Картины ужаса (fordriska)

Глава 13. Настоящие друзья живут и умирают вместе Все онемели от шока. Что за человек, какая должна быть между ними вражда, чтобы проклясть целую семью на бесплодие и вымирание? Они не пощадили даже последнего члена этого рода. Даже после того, как тот стал мертвецом в гробу, они прокляли покойника, чтобы того рассекла молния. — Возможно, подпись или печать скрыта в разгадке этой тайны, — сказал доктор. — Может быть, нам нужно выяснить, кто проклял эту семью, чтобы найти печать. — Как мы их найдём? Уже темно. Сейчас нет никакой возможности их найти! — Лю Юйфэй в приступе тревоги яростно рвал на себе волосы. Его жирная косичка на затылке растрепалась в беспорядке. — Я пойду спрошу того старика. — С этими словами Кэ Сюнь подошёл к двери и несколько раз громко постучал. Однако из комнаты не доносилось ни звука. — Выломайте её! Выбейте дверь! — Лю Юйфэй покраснел от паники. Он схватил стул и бросился вперёд, со всей силы ударив им по двери. Кэ Сюнь едва не пострадал от его действий. Он отошёл на два шага в сторону и позволил Лю Юйфэю в бешенстве лупить стулом по двери. К сожалению, деревянная дверь казалась прочной, как сталь. Хотя стул в руках Лю Юйфэя уже разлетелся на куски, на двери не осталось ни единой отметины. — Бесполезно, — покачал головой доктор. — Похоже, эту дверь невозможно сломать. Посмотрите на время. Кэ Сюнь достал из кармана телефон, на нём по-прежнему не было сигнала. Он взглянул на время: было уже за девять. — Согласно древнекитайскому исчислению времени, где сутки делятся на двенадцать частей, девять часов вечера считаются началом "мёртвого часа", — пояснил доктор. — Это время, когда небо полностью темнеет. В старину люди обычно уже прекращали работу к этому часу и готовились ко сну. Сколько бы мы ни стучали в дверь, этот старик, уже погрузившийся в "мёртвый час", не предпримет никаких действий. Мы упустили шанс что-либо у него выяснить. Нам ничего не остаётся, кроме как ждать до завтра. — Как можно ждать до завтра?! Я умру к завтрашнему дню! — завопил Лю Юйфэй, продолжая изо всех сил пинать деревянную дверь. Доктор покачал головой и обвёл взглядом остальных. — Даже если мы спросим других деревенских, результат будет тот же. Ни один "человек" не появится. — Что делать... что делать...? — Вэй Дун дрожал, в отчаянии глядя на Кэ Сюня. — Когда нам запретят покидать свои места? — спросил Кэ Сюнь у Му Ижаня. — Я не могу сказать точно, — ответил Му Ижань. — Две предыдущие картины, в которые я попадал, отличались друг от друга. Но в целом, кажется, что после одиннадцати часов мы не можем свободно перемещаться. Как только наступает одиннадцать, мы входим в период, включающий полночь. — Я пойду ещё раз осмотрюсь, — решительно заявил Кэ Сюнь, широко шагнув к выходу. Он верил в судьбу, но никогда не был тем, кто покоряется ей, и всегда считал, что человек может изменить свою участь. Му Ижань долго смотрел ему вслед, не двигаясь с места. Вэй Дун потёр глаза и, пошатываясь, тоже вышел из комнаты, бросившись догонять Кэ Сюня. Му Ижань окинул взглядом оставшихся и последовал за ними. Остальные потянулись следом один за другим. В конце концов, в комнате остался только Лю Юйфэй, продолжающий долбиться в деревянную дверь. С наступлением ночи деревня погрузилась в кромешную тьму — хоть глаз выколи. Густой туман и запах дождя витали в воздухе. Кэ Сюнь использовал телефон, чтобы осветить Софоры. При тусклом свете бесчисленные лица на деревьях казались ещё бледнее и зловещее. Он влез на одно из деревьев, ловко пробираясь сквозь ветви, стараясь найти хоть какой-то подозрительный знак. Толпа, последовавшая за ним, тоже не смела медлить. Они разделились и начали лихорадочно искать. В этой удушающей атмосфере тревоги и страха время текло одновременно слишком быстро и слишком медленно. Когда раздался холодный звук будильника на телефоне, доктор отключил его и тихо вздохнул: — До одиннадцати осталось минут двадцать. Нам придётся остановиться. Если мы не успеем вернуться вовремя, это может быть ещё опаснее. Эти слова прозвучали жестоко для всех. Даже если