Картины ужаса (fordriska)

Глава 12. Проклятие С научной точки зрения, если в реальной жизни труп начинает двигаться после смерти, это связано с электрическими сигналами в организме. Кэ Сюнь размышлял об этом. Какими бы невероятными ни были электрические импульсы человеческого тела, они никогда не сравнятся с молнией. Разряд молнии наверняка превышает сто миллионов вольт, верно? В реальной жизни обычного человека просто испепелило бы. Однако сейчас они находились не в реальном мире. Если от удара этой молнии появится призрак, кто сможет с ним справиться? — Может, спрячем гроб? - спросил Кэ Сюнь у Му Ижаня. — Его негде прятать, - Му Ижань тяжелым взглядом окинул округу. — Единственные возможные места - внутри дома или под землей. Это то же самое, что оставить его в траурном зале. Молния может пробить крышу дома и ударить в гроб. В любом случае результат будет одинаковым. —...Значит, мы просто связаны по рукам и ногам и ждем смерти, - Кэ Сюнь ударил кулаком по стволу дерева. — Если мы найдем подпись до наступления ночи, тогда нам не придется беспокоиться о возможном ударе молнии, - сказал Му Ижань и начал спускаться с дерева. Кэ Сюнь только что ступил на землю, когда увидел, что остальные вернулись с поисков на кладбище. Все они выглядели так, будто перенесли сильный испуг. Получив разрешение Му Ижаня, он рассказал остальным об их подозрениях относительно лиц призраков на стволах Софор. Он спросил, не хотят ли они присоединиться к ним троим в поисках. — Давайте сначала поедим, - сказал доктор с той спокойной уверенностью, которая характерна для медицинских работников. — Нам нужно восполнить силы. Будем искать после еды. Обед снова проходил в доме старика. На столе были только кукурузные лепешки, соленые овощи и жареные ростки фасоли. Хотя еда была невкусной, все старались наесться досыта. — Я искренне скучаю по тяньцзиньским цзяньбинам, - прошептал Вэй Дун Кэ Сюню, бросая взгляд на старого продавца цзяньбинов, сидевшего напротив. Трудно было сказать, смирился ли продавец со своей судьбой или был напуган до оцепенения. Он просто сидел молча, уставившись в пустоту. После обеда все собрались у Трёх Софор, они объединили усилия, чтобы исследовать лица на деревьях. Вэй Дун обошел дерево и осторожно вставил ветку в разинутый рот одного из уродливых лиц призрака. В этот момент он почувствовал чье-то присутствие рядомя, кто-то тихо спросил его: — Вы нашли какие-то зацепки? Обернувшись, он увидел Лю Юйфэя. — Разве это не зацепка? - Вэй Дун указал на лицо призрака. — Только это? - На лице Лю Юйфэя мелькнуло недоверие. — Не может быть, чтобы этот парень по фамилии Му нашел только это. Наверняка он скрывает от вас остальную информацию. — Значит, он действительно потрясающий? - спросил Вэй Дун, продолжая тыкать в лицо на дереве. Лю Юйфэй фыркнул. — Чрезвычайно потрясающий. В двух предыдущих картинах он первым находил подпись. Более того... — Оборву тебя на самом интересном... Как бы тебе не стало плохо сегодня ночью, - проворчал Вэй Дун. Лю Юйфэй злобно посмотрел на него. — Тебя предупредили. Этот парень Му не такой милый, каким кажется. Его лицо очень обманчиво. — Я никогда не думал, что он милый, - Вэй Дун ткнул в другое лицо призрака. — Но насчет лица согласен. Если судить только по лицу, Му Ижань казался сдержанным и спокойным человеком. Однако в нем чувствовалась настоящая доминантная аура. Лицо Лю Юйфэя потемнело, и он понизил голос: — Ты знаешь, что в двух предыдущих картинах никто из тех, кто объединялся с этим Му, не вышел живым? Рука Вэй Дуна замерла. Он удивленно посмотрел на Лю Юйфэя. — Они выползли? "...", - Лю Юйфэй покраснел от злости, но, похоже, сдерживал себя. — Были ли другие зацепки? — Откуда мне знать? Даже если он что-то нашел, не факт, что скажет мне. — Тебе стоит быть более осторожным и подозрительным, пока мы находимся внутри этой картины, - Лю Юйфэй пристально посмотрел на него. — Чем больше зацепок ты соберешь, тем ближе будешь к выходу из этой картины. — Ладно, понял. — Не забывай, у нас одинаковые иероглифы. Очень вероятно, что наши судьбы переплетены, - мрачно напомнил Лю Юйфэй. — Поэтому я надеюсь, что ты поделишься со мной своими зацепками, чтобы мы могли вместе придумать способ спастись. — Хорошо, я понял. Лю Юйфэй долго злобно смотрел на него. В конце концов он поднял с земли