Картины ужаса (fordriska)

Глава 42. То, что ты видишь — отражение твоего сердца Подношения, которые велел приготовить мужчина средних лет, включали пять видов ритуального мяса, пять Рос Мудрости, вино для возлияния, дуому, жертвенную чашу, фонарь, галу и данку. Му Ижань получил пять видов ритуального мяса и пять Рос Мудрости от служителя храма, который обработал растения, собранные им и Кэ Сюнем. Пять видов ритуального мяса соответствовали пяти перечисленным ранее растениям. Что касается пяти Рос Мудрости: мускатный орех заменил экскременты, костус корень — мочу, кардамон — мозговую ткань, табашир — мужское семя, а красное сандаловое дерево — женскую кровь. Цинь Ци принёс пять видов вина: вино из сыти, рисовое вино, белое вино, просяное вино и кумыс. Они должны были заменить вино для возобновления, которое изначально предполагалось делать из мозгов, крови и желчи. Дуому означала жертвенные лепёшки. Миссис Гэн нашла пять видов муки: просяную, рисовую, ячменную, пшеничную и гороховую. Из них она приготовила лепёшки, заменив "тесто", которое, как они думали, должно было состоять из человеческих мозгов, крови, внутренностей и кишок. Фонарём оказалась обычная масляная лампа, которую Му Ижань принёс в самом начале. Маслом для лампы послужило топлёное масло, найденное Вэй Дуном, — замена предполагавшимся человеческим волосам и жиру. Что касается галы и данки, никто не знал, что это. Однако Му Ижань, перебрав в памяти ритуалы других религий, предположил, что, скорее всего, это одеяния и атрибуты божества. Атрибуты, вероятно, означали характерное оружие божества. Многие мирные божества держат в руках цветы, благовония или драгоценности вместо оружия. Му Ижань, учитывая окружающую обстановку, исключил драгоценности. Поэтому он использовал ароматические масла, собранные Ша Лю, камфорное, сандаловое и сосновое, и собранные растения в качестве замены атрибутов, которые они изначально считали сделанными из человеческих костей и частей лица. Что касается одеяний: гневные формы носят человеческую кожу, а мирные — одежды из орлиных перьев или шёлка. Му Ижань решил, что человек, указавший ему на север, имел в виду орлов и растения в долине, а не труп на погребальной платформе. Ответ был перед ними всё это время. Просто между добром и злом — тонкая грань. Как сказал Будда: "То, что ты видишь — отражение твоего сердца". То же и с поклонением. Одни видят кровь и плоть, другие — растения и благовония. — Не зря эта картина называется 'Вера', — проговорил Кэ Сюнь, когда все приготовления были завершены. Они с Му Ижанем стояли рядом у маленьких палаток в ожидании ночи. Кэ Сюнь чувствовал просветление. — Похоже, художник проверял, злые наши убеждения или добрые. Если бы мы сразу нашли правильные предметы, жертв могло бы быть меньше. Создаётся впечатление, что некоторые люди сами искали смерти. — На самом деле, одно мгновение я тоже думал, что художник пытается заставить нас поддаться тёмной стороне, — тяжело произнёс Му Ижань. — Я почти решил, что картина изображает злой культ, верящий, что поклонение демоническому божеству дарует вечную жизнь. Есть две причины, почему культы завлекают так много последователей. Первая — зомбирование, использующее человеческие желания. Вторая — поощрение и потворство их собственным порочным мыслям. Эта картина — ловушка человеческой природы. Мы попали в неё и выбрались только сегодня. — Не будь так строг к себе, — Кэ Сюнь похлопал его по плечу. — Даже если внутри ты злой, ты мне всё равно нравишься. Му Ижань бесстрастно схватил его за запястье и сбросил руку. Наконец наступила ночь. Свет, отражавшийся от заснеженных гор, принёс с собой холодный ветер. Все стояли у перевёрнутых палаток, пытаясь под правильным углом разглядеть узор. Странно было то, что, независимо от того, перевёрнута палатка или нет, они не могли увидеть рисунок так, как это вчера удалось Му Ижаню. Люди переглядывались. Мама Гэн забеспокоилась: — Что, если это больше не работает? Что нам делать? Значит ли это... что сегодня кто-то умрёт? Ша Лю побледнела, тихо сказав: — Может, дело в подношениях... Может, поэтому мы не видим узор? — Цсс, — Кэ Сюнь услышал её и улыбнулся без тепла. — Похоже, ты пытаешься переложить вину. Ша Лю, если ты всё ещё цепляешься за кровавые подношения, можешь отправиться в палатку с ними одной. Мы не будем тебя останавливать. — Не пойми меня неправильно... — тут же сказала Ша Лю. — Я не это имела в виду. Я просто высказала идею. Нам всем стоит подумать вместе. Времени осталось мало. Хэйшитянь скоро придёт... Кэ Сюнь проигнорировал её и подошёл к Му Ижаню, шёпотом сказав: — Думаю, свет может падать под нужным углом только после появления Хэйшитяня. Му Ижань посмотрел на свет, падающий с гор, и кивнул. Мама Гэн в отчаянии воскликнула: — Значит, сегодня кто-то должен умереть? Это существо убивает сразу, как появится. Когда нам искать узор? Нам ещё нужно собрать кусочки вместе! Это же бессмыслица! Папа Гэн с налитыми кровью глазами уставился на Му Ижаня: — Разве ты не сказал, что эти подношения для мирной формы? Разве она не появится сегодня? Она же не будет убивать, да? — Не стал бы на это надеяться, — спокойно ответил Му Ижань. — В конце концов, все лично готовили подношения для гневной формы. Этот факт не стереть. Гневная форма уже призвана. Не думаю, что она позволит другой своей ипостаси заменить её. Борьба добра и зла вечна, и её течение постоянно меняется. — Тогда что нам делать? Ждать смерти здесь? Как только Хэйшитянь появится, он непременно схватит кого-то вне палатки...