Победа равносильна поражению

      Когда Шерлок наконец вышел из отеля, начинало смеркаться. Лондон окутывал туман, превращая знакомые улицы в что-то призрачное и нереальное. Подходящая декорация для его настроения. Телефон завибрировал. Кофейня на углу Ковент-Гарден. Через час. Не заставляй меня ждать. ДМ

Шерлок смотрел на экран, чувствуя, как внутри поднимается что-то похожее на панику. Он сунул телефон в карман и поймал такси. Час - достаточно времени, чтобы принять душ, переодеться и морально подготовиться к встрече с человеком, которого он только что покрыл в убийстве.

***

Маленькая кофейня на углу Ковент-Гарден была одним из тех мест, которые туристы обычно пропускали. Неприметная вывеска, потертые столики, запах кофе, смешанный с ароматом старых книг из антикварной лавки по соседству. Джим Мориарти сидел в дальнем углу, спиной к стене — старая привычка, от которой он так и не смог избавиться. Перед ним стояла чашка кофе, к которой он не притронулся. Его пальцы выбивали сложный ритм по столешнице — фуга Баха, если быть точным. Музыка помогала ему думать, структурировать хаос в голове. Шерлок Холмс. Имя, которое преследовало Джима последние три года. С того самого момента, когда он впервые услышал о нем. Потом Джим начал изучать дела Шерлока. Надо же, оказывается он расследовал его первое преступление. Никто не обратил внимания на слова подростка, а зря — уже тогда он был умнее большинства. И с каждым раскрытым преступлением, с каждой разгаданной загадкой интерес Мориарти рос, переростая в одержимость. Себастьян предупреждал его. Моран всегда умел видеть опасность там, где Джим видел только возможности. "Он тебя уничтожит," сказал Себастьян после их первой встречи — той самой, в бассейне. Джим тогда рассмеялся. Какая глупость! Никто не мог его уничтожить. Дверь кофейни открылась, впуская холодный воздух и Шерлока Холмса. Джим выпрямился, натягивая привычную маску беззаботности. Шерлок огляделся, заметил его и направился к столику. Никакой спешки, никакого напряжения. Словно они были старыми друзьями, встретившимися за чашкой кофе. — Опаздываешь, — заметил Джим, когда Шерлок сел напротив. — На две минуты, — согласился Шерлок, снимая перчатки. — А ты пришел раньше назначенного времени. Нервничаешь? Джим моргнул. Это было неожиданно. Обычно люди либо извинялись за опоздание, либо игнорировали замечание. Но Шерлок перевернул ситуацию, превратив его наблюдение в собственное. — Просто люблю пунктуальность, — ответил он, восстанавливая равновесие. — Ложь, — Шерлок жестом подозвал официантку. — Ты любишь контроль. Пунктуальность — всего лишь один из способов его поддерживать. Черный кофе, без сахара, — это он официантке. — Хотя в последнее время контроль дается тебе труднее, не так ли? Джим почувствовал, как внутри всё сжимается. — О чем ты? — он заставил себя улыбнуться. — Твой ритм, — Шерлок кивнул на его пальцы, которые всё еще выбивали мелодию. — Фуга ре минор Баха. Ты сбился три раза. В тактах семь, пятнадцать и двадцать три. Джим замер. — И мои музыкальные предпочтения важны? — Всё, что касается тебя, потенциально важно, — Шерлок принял кофе от официантки. — Ты опасный преступник. Было бы глупо игнорировать любую информацию. Джим почувствовал, как его сердце пропустило удар. Что это было? Признание? Угроза? Это было так похоже на Шерлока — признать его важность и тут же свести всё к профессиональному интересу. — Мне льстит, что я произвел такое впечатление, — сказал он, пытаясь вернуть контроль над разговором. — Не льсти себе слишком сильно, — Шерлок откинулся на спинку стула. — Ты всего лишь аномалия, которую я пытаюсь понять. — И ты не боишься? — Чего? — Того, что я могу сделать. Шерлок покачал головой: — Страх был бы нелогичен. Ты не причинишь мне вреда. — Откуда такая уверенность? — Потому что это разрушит игру. А игра — единственное, что удерживает тебя от края. Джим откинулся назад, чувствуя странную смесь восхищения и раздражения. Шерлок понимал его слишком хорошо. Это было одновременно именно то, чего он хотел, и то, чего боялся больше всего. — О, ты был бы удивлен, узнав, чего я боюсь. — Сомневаюсь, что ты готов поделиться. — Может быть, — Джим наклонился вперед, и расстояние между ними сократилось до неприличного. — А может, я жду подходящего момента. Его голос стал ниже, интимнее. Джим играл, как всегда. — Я покрыл тебя в убийстве, ты пригласил меня на кофе. Это свидание? — сказал Шерлок, не отводя взгляда. — Осторожнее, детектив, — голос Джима стал мягким, как бархат, и опасным, как лезвие. — Ты играешь с огнем. — Я знаю, — Шерлок сделал глоток. — Именно поэтому это интересно. Джим следил за каждым его движением, и в его взгляде было что-то новое. Не просто интерес или вызов, а нечто более глубокое. Вспомнилась встреча в бассейне. О, как тщательно он все планировал. Месяцы подготовки, каждая деталь продумана до мелочей. Бомбы, снайперы, идеальная хореография смерти. И в центре всего — он и Шерлок, наконец-то лицом к лицу. Но что-то пошло не так. Может, дело было в том, как Шерлок смотрел на него — с любопытством, но без страха. Может, в его готовности взорвать их обоих. Или в том, как он произнес его имя. Джим тогда совершил ошибку. Первую из многих. Он показал слишком много, раскрыл карты слишком рано. И хуже всего — он позволил Шерлоку уйти. — Ты снова это делаешь, — голос Шерлока вырвал его из воспоминаний. — Что именно? — Джим моргнул, возвращаясь в настоящее. — Уходишь в себя. Твой взгляд расфокусирован, дыхание замедлилось. О чем думал? Джим усмехнулся: — О нашей первой встрече. В бассейне. — Романтично, — сухо заметил Шерлок. — Ничто так не говорит о любви, как взрывчатка и снайперские винтовки. — А кто сказал что-то о любви? — Джим наклонил голову, изучая лицо Шерлока. — Хотя ты ведь не отрицаешь, что между нами что-то есть? — Взаимный профессиональный интерес. — Только профессиональный? — Джим провел пальцем по краю чашки, жест настолько откровенно чувственный, что Шерлоку стоило немало усилий не отвести взгляд. — Ты пытаешься соблазнить меня? — А ты поддаешься соблазну? — Зависит от того, что предлагают. Джим замер. На долю секунды его лицо выразило чистое, неподдельное удивление. Глаза расширились, губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Шерлок наблюдал за этой реакцией с профессиональным интересом. Джим Мориарти, человек, который всегда на три шага впереди, явно не ожидал такого поворота. — А я тебя недооценил, — фраза прозвучала медленно и нараспев, в привычной его манере. Секунды тянулись бесконечно медленно. Джим внимательно изучал лицо детектива. Внезапно он стал серьезным. — Что ты хочешь, Шерлок? Я могу предложить тебе всё — мир к твоим ногам, Шерлок. Все, что ты захочешь. — В обмен на что? — На тебя. Слова повисли между ними, тяжелые от скрытого смысла. Джим видел, как Шерлок обрабатывает информацию, взвешивает варианты. Это было похоже на наблюдение за работой совершенного механизма. Сам же он старался не выдать своего волнения и не показать, что разговор зашел совсем не туда, куда планировалось. — Ты предлагаешь мне сделку? — спросил Шерлок наконец. — Я предлагаю тебе партнерство. — Криминальное? — Интеллектуальное, — поправил Джим. — Подумай об этом. Это было слишком откровенно, слишком честно. Джим почувствовал, как маска соскальзывает, обнажая то, что он так тщательно прятал. Но было слишком поздно забирать слова обратно. — Это опасно для нас обоих. — Опасность делает жизнь интересной. — И короткой. Джим рассмеялся: — Философствуешь, Шерлок? Не похоже на тебя. — Я пытаюсь понять, почему ты так рискуешь. Сегодня утром, в отеле — это было безрассудно даже по твоим меркам. — Может, я хотел проверить. — Что именно? — Насколько далеко ты готов зайти, — Джим снова наклонился вперед, его голос стал почти шепотом. — И знаешь что? Ты превзошел все мои ожидания. Они смотрели друг на друга, и воздух между ними был настолько наэлектризован, что, казалось, достаточно искры — и все взорвется. Шерлок почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Желудок скрутило, и он ощутил приступ тошноты. Страх — чистый, первобытный страх — пробежал по позвоночнику, покрывая спину мурашками. Никто и никогда не имел над ним такого эффекта. Джим Мориарти сидел напротив, излучая опасность и интерес, и Шерлок не мог понять, хочет ли он бежать или остаться. Этот человек одновременно притягивал и отталкивал, как магнит меняющимися полюсами. Аномалия, подумал Шерлок. Он не солгал, когда сказал это. Джим был именно этим — сбоем в системе, но чего он хотел на самом деле и какую игру затеял на этот раз? Романтическая влюбленность? Полная чушь. Люди вроде Джима Мориарти не влюблялись. Они захватывали, владели, уничтожали. И все же то, как он смотрел на Шерлока, то, как его голос дрожал, когда он говорил о партнерстве... Внезапно дышать стало трудно. Воздух в кофейне сгустился, стал вязким, как патока. Шерлок почувствовал, как воротник рубашки давит на горло, хотя он был расстегнут. — Мне пора, — сказал Шерлок, поднимаясь. Голос прозвучал ровно, что было маленькой победой, учитывая хаос внутри. — Уже? — Джим не смог скрыть разочарования. — Но мы только начали. — У меня есть дела. — Более важные, чем это? Шерлок надел пальто, и каждое движение было выверено и точно: — Да. — Один мой звонок и все твои дела потеряют свою актуальность. Шерлок замер. Потом сделал шаг ближе, наклоняясь впротную, и Джим почувствовал, как его дыхание участилось: — Не проверяй меня. Ты не знаешь, на что я способен. — О, но я хочу узнать, — выдохнул Джим. — Покажи мне, Шерлок. Покажи, что скрывается под маской холодного логика. Несколько секунд они были так близко, что Джим мог почувствовать тепло чужого тела, увидеть мельчайшие морщинки в уголках глаз. Потом Шерлок отступил: — В следующий раз выбери место получше. Здесь отвратительный кофе. И он ушел, оставив Джима сидеть в одиночестве с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что мир сдвинулся со своей оси.