Победа равносильна поражению

Шерлок почувствовал, как внутри всё сжалось от паники, которую он изо всех сил пытался подавить. Ситуация выходила из-под контроля с пугающей скоростью, и ему нужно было что-то делать, немедленно, пока Майкрофт не наговорил лишнего. — Тебе не надо с ним общаться, — сказал он резко, выпрямляясь в ванне так быстро, что вода расплескалась через край. — Джим, послушай меня внимательно. Майкрофт хочет тебя подставить, использовать против тебя любую информацию, которую сможет получить. Это ловушка, понимаешь? — Подставить? — Джим приподнял бровь. — Шерлок, я достаточно умен и не собираюсь ничего ему рассказывать. — Мне нужен мой телефон, — Шерлок требовательно протянул руку. — Джим, дай мне его. Мне надо написать Майкрофту, что со мной всё в порядке. Мориарти смотрел на него долгим взглядом, явно взвешивая ситуацию, пытаясь понять, что происходит на самом деле. — Дай мне мой телефон! — повторил Шерлок громче. — Сейчас же, Джим! — Шерлок, твой телефон разряжен, — он ответил с преувеличенным терпением, словно объяснял что-то очевидное ребенку. — Ну так заряди его, быстрее! — Шерлок выбрался из ванны так резко, что вода потоком хлынула на пол, превращая ванную комнату в подобие бассейна. Он стоял голый и мокрый. — Джим, это важно! Мне нужно связаться с Майкрофтом прямо сейчас! — Вот ты наглец, — на его лице была смесь удивления и растущего раздражения. — У меня нет зарядки на твою модель, Шерлок. Я не могу материализовать зарядное устройство из воздуха! — Ну так закажи! — Шерлок схватил полотенце, но не стал вытираться, просто стоял, капая водой на пол и сжимая ткань в руках так сильно, что костяшки побелели. — Почему ты ещё здесь? Закажи доставку, найди в магазине, сделай что-нибудь! Мне нужен мой телефон! Джим только открыл рот в изумлении, собираясь сказать всё, что думает по этому поводу, как пришло еще одно уведомление. Он перевел взгляд на свой телефон, лежащий на краю раковины, начиная тянуться к нему, чтобы проверить, что написал Майкрофт на этот раз. Но Шерлок двинулся быстрее, чем Джим успел среагировать, движимый отчаянием и паникой, которая затмила всякое здравомыслие. Он резко вырвал телефон из рук, и не раздумывая ни секунды, кинул его в ванну. Телефон упал с глухим всплеском, экран мигнул в последний раз и погас, оставив после себя только расходящиеся по воде круги. Тишина, наступившая после этого действия, была оглушающей. Джим стоял неподвижно, глядя на место, где исчез его телефон, а потом медленно, очень медленно перевел взгляд на Шерлока. Его глаза расширились, грудь вздымалась от резких вдохов через нос, и когда он заговорил, голос был обманчиво тихим, почти шепотом. — Я понял, — он часто заморгал, словно кивая своим мыслям. — Тебя били по голове в том подвале, иначе как ещё объяснить... Он сделал паузу, прежде чем взорвался: — ЧТО ТЫ УТОПИЛ, БЛЯТЬ, МОЙ ТЕЛЕФОН?! Крик отразился от кафельных стен ванной комнаты, эхом разносясь по квартире. Джим смотрел на Шерлока с таким выражением лица, словно не верил в то, что только что произошло. — Ты только что, — он говорил медленно, отчеканивая каждое слово, — выкинул мой телефон в воду. Шерлок стоял, тяжело дыша, и осознание того, что он только что сделал, начало медленно проникать сквозь панику. Он посмотрел на ванну, где на дне лежал телефон Джима, безжизненный и бесполезный, потом перевел взгляд обратно на Мориарти, который смотрел на него с такой смесью ярости и недоумения, что стало не по себе. — Джим, я... — начал он, но не знал, как закончить это предложение, потому что никаких оправданий для того, что он только что сделал, не существовало. — Ты что?! — Джим сделал шаг вперед, и в его движениях была едва сдерживаемая агрессия. — Спятил окончательно? — Майкрофт... — попытался объяснить Шерлок, но голос его звучал слабо даже для него самого. — Майкрофт что?! — перебил его Джим, и теперь он был по-настоящему зол. — Что такого страшного он мог написать, что ты решил уничтожить мой телефон? О какой информации речь, Шерлок? Что ты от меня скрываешь? Он сделал шаг ближе, и теперь они стояли лицом к лицу, оба мокрые, оба напряженные до предела. Шерлок чувствовал, что Джим смотрит на него с нарастающим подозрением, складывая воедино все странности последних минут, все несостыковки, и картина, которая начинала