Картины ужаса (fordriska)

Глава 21. Выход из картины! То, что предстало их взорам, заставило кровь стынуть в жилах — призрачные лица полностью отделились от Трёх Китайских Софор. Тысячи голов мертвецов, сплетаясь воедино спутанными прядями волос, образовали гигантскую пульсирующую массу. Их лица, искажённые злобой и безумием, наперебой рвались вперёд, преследуя выживших. В глубине этого шевелящегося клубка из волос мелькали отставшие головы — с выпученными глазами, разинутыми в беззвучном крике ртами и землисто-серыми, иссохшими лицами. Казалось, они готовы были наброситься на живых и разорвать их на части. Продавец цзяньбинов и Ма Чжэньхуа полностью лишились сил. Они пытались подняться, но их ноги отказывались слушаться, а тела обмякли от ужаса. Непроизвольно описавшись, они застыли в оцепенении, не в силах пошевелиться. Кэ Сюнь развернулся, схватил продавца за ворот и потащил за собой. Тащить двоих он не мог — даже несмотря на регулярные тренировки с утяжелителями, вес взрослого мужчины был пределом его возможностей. Увидев, как Вэй Дун оборачивается, чтобы помочь Ма Чжэньхуа, он крикнул: — Ты его не вытянешь! Не геройствуй — беги! Вэй Дун послушно рванул вперёд. Му Ижань же, бросив на Кэ Сюня краткий взгляд, направился к парализованному страхом Ма Чжэньхуа. — Справишься? — крикнул Кэ Сюнь. — Похоже, ты забыл, кто прижал тебя к земле в первую ночь, — спокойно ответил Му Ижань. Кэ Сюнь рассмеялся и подмигнул: — Не зазнавайся. Ты просто застал меня врасплох. В честном поединке ещё неизвестно, кто окажется сверху. Лицо Му Ижаня стало ледяным. Он резко увеличил скорость, обогнав Кэ Сюня. «Дразнить его — забавно», — подумал Кэ Сюнь. Но приближающиеся головы не сулили ничего забавного. В вихре воя и скрежета они уже почти настигли замыкающего Чжан Маолиня. Тот, дико крича, споткнулся — и в тот же миг зубы одной из голов впились ему в ногу. Чжан Маолинь инстинктивно взглянул вниз. Вцепившаяся в его ботинок голова принадлежала Лю Юйфэю. Мертвец оскалился, обнажив безупречно белые зубы, и с воем бросился на человека. — Спасите! Ради всего святого! — Чжан Маолинь, спотыкаясь, добрался до ступеней башни и вцепился в брюки Ма Чжэньхуа. Ма Чжэньхуа, которого до этого тащил Му Ижань, на ступенях немного пришёл в себя. Он отчаянно пытался вырваться, но Чжан Маолинь держал его с силой обречённого. — Отпусти! Отпусти, тварь! — Ма Чжэньхуа выпущил глаза, полные ненависти, и начал бить ногой по лицу и горлу Чжан Маолиня. Удар следовал за ударом — с каждым разом всё сильнее, всё беспощаднее. Последний пинок, вложив в него всю силу, он направил в горло. Чжан Маолинь, задыхаясь от боли, разжал руки и скатился вниз — прямо в пучину сплетённых волосами мертвецовых голов. Тысячи ртов сомкнулись на его теле. Звуки рвущейся плоти и чавканья наполнили воздух, сливаясь с его душераздирающими криками. Ма Чжэньхуа, снова описавшись, пополз вверх по ступеням. Башня была невысокой, но подъём казался бесконечным. На верхней площадке, у облупившейся деревянной колонны, лежала глиняно-красная печать — печать Ли Хаоцзина. Доктор Цинь облегчённо вздохнул: раньше её здесь не было. Видимо, она появилась после того, как Му Ижань раскрыл тайну трагической судьбы художника, позволив ему излить всю свою боль и обиду через эту картину. — Что