Картины ужаса (fordriska)

Глава 34. Токсичная дружба Ша Лю тяжело дышала, её грудь заметно вздымалась от учащённого дыхания. Когда она услышала слова главы семьи Гэн, то непроизвольно сглотнула слюну, будто пытаясь протолкнуть застрявший в горле комок. — Я слышала о Хэйшитяне раньше, — начала она, голос слегка дрожал от волнения. — У друга моей мамы — того самого, что чудесным образом излечился от рака после приёма так называемой 'пилюли Росы Мудрости' — после этого случая развилась настоящая одержимость Сахизмом. Этот друг скупил кучу книг, связанных с Сахизмом, и в одной из них я как-то видела подробное описание восьмирукого существа по имени Хэйшитянь. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить: — В той книге было написано, что оно облачено в человеческую кожу, носит жуткое ожерелье из человеческих голов и держит в одной из своих многочисленных рук чашу, искусно вырезанную из человеческого черепа. Причём внутри черепа, согласно иллюстрации, находился сохранённый человеческий мозг. Там же приводился исчерпывающий список традиционных подношений Хэйшитяню... Ша Лю закрыла глаза, пытаясь вспомнить детали: — Среди подношений упоминались свежие человеческие сердца; кишки, выложенные особым образом; отрубленные ноги и руки; аккуратно содранные скальпы; масляные свечи, сделанные из сплетённых человеческих волос и вытопленного жира; декоративные цветы, искусно составленные из глаз, носов и губ; специальные жидкие смеси из свежей крови, желчи и мозгового вещества; или своеобразное 'тесто', замешанное из крови, измельчённых внутренностей и мозговой ткани... Ли Цзылин, которая до этого момента с трудом сдерживала тошноту, наконец не выдержала и снова склонилась над ближайшим кустом, её тело сотрясали спазмы рвоты. Чжао Дань, которую Чжоу Бинь держал в защитных объятиях, начала давиться мучительными сухими позывами, её лицо приобрело болезненный зеленоватый оттенок. Однако глаза Чжоу Биня, напротив, загорелись каким-то нездоровым возбуждением: — Это же идеально совпадает! Возможно, именно эти жуткие вещи и подразумеваются под загадочными терминами 'дуому' и 'гала'? А та самая черепная чаша — это как раз и есть та самая жертвенная чаша, которую мы безуспешно ищем! И вино, скорее всего, вовсе не обычное вино, а та самая отвратительная смесь мозгов, крови и желчи, о которой ты говорила. И свеча — теперь понятно, почему та, что мы нашли вчера, не сработала правильно. Ее нужно было заправлять не маслом, а вытопленным человеческим жиром! Ша Лю задумалась, её брови сдвинулись в глубокой складке, затем она медленно кивнула: — Думаю, ты прав. Я смутно припоминаю, что в той книге был целый раздел с длинным списком транслитерированных сахистских терминов. Но поскольку я читала её поверхностно, не могу вспомнить точные названия и соответствия... Погодите-ка, кажется, я вспомнила! Термин 'дуому' определённо относился к каким-то особым жертвенным лепёшкам. Вероятно, это те самые 'шарики из теста', о которых шла речь в описании... — Точно, это должно быть оно! — Чжоу Бинь сжал кулак в триумфальном жесте, его лицо исказилось в странной улыбке. — Нам просто нужно собрать эти специфические ингредиенты и правильно их приготовить! Цинь Ци, в отличие от воодушевлённого Чжоу Биня, сохранял трезвую осторожность. Он повернулся к молчавшему всё это время Му Ижаню, в его голосе звучала профессиональная сдержанность: — Сяо Му, что ты думаешь по этому поводу? Есть ли в этой теории рациональное зерно? Му Ижань бросил краткий оценивающий взгляд на возбуждённого Чжоу Биня, прежде чем ответить своим обычным бесстрастным тоном: — Я остаюсь скептиком. Не