Мыльная опера

[Павлинья душа] Мо Жань, по пути купи соевое молоко. Ты все равно еще в «Пик» не вернулся. Попробуй только забыть, это для Учителя. [Павлинья душа] И для Цайбао что-нибудь возьми, иначе тебе опять все руки исполосует. [Павлинья душа] Какое все-таки умное животное, чувствует в тебе бешеную псину. [Гордый Хаски] Ты за ним бы следил внимательнее. Если бы не тетушка, то это хвостатое давно бы пошло в похлебку. [Павлинья душа] Вот поэтому у тебя Цайбао на тебя и бросается! [Сцутун] Вас не смущает, что вы в общем чате? [Гордый Хаски] Нет. [Павлинья душа] Нет. [Павлинья душа] Вэйюй, ты все запомнил? [Гордый Хаски] Пока вроде на память не жалуюсь. Все, давай, скоро буду. Мо Жань отложил телефон, предусмотрительно не упомянув, что по дороге собирается захватить не только молоко для профессора Чу, но и самого Чу Ваньнина. Он уехал из университета прямиком в «Пик», а Мо Жаню пришлось еще заскочить на работу. И теперь он торопился добраться домой, привести себя в порядок и заглянуть к Чу Ваньнину, чтобы вместе с ним пойти в гости к дяде. Магазин, лифт, душ, шкаф, зеркало: Мо Вэйюй лихо преодолел все этапы запланированного маршрута и в его финальной точке придирчиво оценил своей отражение. Любимая футболка — на месте. Самые выигрышные джинсы — имеются. Нужной степени небрежность в прическе — создана. Финальный штрих любимым парфюмом — оставлен. Мо Вэйюй вооружился от макушки до пят и был готов к завоеванию и покорению. Он взял покупки, еще раз для верности взлохматил челку и, перескакивая через ступеньку, помчался к профессору Чу. Добрался до нужной площадки, занес ногу над последней ступенькой и чуть на ней же не споткнулся. Мо Жань затормозил и прижался к стене. Он отчетливо услышал диалог, и тот показался ему странным. — Учитель, ну пожалуйста, — вещал первый голос, принадлежавший Ши Мэю. — Мне было не сложно сделать это для вас. — Ши Минцзин, — отвечал второй. — Тебе доставляет удовольствие, когда другие испытывают неловкость? Это мне следовало бы приносить тебе подарки в качестве извинения, а не наоборот. — Вам не за что извиняться, Учитель. Я ведь сказал, что совсем не сержусь из-за того, что случилось. С кем не бывает. Тем более, затопили вы меня совсем чуть-чуть, попало только на цветы. И сделали это по незнанию. Считайте все это даже не подарком, а моим желанием помочь вам избежать таких ситуаций в будущем. И мне ремонта заодно. — Давай договоримся, что это в последний раз? — Не получится, — судя по интонации, Ши Мэй ласково улыбнулся. — Я не могу обещать, что перестанут делать вам приятно. Вы, наверное, не понимаете, но… Что именно не понимает Чу Ваньнин, стараниями Мо Вэйюя осталось тайной. Подслушанный разговор вызвал у него сильное раздражение и позволять ему продолжаться Мо Жань не собирался. Он покинул укрытие и вынырнул из-за угла. Собеседники, все это время стоявшие в коридоре этажа, одновременно обернулись в его сторону. Мо Жань помахал им и беззаботно позвал: — Профессор Чу, а я за вами, нам пора к дяде. О, Ши Мэй, ты тоже тут? Сразу и не заметил. Мо Вэйюй бегло посмотрел на Ши Мэя — на мгновение Мо Жаню показалось, что зрачки Ши Мэя сузились, словно змеиные, — и сосредоточился на Чу Ваньнине. Если точнее, на предмете в его руках. Им оказалась подарочная корзина, под завязку заполненная коробками порошка, флаконами с кондиционером для белья и жидким мылом. Судя по растерянному выражению лица профессора Чу, он ее доставки прямиком к себе в квартиру не ждал. Мо Жань хмыкнул: интересные все-таки у Ши Мэя существовали представления о том, как можно «делать приятно» Чу