Картины ужаса (fordriska)

Глава 30. Кто-то сломался Цинь Ци сказал: — Мы собрали пять Рос Мудрости, пять жертвенных мяс, вино для возлияний и фонарь. Нам осталось найти жертвенную чашу и предметы, названия которых звучат на местном языке. К сожалению, когда я утром пытался расспросить местных жителей, обнаружил, что деревенские говорят только на своём языке. С ними невозможно нормально объясниться. — Да, — кивнула Ша Лю. — Мы потратили уйму времени, собирая пять Рос Мудрости. Пришлось полностью полагаться на язык жестов. Все сложили предметы в шатре. Пять жертвенных мяс представляли собой куски различной несвежей плоти — там была говядина, баранина, конина, мясо птицы, рыба, ослятина, собачатина и даже волчатина. — Хотя мы не знаем точно, какие именно пять видов мяса составляют жертвенные, у нас большой ассортимент. Должно быть, мы собрали все необходимые, — сказал Цинь Ци. Ша Лю, кажется, хотела что-то добавить. Цинь Ци заметил это и спросил её. Девушка немного поколебалась, но всё же произнесла: — Я немного беспокоюсь, что среди пяти жертвенных мяс может... оказаться... человеческая плоть. Все вздрогнули от её слов. Цинь Ци посмотрел на неё: — Почему ты так считаешь? Ша Лю объяснила: — Мясо, упомянутое в легенде о пяти Росах Мудрости, означает человеческую плоть. Поэтому есть основания предполагать, что одно из пяти жертвенных мяс тоже может быть человеческим. Услышав это, все погрузились в тягостное молчание. Выражение лица Чжоу Биня стало мрачным: — Думаю, это весьма вероятно. Взгляните, что представляют собой пять Рос Мудрости — все они связаны с человеческим телом. И насколько я знаю, здесь в древности, во времена рабовладельческого строя, практиковали человеческие жертвоприношения. — Но где мы возьмём человеческую плоть?! — в панике отступил на несколько шагов Ма Чжэньхуа. Воцарилась гнетущая тишина. Спустя долгую паузу Чжоу Бинь неожиданно спросил Цинь Ци: — Ты говорил нам, что только мы — люди из реального мира, верно? Никто не понимал, к чему он клонит. Все смотрели на него с настороженностью. Цинь Ци медленно кивнул. В глазах Чжоу Биня мелькнул решительный и жестокий блеск. Стиснув зубы, он резко указал в сторону деревни: — Другими словами, те — не настоящие люди. Значит, если нам нужна человеческая плоть, мы можем взять её у них. В конце концов, в рамках этой картины они считаются "людьми", поэтому их плоть тоже должна подойти. Даже если мы их убьём, это не будет равнозначно убийству реальных людей. Это как в голографической игре — мы просто уничтожим реалистично выглядящих вымышленных персонажей. Они не настоящие. Следовательно, не о чем жалеть. Что вы думаете по этому поводу? Все переглянулись. Мать из семьи с ребёнком прикрыла ладонями уши своего чада и не выдержала: — Но... мы сейчас находимся внутри картины. Для этого мира они — реальные живые люди... — Это всего лишь картина, а не действительность, — раздражённо парировал Чжоу Бинь. Его злила нерешительность группы. — Неужели мы все должны погибнуть из-за вашего желания играть в святош?! Отец семейства, папа Гэн, нахмурился: — Следи за своими словами! Чжоу Бинь сверкнул на него глазами: — Что? Я не прав? Мне наплевать, если ты и твоё семейство струсили. Главное — не тяните за собой остальных. Если ваша "святая" совесть не позволяет, тогда не используйте человеческую плоть, которую мы добудем. Мы можем разойтись! Папа Гэн уже открыл рот, чтобы возразить, но мама Гэн дёрнула его за рукав. Он сжал губы и