись к стене. Он тяжёло дышит и часто моргает. Наверное, они оба чувствуют теперь отвращение ко мне. От этой единственной мысли мне хочется сжаться в комок.***
𝗣𝗢𝗩 Каин
Внутри больно щемит. Так больно, что у меня не сразу получается вдохнуть. Открываю рот и хватаю воздух пересохшим горлом. Меня крошит на осколки, меня проворачивает, точно в мясорубке. Я будто рассыпаюсь на части от беспомощности. Сердце болезненно сжимается от услышанного. Как? Как?! Кто это допустил?! Почему так случилось? Почему мы с ней не встретились раньше, почему я не могу ничего исправить, чтобы облегчить её боль? Каким же надо быть конченым уродом и извращенцем, чтобы ребёнка… ребёнка! Мне хочется обрушить свой гнев на того, кто сделал это с Лэйн. Хочется искупать его в крови и в собственном гневе. Мне так жаль, что ей пришлось всё это пережить… Так жаль, что она никогда не сможет стереть это из своей памяти… Я смотрю в её прекрасное лицо, теряя дар речи. Откуда? Откуда у неё столько сил, чтобы пережить это? У меня всё внутри взрывается от одновременного приступа любви к ней, жалости и сумасшествия, в котором сплетаются сейчас мои горечь, ярость и ненависть к чудовищу, которое сотворило это с ней. Лэйн вдруг запинается на полуслове, отпускает мою рубашку, за которую только что держалась рукой, и смотрит на меня непонимающе. Она боится. Чего? Неужели того, что я как-то неправильно отреагирую на её слова? Да, я шокирован. Но это не касается моей любви к ней. Просто… Просто это признание, оно как спусковой крючок: я превращаюсь в монстра, который готов голыми руками разорвать её обидчика. Готов кромсать его тело на части, вгрызаться зубами, рвать его плоть и пить его кровь. Но я вижу, что больше всего нужен ей сейчас. Лэйн на глазах превращается в маленькое перепуганное существо, съеженное от страха. Она отстраняется, думая, что я чувствую к ней омерзение. Она в секунду возводит между нами пропасть глубиной в бесконечное отчуждение. И тогда я понимаю, что никогда не дам ей этого сделать. Больше не дам ей уйти. Никогда. Я тянусь и одним сильным рывком крепко сгребаю её в охапку. Я прижимаю её к себе так сильно, что боюсь отпустить. Вдыхаю запах её волос, глажу её спину, ловлю губами её нервные всхлипы, поцелуями собираю её слезы. Мы сплетаемся, как ветви деревьев — туго и плотно. Держимся друг за друга и дрожим. Вместе. Мне хочется забрать себе всю её адскую боль, если бы только она отдала её мне. — Я не могла. Не могла. — Всхлипывает Лэйн, поднимая на меня глаза. — Он сказал, что убьёт всех, кто мне дорог. — Поворачивается к Яну: — Сказал, что убьёт тебя. Ян медленно сползает вниз по стенке. — Где он сейчас? — Спрашиваю я, убирая её волосы ей за уши. — Лэйн, где твой приёмный отец? Где мне его найти? Она мотает головой. — Где? — Я беру в ладони её лицо и заставляю посмотреть мне в глаза. — Скажи мне, где он. Обещаю, я разберусь. Никто больше не посмеет тебя тронуть. Никогда. Слышишь? Где? Лэйн поднимается с колен. Размазывает слёзы по щекам. — Здесь. — Говорит едва слышно. — Где? — Вскакивает Ян. Она идет по коридору, мы спешим за ней. Лэйн проходит через большую гостиную с камином, включает свет, идет дальше. Мы следом. — Он что, дома? — Спрашиваю я. Но девушка не отвечает. Мои пальцы сами сжимаются в кулаки. — Когда я поняла, что это никогда не кончится, то решила убить себя. В последний момент не хватило смелости. А потом… потом я решила убить его. Долго делала вид, что привыкла к нему, постепенно втиралась в доверие. — Лэйн останавливается у одной из дверей и поворачивается к нам. — Я попросила его научить меня водить машину. Он никогда не пристегивался. — Она сглатывает. — Не пристегнулся и в тот раз.***
𝗣𝗢𝗩 Лэйн
