Картины ужаса (fordriska)

Глава 39: Ты мне нравишься Отец Гэн уже приготовился выбежать наружу, произнося эти слова, но Цинь Ци сумел прижать его к земле. — Ты не успеешь. Тебе нельзя выходить наружу. Они находятся слишком далеко. Ты не сможешь вернуться сюда вовремя! Отец Гэн зарычал, пытаясь в приступе ярости сбросить с себя Цинь Ци. Кэ Сюнь услышал, как молодой мальчик рядом с ним непроизвольно всхлипнул. Кэ Сюнь приподнялся в сидячее положение. — Я быстрый бегун. Я выброшу их подношения. — Произнося это, он прошёл сквозь полог своей палатки. — Ты не успеешь. — Му Ижань протянул руку, чтобы схватить его. — Дай мне попробовать. — Кэ Сюнь посмотрел на него. — Даже если эта штука появится, я смогу спасти по крайней мере одного человека. Доктор Цинь перенёс Чжао Дань в мою палатку, когда убили Чжоу Биня. Я не думаю, что эта штука будет обращать внимание на что-либо ещё, находясь в процессе убийства. Поэтому позволь мне попробовать. — Но если ты сделаешь это, в твоей палатке останется только два человека. Что если эта штука выберет твою палатку вместо других? Что нам тогда делать? — Отец Гэн беспокоился как о своей жене, так и о сыне. Кэ Сюнь почувствовал, как хватка Му Ижаня ослабла. Он тут же выдернул свою руку и крикнул: — Ижань, оставайся у палаток. Действуй по обстоятельствам. Попробуй переключаться между двумя палатками! Затем он бешено помчался к далёкой третьей палатке. 'Ижань?'... Му Ижань холодно уставился на спину Кэ Сюня. — Не волнуйся, с ним всё будет в порядке. — Цинь Ци утешил его, продолжая удерживать встревоженного отца Гэна. Му Ижань повернулся лицом к Цинь Ци: — Я выгляжу обеспокоенным? Цинь Ци: "..." Из-за чего ты так надулся? Кэ Сюнь бежал так быстро, как только мог, к палатке матери Гэн. Он распахнул полог палатки и спросил Ша Лю: — Где подношения? Выбросьте их! Ша Лю была в ужасе. — Мы не можем их выбрасывать. Мы умрём. Не губи нас... Кэ Сюнь усмехнулся. — Му Ижань сказал, что хранение этих подношений подвергает вас опасности! Ша Лю запаниковала и закричала: — Он также сказал, что это зависит от нас! У тебя нет права вмешиваться! — Это выбор вашей группы или твой собственный выбор? — Кэ Сюнь протиснулся в переполненную палатку и начал искать подношения. Ша Лю бросилась в угол палатки и закрыла своим телом кучу предметов. Она закричала от страха и гнева: — Какое право ты имеешь делать это?! Ты собираешься убить нас. Ты собираешься погубить нас всех. Ты убийца! Кэ Сюнь сделал паузу. Он проигнорировал Ша Лю и обратился к матери Гэн, которая была на грани. — Гэн Дагэ беспокоится о тебе. Он не думает, что вам следует хранить подношения в вашей палатке. Что ты думаешь? Прежде чем мать Гэн смогла ответить, Ша Лю подбежала, чтобы схватить её за плечи, и сказала взволнованным тоном: — Госпожа, подумайте об этом. У Гэн Дагэ нет никаких подношений. Неважно, спасают ли эти подношения нас или губят - важно то, что по крайней мере один из вас выживет. Но если мы выбросим эти подношения, и эта штука решит выбрать людей без подношений, вас обоих могут выбрать. Лучше, чтобы выжил один человек. Подумайте, госпожа! Подумайте о своём ребёнке, если не о вас и вашем муже! Мать Гэн колебалась. Услышав слова Ша Лю, она наконец приняла решение. Она посмотрела на Кэ Сюня со слезами на глазах. — Молодой человек, оставь меня в покое и поспеши обратно в свою палатку. Скажи моему мужу, что он должен защитить нашего сына... Кэ Сюнь нахмурился. Заметив это, Ша Лю немедленно начала выталкивать его к выходу. — Быстро уходи! Не заставляй других делать то, чего они не хотят! Ты погубишь нас, оставаясь здесь, потому что нас станет слишком много. Убирайся быстро! Мать Гэн также поспешила его выпроводить, со слезами