ветку и присоединился к поискам. Все искали целый день. В итоге ничего полезного так и не нашли. К этому времени небо потемнело, как ночью. Густые тучи сгущались над головой, беспрерывно клубясь и меняя форму. — Пора возвращаться. Уже совсем темно, - мрачный голос доктора еще больше угнетал всех. Старик сказал, что с наступлением ночи они должны вернуться в его дом. Он объявит им задания на сегодняшнюю ночь. Это означало, что занавес над вторым актом ужаса вот-вот поднимется. — Те, кто получил ткань с иероглифом "гу", будут нести ночное бдение. Получившие "дай" отправятся копать могилы к северу от деревни. "Ян" - рубить дрова в дровяном сарае семьи Ли. "Цюй" - сторожить их амбар. Закончив говорить, старик ушел в соседнюю комнату, оставив восемь человек с разными выражениями лиц погрузиться в тягостное молчание. —...Я... я не хочу умирать...- спустя долгое время тишину прервал дрожащий стон. — Кэ-эр, я не хочу умирать... Я не хочу идти в траурный зал. Я не хочу умирать... Вэй Дуна охватила паника. Его лицо побелело, когда он ухватился за руку Кэ Сюня, пытаясь получить от своего лучшего друга уверенность и защиту. Кэ Сюнь обхватил Вэй Дуна, который, казалось, не мог стоять прямо. Все, что он чувствовал - это отчаяние. — Эй, Му! Где подпись?! - Лю Юйфэй, у которого тоже был ткань с иероглифом "гу", вытаращил глаза. Он бросился вперед, пытаясь схватить Му Ижаня за воротник, но тот уклонился. — Ты будешь безучастно наблюдать, как другие умирают?! - завопил Лю Юйфэй. В его глазах читалось безумие, было видно, что он на грани. — Расскажи нам все, что знаешь! Я не хочу умирать! Никто не хочет умирать! Почему ты должен выживать в одиночку?! Выкрикнув это, он стал махать руками, обращаясь к окружающим: — Этот парень Му точно знает, где подпись! Давайте заставим его рассказать! Он знает! Он точно знает! Все молчали. Они смотрели на Лю Юйфэя, который был на грани срыва, как на мертвеца. Хотя не было гарантии, что остальные переживут эту ночь, те, кому выпало нести бдение в траурном зале... их смерть была практически неизбежна. Для них не было пути назад. — Я думаю, - спокойно сказал доктор, - нам стоит использовать оставшееся время. Пусть каждый выскажет свои догадки. Возможно, собрав все вместе, мы сможем найти подпись. Когда молчание затянулось, доктор добавил: — Судя по распределению заданий вчера и сегодня, задачи ночного бдения и копания могил рано или поздно выпадут каждому. Под этими словами подразумевалось, что никто не сможет избежать участи. Если они не предоставят никаких зацепок и не будут усердно работать вместе со всеми, то в конечном итоге погибнут здесь. Заметив, что его слова, кажется, произвели впечатление на присутствующих, доктор продолжил: — Я начну первым. Сегодня утром я обошёл деревню. На окраине я обнаружил каменную стелу с краткой записью истории этой деревни. — Все жители этой деревни носят фамилию Ли. Я полагаю, они, вероятно, принадлежат к одному клану. Их родословная прослеживается до периода Сражающихся Царств. Их предок занимал должность 'министра ритуалов' в царстве Цинь. — Насколько мне известно, 'министр ритуалов' отвечал за проведение обрядов предкам и потусторонним существам. Таким образом, эта должность была сродни шаманской. — Я считаю, что эта зацепка может быть связана с содержанием данной картины. Это всё, что мне удалось найти и что может быть полезным. Прошу всех, если у кого-то есть мысли — поделитесь с группой. Вместе мы сможем проанализировать информацию. Закончив говорить, доктор перевёл взгляд на Му Ижаня. — Потусторонние существа? Ну и что?! — взорвался Лю Юйфэй. — Даже если бы их предок не был министром ритуалов, эта картина и так кишит сверхъестественным! Твоя зацепка абсолютно бесполезна! Никто не обратил на него внимания. Все взгляды были прикованы к Му Ижаню, словно он был божеством, способным их спасти. — Я считаю, что существует определённая закономерность в смерти пятерых людей прошлой ночью, — спокойно сказал Му Ижань. — Что касается упомянутой каменной стелы, я не считаю эту информацию полностью бесполезной. — Ты вообще ничего не сказал по существу! — Лю Юйфэй снова бросился к Му Ижаню, пытаясь схватить его. Однако Кэ Сюнь, стоявший рядом, перехватил его запястье. — Либо ты заткнёшься и начнёшь думать над решением, либо лишишься руки, — безэмоционально