— Ша Лю тревожно смотрела на Му Ижаня. Му Ижань задумался, затем обратился к группе, чьи взгляды были прикованы к нему в ожидании решения: — У меня есть неидеальный вариант, который можно попробовать. Сегодня мужчина сказал, что в палатке должно быть два человека. Нас восемь — разделимся на четыре пары. Всего семь палаток. Один человек должен осмотреть все семь узоров и как можно быстрее расставить их правильно. Затем нам нужно будет перевернуть их все, чтобы завершить картину. — Только ты сможешь это сделать, Му-сяогэ, — сказал папа Гэн. Му Ижань кивнул: — Я сделаю всё возможное. Давайте пронумеруем палатки сейчас. Постарайтесь все запомнить их. Затем распределим палатки. Мама Гэн и мальчик — в палатке номер один. Я уже видел её узор, так что сегодня мне не нужно будет смотреть его снова. Вам двоем ничего не нужно делать. Просто ждите моего сигнала. Когда все палатки будут на местах, я крикну: 'Переверните палатки!' В этот момент, мама Гэн, переверните свою. Она лёгкая, вы справитесь. Мама Гэн попробовала перевернуть палатку. Действительно, она была лёгкой. Она кивнула Му Ижаню. Му Ижань продолжил: — Ша Лю будет в палатке номер два. Её узор я тоже уже видел. Но он не соединён с узором первой палатки. Думаю, они не будут рядом. Ты будешь в палатке одна, но не волнуйся. Если Хэйшитянь направится к тебе, кто-то войдёт в твою палатку, чтобы соблюсти правило. Хотя вчера этот приём перестал работать к полуночи, думаю, сегодня он продержится столько же. Это выиграет нам время. Ша Лю закусила губу. Она колебалась: — А если не сработает? Хэйшитянь уже знает этот приём. Почему сегодня должно получиться? —Даже так, — сказал Му Ижань, — Хэйшитянь сначала выбирает палатки, где не соблюдено правило. Кроме того, твоя палатка будет не единственной, где не хватает людей. Не дав Ша Лю ответить, Му Ижань повернулся к остальным: — Каждый из нас займёт одну из оставшихся пяти палаток. Доктор Цинь и папа Гэн будут в противоположных палатках. То же самое для Вэй Дуна и Кэ Сюня. Я буду напротив Ша Лю. Если Хэйшитянь приблизится к чьей-то палатке, другой человек забежит в неё. Все поняли. План заключался во взаимном спасении. Как только Хэйшитянь приблизится к палатке, в ней сразу окажется нужное количество людей. Это заставит его сменить цель, отсрочив выбор жертвы. — В это время, — продолжил Му Ижань, видя, что все понимают, — я буду постоянно перемещаться. Я по очереди войду в каждую из пяти оставшихся палаток и изучу узоры. Прежде чем я войду в вашу палатку, постарайтесь найти правильный угол и повернуть её так, чтобы я сразу увидел узор. Это поможет мне быстрее запомнить все узоры. — Поняли, — все согласились. — Наконец, — сказал Му Ижань, — вы должны помнить номер своей палатки и слушать мои команды. Как только я пойму, где должна стоять каждая палатка, я сразу скажу вам. Палатка номер один будет точкой отсчёта. Она останется на месте. Остальные будут двигаться относительно неё. Когда все палатки окажутся на своих местах, я скомандую перевернуть их одновременно. В этот момент переверните свою. Все поняли план? — Да, — ответили все. — Есть кое-что, о чём я должен предупредить, — Му Ижань серьёзно посмотрел на всех. — Мы не знаем, сколько людей соответствует критериям выбора Хэйшитяня. Но если одного поймают, скорее всего, погибнет ещё как минимум один. — Я хочу сказать, что сегодня мы все — части одного целого. Все восемь должны работать сообща, чтобы добиться успеха. Мы не можем позволить себе потерять ни одного человека. Если хоть один ошибётся, всё рухнет. — Поэтому я надеюсь, что все соберутся, выдержат давление смерти. Не сбежите. Не поддадитесь панике. Не сломаетесь и не сдадитесь. — Каждый из нас держит в руках жизни семерых. Я надеюсь, что все сделают всё возможное, останутся спокойными и полными надежды до последней секунды. Все кивнули. — Почти время, — Му Ижань посмотрел на небо, где сгущалась тьма. — Все, по местам. Разверните вход внутрь круга, чтобы было удобнее перемещаться. На всех лицах читалось напряжение. Все вошли в палатки со страхом. Но Кэ Сюнь чувствовал себя так же спокойно, как Му Ижань. Перед тем как войти в свою палатку, он даже ухмыльнулся и сказал: — Знаешь, как сексуально ты выглядел, командуя войсками? Му Ижань бесстрастно посмотрел на него, в конце концов просто сказав: — Угу. ____________ Поддержать переводчика: 2202206740572834