Победа равносильна поражению

Дверь открыла миссис Хадсон, и её лицо мгновенно приняло выражение вежливой настороженности. — О, вы к Шерлоку? — она слегка нахмурилась. — Он не предупреждал о визитерах. Хотя он никогда не предупреждает. В прошлый раз притащил отрубленную голову в холодильнике, представляете? Я думала, это свинина для жаркого, у меня чуть сердце не остановилось. С тех пор я его холодильник не открываю. Джим расплылся в самой обаятельной улыбке: — Должно быть, с ним непросто, миссис...? — Хадсон. И да, непросто — это мягко сказано. И я не его экономка! Сколько раз повторять. Хотя кто еще будет терпеть его выходки? — Она отступила в сторону. — Поднимайтесь, второй этаж. И предупредите его, что если еще раз услышу выстрелы в три часа ночи, подниму квартплату. — Обязательно передам, — пообещал Джим, начиная подниматься по лестнице. Дверь квартиры была приоткрыта. Моран вошел первым, автоматически оценивая пространство. Два выхода — главная дверь и окна. Третий этаж, прыжок возможен, но рискован. Повсюду громоздились книги: "Происхождение видов" Дарвина, "Анатомия меланхолии" Бертона, несколько томов по химии. Химическое оборудование занимало обеденный стол, на стене красовался смайлик из пулевых отверстий. Шерлок стоял у окна спиной к ним. Поза выдавала напряжение — прямая спина, плечи развернуты, руки сцеплены за спиной. — Не стреляйте, детектив, мы пришли с миром, — пропел Джим, проскальзывая мимо Морана. — Хотя, признаться, небольшая перестрелка оживила бы это серое утро. Шерлок медленно повернулся. Мориарти не предупредил его о визите. Хорошо, что Джон ушел на работу. Его взгляд методично просканировал их обоих — сначала Джима — дорогой костюм, очаровательная улыбка, манеры джентльмена, потом Морана — военная выправка, тяжелый взгляд, едва заметная выпуклость под пиджаком. Взгляды Шерлока и Морана встретились, и между ними пробежала искра взаимной неприязни. — Садитесь, — голос Шерлока звучал нейтрально. Джим театрально опустился в кресло хозяина - провокация, и по тому, как дернулась бровь Шерлока, она сработала. Моран остался стоять у камина, демонстративно не выполнив эту просьбу. — Милое гнездышко, — Джим осматривался с преувеличенным интересом. — Уютненько. Книги, череп, дыры от пуль... Чувствуется мужская рука. Точнее, мужская стрельба. Моран продолжал буравить Шерлока взглядом. Детектив выдержал его, даже приподнял бровь — молчаливый вызов. — О, не обращай внимания на Себастьяна, — Джим махнул рукой. — Он всегда такой, когда ревнует. Правда, дорогой? Итак, — Джим сплел пальцы в замок, — твой план. Я весь внимание. — Мне нужны детали. Точное время прибытия в отель, свидетели, камеры, орудие убийства. — Детали, детали, — Джим закатил глаза. — Ты дотошный как бухгалтер, честное слово. Где страсть? Где драма? Где артистизм? Он вскочил так резко, что Моран инстинктивно напрягся, рука дернулась к оружию, но Джим просто начал расхаживать по комнате, жестикулируя как актер на сцене: — Представь сцену: захудалый отель на окраине, где обои отклеиваются от стен, а половицы скрипят симфонию упадка. Я иду по коридору, а в голове — Вагнер. "Полет валькирий", если быть точным. Торнтон думает, что он хищник, а я жертва. Хотя кто из нас жертва? Джим остановился у стола с химическим оборудованием, взял в руки колбу, покрутил её на свету. Поставив колбу на место, он сделал глубокий вдох и медленно произнес: — Я не помню деталей. — Что это значит? — Шерлок недоверчиво вглядывался в него. — То и значит. Я не помню как встретился с Торнтоном. Помню только, как мы сидели в его номере, выпивали, потом помню как я начал его