Победа равносильна поражению

Утро встретило его серым рассветом и моросящим дождём. Шерлок упаковал вещи, проверил документы, убедился, что всё на месте. Поезд в девять тридцать, к одиннадцати он будет в Лондоне. Правительственная машина ждала у выхода, чёрная, безликая, с тонированными стёклами. Водитель молча открыл дверь, и Шерлок сел на заднее сиденье, чувствуя, как холодная кожа обивки пробирается к телу даже через слои одежды. Машина тронулась плавно, вливаясь в поток утреннего траффика, и детектив прислонился лбом к прохладному стеклу, наблюдая за городом, который проплывал мимо. Лондон выглядел обычно — люди спешили на работу, автобусы везли пассажиров по привычным маршрутам, в кафе выстраивались очереди за утренним кофе. Жизнь продолжалась своим чередом, безразличная к внутренним переживаниям растерянного человека и той пропасти, на краю которой он балансировал. Шерлок закрыл глаза, пытаясь унять тошноту, которая поднималась волнами с тех пор, как он согласился играть роль наивного и влюбленного парня. Доверие — странное и хрупкое понятие. Люди строили на нём целые жизни, отношения, цивилизации. Верили друг другу, потому что альтернатива — вечное одиночество за стенами недоверия — была слишком мучительной. Детектив знал, что эмоциональную связь нужно использовать как рычаг, превращая привязанность в оружие, делать то, что необходимо для большего блага. Цель оправдывает средства. Всегда оправдывает. По крайней мере, так его учил Майкрофт. Машина свернула к правительственному зданию, и Шерлок разжал пальцы, которые сжимал в кулаки так сильно, что ногти оставили полумесяцы на ладонях. Ещё несколько минут, и он войдёт в кабинет Майкрофта. Сядет в удобное кресло, выпьет предложенный чай и расскажет всё — хладнокровно и методично, превращая прожитые месяцы в набор фактов и выводов. Предательство, подумал он, выходя из машины, имеет странное свойство. Оно не случается одномоментно, не происходит в одну секунду. Это процесс, растянутый во времени, последовательность маленьких компромиссов, каждый из которых кажется разумным, необходимым, оправданным. Ты начинаешь с малого — скрываешь истинные мотивы, говоришь полуправду, позволяешь другому верить в то, что удобно для твоих целей. А потом, незаметно для себя, обнаруживаешь, что зашёл так далеко, что возврата нет. Лифт поднимался бесшумно, и Шерлок смотрел на своё отражение в полированной стали дверей. Усталый мужчина с пустыми глазами смотрел на него в ответ. Кто ты? Двери лифта открылись. --- Майкрофт ждал в своём кабинете, сидя за массивным столом с видом на утренний Лондон. Воплощение контроля, порядка и рациональности. — Шерлок, — старший брат жестом указал на кресло. — Присаживайся. Хочешь чаю? — Нет. — Как знаешь. — Майкрофт сцепил пальцы в замок, изучая брата проницательным взглядом. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо за наблюдательность. — Что ты узнал? И Шерлок начал говорить. Голос его был монотонным, лишённым эмоций, словно он зачитывал полицейский протокол или медицинское заключение. Слова выстраивались в ровные ряды, факты следовали один за другим в логической последовательности. — Джеймс Мориарти страдает биполярным расстройством первого типа с психотическими чертами. Диагноз поставлен примерно восемь лет назад, хотя симптомы проявлялись значительно раньше. Принимает литий, кветиапин и ламотриджин, но часто пропускает приёмы, особенно в маниакальных фазах, когда считает, что лекарства подавляют его когнитивные способности. В депрессии наблюдается суицидальное поведение. Попыток, насколько мне известно, было несколько. Родители погибли, когда ему было два года — автокатастрофа в Уэльсе. Тётя изменила документы, присвоила наследство, оставила ребёнка в приюте в Ирландии. Травма брошенного ребенка, нарушение привязанности, неспособность формировать устойчивые эмоциональные связи. Преступная деятельность началась в подростковом возрасте, прогрессировала с годами. Сеть контактов обширна, но фрагментирована — никто не знает полной картины. Использует сложные системы шифрования, многоуровневые каналы связи. Финансирование идёт через оффшорные счета. По терактам — выполнял заказ из правительств нескольких стран, саботировал террористов, но кто-то подменил муляжи на настоящие устройства. Вероятно, террористы поняли, что их обманывают, и приняли меры. Четверо погибших на его совести, хотя он утверждает, что не знал. Верю ли я