Ваньнину, но то были его проблемы. С Мо Жанем Ши Минцзину все равно не тягаться, хотя понаблюдать за ним лишним не будет. — Профессор Чу, — опять позвал Мо Жань. — Нас уже ждут. Мэй-сюн, мне жаль прерывать ваш милый разговор, но дядя расстроится, если профессор Чу пропустит начало ужина. Так что мы пойдем. Надеюсь, ты тоже проведешь вечер в приятной обстановке. — Спасибо, А-Жань, — холодно откликнулся Ши Мэй. — Я и в самом деле задержал Учителя дольше положенного, да и самому уже пора. Отличного вам ужина. Одарив Мо Жаня многозначительным взглядом, Ши Мэй ушел, а Чу Ваньнин сделал ему знак подождать. Отнес корзину, вернулся к Мо Жаню и вместе они направились к лестнице. Спускались они молча, и только у квартиры семьи Сюэ Чу Ваньнин строго произнес: — Мо Жань. Впредь не подслушивай, пожалуйста. Или ты думал, что я тебя не замечу? Мо Жань вспыхнул от смущения. Чу Ваньнин, заметив это, довольно хмыкнул, для вежливости постучал и, не дожидаясь ответа, переступил порог. Профессора Чу в ту же секунду чуть не сбил с ног Цайбао — а за ним и Сюэ Мэн. — Учитель, наконец-то! Вэйюй, а почему ты вместе с Учителем? Ты как умудрился с ним встретиться по дороге? Погоди-ка, — Сюэ Мэн нахмурился. — Ты же наверняка еще его и доставал! Учитель, скорее отойдите от него, а то он вам вообще покоя не даст! — Цзымин. Сюэ Мэн моментально вытянулся по струнке. — Да, профессор Чу? — В данный момент покоя не даешь мне ты. Мы можем уже пройти, или ты так и будешь мариновать нас в прихожей? — Мэн-эр, и правда! — за спиной Сюэ Мэна возник Сюэ Чженъюн. — Жань-эр, Юйхэн, да и вы чего стоите, как чужие? Здесь для вас второй дом, давно бы уже сами похозяйничали. Давайте за стол. Моя ненаглядная столько у плиты хлопотала, что не простит нам, если мы не съедим все подчистую. Я, так и быть, половину беру на себя. Остальное на вас, молодежь, хах! Всей компанией они направились в гостиную, где был накрыт стол, за которым уже восседали братья Мэй. Мо Жань прищурился и покосился на шарф, в несколько плотных слоев украшающий шею Сюэ Мэна. Губы Мо Жаня сами собой сложились в зловещую усмешку. — Мэнмэн, — вкрадчиво позвал он. — Мой дорогой брат, что с тобой произошло? Ты простыл? — С чего ты взял? — Ну как же, — Мо Жань картинно прижал ладонь к груди. — Дома так тепло, да и на улице еще толком не успело похолодать, а ты в шарфе. Я беспокоюсь о твоем здоровье. Щеки Сюэ Мэна приобрели потрясающий пунцовый оттенок, и даже уши покрылись ярким румянцем. Насупившись, Сюэ Мэн буркнул: — Меня покусали комары. — О, комары? — Мо Жань к этому моменту источал ехидство каждым цунем тела. — Я так понимаю, особая северная разновидность? Если я прав, то берегись. Они крайне кровожадны и обычно летают парами, не давая жертве ни единого шанса. Высосут из тебя все, что только можно. А некоторые части тела от них особенно беречь надо, иначе оторвать не сможешь. Жестокое братоубийство имело все шансы случиться примерно через три вдоха. Зверской расправе не дал воплотиться в жизнь все тот же Сюэ Чженъюн. Следуя из кухни с очередным блюдом, созданным госпожой Ван, по дороге он приобнял сына за плечи: — Мэн-эр, серьезно, надо аккуратнее, а то в последние пару недель эти комары тебя совсем одолели, — заботливо сказал глава семьи Сюэ, от чего Сюэ Мэну захотелось провалиться примерно к ядру Земли. А Сюэ Чженъюн, явно вознамерившийся осчастливить своей заботой не только сына, переключился на Чу Ваньнина. — Юйхэн, ты тоже береги себя. Сколько тебя помню, ты всегда легко простывал. Вряд ли что-то изменилось за время твоего отъезда. Наверняка чуть ветер