уверен, что те подношения, о которых говорил загадочный незнакомец, имеют какое-либо отношение к кровавому описанию Ша Лю. Более того, у меня есть серьёзные сомнения, что подобные... ингредиенты... принесут нам хоть какую-то пользу. Цинь Ци вопросительно поднял бровь, приглашая продолжить: — Можешь аргументировать свою позицию? — Кэ Сюнь обратил внимание, что вчера вечером тень существа визуально казалась больше и чётче, чем в первую ночь, — методично объяснял Му Ижань, — Что могло вызвать такие физические изменения? Моя гипотеза: это напрямую связано с теми подношениями, которые мы принесли. Все божественные сущности существуют и черпают силу из человеческой веры. Чем сильнее и искреннее вера, тем могущественнее становится божество. Жертвоприношения — это наиболее прямой, примитивный способ демонстрации веры. При этом сами подношения метафизически преобразуются в чистую энергию, питающую и усиливающую божество. — То есть ты предполагаешь, что Хэйшитянь буквально поглотил энергию веры, содержащуюся в наших подношениях? — Цинь Ци начал медленно кивать, улавливая логическую цепочку. — И именно поэтому его проявление стало более материальным и устрашающим? — Именно так, — подтвердил Му Ижань. — Вот почему я изначально сказал, что слепой сбор подношений по предоставленному списку не обязательно работает в нашу пользу. Мы можем непреднамеренно усиливать того, кто охотится на нас. Чжоу Бинь нахмурился, его энтузиазм явно пошёл на спад, но он не сдавался: — Но если мы не подготовим требуемые подношения, это существо попросту убьёт нас этой же ночью! Кроме того, если подношения действительно равнозначны проявлению веры, зачем божеству убивать своих же последователей? Логичнее предположить, что оно убивает нас именно потому, что мы пока не выполнили все требования — не собрали полный набор подношений. Когда мы проведём полномасштабный ритуал жертвоприношения со всеми необходимыми компонентами, оно, напротив, должно перейти в разряд наших защитников. — К тому же, — продолжил Му Ижань, игнорируя его оптимизм, — согласно историческим преданиям, до включения в пантеон Сахизма Хэйшитянь был жестоким демоном из древнего языческого культа. Даже обретя формальный божественный статус, он по сути остался злобной сущностью, инстинктивно жаждущей человеческих жизней. Если последователи Сахизма хотят управлять им, им приходится платить ужасную цену — регулярно приносить специфические жертвы, угодные именно ему. Чем более свирепым и неконтролируемым является существо, тем более ценным оно считается для определённых... тёмных практик. Чжоу Бинь внезапно ударил кулаком по ладони, его лицо озарилось наигранным прозрением: — Всё становится на свои места! Ему нужны не просто подношения, а конкретные ритуальные предметы! Ты же упомянула, что оно носит человеческую кожу как одеяние, ожерелье из черепов как украшение и использует череп как ритуальную чашу. А теперь вспомните, как погибли Тань Чжэн и Ма Чжэньхуа! Тань Чжэна буквально расчленили и оторвали голову. С Ма Чжэньхуа живьём содрали кожу. Разве это не очевидные намёки? Существо использует нас как источник материалов для пополнения своего жуткого 'гардероба'! Оно убивает именно потому, что мы пока не предоставили всё необходимое в готовом виде. Логично предположить, что если мы соберём полный комплект требуемых предметов, оно перестанет нападать на нас. Более того, мы потенциально сможем поставить его себе на службу — например, приказать найти для нас ту самую подпись, чтобы наконец выбраться из этой проклятой картины! Остальные члены группы, несмотря на отвращение к описываемым