ему? Нет. Хочу ли верить? Да. Майкрофт делал пометки, его лицо оставалось непроницаемым. — Полезная информация, — наконец сказал он. — Биполярное расстройство объясняет многое. Непредсказуемость, перепады в поведении, иррациональные решения. Это можно использовать. Травма детства — ещё один рычаг. Потребность в привязанности, страх брошенности. Очень хорошо. Это именно то, что нам нужно. Какой характер носят ваши отношения на данный момент? — Майкрофт задал вопрос деловым тоном, словно спрашивал о погоде. — Интимный, — произнёс он тихо. — У нас был секс. Лицо Майкрофта изменилось в выражении, и Шерлок с мрачным удовлетворением отметил этот момент дискомфорта. Хоть что-то могло вывести старшего брата из его безупречного самообладания. — Сейчас он доверяет мне или делает вид, что доверяет — с ним никогда нельзя быть уверенным до конца. Еще я знаю, где он живет и у меня есть ключи от его квартиры. — Шерлок... — начал Майкрофт, явно подбирая слова. — Что ты собираешься мне сказать? — детектив резко перебил его. — Как это происходило? — Тебе в подробностях рассказать? — в голосе Шерлока прозвучала насмешка. — Какие именно детали тебя интересуют? Продолжительность? Позы? Количество раз? Майкрофт смутился, и на его безупречно контролируемом лице проступил румянец. Не часто можно было видеть его таким, практически никогда, и это даже слегка подняло Шерлоку настроение, внося каплю абсурдного веселья в этот мрачный разговор. — Конечно, нет, — поспешно произнёс старший брат, откашлявшись. — Я имел в виду... это добровольно? То есть, что именно он с тобой делает? В смысле... — он снова запнулся. — Как ты себя чувствуешь? Эмоционально. Физически. Ты в безопасности? Шерлок тихо рассмеялся. — Всё в порядке, Майкрофт. Я закрыл глаза и думал об Англии. — Шерлок! — в голосе старшего брата прозвучало что-то между возмущением и волнением. — Ну а что ты ожидал от меня услышать? — детектив откинулся в кресле, скрестив руки на груди. — Представь себе, люди, которые испытывают друг к другу романтический интерес или имитируют его достаточно убедительно, занимаются сексом. Это нормальная часть человеческих отношений. Было видно, что он этого хочет, и я дал ему то, что он хотел. Если бы у нас не было физической близости, он начал бы сомневаться в искренности моих намерений. Майкрофт долго смотрел на него, и в этом взгляде было нечто похожее на раскаяние и сожаление, как если бы он способен был испытывать подобные чувства. — Шерлок, я хочу, чтобы ты знал одну вещь, и это важно, — старший брат наклонился вперёд, и его голос стал мягче. — В любой момент ты можешь это прекратить. Если ты почувствуешь, что теряешь себя в этих отношениях, что граница между игрой и реальностью размывается слишком сильно, скажи мне об этом. Прежде всего и после всего — я твой брат. И я всегда, всегда тебя поддержу. Помни об этом. Шерлоку вспомнились слова психотерапевта, произнесённые в том уютном кабинете в Блумсбери, "Не стесняйтесь обратиться за помощью, если почувствуете, что теряете себя в этих отношениях." Тогда эти слова казались абстрактным предупреждением, теоретической возможностью, которая вряд ли материализуется. Шерлок Холмс, мастер самоконтроля, человек разума — как он мог потерять себя? Но теперь, сидя в кабинете Майкрофта после месяца жизни в двух реальностях одновременно, он понимал, что именно имела в виду доктор Харрис. Чувствовал ли он, что теряет себя? Да. Безусловно, да. Мориарти завладел не только его разумом, заставляя думать о нём постоянно, анализировать каждое слово, каждый жест. Он завладел чем-то большим, той частью человека, которая определяет, кто он есть, во что верит и где проходят его границы. — А ещё... — Шерлок запнулся, и слова застряли в горле. Он не был уверен, стоит ли рассказывать об этом. — Что, Шерлок? — Майкрофт видел сомнения на лице брата. — Я был очень зол недавно и… мы подрались. Не очень сильно, не было серьёзных травм, но... — он провёл рукой по волосам, жест выдавал внутреннее смятение. — В общем, он плакал тогда. Я никогда не видел его таким. Майкрофт вздохнул — долгий, тяжёлый выдох человека, который видел слишком много. — Шерлок, мы допрашивали его несколько недель. Держали в изоляторе, применяли различные методы психологического давления. Конечно, иглы под ногти не засовывали, но поверь мне — многие современные, более изощрённые методы были на нём испробованы. Он не издал ни звука. Сидел, улыбался той