на глазах. — Иди, молодой человек. Мой сын... если в вашей палатке будет недостаточно людей, он окажется в опасности. Пожалуйста, пожалуйста, считай это проявлением моего эгоизма. Пожалуйста, поспеши обратно ради моего сына! Кэ Сюнь стиснул зубы и ушёл. Теперь пейзаж выглядел иначе, хотя визуально ничего не изменилось. Ветра больше не было. Казалось, будто всё застыло во времени. Свет, отражавшийся от снега на горах, стал белее, и казалось, будто небо покрыто толстым слоем чернил. Оно казалось тяжёлым, будто могло рухнуть в любой момент. Кэ Сюнь бешено мчался, в то время как густые чернила, покрывавшие небо, продолжали давить вниз. Вдруг стало трудно дышать - он не мог дышать. Он тут же прикрыл нос и рот, но на этот раз метод Му Ижаня не сработал. Ему становилось всё труднее дышать. Казалось, что-то наполняет его грудь, вызывая сильную боль. Гигантское чёрное пятно постепенно спускалось с неба. Две толстые ноги выросли из пятна при приземлении. Затем появилось туловище, рука, ещё одна рука, и ещё одна. Постепенно оно преобразовалось. Руки начали размахивать в воздухе, словно в танце. Эта штука выглядела ещё более крепкой, чем прошлой ночью. Её кожа была угольно-чёрной и грубой. По всему телу шли линии, делая его похожим на заклинания, выгравированные на коже. Один взгляд на это вызвал мурашки по всей коже Кэ Сюня. Но у Кэ Сюня не было времени думать о мурашках. Страдая от боли удушья, он продолжал использовать всю свою энергию, чтобы бежать к своей палатке. Его грудь ощущалась всё более наполненной, а сердце билось всё быстрее. Чем дольше он бежал, тем ближе были его ноги к тому, чтобы подкоситься. В нескольких метрах от своей палатки он увидел, как Му Ижань стремительно выбежал из своей палатки. Тот помчался к нему, схватил за воротник и втащил в палатку. Кэ Сюнь лежал в своей палатке, тяжело дыша. Хотя воздух внутри был неприятным, это всё же был воздух. Только тогда Кэ Сюнь осознал, что эти палатки, похоже, действовали как барьеры. Дело было не в том, что Хэйшитянь не мог обращать внимание на людей вне палаток, убивая кого-то, а в том, что ему не нужно было. Вне палаток человек умирал от удушья. Кэ Сюнь наполнил лёгкие воздухом и уставился наружу сквозь полог палатки. Гигантская тень отбрасывалась на стену его палатки. Ноги этой штуки согнулись, и она медленно приближалась к палатке Кэ Сюня. Неужели она выбрала палатки без подношений? Кэ Сюнь хотел вызвать свои психические силы, но он не был главным героем романа или телешоу. Он также был одурманен от нехватки кислорода. Он не мог сосредоточиться вообще. Он беспомощно наблюдал, как гигантская тень приближается к их палаткам. Её гигантская голова медленно прижалась к верхушке его палатки. Восемь рук извивались в воздухе, словно змеи Медузы. Кэ Сюнь уставился в потолок и увидел, как гигантская тень протягивает руку к палатке рядом с его. Кэ Сюнь крепко сжал кулак, а затем расслабил его. Он просунул руку в соседнюю палатку. Му Ижань тоже лежал рядом со входом. Как только Кэ Сюнь протянул руку, он встретил руку другого. Его пальцы соскользнули по Му Ижаню, а затем крепко сжали руку другого. Тело Му Ижаня напряглось, и он отодвинул свою руку, но Кэ Сюнь не хотел отпускать. Он крепко сжал его руку. Он подумал, что если эта гигантская тень поднимет Му Ижаня, он сможет продолжать держать его за руку и быть поднятым вместе с ним. Кэ Сюнь был потрясён собственной мыслью. Что случилось с... простым восхищением другим человеком? С тем, чтобы быть просто его поклонником? Гигантская тень наклонилась над палаткой Му Ижаня, её медленные вдохи циркулировали в воздухе, пока она долго рассматривала её. Внезапно она переместилась и начала вглядываться в палатку Кэ Сюня. На этот раз одна из её рук зависла над верхушкой палатки. Её пальцы растопырились, ногти скребли по материалу палатки. Звук был похож на скрежет по кости. Он заставлял сердце сжиматься. Неужели она наконец выбрала их палатку? Мальчик, лежавший между Кэ Сюнем и Вэй Дуном, начал плакать, но изо всех сил старался сдерживаться. Его худое тело тряслось неконтролируемо. Кэ Сюнь обхватил мальчика другой рукой и прижал его голову к своей груди. Внезапно он не мог вспомнить, когда в последний раз его так держали в объятиях отца. Возможно, когда ему было семь или восемь, или даже в возрасте трёх или четырёх лет. У него с отцом были отношения, типичные для многих китайских пар отец-сын. Они никогда открыто не проявляли привязанности. И чем старше он становился, тем более неловким становилось выражение привязанности. Но сейчас Кэ Сюнь сожалел об этом. Он сожалел, что никогда не сказал человеку, которого любил больше всего, "я люблю тебя", пока тот был ещё жив. Некоторые сожаления можно исправить, в то время как другие останутся сожалением на всю жизнь. Больше всего на свете Кэ Сюнь ненавидел сожаления. Даже обнимая мальчика одной рукой, он всё ещё держал руку Му Ижаня. Тыльная сторона ладони Му Ижаня изначально была прохладной, но теперь согрелась от того, что Кэ Сюнь держал её. Руки Кэ Сюня были тёплыми круглый год. Даже когда он нервничал, боялся, страдал от разбитого сердца или стоял перед лицом смерти, они никогда не холодели. Кэ Сюнь использовал свой большой палец, чтобы писать на тыльной стороне ладони Му Ижаня. Скребущий звук, издаваемый гигантской тенью, становился всё ближе и ближе. Он становился всё более пронзительным, будто её ногти вот-вот прорвут палатку. Будто в следующую секунду она вспорет этого безрассудного человека своими острыми ногтями. Смерть была неминуема. 【Ты мне нравишься.】— Написал Кэ Сюнь. Му Ижань, находившийся в соседней палатке, не двигался. Казалось, он игнорировал его. Безрассудный человек улыбнулся и продолжил писать пальцем. 【Я знаю, что тебе тоже нравятся мужчины.】 В этот момент Кэ Сюнь почувствовал, как тело Му Ижаня почти незаметно напряглось. Кэ Сюнь всегда говорил, что его интуиция очень точна. Кроме того, люди были ещё более чувствительны к представителям своего пола. Кэ Сюнь перестал писать. Он уставился на чудовищное зрелище перед собой на верхушке палатки. Внезапно он по какой-то непонятной причине почувствовал спокойствие и расслабленность. Поскольку его вера заключалась в свободе и делании того, что ему нравится, он должен быть великодушным и счастливым, пока жив. Когда он сталкивался со смертью, он должен быть страстно безрассудным. Казалось, время замедлилось до скорости 0.1x. Гигантская тень продолжала ковырять палатку, прижимая своё огромное лицо к материалу. Она разглядывала обитателей. Кэ Сюнь смотрел в ответ. Свет, отражавшийся от снега, мерцал против темноты, принесённой гигантской тенью. Сцена над ним была похожа на старое немое чёрно-белое кино. Почему днём не было источника света? Казалось, свет всегда исходил со всех сторон. Только ночью казалось, что есть источник. Свет отражался от заснеженных гор. Свет падал на палатки под углом, поэтому они могли видеть тени. Поэтому Кэ Сюнь мог видеть силуэт идеального профиля Му Ижаня и отвратительную тень восьмирукого чудовища. Мысль внезапно возникла в голове Кэ Сюня: свет и тьма... Днём нет теней, потому что свет слишком рассеян и исходит со всех сторон. У них даже не было теней под ногами. Это было ненаучно, чего и следовало ожидать, учитывая, что они находились в картине. Единственное, что... почему ночью у них были тени? Неужели это... была подсказка? ____________ Поддержать переводчика: 2202206740572834