Картины ужаса (fordriska)

Глава 49: История комнаты 402 В комнате 402 обнаружились странные следы пожара. Потолок и все четыре стены были покрыты черной копотью, при этом мебель осталась совершенно нетронутой. Комната была погружена в темноту. Большое окно, которое должно было выходить на улицу, также упиралось в бетонную стену. Лишь Вэй Дун и Чжу Хаовэнь выглядели растерянными и встревоженными при виде этой странной стены - остальные уже не удивлялись подобному зрелищу. Две из трех постелей на большой кровати были полностью сожжены дотла, в то время как третья осталась совершенно нетронутой. Лицо Вэй Дуна побледнело. Он встал рядом с Кэ Сюнем и произнес: — Как... они могли загореться? Неужели постельное белье самовоспламенилось? Это слишком странно. Му Ижань внимательно осмотрел свечу, стоявшую на столе. Она не пострадала вовсе, что тоже казалось подозрительным. Все быстро заметили эту несостыковку. Чжи Шао поднял наполовину оплавленную свечу, стоявшую в маленькой чайной чашке, половина которой была заполнена застывшим воском. — Может быть... именно эта свеча стала причиной пожара? Цинь Ци, изучая почерневшие стены и потолок, заметил: — Судя по следам на стенах, огонь вчера был очень сильным. Он даже перекинулся на внешнюю комнату. — Нет, стены всегда были черными, — неожиданно прозвучал голос Синь Мяо. Ша Лю стояла рядом с ней у входа в квартиру. — Всегда? — переспросил Цинь Ци, явно удивленный. Синь Мяо уверенно кивнула: — Когда мы впервые открыли дверь в эту комнату, стены уже были такими. Мы даже спускались к сторожу, чтобы попросить другую комнату, но он отказал. Сказал, что решать нам - жить здесь или нет... Мы просили открыть главный вход, но он и на это не согласился. — Помимо почерневших стен, заметили ли вы что-то еще необычное в этой квартире? — продолжил расспросы Цинь Ци. Синь Мяо, едва успокоившаяся после пережитого ужаса, под влиянием убеждений Ша Лю, у которой желание выжить перевесило страх, теперь стремилась заручиться поддержкой группы, полностью сотрудничая с ними. — В тот день мы тщательно осмотрели комнату перед тем, как спуститься в закусочную...— Синь Мяо перевела взгляд на почти полностью сгоревшую кровать. — Те двое были гораздо смелее меня. Они были убеждены, что мы попали в другой мир, и адаптировались к ситуации быстрее, чем я. — После отключения света мы вернулись в свою комнату. Некоторое время мы играли в игры на телефонах... Потом они сказали, что хотят в туалет. Когда вернулись, выглядели очень встревоженными...— Синь Мяо с трудом вспоминала события прошлой ночи. — В каком смысле встревоженными? — поинтересовалась Ша Лю. — Они сказали, что видели призрачное лицо в окне общего туалета... Поскольку Тина любила подшучивать над людьми, пугая их, и обожала рассказывать страшные истории, я подумала, что они просто решили напугать меня, зная, какая я трусиха, — голос Синь Мяо дрогнул. — Они сказали, что здесь оставаться нельзя, что нужно срочно поговорить с вами... попросить сторожа открыть дверь всем вместе... — Я не поверила им. Мне было слишком страшно, да и на улице было темно... Я не хотела выходить! Мы плохо помнили, где кто живет, но смутно припоминали, что две другие девушки должны быть в 410-й... Именно поэтому они постучали в дверь 410-й комнаты прошлой ночью. Не получив ответа и испугавшись, они, вероятно, решили переждать ночь здесь, а утром покинуть здание. Все слышали их стук в дверь. А те, кто находился под правильным углом, могли видеть мерцающий свет свечи, исходящий из их комнаты. — Что произошло после их возвращения? — спросил Кэ Сюнь, мысленно представляя Тину с ее пепельно-голубыми волосами и бесстрашным выражением лица. Она