Картины ужаса (fordriska)

Глава 32. Второе условие смерти Прошлой ночью Вэй Дун впервые с тех пор, как начал попадать в картины, увидел, как человека убивает нечто ужасающее и неотвратимое. Огромный страх и чувство беспомощности проникли в него до самых костей. Вэй Дун знал, что похож на страуса — он мастер самообмана, предпочитающий прятать голову в песок. Он всегда старался избегать мыслей о том, что не хотел обдумывать. Днём он мог шутить, чтобы убежать от этого гнетущего страха. Но ночью не оставалось способов бороться со страхом. Не было возможности подавить его. Вэй Дун чувствовал, будто страх уже перерезал последнюю нить его рассудка. Внезапно через все барьеры прорвались волна безумия и гнева. Он поднял голову и посмотрел на невозмутимого Му Ижаня, находившегося поодаль, и на Кэ Сюня, который защищал его с самого детства. Их сила и бесстрашие лишь подчёркивали его слабость, заставляя чувствовать себя ещё более никчёмным. Он больше не хотел быть игрушкой страха. Больше не мог терпеть, как страх обнажает его истинную жалкую беспомощность. — Разве быть обычным человеком, который боится смерти, — это преступление?! — Вэй Дун провёл рукой по лицу. Его щёки пылали, а эмоции вышли из-под контроля. — Верно, я глупый и слабый. Значит, я должен умереть, да?! — Дун-цзы, успокойся, — Кэ Сюнь почувствовал внезапное изменение в настроении друга и протянул руку, чтобы положить её ему на плечо, но Вэй Дун оттолкнул его. — Мне не нужна твоя жалость, — Вэй Дун дышал прерывисто. Он знал, что теряет контроль, но ничего не мог с собой поделать. — Ты не хочешь умирать, но я хочу этого ещё меньше! Дома меня ждут мама и папа. Моя работа. Я не одинок, как ты. После того как твои родители... Скажем мягко — ты разочаровался в этом мире. Тебе всё безразлично. Скажем жёстко — тебе не ради чего жить. Ты просто влачишь существование. А я? Я боюсь смерти. Я дорожу жизнью. Я хочу жить. Хочу обычную жизнь, как раньше. Чёрт возьми... Голос Вэй Дуна стал гнусавым. Он схватился за голову и уткнулся лицом в колени. Кэ Сюнь ничего не сказал. Он сидел неподвижно, уставившись в потрёпанный ковёр под ними. Му Ижань тоже молчал. В палатке слышалось только приглушённое, прерывистое дыхание Вэй Дуна. Так продолжалось долгое время. Но постепенно дыхание замедлилось. Затем оно стало более пустым, будто разлилось вокруг них и начало звучать также и над ними. Кэ Сюнь надавил на затылок Вэй Дуна и прошептал ему на ухо: — Дун-цзы, ни звука. Вэй Дун моментально замер. Он не смел пошевелиться. Снаружи палатки снег был мертвенно-белым. Огромная, плотная чёрная масса постепенно опускалась на землю с ночного неба, которое казалось во много раз ближе, чем днём. Медленно можно было разглядеть восемь толстых, мощных рук, туловище и голову. Существо приземлилось на согнутые ноги и неспешно зашагало. Му Ижань лёг и жестом показал Кэ Сюню схватить несколько «мирабилис ялапа» и прижать их к груди. Палатка была тесной. Втроём им пришлось лечь на бок, но даже так места почти не оставалось. Кэ Сюнь уложил Вэй Дуна и затем лёг сам, прижавшись к нему спиной, так что теперь он оказался лицом к Му Ижаню. Му Ижань полуприподнялся. Увидев это, он замер на мгновение, затем перевернулся, подставив Кэ Сюню затылок. Едва Му Ижань устроился, как почувствовал, как парень за его спиной придвинулся ближе и обнял его. Тело Му Ижаня напряглось. Он схватил руку Кэ Сюня, лежавшую у него на талии, и сжал с такой силой, что тот покрылся холодным потом от боли. — Места не хватает. Потерпи, — тихий голос Кэ Сюня донёсся до его уха. — Дун-цзы вот-вот вывалится наружу. Спустя долгое время Му Ижань заставил себя разжать