Картины ужаса (fordriska)

Глава 27. Спустился с неба...? — Сахизм, — произнёс Му Ижань, и его обычно холодный голос приобрёл особенно пронзительную ледяную остроту, вероятно, усиленную морозным воздухом заснеженных гор. Кэ Сюнь подтвердил свою догадку и затем спросил: — Но разве учение сахизма не проповедует доброту, помощь ближним, освобождение от эмоций и мирских желаний, избавление от житейских забот? Почему же тогда здесь оказалось «это»? Неужели в этом мире не водятся ужасные существа? — Сахизм представляет собой синтез множества различных религий, — объяснил Му Ижань. — В начале одиннадцатого века он также раскололся на множество течений. Более того, божества, почитаемые в сахизме, не ограничиваются добрыми богами. В его пантеон были включены языческие божества и даже демоны. Согласно их учению, любое божество, готовое подчиниться принципам сахизма, может быть включено в их пантеон. Причём этими демонами могут управлять священнослужители высокого ранга. Кэ Сюнь: — ...Я ощущаю злобное начало этих богов. Му Ижань посмотрел на него и слегка улыбнулся: — Если бы ты знал, в какую эпоху была создана эта картина, твоё ощущение стало бы ещё острее. — ...Пожалуйста, вырази это максимально мягко, — попросил Кэ Сюнь. Му Ижань даже не стал подбирать мягкие формулировки: — В те времена существовали только церковь, рабовладельцы и рабы. — ...Неужели всё именно так, как я думаю? — тихо усмехнулся Кэ Сюнь. — Судя по материалу и фасону нашей одежды, мы явно не рабовладельцы, — Му Ижань отвел взгляд. — Даже если мы и являемся последователями Церкви, по меркам той эпохи мы всё равно не имеем власти над собственной жизнью и смертью. Кэ Сюнь поднял руку и медленно провёл ладонью по макушке: — ...Я слышал, что существовал такой метод пытки рабов: на голове делали надрез, затем заливали туда ртуть. Под тяжестью ртути кожа отделялась от плоти, и человек ещё некоторое время оставался жив... Я пойду поищу Цинь Ци. С этими словами он поднялся. — Зачем? — спросил Му Ижань. — Хочу спросить доктора, существует ли безболезненный способ самоубийства, который занимает всего секунду, — ответил Кэ Сюнь. — Я не хочу, чтобы с меня заживо сдирали кожу. — Безболезненная смерть за одну секунду невозможна, — ровным тоном сказал Му Ижань. — Но если ты хочешь умереть, камни на земле могут тебе в этом помочь. Кэ Сюнь подумал, что Му Ижань прав. В крайнем случае он мог перерезать сонную артерию острым камнем. Хотя это будет больно, это всё же лучше, чем быть заживо освежованным. Кэ Сюнь откинул полог палатки и при свете, отражающемся от снега, принялся перебирать камни, пока не нашёл два тонких осколка с относительно острыми краями. Один он протянул Му Ижаню: — Тебе тоже? У меня есть запасной. Му Ижань не взял камень, лишь сказал: — Делай, как считаешь нужным. Кэ Сюнь улыбнулся. Затем он достал телефон и проверил время. До наступления запрета на передвижение ещё оставалось некоторое время, поэтому он вышел из палатки и направился к той, где находился Вэй Дун. Он протянул один из камней: — Пришёл поделиться с другом кое-чем полезным. — Что это? — спросил Вэй Дун. — Орудие для самоубийства, — ответил Кэ Сюнь и тут же скрылся. — Чёрт, — пробормотал Вэй Дун. Он сжал камень в руке. — Вот уж действительно друг. Вечно обо мне заботишься. Кэ Сюнь вернулся в свою палатку и закрыл полог. Затем он спросил Му Ижаня: — Есть какие-то мысли о том, как пройти эту картину? Му Ижань задумался: — Поскольку эта картина называется «Вера», этот мир должен быть связан с религией. У сахизма множество ответвлений, а его пантеон огромен. Пока ещё слишком рано делать выводы о том, как его пройти. Кэ Сюнь лёг на коврик лицом вверх: — Похоже, вероятность того, что сегодня кто-то погибнет, действительно высока. Му Ижань отметил, что голос собеседника звучал совершенно спокойно. Он взглянул на лицо Кэ Сюня — на нём не было