душить, потом была женщина - та, что приходит убирать номера. Мы так испугались, когда увидели тело, Шерлок, ты бы нас видел. — Ты помнишь, что было дальше? Джим покачал головой, и впервые в его голосе прозвучала уязвимость: — Фрагменты. Коридор, устланный персидскими коврами, мой номер. Полковник в это время рассматривал фотографии на каминной полке. Армейские друзья Ватсона, несколько снимков с места преступления, фото Шерлока и Джона — последнее было явно сделано без их ведома, они смеялись над чем-то, выглядели счастливыми. Он переместился к окну, выглядывая на улицу. — Камеры? — продолжал Шерлок. — О, Савой гордится своей системой безопасности. Камеры везде, кроме, разумеется, самих номеров. Приватность клиентов превыше всего. Удивительно, как легко электроника ломается. Скачок напряжения, и пуф — нет записей за целую ночь. Внезапно Моран заметил движение на улице. Две полицейские машины тихо подъехали к дому напротив. Потом еще одна свернула за угол. Они не включали сирены, двигались осторожно. — Босс, — предупредил он. Но было поздно. Снизу донесся шум — хлопок входной двери, множество тяжелых шагов на лестнице. Джим замер как олень в свете фар. На долю секунды его лицо было абсолютно открытым — шок, непонимание, начинающийся страх. Обнажилось нечто хрупкое и уязвимое, что он так тщательно прятал. Но длилось это не более нескольких секунд, после чего Джим повернулся к Шерлоку, и на его лице расцвела улыбка — смесь ярости и восхищения: — О, Шерлок! Это великолепно. — Он аплодировал, медленно, издевательски. — Браво! Признаюсь, я не ожидал такого коварства от тебя. — Я не понимаю, — Шерлок моментально вскочил. — Джим, я не знал... — Конечно не знал, — Джим встал, поправив манжеты с невозмутимым видом. Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Инспектор Лестрейд первым ворвался в квартиру, за ним — отряд вооруженных констеблей. Они заняли позиции с отработанной точностью — перекрыли выходы, создали периметр, руки на кобурах. Моран оценил ситуацию за долю секунды. Шесть вооруженных полицейских. Бронежилеты. Узкое пространство. Джим в центре, без укрытия. Шансы на прорыв — минимальные. Шансы на прорыв без жертв — нулевые. — Никому не двигаться! Джим даже не дрогнул. Он стоял в центре комнаты, руки в карманах, улыбка на губах. — Инспектор Лестрейд, — поприветствовал он. — Как мило с вашей стороны присоединиться. Шерлок как раз рассказывал мне о тонкостях фабрикации улик. — Грег, что происходит?! — Шерлок развернулся к инспектору. — Прости, Шерлок. — Лестрейд выглядел одновременно виноватым и решительным. — Ты вел себя странно, я знал, что ты влезешь в это дело. — Ты следил за мной?! — Сейчас не время, — инспектор повернулся к Мориарти. — Джеймс Муррей, вы арестованы по подозрению в убийстве Майкла Торнтона. Джим рассмеялся — легко, беззаботно: — О, как официально. Но боюсь, произошла ошибка. Я невиновен. Спросите Шерлока, он подтвердит. В это время Моран наблюдал за боссом. Внешне Джим был спокоен, даже весел. Но Себастьян знал его достаточно хорошо, чтобы видеть чуть учащенное дыхание, едва заметный тик в углу глаза. Джим просчитывал варианты, искал выход. Мозг полковника тоже работал с бешеной скоростью. Он не мог допустить, чтобы Джима увели. В изоляторе босс будет слишком легкой мишенью для Холмсов — это они уже проходили. Камера, допросы, психологическое давление. Неизвестно сколько времени он там проведет прежде чем выйти на законных основаниях. Несколько недель? Месяц? В прошлый раз хватило недели, чтобы состояние Джима сильно покачнулось, а сейчас он и так нестабилен. Перспектива оставить босса на