Картины ужаса (fordriska)

Глава 31. Истинная сущность перед лицом жизни и смерти Цинь Ци оценивающе посмотрел на цвет неба за пределами шатра, затем перевёл взгляд на молчаливую группу внутри и произнёс: — Это нормально, что мы не смогли ничего получить от персонажей внутри картины. Но всем следует быть осторожными. Если вы «разбудите» их, вас могут ждать ужасные последствия. Похоже, нам придётся самостоятельно искать оставшиеся подношения. Однако сначала нужно пережить эту ночь. К счастью, нас двенадцать — можно разделиться на группы по три человека. Никто не останется один. Кэ Сюнь внимательно посмотрел на него: — Мне кажется, это ещё опаснее. Если мы разделимся ровно по три, не получится ли так, что всю команду может выбрать та огромная тень? Взгляд Цинь Ци опустился к земле. Он не ответил. — Я думаю, — вмешалась Ша Лю, — ключ к нашей защите может заключаться в подношениях, которые мы нашли сегодня. Возможно, если эти вещи будут у нас, мы сможем избежать выбора? Услышав это, у всех загорелись глаза. — Должно быть, так и есть! — воскликнул Чжоу Бинь, подпрыгивая на месте. — Давайте положим подношения в наши палатки! Они точно защитят нас! — Тогда давайте распределимся, — предложил Цинь Ци. Взгляд Чжоу Биня стал резким: — Все вместе мы добыли пять видов жертвенного мяса, так что я не против разделить их. Но человеческую плоть добыл именно я. Я просил вашей помощи, но никто не согласился. Вы все просто наблюдали со стороны. Поэтому человеческая плоть принадлежит мне. Чжао Дань будет в одной команде со мной. Остаётся место ещё для одного. Кто-то из вас может присоединиться. — Я!.. Я тоже! Можно я буду в вашей команде? Пожалуйста! — Ма Чжэньхуа упал на колени перед Чжоу Бинем. — Хорошо, — безразлично ответил Чжоу Бинь. Ли Цзылин, до этого момента молча наблюдавшая со стороны с бледным лицом, внезапно схватила Ша Лю за руку: — Мы нашли пять Рос Мудрости, так что они принадлежат нам. Затем она повернулась к Му Ижаню: — Сяо-гэгэ, давай объединимся в команду. Как раз нас будет трое. Вэй Дун уставился на неё в полном недоумении. — У тебя просто нет чувства меры, — усмехнулся Кэ Сюнь. — Пять Рос Мудрости собрали именно вы? Тогда скажи, в каком именно кувшине что находится: великий аромат, малый аромат, мужская сущность, слизь или сопли? Если точно назовёшь, где что, я позволю тебе забрать всё. Ли Цзылин закусила губу. Она украдкой дёрнула Ша Лю за рукав. — Давайте просто разделим их, — неловко предложила Ша Лю. — Кувшинов всё равно несколько. — На всех не хватит! — с тревогой воскликнула Ли Цзылин. — Мы нашли так мало крови! Ша Лю промолчала. Ли Цзылин нахмурилась, бросила злобный взгляд на Кэ Сюня и затем сказала гнусавым голосом: — А ты вообще сможешь отличить, где что? Кэ Сюнь скрестил руки, и уголки его губ едва заметно дрогнули: — Что? Если у меня получится, позволишь забрать всё? — С чего бы я должна позволять тебе забирать всё? — Увидев выражение лица Кэ Сюня, Ли Цзылин сразу потеряла уверенность в своей правоте. — Ша Лю и я добыли женскую кровь. Остальное ты не имеешь права забирать. Других веществ много. Почему бы вам не поделиться с нами? — Красавица, а с чего ты взяла, что находишься в положении, чтобы диктовать условия? — не выдержал Вэй Дун. — Все в этом мире обязаны тебе уступать? — Мужчины должны немного уступать девушкам, — надула губы Ли Цзылин, изображая обиду. Её голос звучал мягко и жалобно. Она бросила умоляющий взгляд на Му Ижаня и других парней. — Я никого не заставляю. Но других Рос действительно много. Почему бы вам не дать нам немного? Вэй Дун рассмеялся, но в его смехе слышалась злость: — Ловко у тебя получается, красавица. Кэ Сюнь