ни страха, ни напряжения, ни нежелания умирать. Кэ Сюнь лежал, заложив руки за голову и скрестив ноги, словно развалился на своём латексном матрасе. Вспомнив тот матрас, Му Ижань невольно подумал о фотографиях в шкафу Кэ Сю — снимках, запечатлевших, как тот рос. В те времена, когда делались эти фотографии, тот улыбчивый мальчик с сияющими глазами наверняка не мог и представить, что его жизнь сложится именно так. Он потерял любящих родителей и тёплый дом. В конце концов, он даже лишился возможности жить обычной жизнью. Время текло незаметно. Свет, отражавшийся от снежных гор, слабо освещал небо за пределами палатки. Тени от других палат дрожали на полотне их шатра, колышимые ночным ветром. Если бы не осознание того, что они находятся внутри картины, это была бы спокойная, прекрасная ночь. Кэ Сюнь лежал с открытыми глазами, глядя на тени, отбрасываемые на стену палатки. Он вспомнил небо, которое видел днём. Оно было тревожно синим и пугающе бездонным, словно в самых его глубинах таились бесчисленные гигантские чудовища. Кэ Сюнь почувствовал, что что-то не так. Днём, несмотря на ослепительный солнечный свет... он не мог вспомнить, где именно находилось солнце. Свет исходил отовсюду, у него не было чёткого источника. Если источник света не был солнечным... Луг, голубое небо и заснеженные горы внезапно показались покрытыми слоем мертвенной неподвижности. Кэ Сюнь вспомнил, как возвращался из палатки Вэй Дуна сегодня. В небе не было ни единой звезды - только бескрайняя черная пустота. Когда он подумал об этом, дышать внезапно стало трудно. Это должно было быть место с самым чистым воздухом. Однако сейчас он чувствовал удушье и стеснение, граничащее с клаустрофобией. Кэ Сюнь начал судорожно хватать ртом воздух. Чем сильнее он старался, тем меньше получалось. Воздух наполнял его нос и рот, но казалось, что не попадает в трахею, его легкие отчаянно пытались расшириться, стремясь получить кислород, в груди стало тесно, появилась острая боль, глаза будто готовы были вылезти из орбит. — Кэ Сюнь! — Му Ижань заметил его ненормальное состояние. Он наклонился к нему. — Что с тобой? Кэ Сюнь не мог говорить. Он раздвинул губы, напоминая умирающую рыбу, хватающую воздух. Но сколько бы он ни пытался, вдохнуть не получалось. Му Ижань нахмурился. Он посмотрел на корчащееся от удушья тело Кэ Сюня, затем перевернул его и прижал, заставив прекратить конвульсии. После этого он закрыл ему рот и нос рукой. Кэ Сюнь уставился на него. Затем его глаза слегка прищурились, прежде чем полностью закрыться. Кэ Сюнь думал, что умрет. Однако он считал, что умереть от руки Му Ижаня - не так уж плохо. Это все равно лучше, чем погибнуть под лапами тех уродливых монстров. И уж точно лучше, чем покончить с собой из-за трусости, следуя каким-то законам кармы и реинкарнации. Кстати, он ведь еще и в долгу перед ним за спасение жизни. Придется искать его в следующей жизни. Не станет требовать расплаты жизнью - хватит и тела. Неожиданно, пока Кэ Сюнь размышлял об этом, дыхание постепенно начало возвращаться. Казалось, его трахея, которая до этого была перекрыта, теперь освободилась. Он сделал несколько вдохов через щели между пальцами Му Ижаня, и воздух свободно пошел в легкие. Теперь, когда он мог дышать, боль в легких постепенно ослабевала. Дыхание нормализовалось, и он открыл глаза. Взгляд Кэ Сюня встретился с взглядом Му Ижаня. Однако прежде чем он успел разглядеть выражение его лица, Му Ижань убрал руку и снова сел прямо. Кэ Сюнь осторожно сделал несколько небольших вдохов. Убедившись, что дыхание полностью восстановилось, он облегченно вздохнул и повернулся к Му Ижаню. — Я подумал, что ты хочешь ускорить мою смерть, чтобы избавить от страданий. Му Ижань даже не взглянул на него. Он сидел, скрестив ноги, устремив взгляд в землю. — Если хочешь быстрой смерти, могу прикончить за секунду. Кэ Сюнь