своей улыбкой и молчал. — Он сделал паузу, давая информации дойти. — Думаю, он заплакал нарочно, чтобы сбить тебя с толку. Этот человек может всё, Шерлок. Для него слезы — всего лишь инструмент в арсенале. Майкрофт заметно погрустнел, и на его лице отразилось нечто, похожее на сочувствие — редкая эмоция для него. — Шерлок, я не буду лгать тебе. Я действительно считаю, что Мориарти к тебе весьма неравнодушен. Возможно, даже в большей степени, чем он был неравнодушен к кому-либо в своей жизни. Но это и близко не та "любовь", про которую снимают романтические фильмы и пишут поэтические книги. Скорее, это одержимость. Ты стал его навязчивой идеей, центром его вселенной. И поверь мне на слово, когда эта фиксация пройдёт — а она пройдёт, потому что с людьми вроде него так всегда происходит, — от всей этой "любви" не останется и следа. Он уничтожит тебя, не задумываясь. Просто потому, что ты больше не будешь представлять для него интереса, а всё, что не интересно Мориарти, становится угрозой, которую нужно устранить. Шерлок понимал, что брат прав — логически, рационально, с точки зрения всех известных паттернов поведения людей с подобным психологическим профилем. Одержимость не была любовью, а фиксация не была привязанностью. Но почему тогда часть его, эмоциональная часть, которую он всегда подавлял, отказывалась принимать эту логику? Почему воспоминание о том, как Джим смотрел на него утром казалось более реальным, чем все рациональные объяснения Майкрофта? Как яд, Мориарти медленно отравлял его — проникал в мысли, в сны, в те редкие моменты покоя, когда Шерлок позволял себе расслабится. И самым страшным было то, что часть его — та тёмная, подавляемая часть, которую он всегда держал под замком, — хотела этого отравления. Потому что яд был сладким, обманчиво приятным, обещал что-то, чего Шерлок никогда не имел и не думал, что нуждается в этом — близость и понимание. — Я в порядке, — солгал он Майкрофту, поднимаясь с кресла, потому что сидеть стало невыносимо, нужно было двигаться, действовать, не давать мыслям углубляться в опасные области. В кармане завибрировал телефон — входящий звонок. Шерлок достал его и увидел номер Джима на экране. Сердце пропустило удар. Он не ответил и звонок оборвался, перейдя на голосовую почту. Через несколько секунд пришло сообщение. ДМ: Ты где? Потом ещё одно. ДМ: Возьми трубку. Это важно. Майкрофт наблюдал за этой сценой с нечитаемым выражением лица. — Это он? — Да. Майкрофт кивнул, словно получил подтверждение своей теории. — Я хочу, чтобы ты продолжил операцию. Будь для него тем, кем он хочет тебя видеть. Углубляй связь, получай информацию, работай над доступом к остальным членам его организации. Эмоциональная связь создаёт доступ, который мы не могли бы получить другими методами. Ты справляешься превосходно. Шерлок посмотрел на брата долгим взглядом. — Разумеется. — Шерлок… — Мне нужно идти, — он открыл дверь, засовывая телефон обратно в карман, не ответив на сообщения. — Постой… — Я хочу пройтись пешком. Квартал-другой. Мне нужен воздух. — Машина отвезёт тебя... — Я сказал, пешком. Дверь закрылась за ним мягко, без хлопка. --- Лондон был холодным и серым, как и его душа в этот момент. Шерлок шёл по улице, засунув руки в карманы пальто, чувствуя, как телефон продолжает вибрировать — новые сообщения от Джима. Он не смотрел на них. История полна предательств, больших и малых, и все они объединены одним — нарушением доверия, злоупотреблением близостью. Но что делать, когда предательство совершается во имя высшей цели? Когда ты разрушаешь одного человека ради спасения многих? Джеймс Мориарти и его организация были угрозой. Остановить его было долгом, а использовать его слабости — необходимостью. Шерлок поймал такси, называя адрес Бейкер-стрит. Нужно было домой, в знакомое пространство, где можно было бы подумать, разобраться в хаосе мыслей и чувств. Кэб тронулся, вливаясь в траффик, и детектив закрыл глаза, прислонившись к холодному стеклу. Он не заметил ничего, погружённый в собственные мысли, до тех пор, пока не почувствовал острый укол в плечо. Сознание быстро начало расплываться по краям, мир терял фокус. Последней связной мыслью, промелькнувшей перед тем, как тьма накрыла его полностью, было воспоминание, как он покупал цветы после ночи их близости. Он подумал о том, что голубые гортензии — любимые цветы его матери, хотя откуда Джиму было это знать, и какое это имело значение?