вырисовываться, явно ему не нравилась. — Как прошла поездка в Ирландию? — голос Джима стал тише, но в нем все ещё звучала напряженность. — Что ты узнал про моих родителей? Материалы лежали у Майкрофта, аккуратно разложенные в папках. Нельзя было допустить, чтобы Джим каким-то образом узнал, что информация попала в руки брата, что его самая личная, самая болезненная история теперь хранится в сейфе британского правительства как часть оперативной информации, как инструмент для потенциального использования. Черт возьми, зачем он только отдал их! Зачем передал брату единственную вещь, которую Джим просил найти? В этот момент Шерлок корил себя за глупость, за то, что позволил Майкрофту убедить себя. Тогда, стоя в холле отеля и глядя на экран телевизора с кадрами трагедии, движимый непонятной, иррациональной злостью, смесью боли и разочарования, он отдал информацию, а теперь не мог ни отменить свое решение, ни принять его последствия. Какая-то часть Шерлока хотела вернуть материалы и отдать их Джиму, увидеть, как спадет напряжение, когда он наконец получит ответы о своем прошлом, но одновременно детектив понимал, что не может этого сделать, потому что отдать материалы означало потерять рычаг влияния и остаться без страховки перед человеком, чье безумие было непредсказуемым и абсолютным. Он верил Джиму, верил в искренность его признаний, но где-то глубоко внутри, жил холодный голос логики, который шептал, что Мориарти — гениальный актер, что каждая эмоция могла быть просчитанной манипуляцией, что именно сейчас, когда Шерлок готов отдать все, Джим мог нанести финальный удар. Шерлок хотел довериться, отчаянно хотел, но не мог заставить себя сделать этот шаг, потому что цена ошибки была слишком высока, а его собственные чувства — слишком новыми и пугающими, чтобы полагаться на них в принятии решений такого масштаба. И что, черт возьми, делать с Майкрофтом? Брат ждал результатов, ждал, что Шерлок войдет в доверие, соберет компромат, выведет на чистую воду всю преступную сеть, а потом они вместе прикроют эту лавочку элегантно и эффективно, но как объяснить брату, что план изменился, что Шерлок больше не хочет побеждать в этой игре, что он запутался настолько, что не может отличить миссию от реальности, долг от желания, правду от лжи? Он завяз в этой истории так глубоко, что уже не видит выхода. Чувства к Джиму делают его слабым, уязвимым, неспособным действовать ни в интересах операции, ни в собственных интересах. Сейчас он не знал абсолютно ничего, кроме одного: он должен выиграть время. — Я проверил несколько зацепок, поговорил с людьми, которые могли их знать, — начал он осторожно, ненавидя себя за каждое слово лжи, — но этот след оказался ложным. Документы, которые я нашел, были поддельными или неполными. Я продолжаю поиски, мне нужно больше времени. — Майкрофт знает, чем ты занимаешься? — Джим прищурился. — Он в курсе твоих поисков? — Нет, — Шерлок покачал головой. — Он ни о чем не знает. Я не хочу, чтобы он вмешивался или использовал эту информацию против тебя, — он опустил взгляд в пол, прикрывая глаза, сделал паузу, а потом продолжил тише: — Да, меня били по голове, и я все еще нахожусь под действием наркотика, который мне вкололи. Я не контролирую свои реакции полностью, действую импульсивно. Прости. Он поднял руки и обхватил плечи Джима, притягивая его ближе, отчаянно нуждаясь в том, чтобы тот ему поверил. — Джим, послушай меня, пожалуйста, — голос его дрогнул. — У меня было много времени последние сутки, и я думал о тебе. Я не могу тебя потерять, понимаешь? Не теперь, когда я наконец начал понимать, что ты для меня значишь. Лицо Мориарти смягчилось, гнев начал отступать под натиском искренности в словах Шерлока. Он все еще был настороже, но плечи расслабились. — Когда дело касается моей безопасности, он теряет всякое благоразумие, — продолжал Шерлок, не отпуская его плеч и глядя прямо в темные глаза. — Ты написал ему, что я у тебя, и он может наделать глупостей, пытаясь меня "спасать". Я не могу допустить, чтобы он тебе навредил. Джим неопределенно скривил губы, изучая лицо Шерлока, взвешивая его слова и ища признаки обмана. Потом медленно поднял руки и положил их Шерлоку на талию, поглаживая влажную кожу. — Ты идиот, — пробормотал он, притягивая его ближе. — И я всё еще зол на тебя за мой