явно не была из тех, кто просто ляжет спать после такого. Как и ожидалось, Синь Мяо подтвердила: — Мы не могли уснуть. Все были на нервах. В конце концов Тина начала собирать вещи. Она хотела уйти этой же ночью. Мы даже вышли из комнаты... Ее лицо исказилось от ужаса при воспоминаниях. Она посмотрела в сторону туалета: — Та лестница... до отключения света мы поднимались по ней. Она была прямо рядом с туалетом... Но когда мы попытались уйти среди ночи, ее просто не оказалось на месте! — Что?! — Цю Лю не смогла сдержать возгласа ужаса. — Лестница исчезла?! Губы Синь Мяо побелели: — Сейчас она на месте... но прошлой ночью ее действительно не было! Общий туалет остался на своем месте, но там, где должны были быть ступени, был ровный пол, будто лестницы никогда и не существовало... — И вы вернулись в комнату, испугавшись? — уточнил Кэ Сюнь. — Да... После этого мы не осмелились выходить. Даже плотно закрыв дверь, мы не чувствовали себя в безопасности. В конце концов мы втроем забились на кровать и уснули... А утром... Ша Лю успокаивающе похлопала Синь Мяо по спине, затем перевела взгляд на Му Ижаня и Кэ Сюня: — Я схожу с Цю Лю проверить женский туалет. Возможно, то лицо все еще там. Цю Лу испугалась и не сразу сдвинулась с места. Шоу Чжу предложил компромисс: — Если в женском туалете сейчас никого нет, мы можем зайти туда все вместе. Возражений не последовало. Синь Мяо тоже присоединилась к группе - даже днем она считала, что безопаснее находиться среди людей. Му Ижань шел последним. Он не пошел в женский туалет, а направился к той самой лестнице, о которой говорила Синь Мяо. Кэ Сюнь последовал за ним: — Я верю ей. Лестница действительно могла исчезнуть. Сейчас она была на своем привычном месте, с облупившейся краской на перилах и наклейками из "Сейлор Мун". В мире картины невозможно предугадать, что возможно, а что - нет. Му Ижань задумчиво стоял на верхней площадке лестницы. Кэ Сюнь окинул взглядом четыре возможных выхода, расположенных вдоль круглых стен. Лестницы - для твердых тел, а туалет и комната с водой - для жидкостей. — Как думаешь, все лестницы исчезают после отключения света? Если бы это было так, сторожу не нужно было бы специально предупреждать нас не спускаться по ним, — поделился своими мыслями Кэ Сюнь. Му Ижань задержал свой холодноватый взгляд на лице Кэ Сюня: — Ты считаешь, лестницы исчезают каждую ночь или только в определенные? Кэ Сюнь оживился от внимания. Его мысли прояснились: — Ты имеешь в виду, что исчезновение лестниц может быть связано с конкретными смертями? Вчера люди погибли в огне. Если бы они проснулись, то попытались бы бежать. А лестница - первый путь к спасению. Му Ижань едва заметно кивнул: — Если рассуждать таким образом, то получается, что все здание участвует в организации каждой смерти. В этот раз изменилась только его структура. В следующий раз изменения могут затронуть и самих людей. Му Ижань говорил ровным, спокойным тоном, но содержание его слов повергало в ужас. Его голос звучал размеренно, почти бесстрастно, однако каждое произнесённое им слово заставляло кровь стынуть в жилах. Остальные участники группы постепенно вышли из женского туалета, завершив свой осмотр. Результаты их расследования оказались следующими: за окном действительно обнаружилось изображение призрачного лица. При более тщательном изучении выяснилось, что это было всего лишь граффити, нарисованное на бетонной стене снаружи здания. Размеры лица примерно соответствовали размеру окна, и при первом беглом взгляде оно действительно выглядело пугающе, создавая иллюзию призрака. — Кэ-эр, скажи мне, почему за всеми окнами здесь бетонная стена? — Вэй Дун подошёл ближе к Кэ Сюню, его голос звучал взволнованно. — Это особенность только четвёртого этажа или у всех так? Кэ Сюнь молча кивнул в подтверждение, затем задал встречный вопрос: — А на шестом этаже разве нет такой стены? Пока они обсуждали этот странный архитектурный феномен, вся группа начала спускаться на первый этаж — настало время собраться в закусочной Ву Мэй, как и договаривались ранее. — Окна на шестом этаже пропускают дневной свет, но находиться там почему-то невыносимо душно, — Вэй Дун бросил взгляд на идущего впереди Чжу Хаовэня, затем продолжил: — У моего соседа по комнате всю ночь ужасно болела голова. У меня же было постоянное ощущение тяжести в груди, будто невидимая сила давит на грудную клетку, мешая нормально дышать. Хорошо ещё, что у меня был с собой тот назальный ингалятор, который ты мне дал. Не представляю, что бы я делал без него — вероятно, пришлось бы срочно ехать в больницу за кислородной поддержкой. Вэй Дун достал из кармана небольшой ингалятор и сделал ещё один глубокий вдох, после чего продолжил: — Теперь я наконец понимаю, что имел в виду дядя-сторож, когда говорил о 'сильном давлении'. Это не метафора — здесь действительно физически тяжело дышать. Неожиданно Му Ижань, до этого момента молча слушавший разговор, задал свой вопрос: — Помимо физического дискомфорта, замечал ли ты какие-либо другие аномалии в комнате? Что-то необычное, странное? Вэй Дун на мгновение задумался, машинально почесав затылок, затем ответил: — Мы с Чжу Хаовэнем спали как убитые — настолько крепко, что не просыпались до самого утра. Когда проснулись, голова у него и тяжесть в груди у меня никуда не делись, поэтому мы поспешили поскорее выбраться из комнаты. — А сейчас как ваше самочувствие? — поинтересовался Кэ Сюнь, внимательно изучая лицо друга. — Самое странное, что все симптомы исчезли буквально сразу, как только мы спустились с шестого этажа, — Вэй Дун развёл руками, явно не находя объяснения этому феномену. Когда группа проходила мимо третьего этажа, Цинь Ци ненадолго задержался, чтобы помочь старику Ли Тайюну выйти из комнаты 307. Учитывая преклонный возраст пожилого человека, участники группы решили не сообщать ему сразу о произошедших за ночь смертях, чтобы не подвергать его здоровье дополнительному риску. Дядя-сторож уже поджидал их у входа в закусочную Ву Мэй, его лицо было невозмутимо. — Прежде чем приступить к завтраку, давайте обсудим ситуацию с комнатой 402, — объявил он без предисловий. Этот поворот событий удивил всех — неужели NPC сам проявляет инициативу в обсуждении вчерашних трагических событий? Сторож начал неторопливо крутить в руках свою массивную связку ключей, одновременно рассказывая: — С тех самых пор, как Ляо Синьчуань начал отключать электричество по ночам, нам всем приходится буквально на ощупь передвигаться в полной темноте. В комнате 402 раньше жил симпатичный молодой парень — обычный старшеклассник, усердно готовившийся к вступительным экзаменам в университет. Каждую ночь он вынужден был учиться при тусклом свете свечей. И вот однажды, совершенно обессиленный, он заснул за учебниками, нечаянно опрокинул свечу, и в мгновение ока его конспекты и учебники вспыхнули. Спастись ему не удалось — он погиб в этом страшном пожаре. Всё это произошло ровно год назад. Пока присутствующие пытались понять, с какой целью NPC рассказывает им эту историю, сторож неожиданно заключил: — Вот почему мы все должны быть предельно осторожны с огнём и строго соблюдать правила пожарной безопасности! На этом, пожалуй, закончим. Прошу всех к столу — завтрак уже ждёт. Не в силах сдержать любопытство, Вэй Дун поспешил задать вопрос: — А какие у нас планы на сегодня? Есть какие-то конкретные