подует, и ты хоп! Уже заболел. — Ничего подобного, — возразил Чу Ваньнин и крайне убедительно чихнул. — О чем я и говорю! — провозгласил Сюэ Чженъюн. — Глаз да глаз за вами нужен. — Мальчики, — неожиданно пришла на помощь Ван Чуцин. — Хватит болтать попусту, остывает все. Возражать, сопротивляться и спорить никто не стал. Да и слишком уж аппетитные ароматы источали расставленные по столу тарелки. Приманившие не только гостей и владельцев дома, но и Цайбао. Кошка принюхалась, заинтересованно дернула усами, оценила обстановку и, выбрав своей «жертвой» профессора Чу, заняла у его ног выжидательную позицию. Однако, пушистую охотницу на лакомства ждало невероятное разочарование: Чу Ваньнин ее попросту не замечал. Привлечь его внимание не помогли ни очаровательное мурчание, ни попытки боднуть его ногу, ни жалостливый взор, направленный на этого бездушного человека. Да и где там, если Чу Ваньнина то и дело отвлекал на себя Мо Жань? За что наглый кожаный Мо был безжалостно покусан за щиколотки — и лишь свершив зубастую месть, Цайбао обратилась к проверенному варианту и расположилась рядом с Сюэ Мэном. На беду Мо Жаня, сегодня ему предстояло познать прикосновение не только кошачьих зубов. Время в теплой, семейной атмосфере, возникавшей везде, где бы не оказывалась чета Сюэ, пролетело незаметно. Чу Ваньнин решил вернуться к себе первым. Поблагодарив Сюэ Чженъюна за приглашение и гостеприимство, он засобирался, и в это мгновение Мо Жань осознал: или сейчас, или никогда. Сославшись на усталость после долгого дня и необходимость выспаться, он поспешил вслед за Чу Ваньнином, который не успел еще уйти достаточно далеко. — Профессор Чу, — окликнул его Мо Жань. — Ваньнин! Подожди. — Что случилось, Мо… — начал говорить Чу Ваньнин, разворачиваясь, но закончить фразу ему не удалось. В три размашистых шага Мо Вэйюй догнал его, притянул в объятия и припал к его губам. Назвать поцелуй неожиданным профессор Чу бы не смог — потому что втайне его искренне ждал, — но Мо Жань все равно умудрился застать его врасплох. Все произошло настолько внезапно, что Чу Ваньнин удивленно приоткрыл рот. Мо Жань, наивно полагая, что так Чу Ваньнин безмолвно призывает его углубить взаимодействие, сразу пустил в ход язык. И только-только Мо Жань почувствовал сладкий вкус, оставшийся после съеденного Чу Ваньнином на десерт печенья, как ему на смену пришла острая пронзительная боль. — Ааааай! Больно! — вскрикнул Мо Жань и отпрянул от Чу Ваньнина. Мо Жань обиженно на него уставился. Было, почему! Ведь Чу Ваньнин, придя в себя и осознав, что на него набросились с домогательствами, отреагировал незамедлительно — недолго думая, он со всей силы укусил Мо Жаня. — Так тебе и надо, — отчеканил Чу Ваньнин, резко крутанулся и удалился прочь. Лишь для того, чтобы ровно через десять секунд прийти обратно, обхватить лицо Мо Жаня ладонями и крепко поцеловать его в ответ. Настал черед Мо Жаня изумляться, но длилось его потрясение недолго. Вернув связь с реальностью, он уверенно положил руку на затылок и талию Чу Ваньнина, развернул его, крепко прижал к стене, раздвинул его ноги коленом и с полной самоотдачей продолжил поцелуй. Быстро превратив его в жадный, властный, откровенно наполненный обоюдного, давно доходившего до точки сборки желания. Тщательно выстроенный механизм рационального и логичного мышления Чу Ваньнина рассыпался в труху. У профессора Чу подкосились колени, и твердый пол начал уходить из-под ног. Пытаясь удержать себя в подобии вертикального положения, Чу Ваньнин схватился за футболку Мо Жаня и крепко сжал ее. Настолько, что