телефон. Он потянулся к губам Шерлока, целуя его с той страстностью, которая говорила о прощении громче любых слов. Язык скользнул в рот детектива, и Шерлок пылко ответил на поцелуй, открываясь навстречу и впуская его язык глубже. Руки Джима скользнули ниже по спине, обхватили ягодицы, притягивая еще ближе, и Шерлок почувствовал, как член начинает твердеть от этой близости. Мориарти целовал его жадно и отчаянно, а потом развернул, прижимая спиной к стене. Его руки продолжали исследовать, скользя по бедрам, сжимая ягодицы, притягивая Шерлока так, что его член упирался в живот, скользя по мокрой рубашке криминального консультанта. Шерлок застонал в поцелуй, его собственные руки сжимали плечи Джима, словно он искал в нем опору. — Джим, — простонал он, чувствуя, как напряжение нарастает внизу живота. Шерлок откинул голову назад, поглощенный ощущениями — теплом Мориарти, его дыханием на шее, звуками, которые тот издавал. — Я знаю, — прошептал он в ответ, сжимая член детектива и лаская его рукой. Слова, хриплые и полные желания, стали последней каплей. Шерлок кончил с тихим криком, его тело напряглось, сперма пролилась на руку Джима и его рубашку. Спустя мгновение, детектив крепко обнял его, кладя голову на плечо и закрывая глаза. Джим поцеловал его в щеку, отстранился, коротко целуя в губы, посмотрел на беспорядок, который они устроили, и усмехнулся. — Иди приляг на кровать. Я закажу тебе зарядку и еду, — он оглядел масштаб разрушений, качая головой. — И да, ты определенно пользуешься моей добротой, Шерлок Холмс. Но в его голосе не было злости, только нежность и легкая насмешка. Он помог Шерлоку дойти до спальни, усадил на кровать и накрыл одеялом. — Отдыхай. Я скоро вернусь, — сказал Джим, наклоняясь, чтобы поцеловать его в лоб. Мориарти прошел в кабинет и сел за ноутбук, открывая браузер. Быстро сделав необходимое, он откинулся в кресле и мечтательно прикрыл глаза, позволяя себе на несколько минут просто вспомнить. Шерлок Холмс. Ходячее недоразумение. Угловатый, нескладный в своих движениях, наглый до абсурда, самовлюбленный, убежденный в собственной гениальности. И такой, невероятно, безумно любимый. Джим вспоминал, как еще десять минут назад Шерлок стонал в поцелуй, выгибался под его руками, кончал с его именем на губах, и что-то теплое разливалось в груди от этих воспоминаний. Трудно было поверить, что это вообще стало реальностью. Холодный и отстраненный детектив, который годами не замечал ничего, кроме своей работы, своих преступлений и загадок. Человек, который отвергал любые проявления человеческих эмоций как ненужный балласт, как помеху для чистого логического мышления. И вот он в постели Джима, в его квартире, в его жизни. Джим вообще не думал, что когда-то будет момент вроде этого, что подобное вообще возможно в принципе. Шерлоку нравятся мужчины. Шерлоку нравится он — Джеймс Мориарти, криминальный консультант и психопат, но Шерлок выбрал его, пришел к нему, остался с ним. О том, как будут существовать их отношения дальше, Джим старался не думать. Слишком много переменных, слишком много препятствий, слишком много причин, по которым это было обречено с самого начала. Внутри постоянно сидела всегдашняя мысль, въевшаяся в сознание, что это обман, часть какого-то плана, и что доверять нельзя. Что он слишком добр с Шерлоком, слишком открыт, слишком уязвим, и тот непременно этим воспользуется. Можно ли доверять Шерлоку Холмсу? Конечно, нет. Логика, опыт, элементарное самосохранение кричали об этом. Но те его взгляды, полные желания, его стоны, вырывающиеся помимо воли, искренние и неконтролируемые. Его поцелуи, жадные и отчаянные. Это нельзя было подделать. Джим видел достаточно лжецов за свою жизнь, чтобы отличить игру от реальности. И то, что было между ними в постели было искренне. Такое изображать Шерлок был неспособен, в этом Джим не сомневался. Он действительно любит этого человека. Любит так, как никогда никого не любил, с интенсивностью, которая пугала своей силой. Но позволит ли он себя уничтожить? Вот в чем вопрос. Потому что Шерлок никогда не откажется от своих принципов, а Джим никогда не откажется от части своей идентичности, от того, кем он является, от своего мира, который существует на другой стороне закона. Рано или поздно эти два мира столкнутся, и тогда придется выбирать. Джим