сел, улыбаясь. Он дотронулся до места, где только что была рука Му Ижаня. — Что это было только что? Я внезапно почувствовал удушье. Это сила картины? Му Ижань бросил на него бесстрастный взгляд. — У тебя был респираторный алкалоз, вызванный гипервентиляцией. Кэ Сюнь: — Можешь объяснить проще? — Ты дышал слишком часто, что снизило уровень CO2 в организме. В результате твоя кровь стала более щелочной, что вызвало плохое самочувствие, — холодно ответил Му Ижань. Кэ Сюнь наконец понял. — Вот почему ты закрыл мне нос и рот - чтобы повысить уровень CO2 и вернуть кислотность крови в норму. Потрясающе. Как и ожидалось от моего бога. Му Ижань больше не обращал на него внимания. Он закрыл глаза, сохраняя позу со скрещенными ногами, но через некоторое время неожиданно заговорил. — Что с тобой произошло только что? Кэ Сюнь в этот момент сам прикрывал себе рот и нос, чтобы немного повысить уровень CO2, поэтому его голос звучал приглушенно. — Я просто внезапно почувствовал, что не могу дышать, и запаниковал. Мне показалось, будто меня заперли в какую-то тесную, узкую коробку. Даже небо и горы здесь кажутся искусственными, нарисованными объектами внутри этой коробки. Ничто не кажется реальным. Даже в предыдущей картине павловнии и могилы хотя бы выглядели настоящими. А здесь все кажется таким фальшивым. Му Ижань, похоже, что-то осознал, услышав это. Он уставился на коврик под собой, полностью погрузившись в раздумья. Кэ Сюнь не стал ему мешать. Он снова лег и стал разглядывать тени на стенке палатки, отбрасываемые отраженным от снега светом. И тут он заметил нечто. В какой-то неопределенный момент тени, которые до этого слегка колыхались от ветра, внезапно замерли. Кэ Сюнь осторожно дотронулся до колена Му Ижаня, жестом показывая ему на это. Он собирался сесть, но Му Ижань внезапно прижал его. Кэ Сюню пришлось оставаться в лежащем положении, и они вместе продолжили наблюдать за тенями на палатке. Тени не двигались ни на миллиметр. Отраженный снегом свет становился все бледнее. Все окружающие звуки внезапно исчезли. Тишина была настолько абсолютной, что казалось, будто они оказались в вакууме. Время текло в этой вакуумоподобной среде. Как только глаза Кэ Сюня начали болеть от непрерывного вглядывания в тени, те внезапно изменились. Огромная круглая черная тень начала медленно спускаться с неба. Она напоминала гигантскую, густую каплю краски, неторопливо падающую сверху вниз. На середине пути от основной массы начали медленно отрастать "ветви". Нет, это были не ветви. Это оказались восемь рук и две ноги, каждая - толстая и массивная. Они извивались в воздухе, словно исполняя какой-то причудливый танец, слегка напоминающий движения новорожденного, только что появившегося на свет. Эта гигантская тень продолжала изгибаться, принимая странные угловатые позы. Она продолжала опускаться к земле, напоминая колоссальное божество, чья голова уходила в небо, а ноги стояли на земле. Его толстые, обвисшие ноги делали крайне нескоординированные шаги. Внезапно Кэ Сюнь услышал тяжелое, хриплое дыхание, какое бывает у людей с сильным ожирением при чрезмерной нагрузке. Гигантская тень медленно обошла палатки. Верхушки палаток доставали ей лишь до колен. Она двигалась в среднем темпе, внезапно останавливаясь у каждой палатки, казалось, она внимательно рассматривала и выбирала среди них. Кэ Сюнь наблюдал, как огромная тень замерла у палатки Вэй Дуна на добрых десять минут. В конце концов, она двинулась дальше, повернув в их направлении. Теперь она приближалась все ближе и ближе к нему и Му Ижаню. Кэ Сюнь не знал, как можно избежать этой твари. В этой палатке не было ничего, чем можно было бы укрыться. На этот раз все явно отличалось от предыдущей картины, в которой он побывал. Это существо, казалось, выбирало своих жертв совершенно случайным образом. _______ Поддержать переводчика: 2202206740572834