они не хотели смиряться, откладывать было нельзя. Если они займут свои места, у них будет шанс выжить. Если нет — их ждёт неминуемая смерть. На какое-то время все замолчали. В конце концов, с тяжёлыми шагами они отправились на свои посты. Вэй Дун стоял в оцепенении, долго не двигаясь с места. Кэ Сюнь сжал кулаки и яростно ударил по дереву. Его грудь тяжело вздымалась, зубы были стиснуты, затем он подошёл, обнял Вэй Дуна за плечи и повёл его к усадьбе Ли. Даже войдя во двор, он не отпустил товарища, направившись прямо к траурному залу. Му Ижань почувствовал неладное. Он схватил Кэ Сюня за руку и строго спросил: — Что ты задумал? — Я останусь в траурном зале сегодня ночью вместе с Дун-цзы, — чётко и ясно заявил Кэ Сюнь, подчёркивая каждое слово. — Ты сознательно ищешь смерти, — холодно произнёс Му Ижань, его пронзительный взгляд буквально прожигал Кэ Сюня насквозь. — Даже если я не буду искать смерти, она сама найдёт меня. Разницы между этими вариантами нет никакой, — так же безэмоционально парировал Кэ Сюнь, встречая его взгляд. — Ты не сможешь ничего решить, если будешь руководствоваться одними лишь эмоциями, — ледяной тон Му Ижаня казался способным заморозить всё вокруг. — Возможно, ты прав. — Даже для Му Ижаня, повидавшего за свою жизнь бесчисленное множество людей, было крайне редко встретить по-настоящему бесстрашный взгляд, лишённый всякого намёка на притворство. Но сейчас он видел именно такой взгляд в глазах Кэ Сюня. — Но я не могу просто стоять в стороне и безучастно наблюдать, как умирает мой друг. Я предпочту умереть вместе с ним. Но перед смертью я хочу узнать, что за дрянь пытается нас убить. Даже если я окажусь бессилен против неё, я успею плюнуть ей в её проклятую морду прежде чем испущу дух. — Выслушай меня внимательно, — Му Ижань отпустил его руку и внезапным движением схватил Кэ Сюня за воротник, резко притянув к себе так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Мне абсолютно всё равно, хочешь ты умереть или нет, но если твои действия поставят под угрозу мою жизнь, я не позволю тебе реализовать твой безрассудный план. Картина чётко указывает, что в дровяном сарае должно находиться два человека. Если останется только один — он понесёт двойное наказание. Разумеется, ты не обязан заботиться о том, что произойдёт со мной, поэтому в ситуации, когда наши мнения расходятся настолько кардинально, существует лишь одно возможное решение. Не успев даже раскрыть рот, чтобы спросить, что это за решение, Кэ Сюнь ощутил молниеносный удар ребром ладони по шее. У него не было ни малейшего шанса уклониться. Не издав ни звука, он безжизненно рухнул прямо на Му Ижаня. Му Ижань ловко подхватил его тело и развернулся к дрожащему как осиновый лист Вэй Дуну. — Прости за резкость, — произнёс он, глядя прямо в глаза напуганному парню. — Но вам обоим необходимо как можно скорее осознать суровую реальность: с того момента, как вы попали в мир этой картины, ваши жизни висят на волоске. Даже если вам чудом удастся пережить эту ночь, завтрашняя может стать для вас последней. Что вызывает ещё большее отчаяние — даже если вам удастся выбраться из этой картины, вас ждёт следующая. И следующая. И следующая. Как это происходит со мной. Я не знаю, когда этот кошмар закончится. А что если он не закончится никогда? Дрожь Вэй Дуна усилилась настолько, что его колени буквально подкашивались, и он едва удерживался на ногах. — Если это действительно так, то какой смысл бороться за выживание? — по-прежнему невозмутимо продолжил Му Ижань, его голос звучал почти механически. — Но я всё равно продолжу пытаться. Вдруг после этой картины не будет следующей? Поэтому я считаю, что пока есть жизнь — остаётся и надежда. Хотя, с другой стороны, смерть тоже может стать освобождением. Я надеюсь, что эти слова хотя бы немного облегчат твоё состояние. —...