произнёс Кэ Сюнь, увеличивая давление. Лю Юйфэй вскрикнул, на лбу у него выступил холодный пот. — Возвращаясь к гибели пятерых, — подхватил доктор, — смерть двоих на кладбище была весьма необычной. Когда мы прибыли, вороны уже растаскивали тела. Однако было заметно, что тела были разделены на равные части — обратите внимание, я сказал 'равные'. Пропорции были неестественно точными. Если только сила, стоящая за этим, не страдает какой-то формой ОКР, я не вижу причин для такой педантичности. Му Ижань опустил глаза, погрузившись в размышления. Доктор, заметив это, не стал его отвлекать, а перевёл взгляд на остальных: — У кого-то ещё есть чем поделиться? Даже если это кажется незначительным или обыденным — не стесняйтесь. — Я кое-что скажу, — заговорил Кэ Сюнь. Увидев, что Му Ижань, кажется, понимает, о чём он хочет сказать, и не собирается его останавливать, он продолжил: — Это не связано с подписью, но касается способа избежать смерти от бумажных кукол. Все взгляды мгновенно устремились на него. — Где бы вы ни находились, старайтесь максимально скрыть себя — будь то под мешковиной или за дровами. Главное, чтобы бумажные куклы вас не видели. Если куклы приблизятся — задержите дыхание. — А что насчёт тех, кто копает могилы? — сразу спросил человек с платком "дай". Кэ Сюнь покачал головой: — Не знаю. — В крайнем случае можно попробовать засыпать себя землёй, — предложил доктор. — А что делать тем, кто в траурном зале? — дрожащим голосом спросил Вэй Дун, его лицо было смертельно бледным. — Это существо в гробу выйдет? Что если именно оно вырвало им глаза? Ответа не последовало. В комнате повисла гробовая тишина. — Сяо Му, ты что-то придумал? — доктор нарушил тягостное молчание. — Я считаю, что информация о том, что предок деревни был министром ритуалов, крайне важна, — поднял глаза Му Ижань. Взгляды всех присутствующих тут же устремились на него. — В периоды Весны и Осени и Сражающихся Царств были распространены оккультные практики и люди, подобные шаманам. Проклятия были чрезвычайно распространены в те эпохи. — Например, перед войной между двумя государствами каждая сторона проводила ритуал проклятия против правителя вражеской страны. Самое известное из таких проклятий — 'Каменная стела проклятия Чу'. В конце эпохи Сражающихся Царств, когда борьба за власть между Цинь и Чу достигла пика, царь Цинь молил богов о защите и благословении для своего государства, одновременно проклиная Чу на погибель. Именно это и было высечено на стеле. — Если применить это к нашей ситуации, можно предположить, что Три Софоры — эти так называемые деревья инь — могут быть формой проклятия. В некоторых местах Софоры называют 'деревьями, зовущими духов'. Более того, считается, что они способны накапливать энергию инь и привлекать призраков. Исходя из этого, у меня есть основания полагать, что человек, посадивший эти деревья в усадьбе Ли, питал недобрые намерения к этой семье. — Более того, даже если это мир внутри картины, созданный сценарий должен подчиняться логике. История должна быть тщательно продуманной и безупречной. Однако мы не видели ни одного члена семьи Ли или их родственников. Обычно это считалось бы ошибкой. — Скорее всего, мы заняли роли деревенских жителей, пришедших помочь в усадьбе Ли. Если бы мы были членами семьи Ли, наша одежда отличалась бы. Таким образом, очевидно, что в семье Ли не осталось живых. Грубо говоря, их род прервался. — Для людей древности, или даже не столь отдалённого прошлого, пресечение рода было крайне трагичной судьбой. Это можно считать возмездием или проклятием. — Более того, гроб в траурном зале сделан из чистого кедра. Считается, что гроб из чистого кедра притягивает молнии. 'Попасть под удар молнии' не имеет положительного значения. Обычно это используют как ругательство. Но если эти слова воплощаются с помощью кедрового гроба, они перестают быть безобидной бранью — они становятся настоящим, преднамеренным проклятием. — Если соединить все эти моменты вместе, мы получим зацепку, которая может быть важной. А именно: семья, проводящая эти похороны, была проклята. С момента посадки тех Трёх Софор все члены семьи умирали, не оставив потомства. Покойник в траурном зале — последний в их роду. На данный момент их род полностью прервался. _______ Поддержать переводчика: 2202206740572834