Я открываю дверь и включаю свет. Пропускаю парней в комнату. Мое сердце начинает биться ещё быстрее прежнего. Каин входит первым и застывает на месте, заметив лежащего на кровати мужчину. Ян врывается следом и тоже тормозит, непонимающе глядя на больного. — Разогналась и в дерево. — Признаюсь я, опускаясь на край кресла. Мои пальцы нервно теребят край кофточки. — Наверное, подушка безопасности его спасла. Кома, кровоизлияние в мозг… Когда он пришел в себя, стало ясно, что поврежден речевой центр мозга и спинной мозг в области шеи. Вялый паралич. Он всё понимает, но не говорит и не двигается. Каин склоняется над Джейсом и смотрит ему прямо в глаза. Ресницы Кауффмана трепыхаются, зрачки злобно сужаются. — Завтра его заберут в клинику и сделают операцию. — С отчаянием сообщаю я. — Он снова сможет двигаться и говорить. Блондин оборачивается ко мне. — Вот почему я ушла. — Ты хотела сбежать, чтобы он не нашел тебя? Я медленно мотаю головой влево и вправо. — Нет. — Втягиваю ртом воздух. — Я ушла потому, что должна была довести до конца то, что начала. Я должна убить его.***
𝗣𝗢𝗩 Каин
— Что сделать? — Убить. — Тихо повторяет Лэйн и закусывает губу. — Он и так наказан. — Подает голос Ян. — Если эта тварь выздоровеет, ему же хуже. Попадет за решетку и надолго. — Я не дам ему выздороветь. — Она обхватывает свои колени, впивается в них пальцами. — У него деньги и власть. — Начинает раскачиваться взад-вперед. — Ему всё сойдет с рук. Если не я, то кто-то другой — он найдет себе новую жертву. Я подхожу ближе и склоняюсь над ней. Кладу свои ладони на её, мягко поглаживаю. — Тебе не нужно этого делать. Слышишь, Лэйн? Не нужно. — Говорю я. А когда она замирает, глажу её по щеке. — Со мной… — Бросаю взгляд на Яна. — С нами тебе нечего бояться. — Это не ваша война, уходите! — Восклицает Лэйн. — Идите, пока не поздно. Я сделаю это! Я должна! Вы не должны нести ответственность вместе со мной. Ян громко вздыхает. — Лэйн. — Беру её руки в свои и заглядываю ей в глаза. — Лэйн маленькая моя, я с тобой. Ты должна выслушать меня. Хорошо? — Угу. — Дрожит она. Меня тоже трясёт. — Послушай. Этот человек не причинит тебе вреда. Больше никогда. Я лучше сдохну, чем позволю ему сделать это. Ты слышишь? — Слышу. — Вздыхает девушка. Её губы дрожат. — Если ты считаешь, что это единственный выход, то я тебя поддержу. — Поворачиваю голову. — Ян, закрой, пожалуйста, уши. — Нет, я с вами. — Доносится из-за спины его голос. — А теперь смотри на меня, Лэйн. — Прошу я. Когда её взгляд фокусируется на мне, продолжаю: — Я сам всажу в него нож, если ты захочешь. Я сделаю это. Я буду с тобой до последнего. Буду рядом, пока всё не кончится. Если ты считаешь, что мы должны убить его, то мы это сделаем. Прямо сейчас. — Но… — Она сжимает челюсти, прикусывает губы добела. — Всегда есть какое-то «но», правда? — Да. — Киваю я. Касаюсь губами обеих её рук по очереди. — «Но» есть всегда. — Я должна… — По её щеке стекает слеза. — Тогда ты лишишь нас будущего, Лэйн. Меня и тебя. Нас. — Но он выздоровеет и… — Никаких «и». — Твёрдо говорю ей. — Я ему не позволю. Ты веришь мне? — Я… — Ты можешь мне довериться, Лэйн. Я обещаю, что он больше никого не тронет. Никогда. Пожалуйста. Я люблю тебя. И сделаю все, чтобы ты была счастлива. Сколько любви тебе нужно дать, чтобы вытравить травмы и воспоминания? Сколько? Я отдам тебе все. Все, что у меня есть. Ты мне веришь? Лэйн смотрит на лежащего за моей спиной человека, затем на Яна, а потом уже на меня. В одно короткое мгновение сомнение и тревога в её взгляде рассеиваются, и она несмело ныряет в мои объятия. Знаете, я ещё не понял до конца, что это. Не любовь и не страсть, а проклятие. Нельзя всё, что я чувствую к ней описать простыми словами. Всё оно вот в этих слезах, которые пропитывают сейчас насквозь мою рубашку. В этом диком отчаянии, с которым Лэйн вцепляется в меня. В её дыхании, которое навсегда становится для меня чистым воздухом. Оно во мне, когда я чувствую себя большим и сильным рядом с ней. Оно — я сам, когда мне хочется защитить её от всего мира. Оно — мы оба, когда мы вместе. И искреннее этого я не чувствовал ничего на свете. Я поднимаю её на руки и уношу прочь из дома её кошмаров. Мне не нужно давать клятв, чтобы она знала: я положу всю вселенную к её ногам. Сделаю всё, чтобы моя Лэйн забыла навсегда свою прошлую жизнь. Моих поцелуев будет в миллион раз больше, чем той боли, которую она когда-то перенесла. У неё не будет ни единого шанса пожалеть о том, что она доверилась мне сегодня.