случайно потянул ее вверх — а Мо Жань в ответ запустил свои загребущие ладони за пояс брюк Чу Ваньнина. — Ммм, не успел переодеть? — Мо Жань, нащупав уже знакомую, пусть и визуально, полоску ткани, немного отстранился и хрипло прошептал это на ухо Чу Ваньнину. — Для меня оставил? — Заткнись, — коротко откликнулся Чу Ваньнин. — И продолжай. — Как скажешь. Шея Чу Ваньнина подверглась не менее напористой атаке, чем его губы. Ну а когда Мо Жань по кругу обвел языком не дававшую ему покоя родинку, Чу Ваньнин не сдержал короткий стон. Опасаясь, что их может кто-то услышать, следующий стон Мо Жань поглотил новым поцелуем, и мир вокруг них окончательно перестал иметь значение. Спина Мо Жаня благополучно начала покрываться царапинами — а его ладони прочно обосновались на упругих ягодицах уважаемого профессора Чу. Мо Жань и Чу Ваньнин друг другом увлеклись настолько, что не услышали ни голосов неподалеку, ни звука открывающейся двери. Зато Мэй-младший все, что нужно было, заметил вовремя и проявил чудеса находчивости. — Святое небо! — громко воскликнул он. — Я совсем позабыл о своей новой полезной привычке! Я теперь мою руки не только после возвращения домой, но и перед выходом из помещения. Мэнмэн, мне срочно надо вернуться, а ты покажешь мне, где у вас мыло. — Ханьсюэ, ты совсем поехал? В мизофобию ударился и память потерял? Ты сто раз в нашей ванной был, мыло не сможешь найти? — Феникс души моей, не рань меня своими словами! Сам знаешь, что из-за тебя я забываю вообще все. Давай же, — Мэй-младший толкнул его вглубь квартиры. — Не бросай меня в беде. — Вот и правильно, — раздался приглушенный голос Сюэ Чженъюна. — За здоровьем надо следить с ранних лет. Вряд ли у нас кто опасных микробов занесет в «Пик», но вы давайте, лишний раз не будет. Мо Жань и Чу Ваньнин, услышав весь этот странный разговор, соизволили прерваться. Посмотрев друг на друга, они достигли молчаливого согласия — и Мо Жань, взяв профессора Чу за руку, повел его в сторону лестницы. Они целовались на каждом пролете, у всех перил, почти у всех стен и напоследок — у квартиры Чу Ваньнина. Ему больших трудов стоило остановиться и легонько оттолкнуть Мо Жаня. —Не сегодня, — Чу Ваньнин перевел дыхание. — Дай мне немного времени. Настроиться. Подготовиться. — К чему? — поинтересовался Мо Жань, который дышал так же загнанно, но исхитрялся при этом любоваться припухшими и заалевшими губами напротив. — Вот к этому, — Чу Ваньнин выразительно посмотрел вниз, в ту область, откуда наружу готов был вырваться один впечатляющий представитель анатомического мира. — Дальше объяснять? Мо Жань оперся ладонями на стену по обе стороны от Чу Ваньнина и опустил голову. Кровь в его теле бурлила и грозилась вот-вот закипеть. Все, чего он в это мгновение по-настоящему желал, — сейчас же трахнуть Чу Ваньнина. Что, несомненно, было равносильно смертному приговору и потере любого шанса на что-то большее, кроме секса. Поэтому Мо Жань призвал все оставшееся самообладание, отдышался и просипел. — Ваньнин. Если бы ты знал, как я тебя хочу. С первого же дня. Но сделаю, как ты просишь. Целовать-то тебя я могу продолжить? Чу Ваньнин метнул на Мо Жаня быстрый взгляд, а затем поцеловал его в уголок губ. — Иди, — то ли попросил, то ли приказал он и исчез за дверью быстрее, чем Мо Жань успел это осознать. Он несколько раз недоуменно моргнул и обратился сам к себе. — Ладно, значит, не сегодня. Но мы еще себя покажем, да, боец Мо? Возможно, даже завтра. Выяснилось, что не завтра. И не послезавтра. А через неделю — и не где-то там, а непосредственно в учебной аудитории.