и я нашли четыре других вещества, и мы должны поделиться, потому что их много. Вы нашли только один вид, но не хотите делиться, потому что его мало. Эй, а кто у тебя в школе этику преподавал? — Я не против поделиться! — глаза Ли Цзылин наполнились слезами. — Просто его действительно очень мало! Мы обыскали всю деревню, но только у одной женщины были месячные. Она не могла дать кровь сразу. Нам пришлось просить у неё тряпку, которую она использовала как прокладку и ещё не постирала. Там была всего одна крошечная засохшая капля. Как нам это делить? Вэй Дун почувствовал себя неловко от этого разговора. Он на мгновение потерял дар речи, затем перевёл взгляд на Кэ Сюня. Кэ Сюнь отвел глаза от лица Му Ижаня и произнёс спокойным тоном: — Раз не можете поделить — не надо. Вы можете взять половину из оставшихся четырёх. Вэй Дун фыркнул: — У них есть все пять, а у нас не хватает одной. Кто знает, будет ли это хоть сколько-нибудь полезно? — Если отсутствие одной делает их бесполезными, то и у других та же ситуация, — мягко заметил Кэ Сюнь. — Ведь мы ещё не собрали все подношения. Все по-прежнему рискуют умереть. Произнеся это, Кэ Сюнь повернулся к остальным: — Кто-нибудь хочет присоединиться к нашей группе? Никто не отозвался. Похоже, все считали, что наличие лишь четырёх из пяти Рос Мудрости существенно повышает их шансы погибнуть. Кэ Сюнь улыбнулся: — В любом случае, в каждой палатке может быть только трое. Если никто не присоединится, в другой палатке окажется лишний человек. Мы не торопимся. Сначала пойдём в свою палатку. Вы решайте между собой. Когда определитесь — мы будем рады принять любого. Дун-цзы, пошли. Сказав это, он вышел из палатки. Вэй Дун последовал за ним в одну из маленьких палаток. Он уселся на потрёпанный ковёр с мрачным выражением лица: — Видишь человека, а не видишь его сердца. Красивая девчонка, а какая жестокая. Кэ Сюнь растянулся на ковре, заложив руки за голову. Он закрыл глаза: — Перед лицом смерти люди показывают своё истинное лицо. Пол здесь не имеет значения. Вэй Дун искоса посмотрел на него: — Кэ-эр, тебя действительно не беспокоит, что твой кумир будет ночевать в одной палатке с теми двумя девчонками? Кэ Сюнь сохранял невозмутимость: — У них есть все пять Рос Мудрости. С ними безопаснее, чем с нами. Вэй Дун покачал головой и тяжело вздохнул. Он уже собирался что-то добавить, когда полог палатки приподнялся, и внутрь вошёл человек. Вэй Дун остолбенел. Он толкнул Кэ Сюня, не в силах вымолвить ни слова. Кэ Сюнь открыл глаза и встретился взглядом с холодными глазами Му Ижаня. Уголки его губ непроизвольно дрогнули. — Босс, что привело тебя сюда? — Вэй Дун по-лакейски подвинулся, освобождая место. Палатка, в которой они расположились, была такой же, как прошлой ночью — едва хватало места для двоих. С тремя людьми стало совсем тесно. Кэ Сюнь приподнялся и с улыбкой повернулся к Му Ижаню: — Добро пожаловать в мои скромные апартаменты. Вот тебе цветы. Рад тебя видеть. С этими словами он неожиданно извлёк из-за спины букет фиолетовых цветов и церемонно преподнёс его Му Ижаню. Вэй Дун сидел в полном ошеломлении. Он не мог не восхититься изобретательностью своего друга. Откуда он только достал эти цветы? И как терпеливо выжидал момент, чтобы подольститься к боссу. Если после такого Му Ижань не станет геем ради него, то он просто проклят. Му Ижань, кажется, был слегка ошеломлён. Его взгляд упал на роскошные цветы. Это были мирабилисы. Когда этот человек успел их собрать? Должно быть, тем днём, когда он задумчиво созерцал горные склоны. Неужели он решил, что ему нравятся мирабилисы? Он даже специально спрятал их за спиной. Вероятно, рассчитывал, что