подробностям, невольно начали согласно кивать, улавливая зловещую логику в его рассуждениях. Даже семейная тройка — отец, мать и их дочь-подросток — переглядывались с каким-то болезненным интересом. — Так чего же мы ждём? — Чжоу Бинь окинул всех воодушевлённым взглядом, напоминающим взгляд фанатичного проповедника. — Пора переходить к активному сбору необходимых... компонентов! Цинь Ци, сохраняя медицинскую сдержанность, снова обратился к Му Ижаню: — Сяо Му, если я правильно понял, ты изначально вёл нас на север именно в поисках одного из таких... подношений? Му Ижань слегка пожал плечами, его лицо оставалось невозмутимым: — Это была лишь одна из целей. В основном мне просто хотелось проверить определённое место, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки. — А что именно там находится? — не унималась Ша Лю, её голос дрожал от плохо скрываемого беспокойства. — Большая стая горных орлов, — холодно и бесстрастно произнёс Му Ижань, как будто сообщал прогноз погоды. Чжоу Бинь глупо уставился, явно не понимая связи: — И что с того, что там какие-то орлы? Какое это имеет... Он резко замолчал, увидев, как лицо Ша Лю внезапно потеряло всякую краску, став мертвенно-бледным. Её губы беззвучно прошептали: — Платформа для небесного погребения... Небесные погребения, как известно, не являются исключительной принадлежностью какой-то одной религии. Многие религиозные течения Юго-Восточной Азии — и даже такие экзотические для этих мест народы, как далёкие африканские масаи — практиковали подобные обряды в своей истории. Тем не менее, небесные погребения занимают особое место именно в погребальных практиках Сахизма. Все присутствующие так или иначе слышали об этом ритуале, поэтому никто не стал оспаривать предположение. Пройдя такой долгий и трудный путь, было бы неразумно поворачивать назад, не проверив версию, и после короткого обсуждения группа единогласно решила продолжить движение к зловещей платформе. Обогнув высокую заснеженную вершину, они внезапно увидели перед собой зловещее зрелище: десятки огромных горных орлов неторопливо кружили в холодном воздухе, описывая медленные, гипнотические спирали. А впереди, на специально оборудованной каменной платформе, группа людей совершала тот самый жуткий обряд небесного погребения со всей подобающей торжественностью. Трое-пятеро мужчин в странных, напоминающих монашеские, одеяниях окружали центральную площадку. Один из них занимался разведением ритуального костра и воскурением густых благовоний, дым от которых стелился низко и тяжело. Другой, с бритой головой, сидел в позе лотоса на грубой овечьей шкуре, монотонно читая нараспев священные тексты. Третий, с лицом, изборождённым глубокими морщинами, копошился среди разложенных на земле инструментов, выбирая подходящие: длинные изогнутые ножи, странные молотки с закруглёнными бойками и узкие лопатки неясного назначения. В центре платформы, на специальном каменном ложе, лежало обнажённое тело, обращённое лицом вверх. Несколько особо нетерпеливых орлов уже расселись на окружающих скалах, их жёлтые глаза жадно следили за каждым движением людей, мощные клювы нетерпеливо щёлкали. Группа не осмелилась подойти слишком близко, инстинктивно чувствуя опасность. Они спрятались за массивным валуном и с ужасом наблюдали за происходящим, лишь изредка переглядываясь и перешёптываясь. Прошло около десяти минут. Внезапно чтец прекратил монотонное пение и поднялся. После короткого обмена репликами с остальными, человек с инструментами взял длинный изогнутый нож и уверенно направился к телу. Словно разделывая тушу животного, он перевернул труп на живот, затем