задания? — Вы, жильцы, вольны делать всё, что захотите! Меня это не волнует! — отмахнулся сторож. — А можно ли нам выйти через главный вход? — тревожно поинтересовалась Цю Лю, её голос дрожал от волнения. Лицо сторожа мгновенно потемнело, приняв угрожающее выражение. — Главный вход перекрыт по приказу застройщика! Там теперь бетонная стена! Любой, кто осмелится покинуть стены Общежития Весеннего Бамбука, будет считаться предателем и понесёт суровое наказание! Все присутствующие поспешно засмеялись, стараясь скрыть нарастающую панику, и поспешили пройти внутрь закусочной. Ша Лю, наклонившись к Цю Лэ, тихо, но чётко напомнила: — Не забывай, что наша главная цель — найти подпись художника. Только обнаружив её, мы сможем покинуть этот мир! К этому моменту Цю Лю уже не могла не верить в реальность происходящего, но её продолжали мучить сомнения: — Но здесь так много жильцов! Неужели нам придётся обыскивать буквально каждую квартиру? — Подпись вряд ли будет находиться в чьём-то жилом помещении, — терпеливо объяснила Ша Лю, постепенно повышая голос, чтобы её слышали все новички. — Нам нужно выяснить связь между произошедшими смертями, понять скрытую историю этого места или найти ключевой триггер событий. Скорее всего, подпись будет скрыта в месте, имеющем непосредственное отношение к этим событиям. Хозяйка закусочной Ву Мэй тем временем проводила всю группу в единственную VIP-комнату заведения. Внутри стоял большой круглый стол, сервированный для завтрака — скромно, но аккуратно: пшённая каша, паровые булочки маньтоу и несколько видов холодных закусок. После тех "кулинарных изысков", которые им довелось отведать в двух предыдущих картинах, Кэ Сюнь и Вэй Дун сочли нынешнее угощение настоящим пиром. — Если кто-то желает более существенной трапезы, за дополнительную плату могу предложить варёные яйца, жареные хрустящие пирожки, паровые булочки с начинкой и ароматную кашу с вековым яйцом и свининой, — сообщила Ву Мэй, обводя взглядом всех присутствующих. Однако аппетита ни у кого не было — мысли каждого были заняты куда более важными вопросами, чем еда. Кэ Сюнь, понимая, что силы понадобятся для предстоящих поисков, обратился к хозяйке: — Сколько будет стоить, чтобы каждому подали по варёному яйцу? Нам нужно подкрепиться перед долгим днём. Ву Мэй, женщина прямолинейная и практичная, моментально произвела расчёт: — Одно яйцо стоит пятьдесят фэней. Вас одиннадцать человек — сделаю скидку, всего пять юаней за всё! Кэ Сюнь с благодарной улыбкой протянул ей деньги, затем, воспользовавшись моментом, задал вопрос: — Тот пожилой господин ранее упомянул некоего Ляо Синьчуаня. Не скажете, кто это такой? Ву Мэй, пробивая чек на старомодном кассовом аппарате, не поднимая головы ответила: — Бывший директор нашего завода, не иначе! Это заявление вызвало всеобщее изумление, большинство присутствующих предполагало, что Ляо Синьчуань — это тот самый застройщик из Гонконга, о котором упоминалось ранее. Неожиданно в разговор вступил до этого момента молчавший Ли Тайюн, его старческий голос дрожал: — Скажите, девушка, а сам завод ещё функционирует? Или уже прекратил своё существование? — Завод-то на месте, — ответила Ву Мэй, наконец оторвавшись от кассы, — да только совсем не тот, что раньше. Я в этих ваших акциях ничего не понимаю — всё крутится, вертится... Сейчас завод принадлежит каким-то акционерам, и земля под ним, и наше родное Общежитие Весеннего Бамбука — всё ихнее! А у директора Ляо, говорят, самая большая доля во всём этом предприятии! Услышав это, Ли Тайюн снова погрузился в молчание, его старческие глаза затуманились глубокой задумчивостью. ______ Поддержать переводчика: 2202206740572834