свободе, но одного тоже не радовала, но это было меньшим злом. В конце концов, Джиму не составит труда вытащить полковника при первой возможности. У них были люди везде, включая полицию и тюремную систему. Решение пришло мгновенно. Не идеальное, но единственно возможное. — Это я убил Торнтона. Слова упали в тишину. Все повернулись к нему и замерли — полицейские с наручниками в руках, Шерлок на полпути к Джиму, Лестрейд с открытым ртом. Мориарти медленно, очень медленно повернул голову. В его глазах было столько всего — шок, непонимание, начинающаяся паника. — Себастиан, — голос едва слышный, сломанный. — Что ты несёшь? — Я следил за тобой той ночью, — Моран говорил ровно, спокойно, глядя прямо на Лестрейда. История складывалась сама собой, логичная, правдоподобная. — Ты был под кайфом, не соображал. Я видел, как Торнтон подсыпал что-то в твой напиток. Видел, как повел тебя наверх. Есть записи с камер наблюдения, я могу их показать. — Нет, — Джим сделал неуверенный шаг к нему, пошатнулся. — Только не говори, что ты поперся за мной в отель. Я же сказал тебе не лезть в это дело! — Торнтон пытался... — Моран не договорил, но по лицам присутствующих было видно, что все поняли. — Я не мог это допустить и пошел за вами. Подождал, пока ты уйдешь, а потом разобрался с ублюдком. — Но свидетель видела его, — Лестрейд указал на Джима. — Мы любовники, — продолжил Моран, глядя на Лестрейда. — Три года. Джимми приехал в Лондон на конференцию. Мы пошли в клуб отпраздновать встречу. Торнтон подсыпал что-то в его напиток. Повел наверх, в отель. Джимми. Интимное имя, которое полковник никогда не использовал, и оно сработало — Мориарти замер, глядя на него расширенными глазами. Лестрейд повернулся к человеку, который всегда знал, что делать: — Шерлок, ты понимаешь, что здесь происходит? Себастьян тоже повернул голову к детективу, вкладывая в свой взгляд всю накопившуюся ненависть. Это был тот самый взгляд, от которого враги на войне начинали молиться богам, в которых не верили. Взгляд снайпера, выбирающего точку для выстрела - быстрая смерть или медленная агония. Шерлок невольно отступил на полшага. Во всей этой суматохе никто не заметил, как на пороге появился мужчина. Он вошел, на ходу стягивая куртку: — Шерлок, миссис Хадсон сказала, что полиция... — его взгляд скользнул по констеблям, по наручникам на руках Морана, остановился на Мориарти. Лицо Джона побелело. Рот открылся. — Джон! — Шерлок практически бросился к нему, схватил за плечи, развернув спиной к остальным. — Джон, послушай меня. Очень внимательно. — Это же... — начал Джон, но Шерлок сжал его плечи сильнее. — Да, это мистер Муррей. Джеймс Муррей. Мой... клиент. Понимаешь? — глаза Шерлока были умоляющие. — Клиент, которому я помогаю. Всё в порядке. — Шерлок, что ты несешь? Это же... — ДЖОН. — Голос Шерлока сорвался. — Пожалуйста. Я всё объясню. Позже. Обещаю. Но сейчас... сейчас просто помолчи. Пожалуйста. Джон посмотрел на него как на сумасшедшего. Шерлок никогда — никогда — не просил его о чем-то с такой отчаянной мольбой. — Шерлок? — Лестрейд подошел ближе, нахмурившись. — Что происходит? Джон знает мистера Муррея? — Нет! — Шерлок резко обернулся, всё еще держа Джона за плечи. — То есть да. То есть... Они встречались. Один раз. Мимолетно. Джон просто... удивлен. Правда, Джон? Его пальцы впивались в плечи друга с отчаянной силой. Мориарти наблюдал за сценой с нескрываемым изумлением. Он явно не ожидал такой реакции от холодного, собранного детектива. — Джон? — Лестрейд явно ждал ответа, и в его голосе звучала растущая подозрительность. Джон посмотрел на Шерлока, потом на Мориарти, потом снова на Шерлока. — Я... да. Удивлен. Не ожидал увидеть... клиента Шерлока при таких обстоятельствах. — Клиента, — повторил Лестрейд, явно не веря. — И как давно мистер Муррей ваш клиент, Шерлок? — Это конфиденциально, — Шерлок отпустил плечи друга, пытаясь взять себя в руки, но от Джима не ускользнуло, как дрожат его пальцы, как он сжимает и разжимает кулаки — классические признаки едва сдерживаемой паники. — Конфиденциально, — эхом отозвался Лестрейд. Шерлок пытался говорить ровно, но голос подводил его: — Я проводил собственное расследование. — Об этом поговорим позже, — отрезал Лестрейд. Он повернулся к констеблю: — Уводите подозреваемого. Холодный металл наручников сомкнулся на запястьях. Моран видел, как Джим вздрогнул, словно это его заковали в кандалы. — Инспектор, — Мориарти наконец заговорил, и его голос звучал почти весело. — Полагаю, мне тоже придется проехать с вами? Для дачи показаний о моих отношениях с подозреваемым? — Да, мистер Муррей. Вы тоже едете с нами. Джим кивнул, поправил манжеты с видом человека, собирающегося на светский раут, а не в полицейский участок. Но когда он проходил мимо Шерлока, на мгновение остановился: — Будьте осторожны, мистер Холмс, — сказал он тихо, так что слышали только они двое. — Вы забрали у меня самое ценное. Теперь моя очередь, а уж в моих способностях можете не сомневаться. Когда Морана выводили, он бросил последний взгляд на Шерлока. Детектив стоял бледный, всё еще держась за плечо Джона, словно это было единственное, что удерживало его от падения. — Мистер Муррей, — Лестрейд жестом указал на дверь. Джим направился к выходу, но у порога остановился, обернулся: — Доктор Ватсон, — его голос звучал невинно, но в глазах плясали черти. — Было приятно снова вас увидеть. Надеюсь на скорейшую встречу! Дверь закрылась. Все вышли, оставив за собой тишину, звенящую как натянутая струна. Тишина продлилась ровно три секунды. — МОРИАРТИ?! — взорвался Джон. — Это был грёбаный Джеймс Мориарти, и ты просил меня молчать?! Шерлок тяжело опустился в кресло, закрыл лицо руками. — Объясняй немедленно. Что он делал здесь? Почему ты защищал его? Что, чёрт возьми, происходит?! Шерлок медленно поднял голову, и Джон впервые увидел в его глазах настоящий страх.

***

Несколькими часами ранее. Майкрофт Холмс сидел за массивным дубовым столом, изучая разложенные перед ним документы. Фотографии, транскрипты прослушки, отчеты наблюдения. Мозаика, складывающаяся в картину. Шерлок думал, что контролирует ситуацию. Милый, наивный братец. Всегда переоценивал свою способность к эмоциональной отстраненности. Мориарти был гением. В этом Майкрофт не сомневался. Но даже гении имели слабости. И слабостью Джеймса Мориарти был Шерлок. Обсессия, замаскированная под интеллектуальное соперничество. Жажда быть понятым, спрятанная за масками и играми. Майкрофт открыл папку с грифом "Совершенно секретно". План, разработанный месяц назад, отточенный до мельчайших деталей. Использовать слабость Мориарти. Использовать Шерлока как приманку. Позволить им сблизиться ровно настолько, чтобы можно было контролировать криминального консультанта. Если Мориарти действительно любил Шерлока — а все признаки указывали именно на это — то Майкрофт рассчитывал держать его на поводке собственных чувств. А Шерлок... Лицо старшего брата приобрело грустное выражение. Шерлок справится. Он всегда справлялся. Даже если придется немного его сломать в процессе. Временный ущерб ради долгосрочной выгоды. Майкрофт взял телефон, набрал номер. — Инспектор Лестрейд? Это Майкрофт Холмс. У меня есть информация, которая может вас заинтересовать.