с силой вонзил остриё в ягодицу и одним плавным движением провёл лезвием вниз до самой пятки, аккуратно вспарывая плоть по всей длине ноги. Ли Цзылин, не выдержав зрелища, издала пронзительный, истеричный вскрик. Люди на платформе замерли, затем как один повернули головы в их направлении. Их лица, до этого сохранявшие ритуальную отрешённость, вдруг исказились чистейшей, первобытной яростью. Без единого слова они схватили свои инструменты и бросились в погоню, перепрыгивая через камни с неестественной ловкостью! — Бежим! Немедленно! — рявкнул Цинь Ци, первым сорвавшись с места. Остальные, охваченные животным ужасом, последовали за ним без раздумий. Неровная горная тропа, усыпанная острыми камнями и рытвинами, превратила их бегство в хаотичный, почти комедийный танец. Однако смешного в ситуации было мало — очень скоро Ли Цзылин, споткнувшись о выступ, подвернула ногу и с визгом рухнула на камни. Почти одновременно Чжао Дань, оступившись, тоже упала, схватившись за лодыжку с гримасой боли. Чжоу Бинь, не раздумывая, взвалил Чжао Дань на спину и продолжил бежать, тяжело дыша и спотыкаясь под дополнительным весом. На душераздирающие вопли Ли Цзылин никто не обращал внимания: — Не бросайте меня! Пожалуйста! Спасите! Я не хочу умирать! Ша Лю! Ша Лю! Не уходи! Помоги мне, мы же подруги! Ша Лю, действительно, отстала не так далеко — её замедлила попытка оглянуться на крики. В этот момент она тоже споткнулась о камень и упала на колени. Попытка подняться провалилась — Ли Цзылин, словно утопающая, вцепилась длинными маникюрными пальцами в её походные штаны, отчаянно цепляясь за последнюю надежду. — Цзылин, отпусти, ты же меня задерживаешь! — Ша Лю отчаянно дёргалась, её лицо под слоем пыли и пота стало мертвенно-бледным. — Нет! Возьми меня с собой! Мы же лучшие подруги! Ты не можешь просто так меня бросить! Или мы обе выживем, или погибнем вместе! — Рыдания Ли Цзылин стали ещё громче и отчаяннее, переходя в истерику. Они боролись на земле, как две кошки в мешке, когда внезапно перед ними возникла пара крепких ног в походных ботинках. Прежде чем они успели поднять головы и разглядеть спасителя, чьи-то сильные руки схватили их за воротники курток и с лёгкостью приподняли, словно двух непослушных котят. — Ну и токсичная у вас дружба, — раздался сверху знакомый голос. Кэ Сюнь стоял над ними, одна бровь иронично приподнята. Не тратя времени на дальнейшие комментарии, он развернулся и бросился бежать, буквально волоча обеих девушек за собой, как два неудобных чемодана. Ша Лю и Ли Цзылин, едва перебирая ногами, поспевали за ним с трудом. Было очевидно — второго шанса на спасение у них не будет, и Кэ Сюнь вряд ли станет рисковать собой повторно. Но в моменты подлинной смертельной опасности человеческое тело способно на невозможное. Ли Цзылин, стиснув зубы от невыносимой боли в вывихнутой лодыжке, бежала, превозмогая себя, подстёгиваемая чистым адреналином. К счастью, преследователи, несмотря на их ярость, заметно отстали, не привыкшие к долгой погоне по сложному рельефу. Группа бежала в панике около десяти минут, пока Чжоу Бинь, полностью выбившись из сил под тяжестью Чжао Дань, не оглянулся и не убедился, что непосредственной опасности больше нет. Он остановился, с трудом опустил Чжао Дань на землю и рухнул рядом, его грудь ходила ходуном, а рубашка промокла от пота. — Давайте... давайте просто уйдём отсюда, — рыдала Чжао Дань, её лицо было залито слезами, а руки дрожали. — Это ужасно... Что мы вообще надеялись найти на этом... этом погребении? Пожалуйста, давайте просто уйдём, хорошо? Чжоу Бинь, всё ещё тяжело дыша, обнял её за плечи: — Всё... всё в порядке. Они нас... не догонят. Отдохни... минутку. Нога... сильно болит? Доктор Цинь... посмотрите её, пожалуйста. Постепенно подтянулись остальные, все в разной степени измотанные и испуганные. Ли Цзылин и Ша Лю приплелись последними, их одежда была в пыли, волосы растрёпаны. Однако Кэ Сюня, Вэй Дуна и Му Ижаня среди них не оказалось. — Где они? — резко спросил Чжоу Бинь у Ша Лю, когда та, тяжело дыша, опустилась на камень. Ша Лю, всё ещё не в силах нормально говорить, просто показала пальцем назад, в сторону, откуда они прибежали: — Они... они пошли... вокруг вершины. Это... недалеко от... платформы. Не знаю... пытались ли они просто... уйти от погони... или намеренно увели... тех людей. Чжоу Бинь задумчиво посмотрел в направлении погребальной платформы, затем перевёл взгляд на Цинь Ци: — Доктор Цинь, как ты думаешь, действительно ли там могут быть какие-то... подсказки? Цинь Ци, проверяя лодыжку Чжао Дань, отрицательно покачал головой: — Честно говоря, сейчас мне ничего полезного в голову не приходит. — А я думаю, там точно что-то есть, — многозначительно сказал Чжоу Бинь, его голос внезапно приобрёл уверенные нотки. — Му Ижань не тот человек, кто действует без веской причины. Если он повёл нас туда, значит, рассчитывал что-то найти. И даже сейчас, вместо того чтобы бежать с нами, он вернулся к платформе. Вероятно, чтобы осмотреть её, пока те маньяки гонятся за нами. — И к чему ты клонишь? — спросил Цинь Ци, настороженно глядя на него. Глаза Чжоу Биня загорелись странным светом: — Мы же только что обсуждали необходимые ритуальные предметы — человеческий жир, мозги, кровь, желчь, сердце, голову, руки, волосы, ноги, череп. Где, по-твоему, всё это можно добыть в одном месте? Ша Лю ахнула, её рука сама потянулась ко рту: — Ты... ты предлагаешь взять это всё... с того трупа на платформе? — Разумеется, — уверенно сказал Чжоу Бинь, как будто это было самым очевидным решением. — Иначе зачем Му Ижаню туда возвращаться? Вспомните, Вэй Дун говорил, что деревенские жители указывали на север, когда их спрашивали о подношениях. Это неспроста! Здесь есть всё, что нам нужно — свежий труп может предоставить все необходимые 'компоненты'. Нам просто нужно придумать, как их добыть, пока те мясники отвлеклись. — Но эти люди... они же явно не остановятся ни перед чем! — испуганно воскликнула Чжао Дань, её глаза стали ещё больше от ужаса. — У них острые ножи и прочие инструменты, а у нас ничего! Мы не сможем противостоять им в открытую! — Но нас больше, — Чжоу Бинь стиснул зубы, его лицо исказилось в решительной гримасе. — И у меня есть план. Тем временем Кэ Сюнь и Вэй Дун, следуя за Му Ижанем, осторожно пробирались вдоль опасного обрыва, стараясь не оступиться на скользких камнях. Пройдя через странный каменный лес, где валуны принимали почти скульптурные формы, они наконец вышли в небольшую скрытую долину. — Босс, давай передохнём хоть минуту, — Вэй Дун тяжело дышал, согнувшись пополам и упираясь руками в колени. — Я больше не могу, честное слово. — У тебя что, в восемь лет здоровье кончилось? — Кэ Сюнь язвительно усмехнулся, хотя сам тоже был покрыт потом и дышал учащённо. — Да мне с тобой, спортсменом, не тягаться! — Вэй Дун раздражённо махнул рукой. — Вы, физруки, только и делали, что бегали кроссы на тренировках, а у меня даже шея устаёт, если долго голову держать! Му Ижань, привычно игнорируя их дурацкие перепалки, проверенный годами способ снимать стресс и напряжение, лишь коротко бросил: — Ждите здесь. И исчез за поворотом тропы, оставив их вдвоём переводить дух. _________ Поддержать переводчика: 2202206740572834