дальше?! — первым достигший вершины Вэй Дун закричал, уставившись на печать. — Нажми на неё ладонью! — крикнул доктор Цинь. Вэй Дун уже протянул руку, но вдруг обернулся и увидел, что Кэ Сюнь спускается вниз. — Кэ Сюнь, быстрее! Они почти догнали нас! — в панике завопил он. — Идите без меня! — крикнул в ответ Кэ Сюнь, уже хватая отставшего Му Ижаня. Му Ижань отставал из-за Ма Чжэньхуа. Когда тот вцепился в его ногу, повторяя сцену с Чжан Маолинем, Му Ижань попытался освободиться, но силы смертельно напуганного Ма Чжэньхуа оказались нечеловеческими. «Умру — так не один», — вероятно, думал он, ненавидя тех, кто сможет выжить. Кэ Сюнь подтолкнул продавца цзяньбинов к доктору Циню: — Забери его! — и рванул обратно, схватив Му Ижана за штаны. — Ты смерти захотел?! — стиснув зубы, прошипел Му Ижань. — О чём ты думаешь?! Как будто сейчас время для шуток! — огрызнулся Кэ Сюнь, дёргая за брюки. Через мгновение льняные штаны соскользнули вниз, и Ма Чжэньхуа, издав душераздирающий вопль, полетел вслед за ними. «Хах», — Кэ Сюнь едва сдержал желание пнуть его в стаю мертвецов, но всё же протянул руку, чтобы помочь. Они с Му Ижанем в последнем рывке взбежали наверх. Две ладони одновременно прижали печать. Вспышка ослепительного света — и перед глазами возникла рамка картины. Инстинктивно бросившись вперёд, Кэ Сюнь через мгновение обнаружил себя в помещении с мягким освещением, стены которого были увешаны картинами всех размеров и стилей. Они вернулись. Вернулись в ту самую странную галерею, что затянула их в кошмарное приключение. Вэй Дун вцепился Кэ Сюню в шею, тряся его: — Мы вернулись?! Это не сон?! Дай ущипну тебя — мы точно не спим?! Кэ Сюнь оттолкнул его, потирая шею, но в этот момент чья-то сила толкнула его вперёд. Обернувшись, он увидел Ма Чжэньхуа — того самого, с перекошенным от ужаса лицом, в слезах и соплях, валяющегося на полу. — Ну и везучий же он, — без эмоций констатировал Кэ Сюнь, разглядывая теперь висевшую позади картину под названием «Похороны» авторства Ли Хаоцзина. Деревня Ли, окружённая горами, выглядела именно так, как он и представлял — глухое, отрезанное от мира место. Мрачные тона передавали гнетущую атмосферу. На окраине копали могилы, а на севере деревни, в одном из домов, был устроен траурный зал. Трое китайских Софоры за домом выглядели неестественно — их стволы были испещрены морщинами, напоминающими человеческие лица. Присмотревшись, можно было различить лицо, удивительно похожее на Лю Юйфэя. — Это было на оригинале? — Кэ Сюнь ткнул пальцем в изображение, повернувшись к Му Ижаню. Тот лишь холодно посмотрел на него. — Нет, — ответил вместо него доктор Цинь. — Это появилось потому, что... он умер внутри картины. Как и в двух предыдущих — погибшие навсегда остаются частью произведения. — А в реальном мире? Они просто исчезают? — Они живут ещё несколько дней, но без воспоминаний о картине. Затем умирают — якобы естественной смертью. Это не вызывает подозрений. Кэ Сюнь молча покопался в кармане, обнаружив незнакомую картонную карточку с надписью «Выставка галереи Длинная Река», датой, временем и адресом: «Третий выставочный зал». — Это... билет в следующую картину, — тихо сказал доктор Цинь. — Приглашение, от которого нельзя отказаться. _______ Поддержать переводчика: 2202206740572834