промолчал. Чжоу Бинь окинул взглядом остальных. Понизив голос, спросил: — А каково ваше мнение? Будем добывать человеческую плоть? Высказывайтесь! Когда никто не отреагировал, Чжоу Бинь начал опрашивать каждого по очереди. Первым стал Ма Чжэньхуа: — Ты как? Пойдём за человечиной? Если да — объединяем усилия. Если нет — не сможешь выполнить задание и выбраться из картины. Не принимай решение, о котором потом пожалеешь. Я не собираюсь делиться своей добычей ни с кем. Губы Ма Чжэньхуа дрожали, прежде чем он наконец выдавил: — Да... Чжоу Бинь уточнил: — Значит, объединяешься со мной? Ма Чжэньхуа колебался, но в итоге кивнул. Не желая допрашивать девушек, Чжоу Бинь обратился к Вэй Дуну: — А ты? Тот ответил без раздумий: — Я — как он. Чжоу Бинь перевёл взгляд на Кэ Сюня. У него сложилось отвратительное впечатление об этом парне — неукротимый, развязный тип. Кроме Вэя и Му, со всеми держится холодно и отстранённо. Временами ведёт себя так, что просто бесит. Прямо руки чешутся дать ему в зубы. Холодно спросил: — Ну а ты? Кэ Сюнь сохранял свой обычный дерзко-равнодушный, раздражающий вид: — Делай что хочешь. Чжоу Бинь отрезал: — Тогда запомни — я не собираюсь ни с кем делиться тем, что добуду. Кэ Сюнь пожал плечами с безразличным видом. Он крикнул Вэй Дуну: — Дун-цзы, пошли. Не будем терять время. С этими словами он вышел. Вэй Дун последовал за ним, затем оглянулся на палатку: —Ты не будешь ждать своего бога? Что если он выберет пойти с Чжоу Бинем...? — Не пойдет. — Кэ Сюнь остановился и сел на большой камень, уверенно глядя в сторону палатки. — Даже если нам понадобится человеческая плоть, я уверен — он не станет убивать ради этого. Вэй Дун наблюдал, как Му Ижань неторопливо выходит из палатки, и пнул Кэ Сюня по икрам: — Думаешь, он растрогается до такой степени, что повернётся к тебе лицом, узнав о твоей слепой вере в него? Кэ Сюнь усмехнулся, затем вскочил и помахал Му Ижаню. Му Ижань бесстрастно посмотрел в их сторону, развернулся и ушёл в противоположном направлении. Вэй Дун: "......" Он с жалостью посмотрел на своего друга-гея. Тот казался совершенно невозмутимым, даже радостно побежал за Му Ижанем, крича Вэй Дуну: — Дун-цзы, давай! 'Как печально', подумал Вэй Дун. Быть поклонником-геем оказалось сложнее, чем поклонником-натуралом. Втроём они направились к деревне у подножия склона. Кэ Сюнь спросил Му Ижаня: — Остальные согласились пойти с Чжоу Бинем добывать человеческую плоть? — Вполне вероятно, что человеческая плоть входит в пять жертвенных мясов, — ровным тоном ответил Му Ижань. — То, на что люди способны ради выживания, превосходит твоё воображение. — Ли Цзылин согласилась?! — не поверил своим ушам Вэй Дун. Му Ижань не удостоил это ответом. Он выбрал храм и вошёл внутрь. Утром Му Ижань оставался снаружи. Теперь же он подошёл к человеку, похожему на служителя культа, и произнёс на местном наречии: — Дуому, гала, данка? — перечисляя требуемые подношения. Его произношение было далёким от идеала, слова звучали как транслитерация. После нескольких попыток служитель наконец понял его и покачал головой, что-то ответив на местном языке и указав на север. Му Ижань жестом поблагодарил его и вышел из храма. Втроём они двинулись на север. Северная сторона представляла собой крутой горный утёс с обрывистыми склонами. С их позиции дна ущелья видно не было. Всматриваясь вдаль с высоты, Му Ижань мрачно заметил: — Сегодня у нас недостаточно времени. Чтобы успеть вернуться, нужно выходить