Сопротивление

Ангар за старым заводом в Мапо стоял на отшибе. Здесь давно не ездили машины, только налипшая грязь и дождь. Воздух пах железом, сырой ржавчиной и чем-то кислым, как перед грозой. Свет от лампы под потолком качался на цепи, отбрасывая тени, похожие на петли. Нам Гю стоит в тени, на фоне бетонной стены. На нём тёмное пальто, под которым скрывались следы дождя и ночи. Он не двигался. Только наблюдал. Его взгляд был пустым, как воронка, куда всё проваливается без возврата. Перед ним человек на коленях. Парень лет двадцати. Руки связаны за спиной, лоб разбит, кровь капает на пол. Периодически всхлипывает, но уже не умоляет. С левой стороны кто-то кашлянул, это был Мин Джэ. Он пришёл с флешкой, записями с камер и новой выпиской со склада, который слили. Рядом с ним Ми Ён, молча курила, стоя чуть в стороне. Нам Гю подошёл ближе к молодому парню. — Третий за эту неделю, — бросил он, глядя сверху вниз. — У тебя хотя бы что-то в голове есть? Или ты просто боишься быстрее, чем надо? Парень что-то пробормотал сквозь разбитые губы. Брюнет присел, не сводя с него взгляда. — Я не прошу говорить правду. Я прошу говорить так, чтобы это звучало как правда, — нахмурив брови прорычал кареглазый. Он взял у Ми Ён шокер, маленький, чёрный. Без слов включил, и тонкий импульс пронзил воздух. — Последний шанс. Кто сказал, когда и как уйдёт охрана? — Я не знал! Мне просто сказали, что проверка! Я думал свои! — истерично шептал паренёк. Щёлк. Парень вздрогнул, но наследник даже не коснулся его. — Свои, — повторил он, пропуская короткий смешок. — Ты вообще знаешь, что значит «свои»? Он провёл шокером по полу, искра проскочила рядом с рукой мальчишки. — «Свои» это те, кто не дышит без команды. Те, кто не глядя прыгает в огонь. Ты когда-нибудь горел, щенок? — П-пожалуйста… — на грани истерики молил юноша. — Не ори. Смотри на меня, — Нам поднял его голову за волосы. — Я хочу, чтобы ты понял. Мы не разыскиваем крысу. Мы её расчленяем. Медленно. И ты сейчас, дорогой мой, находишься в очень плохой позиции. Длинноволосый бросил парня обратно на бетон. Тот закашлялся, захрипел. Мин Джэ что-то показал на планшете, новые координаты маршрутов. Нам Гю встал, вытер руки салфеткой. — Проверь все номера, кто входил в здание с трёх до шести. Если увидишь пересечение с Восточным сектором, то сразу выцепляй. Мин кивнул и отошёл. — Он сливает не всё. По частям, — сказала Ми Ён, глядя на Нам Гю. — Проверяй поставщиков. Особенно тех, кто работает безналом. — Уже, — бросил кареглазый. — Я по всем их семьям пустил весточку. Двоим уже скинули фото трупа с подписью «Ты следующий». Посмотрим, кто быстрее треснет. — Жестковато, — пробормотала она. Без осуждения, просто констатируя. — Недостаточно, — ответил Нам Гю. — Пока я не увижу, как кто-то сдаёт остатки своей жизни за попытку сбежать, это не жестоко. Он повернулся к человеку на полу. — Заберите его. Времени у нас нет, — в голосе чувствовались нотки отвращения. ⸻ Позже, ближе к утру, он стоял у окна в своей квартире. Город был как макет под ногами — световой, холодный. Телефон завибрировал. Сообщение от Су Бона: «Ты работаешь так, будто в первый раз обжёгся. Интересно, чего ты боишься больше, крысы, или того, что она ближе чем ты думал?» Гю сжал телефон в кулаке. Он делал свою зачистку. Каждый из тех, кто имел доступ, уже под колпаком. На складе заменены охранники, два зама временно отстранены, пара семей взята в залог. Он действовал. Но этого было мало. Потому что сливер всё ещё дышал. Где-то рядом. Может быть, прямо в лицо. И может быть с улыбкой. ⸻ В ту же ночь Гю получил новое видео. Камера наружного наблюдения. Склад в Каннаме. Лицо в маске, но походка знакомая. Чуть расслабленная, почти лениво-уверенная. Пальцы в перчатках привычно держат рацию. Охранники уходят ровно за две минуты до входа злоумышленников. Он замедлил кадр. Присмотрелся. Пальцы. Движения. И холод прокатился по позвоночнику. Нам Гю понял.  Кто-то внутри. Кто-то, кто знает, как он думает. Кто давно рядом. И этого кого-то он раздавит. Собственными руками. И без зазрения совести.