подозревал, что его красивый детектив пришел не просто так, что за этими встречами, за этой близостью стояло что-то еще, какой-то план, какая-то миссия, и это знание жгло изнутри, разъедало, как кислота, но он не мог остановиться, потому что любил так сильно, что это чувство затмевало даже инстинкт самосохранения. Джим всегда понимал свои эмоции, в отличие от Шерлока, который годами подавлял их и прятал за маской холодной логики. Мориарти никогда не боялся чувствовать. Он хотел Шерлока с того самого первого момента, когда увидел, хотел с одержимостью, которая была частью его натуры, и Джим Мориарти никогда не привык себе в чем-то отказывать, всегда брал то, что хотел, не оглядываясь на последствия. Он хотел Шерлока и он его получил, пусть ценой собственной безопасности, пусть рискуя всем, что строил годами. Позволит ли он Шерлоку победить? Может быть, он позволит, решил Джим в один из тех редких моментов близости между ними. Может быть, он готов был ярко гореть рядом с Шерлоком и быстро погаснуть, потому что жизнь без этой интенсивности, казалась ему серой, скучной и не стоящей того, чтобы ее проживать. Из тяжелых раздумий его вырвал звонок домофона. Консьерж сообщил, что курьер принес посылку. Джим принял доставку у двери и вернулся в квартиру с двумя пакетами. Он прошел в спальню тихо, думая, что Шерлок спит, но едва переступил порог, как тот резко открыл глаза, мгновенно сфокусировавшись. Детектив лежал под одеялом, волосы растрепались по подушке. — Держи, принцесса, — Джим бросил пакет с зарядкой на кровать с легкой усмешкой. — Твоя зарядка и еда. — Поставь там, — Шерлок махнул рукой в сторону тумбочки, не поднимаясь. — Сначала мне надо позвонить. Джим приподнял бровь, скрестив руки на груди и опершись о дверной косяк. — Спасибо говорить тебя не учили? — спросил он с издевкой. — Или в той элитной школе, где ты учился, этика была необязательным предметом? — Спасибо, — буркнул Шерлок, уже возясь с зарядкой и телефоном. — Дорогой, — Джим оттолкнулся от косяка и подошел ближе, забирая телефон из рук Шерлока прежде, чем тот успел его включить, — звонить будешь при мне и на громкой связи. Шерлок поднял брови вверх, и в его глазах мелькнуло раздражение. Никто не командовал им, особенно в том, что касалось его личных дел и разговоров. Он привык к автономности, к тому, что его решения не подвергаются сомнению. — Ты что, мне не доверяешь? — вопрос прозвучал странно, почти абсурдно для них двоих, и на мгновение повисла пауза, когда оба осознали иронию ситуации. Двое заклятых врагов, двое людей, которые по всем законам логики должны были уничтожить друг друга, сидели в одной спальне и говорили о доверии. — Давай звони, — сказал он, протягивая телефон обратно и устраиваясь на краю кровати. — Я весь внимание. Шерлок поджал губы, бросил на него злой взгляд, но взял телефон и набрал номер Майкрофта. Включил громкую связь, как и требовалось, и положил телефон между ними на одеяло. Майкрофт ответил практически сразу, после первого же гудка, словно сидел с телефоном в руках, ожидая звонка. — Шерлок, — голос старшего Холмса был напряженным, лишенным обычной невозмутимости. — Где ты? С тобой все в порядке? Я получил информацию о твоем похищении и... — Со мной все в порядке, — перебил его Шерлок холодно. — Я жив, здоров, в безопасности. Больше тебе знать не нужно. — Мне нужно знать, где ты находишься. Ты у этого психопата? Мориарти опасен, и если ты у него, то... — Нет, — солгал Шерлок без колебаний, глядя прямо на Джима. — Я в безопасном месте. Я занят, и не звони мне больше, Майкрофт. Я сам выйду на связь, когда посчитаю нужным. — Шерлок, подожди... — Все, пока. Шерлок отключил телефон резким движением, прервав протест брата на полуслове, и бросил устройство на кровать. Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга, потом Джим рассмеялся тихо, покачивая головой. — Ты безжалостен со своим братом, — заметил он с одобрением. — Мне нравится. Хотя он прав, знаешь. Я действительно психопат и опасен. — Знаю, — Шерлок пожал плечами, беря пакет с едой. Слова прозвучали легко, почти шутливо, но в них была правда, которую оба чувствовали. Рано или поздно реальность вернется и потребует свою цену. Но не сегодня. Сегодня они могли притвориться, что между ними возможно что-то, кроме взаимного уничтожения.