Я... — Вэй Дун лишь беспомощно пошевелил губами, не в силах выдавить из себя ни слова. — Заходи внутрь. У нас осталось совсем немного времени, — ледяной тон Му Ижаня звучал почти жестоко в своей бесстрастности. Вэй Дун, словно запрограммированный автомат, развернулся и побрёл по направлению к траурному залу, его движения были неуверенными и прерывистыми. Му Ижань проводил его взглядом, затем посмотрел на хмурящегося даже в бессознательном состоянии Кэ Сюня. В его обычно непроницаемых глазах мелькнуло что-то неуловимое, прежде чем он быстрыми шагами догнал Вэй Дуна и наклонился к его уху, понизив голос до едва слышного шёпота: — Когда зайдёшь внутрь, найди самый дальний угол, ляг на пол и накрой голову воротником своей одежды. Не должно быть видно ни единого волоса. После этого не шевелись ни при каких обстоятельствах. Что бы ты ни услышал, что бы ни почувствовал — оставайся неподвижным как статуя. Если услышишь, что что-то приближается к тебе — задержи дыхание до предела своих возможностей. Вэй Дун неуверенно повернул голову, встретившись с ним взглядом, в котором читался немой вопрос. — Это всего лишь моя гипотеза. Я никогда не проверял её на практике, поэтому не могу гарантировать эффективность, — равнодушно добавил Му Ижань, его лицо оставалось совершенно бесстрастным. — Не питай особых надежд. Это всего лишь экспериментальный метод для ситуаций, когда уже нечего терять. Кэ Сюнь пришёл в сознание от глухого раската грома, который, казалось, сотрясал самые стены здания. Едва открыв глаза, он осознал, что находится в абсолютной темноте. Первым порывом было пошевелиться, но чья-то сильная рука мгновенно прижала его к полу. — Не двигайся. Оно здесь, — донёсся до него шёпот, настолько тихий, что он едва разобрал слова. Кэ Сюнь мгновенно вспомнил всё, что произошло перед потерей сознания. Волна ярости поднялась в его груди, но Му Ижань сжал его горло, с силой прижимая к холодному полу. — Вэй Дун не умрёт. Если продолжишь безобразничать, я без колебаний вырублю тебя снова, — его голос был настолько тихим, что Кэ Сюнь скорее угадывал слова по движению губ, но ледяная угроза в них была ощутима. Сжав зубы, Кэ Сюнь заставил себя успокоиться. Он лежал на ледяном от сырости полу, стараясь не издавать ни звука. Вскоре его уши уловили странный шорох — не похожий ни на шелест бумаги, ни на скрип дерева, ни на свист ветра. Это был звук чего-то массивного, медленно волочащегося по полу, словно нечто огромное и неуклюжее перемещалось в темноте. Пальцы Му Ижаня разжались, и лишь тогда Кэ Сюнь заметил — они были неестественно холодными. Значит, даже этот человек не был полностью свободен от нервного напряжения. По непонятному даже для себя самого импульсу, Кэ Сюнь внезапно схватил руку Му Ижаня. Оба на мгновение застыли, поражённые этим неожиданным действием. Это был чисто инстинктивный жест, продиктованный подсознательным страхом. В обычной ситуации Му Ижань наверняка придушил бы его за такую вольность без тени сомнения. Тем временем шаркающий звук становился всё ближе. Оба автоматически затаили дыхание. Звук замер прямо перед их укрытием из сложенных дров, и в наступившей тишине Кэ Сюнь с ужасом осознал, что слышит собственное сердцебиение, которое казалось ему невероятно громким в этой тишине. Прошла вечность. Когда Кэ Сюнь был уже на грани того, чтобы сделать вдох, раздался резкий грохот — одно из поленьев перед ними внезапно с грохотом упало на пол. Примечание автора: Для Кэ Сюня, впервые попавшего в картину, всё вокруг кажется нереальным и запутанным. Он ещё сохраняет детскую веру в то, что сможет победить, если просто будет стараться изо всех сил. Именно поэтому неизбежны столкновения с Му Ижанем — опытным "игроком", прошедшим через множество картин. Естественно, что новичок сочетает в себе и страх, и бесстрашие, импульсивность и горячность. Было бы крайне странно, если бы он сразу стал всемогущим супергероем. Именно через эти противоречия мы увидим его взросление и рост! Наш Кэ Сюнь будет постепенно взрослеть, становиться сильнее, обретёт устойчивость мышления. Он сумеет растопить лёд в сердце этого холодного человека, и их любовь в конце концов воссияет во всей красе! Дорогие читатели, давайте вместе растить этого мальчика и впоследствии устроим им пышную свадьбу! Чмок-чмок! _______ Поддержать переводчика: 2202206740572834