Яд и противоядие

Вивьен отбросила сомнения прочь — сейчас не время копаться в себе. Тем более, когда Элиан Тоурн подаёт ей руку, помогая выйти из кареты с такой изысканной учтивостью, будто она не алхимик в первом поколении, а самая настоящая герцогиня.  Она оставила плащ на сиденье — вечер был тёплым, а синее платье с его мягким декольте и облегающим силуэтом не требовало дополнительных слоёв.  Как только она выпрямилась, судья тут же взял её под руку — нежно, но с той самой властной уверенностью, которая заставила её сердце учащённо застучать.  «Лунный павильон» встречал их роскошью: хрустальные люстры, мерцающие магическими огнями, столы с белоснежными скатертями, приглушенные разговоры знати. Вивьен чувствовала на себе взгляды — любопытные, оценивающие, а от некоторых мужчин у входа — даже хищные. Но стоило им заметить, с кем она идёт, как глаза тут же отводились, а позы становились почтительнее.  Элиан заметил это. И ему понравилось.  Он притянул её чуть ближе, его пальцы скользнули вниз по её руке, пока он вёл её вперёд. Жест был простым, но в нем читалось чёткое послание: "она под моей защитой. И не только".  Метрдотель поклонился, не позволяя себе лишних взглядов, и проводил их на второй этаж — в уединённую зону, где их столик стоял в полумраке, освещённый лишь свечами и мягким светом магических кристаллов.  Элиан заранее позаботился о меню, поэтому официанты сразу принесли бутылку дорогого вина — темно-рубинового, с ароматом спелых ягод и лёгкой дымкой дубовых бочек.  — Вы уверены, что это не слишком — Вивьен приподняла бровь, когда бокал наполнился до середины.  — Для вас? Ничто не будет "слишком", — ответил он, слегка вращая бокал в пальцах.  Их разговор начался легко — о работе, о городе, о последних новостях из Академии. Но чем дольше они говорили, тем больше в его словах проскальзывали те самые — дразнящие намёки, скрытых под двойным дном официальных фраз, но Вивьен ловко парировала со своей привычной колкостью. До тех пор, пока он не наклонился чуть ближе.  Свечи отражались в его фиолетовых глазах, делая их ещё глубже.  — Знаете, Вивьен, — произнёс он тихо, — я заранее продумал меню, вино, даже маршрут кареты... но совершенно забыл, как сложно сохранять хладнокровие, когда перед тобой сидит женщина в таком платье.  Его голос был слишком низким, слишком тёплым.  И, что самое ужасное — слишком искренним.  Вивьен замерла. Её остроумие испарилось.  Он никогда не позволял себе таких слов. Это было... неприлично. Не по-судейски. Но в том-то и дело — сейчас он был не судьёй. А она — не алхимиком.  Её щеки вспыхнули, но она не отвела взгляд.  — Это... нечестно, — выдохнула она.  — А кто говорил, что я играю честно? Вивьен была в полной растерянности от слов судьи, и появление официанта с первым блюдом стало для неё спасением.  Но ненадолго.  Ровно до того момента, когда она заметила его руки.  Сильные кисти с проступающими венами, пальцы, уверенно держащие нож и вилку — они начали рисовать в её воображении картины, от которых кровь прилила к щекам. "Что еще могут сделать эти руки? Какое удовольствие способны доставить?" Она резко усмехнулась, отгоняя развратные мысли, но было поздно.  Элиан уловил это.  Его губы дрогнули в *хищной* улыбке, заметной только ей.  Игра началась.  Если она позволяла себе такие мысли, то почему бы ему не подогреть их?  Его бархатный голос стал еще ниже, когда он обсуждал вино, специально растягивая слова. Его пальцы медленно обхватывали бокал, демонстрируя рельеф мышц предплечья. Он наклонялся чуть ближе, чем нужно, чтобы подчеркнуть ширину плеч под идеально сидящим пиджаком.  Вивьен честно пыталась держать себя в руках.  Но румянец не сходил с её лица, хоть и язвительные ответы вернулись.  — Вы, кажется, слишком увлеклись описанием этого соуса, — заметила она, поднимая бровь. — Уверена, он не настолько... глубокий.  — О, вы недооцениваете нюансы, — парировал он, удерживая её взгляд. — Иногда самое интересное скрыто под поверхностью.  И тогда она решила ответить его же оружием.  Медленно откинувшись в кресле, она слегка повернулась к нему, позволяя платью сместиться и открыть чуть больше кожи. Ключицы, плавный изгиб шеи, намёк на округлости под тканью — все это теперь было в его поле зрения.  Но главное — её взгляд.  Серые глаза, обычно такие живые и острые, вдруг стали томными, губы слегка приоткрылись, будто в немом вопросе.  Эффект превзошёл ожидания.  Элиан замер.  Он привык контролировать каждую свою реакцию, но это вышло за рамки.  Горячая волна прокатилась по низу живота, заставив мышцы непроизвольно сжаться. Его пальцы вцепились в край стола так, что костяшки побелели.  Вивьен увидела это и торжествовала.  — Что-то не так, Элиан? — прошептала она, намеренно растягивая его имя.  Он медленно выдохнул, собирая самообладание.  — Вы играете с огнём, Вивьен.  — А кто начал?  Их взгляды скрестились — её серые глаза, полные вызова, и его фиолетовые, потемневшие от желания.  Официант, появившийся как раз в этот момент с ужином, почувствовал напряжение и поспешил ретироваться.