утром. Надо возвращаться до темноты. Уже был полдень. Если идти на север сейчас, до наступления темноты они не успеют. А если не успеют — погибнут. Вэй Дун содрогнулся: — Значит, собрать все подношения к ночи мы не сможем. И тогда... сегодня... один из нас... будет убит тем монстром? Они не пошли сразу назад. По пути продолжали искать подсказки, расспрашивали местных, осматривали деревню. Хотя это называлось деревней, на деле это было скопление храмов, низких глинобитных домиков и палаток. Храмов Сахизма здесь было больше, чем жилых построек. На каждом шагу встречались то маленькие святилища, то крупные храмы. Повсюду, кроме служителей культа, в храмы заходили измождённые, болезненного вида местные жители в лохмотьях — мужчины и женщины, старики и дети, бедные и зажиточные. Все здесь были ревностными последователями Сахизма. — Вера, пожалуй, сильнейший источник душевных сил в этом мире, — неожиданно заметил Му Ижань. — Да? А во что веришь ты? — повернулся к нему Кэ Сюнь. Му Ижань не ответил. Кэ Сюнь сложил пальцы в рамку, изображая картину: — Искусство? Му Ижань посмотрел на него и, не меняя выражения лица, бросил: — Деньги. — Какое совпадение, — Кэ Сюнь потер указательные и большие пальцы, изображая счёт денег. — Я тоже верю в деньги. — Какое там совпадение, — скривился Вэй Дун, слыша этот разговор. — Ты заходишь в свой спортзал раз в десять-пятнадцать дней, не интересуешься доходами, даже в отчёты не заглядываешь. Люди приходят к тебе за деньгами — ты запросто выдаёшь пару тысяч, а то и тридцать-сорок. Практически всё, что оставил отец, уже потратил. Они вернулись в большую палатку до наступления темноты. Остальные уже были там, но их лица были белы как мел, в глазах — страх и неуверенность. Кэ Сюнь окинул взглядом собравшихся. На потёртом ковре виднелись капли свежей крови. Его взгляд проследовал за кровавым следом и остановился на глиняном кувшине. Кувшин снаружи был испачкан густыми полосами крови. Хотя он был плотно закрыт, догадаться о содержимом не составляло труда. — Поздравляю с успехом, — без эмоций сказал Кэ Сюнь Чжоу Биню. Тот не ответил, сидя на корточках с головой, зарытой в руки, и яростно дёргая себя за волосы. Чжао Дань рядом с ним была с опухшими от слёз глазами, её тело мелко дрожало. Воцарилась мёртвая тишина. Никто не решался заговорить. Поужинали только Кэ Сюнь, Вэй Дун, Му Ижань и Цинь Ци. Остальные не притронулись к еде. Ли Цзылин даже дважды выбегала наружу, чтобы вырвать. После ужина в палатку вошёл мужчина средних лет: — Сегодня ночуйте по трое в палатке. Не бродите по ночам. Помните — в каждой палатке должно быть трое. Он уже хотел уйти, но Кэ Сюнь остановил его: — Можно вопрос? Что такое 'гала'? — Гала — это гала. О чём спрашиваешь? — мужчина уставился на Кэ Сюня своими маленькими зрачками. — Кто ты такой? Как можно не знать, что такое гала? Ты кто?! Ты злой дух, подосланный шпионить за нами?! Кэ Сюнь наконец понял: в каждом мире картины её обитатели считают, что и ты принадлежишь этому миру. Но стоит задать неуместный вопрос — сразу вызовешь подозрения. Как будто нечто ужасное скрывается под маской среди них. Если разоблачить его — оно тут же проявит свою истинную природу. — Эй, не пойми превратно, — Кэ Сюнь без тени смущения вышел из положения. — Я просто хотел завязать беседу. — Чушь! — мужчина злобно сверкнул глазами. — Смотри у меня! Иначе доложу служителям! Разъярённый, он выбежал из палатки. _______ Поддержать переводчика: 2202206740572834