они будут ночевать в одной палатке, и подготовил этот трогательный сюрприз. Кэ Сюнь ожидал, что Му Ижань лишь мельком взглянет на цветы, а затем одарит его привычным ледяным взглядом. Он мысленно готовился к тому, что его проигнорируют. Но Му Ижань неожиданно протянул руку и принял цветы. Кэ Сюнь почувствовал, как его сердце учащённо забилось. Его взгляд скользнул по лицу Му Ижаня в поисках реакции. Му Ижань подержал цветы в руках, на несколько секунд задумавшись с опущенными глазами. Затем поднял взгляд: — Мирабилисы не цветут в это время года. Странно видеть их здесь. Вот в чём дело. Кэ Сюнь взял несколько цветов из рук Му Ижаня и внимательно осмотрел их. Кроме необычного аромата, они ничем не отличались от обычных садовых цветов. Он небрежно засунул один себе за ухо и заметил: — Может, художник не разбирался в ботанике. Или позволил себе творческую вольность. Дун-цзы, что думаешь? — Ммм, — невнятно пробормотал Вэй Дун. Му Ижань продолжил: — Художник не мог допустить такую ошибку. Но творческая вольность возможна. Либо у этих цветов особое назначение. Вэй Дун взял пару цветков и повертел в руках: — Иногда дизайнеры добавляют декоративные элементы для композиционного баланса. Но художники — это не дизайнеры. Честно говоря, я не понимаю, зачем здесь эти цветы. Собираясь уже выбросить их, он заметил задумавшихся Му Ижаня и Кэ Сюня и нерешительно сунул цветы за пояс. Кэ Сюнь обратился к Му Ижаню: — Есть какие-то мысли по поводу решения этой картины? Му Ижань сел по-турецки. В его голосе звучала тяжесть: — Пока только ничем не подкреплённые догадки. Нужны доказательства. Чтобы продвинуться дальше, придётся пожертвовать кем-то. Только принеся жертву этой ночью, они смогут узнать больше о способах избежать смерти. При воспоминании о том, как погиб Тань Чжэн прошлой ночью, Вэй Дун невольно содрогнулся. Он достал из кармана камень, данный ему Кэ Сюнем, и проверил остроту его краёв: — Похоже, сегодня мне придётся воспользоваться этой штукой... Только бы руки оставались свободными. Не хочу повторить судьбу Тань Чжэна. Связанные конечности — этого достаточно, чтобы сломаться... Кэ Сюнь вспомнил странную восьмирукую тень прошлой ночью: — Как думаешь, что это было? Дух паука? Чудовище со щупальцами? Му Ижань ответил: — Сверхъестественное существо. Также одно из божеств пантеона Сахизма. У меня есть смутная догадка. — Какая именно? — поинтересовался Кэ Сюнь. — Малака, — взгляд Му Ижаня стал тяжёлым. — Изначально Малака считался демоном в одной языческой традиции. Позже последователи Сахизма заявили, что один из их богов укротил Малаку, и тот согласился подчиняться могущественным адептам. Хотя иконография Малаки менялась со временем, его изначально изображали как восьмирукое создание. Более того, способ убийства Тань Чжэна указывает на то, что той тенью был именно Малака. — Расчленение? — Возможно, не только это, — пробормотал Му Ижань. — Увидим сегодня ночью. — Мне страшно, — признался Вэй Дун. — Если этот Малака-не-знаю-как — демон, нам нечего ему противопоставить. Может, мне лучше убить себя до его появления? Боюсь, когда он явится, у меня уже не будет шанса. — Не неси чушь, — строго посмотрел на него Кэ Сюнь. — Не сдавайся до самого конца. Я не собираюсь умирать. — Верно...— Вэй Дун уставился в пустоту, судорожно сжимая свою одежду и слегка дрожа всем телом. Примечание англ.переводчика: Eve: Я поискала значение слова "малака" и обнаружила, что в греческом это сленговое обозначение мужского достоинства или человека, который слишком много мастурбирует. Ну, с восемью руками можно и правда развернуться. __________ Поддержать переводчика: 2202206740572834