пальцы. Внезапно он заметил «мирабилис ялапа» у себя в руках. На лбу у него вздулась вена. Этот человек был самым искусным в ловле момента из всех, кого он встречал. Дай ему палец — и он отхватит всю руку! Гигантская тень медленно двинулась к палатке Ша Лю и Ли Цзылин. В конечном итоге третьим членом их группы стал Цинь Ци. Тень наклонилась, чтобы осмотреть их палатку. Её руки беспорядочно двигались в воздухе. Понаблюдав за палаткой некоторое время, существо направилось к палатке, где находилось семейное трио. После долгого осмотра гигантская тень наконец переместилась к палатке, где находились Кэ Сюнь и компания. Гигантская тень нависла над палаткой, её тяжёлое, грубое дыхание достигло их ушей. Кэ Сюнь едва различил звук чего-то трущегося, а затем увидел, как коготь существа царапает ткань их палатки. Неужели оно выбрало их? Кэ Сюнь чувствовал, как дрожит Вэй Дун за его спиной. Но он ничем не мог ему помочь. Не мог помочь даже себе. Возможно, потому что это была уже вторая картина – а значит, он имел больше опыта встречи со смертью – он теперь привык к ней и выработал большую сопротивляемость. Или, может быть, потому что Вэй Дун потерял контроль над эмоциями и задел самое болезненное место Кэ Сюня, которое тот долгое время тщательно избегал. Так или иначе, вновь оказавшись на пороге смерти, он внезапно осознал свои истинные чувства. Что удивило Кэ Сюня – он не испытывал особого страха перед смертью. Но это было не так, как говорил Вэй Дун. Причина, по которой он прожигал жизнь, заключалась не в потере желания жить, а в том, что у него больше не осталось ничего, о чем стоило бы беспокоиться или за что держаться. Из-за этого он жил легко и делал только то, что хотел. Он не боялся смерти, но по-прежнему был готов прилагать усилия, чтобы выжить. Его убеждения не сводились к деньгам. На самом деле, возможно, у него вообще не было никаких убеждений. Или, точнее, следование зову сердца, возможно, и было тем, во что он действительно верил. Скребущий звук внезапно прекратился. Гигантская тень отошла от их палатки и медленно направилась к палатке, где находились Чжао Дань, Чжоу Бинь и Ма Чжэньхуа. Внезапно ночь разорвали пронзительные крики. Тень вытянулась во весь рост – её голова уходила в облака, а ноги стояли на земле – когда её руки извились, схватив человека, который отчаянно пытался вырваться. — Нет, прошу, отпустите, я не хочу умирать! – душераздирающий крик Ма Чжэньхуа, казалось, вырвался из самой глубины его существа. Но через мгновение тень ухватила его за кожу головы и легко дёрнула. Кэ Сюнь закрыл глаза. Жуткие вопли Ма Чжэньхуа пронзили его барабанные перепонки. Крики продолжались некоторое время, постепенно становясь тише. В конце концов они полностью стихли. В ту ночь больше никто не погиб. Возможно, из-за того что он не спал прошлой ночью, или потому что смерть Ма Чжэньхуа довела его нервы до предела истощения, Кэ Сюнь в конце концов заснул. Когда он проснулся, уже давно рассвело. Му Ижань уже исчез, а Вэй Дун рядом храпел, как убитый. Кэ Сюнь вышел из палатки. Он увидел Му Ижаня, стоящего неподвижно в лучах утреннего света и смотрящего на палатку Чжоу Биня. Кэ Сюнь подошёл к нему и проследил за его взглядом. Возле палатки лежало изуродованное окровавленное тело. Это был Ма Чжэньхуа, с которого заживо содрали кожу. — Что за чёрт тут происходит? Разве у нас не было защиты жертвоприношений? Почему кто-то умер?! – Чжоу Бинь рухнул на землю, схватившись за голову. Он был на грани срыва. Цинь Ци заслонил девушкам обзор и велел им не подходить. Семья Гэн даже не показалась из своей палатки. — Это новый способ смерти, – Кэ Сюнь перевёл взгляд на Му Ижаня. – Похоже, жертвоприношения бесполезны. И, похоже, количество людей в палатке не связано с тем, кого выбирают. — Количество людей в палатках – лишь первое условие смерти, – проговорил Му Ижань, обдумывая ситуацию. – Если это условие не выполняется, существо переходит ко второму условию выбора. — Как ты думаешь, какое тогда второе условие? Может, оно связано с жертвоприношениями? – Кэ Сюнь тоже начал анализировать. — Возможно, – ответил Му Ижань Ижан. — Не знаю, может мне показалось, – сказал Кэ Сюнь, – но мне кажется, тень была больше, чем вчера. — Ты уверен в этом? – Му Ижань пристально посмотрел на него. Кэ Сюнь тщательно восстановил в памяти детали. Он кивнул. — Да. И я определённо могу сказать, что это не из-за игры света или чего-то подобного. Она действительно была больше и выше, чем в первую ночь. Му Ижань опустил глаза, погрузившись в раздумья. Кэ Сюнь не стал ему мешать. Он вернулся в палатку и разбудил Вэй Дуна. Когда он снова вышел, окровавленные останки Ма Чжэньхуа уже были накрыты рваным одеялом, которое принёс Цинь Ци. — С него содрали всю кожу, – Цинь Ци шёпотом сообщил Му Ижаню в главной палатке. – Не осталось ничего. Всё было снято. Я думаю, это похоже на прошлую картину. Что-то определяет наш способ смерти. — Может быть, это связано с тем, что у всех были разные жертвоприношения? – вставила Ша Лю. — Но это не объясняет, почему выбрали именно Ма Чжэньхуа. – возразил Цинь Ци. — Может, потому что Ма Чжэньхуа не участвовал в подготовке жертвоприношений, – Чжоу Бинь уже немного пришёл в себя. Всё это время он утешал свою перепуганную девушку. – Он всё время пребывал в ужасе. Трус. Совсем не помогал, когда мы собирали мясо. Просто стоял в стороне и дрожал. — В этом есть логика, – кивнул Цинь Ци. – Кроме него, все мы участвовали в поисках жертвоприношений. — Значит, если мы все будем участвовать в сборе жертвоприношений, никто не умрёт? – спросила Ша Лю. Цинь Ци не ответил. Он просто опустил взгляд, глубоко задумавшись. Му Ижань заговорил, продолжая анализировать: — Ясно, что правила смерти в этой картине отличаются от предыдущей. В прошлой картине правила определяли, как мы умрём. Я считаю, что здесь выбор жертвы зависит от выполнения условий. — Картина устанавливает несколько условий, которые помогают определить, кто умрёт следующим. Если кто-то соответствует условию, его выбирают. Однако, если никто не соответствует, картина делает выбор по второму условию. — Таким образом, с каждым новым условием критерии отбора ужесточаются. В результате наши шансы избежать смерти становятся всё меньше. Это означает, что невозможно, чтобы никто не умер. Опытные участники переглянулись, понимая друг друга без слов. Цинь Ци задумался. — То есть в первую ночь условием было одиночество. Во вторую – неучастие в сборе жертвоприношений. — Нет, – Му Ижань посмотрел на него. – Я считаю, что условия накапливаются. Условие первой ночи – быть одному в палатке. Если бы кто-то был один прошлой ночью, это условие всё равно действовало бы. Но поскольку все были в группах, вступило в силу второе условие. При этом первое условие остаётся в силе. То есть, если ты соответствуешь хотя бы одному из двух – либо одиночество, либо неучастие в жертвоприношениях – тебя выберут. Взгляд Цинь Ци стал тяжелее. — Значит, каждую ночь добавляется новое условие. То есть ты предполагаешь, что в третью ночь появится третье, и выбор будет зависеть от всех трёх условий сразу? Услышав это, все присутствующие ахнули от ужаса. Что это означало? Что правило о количестве людей в палатках никуда не исчезло и продолжает действовать постоянно. ___________ Поддержать переводчика: 2202206740572834