Подарить счастье. Бабочка и змей

Улицы города Шими были такими же яркими и оживленными, как и вчера. Повсюду были слышны весёлые голоса и горели разноцветные огни. Ларьки были полны еды, и торговцы умело зазывали посетителей к себе. Яо Син тоже хотел подойти и все посмотреть, но Лю Вуци крепко держал его за руку, не давая отступить от себя ни на шаг. — Вкуснейшие засахаренные фрукты! Юные шаманы, попробуйте!, — обратился к ним торговец прилавка, мимо которого они проходили, но змей проигнорировал. — Шисюн Лю, а как торговцы понимают, что мы шаманы, а не заклинатели?, — этот вопрос вертелся в голове Сина ещё со вчерашней прогулки, но из-за обилия новых впечатлений, он о нем забыл. — У заклинателей халаты переходят от белого цвета к синему, а у нас только белый. Да и заклинатели по таким ярмаркам не ходят, — очень просто объяснил Лю Вуци. — А зачем заклинателям духовные монеты, если есть обычные деньги? Их же нельзя как то по другому использовать?, — и сяо Син прав, казалось, что духовные монеты в мире смертных лишние. — Да не зачем. Толку в них ноль. Разве что, вместо фонаря можно использовать, и то, светят они не очень хорошо,— змей звучал немного раздражённо, — Просто однажды заклинателям пришло в голову, что было бы неплохо показать свой статус перед обычными людьми, лишь открыв кошелёк. Вот они и придумали, что за защиту от злых духов смертные будут расплачиваться духовными камнями, хотя духовную энергию из них использовать никак невозможно. А смертные в свою очередь решили, что неплохо было бы сделать духовные камни более компактными, и придумали духовные монеты. А сейчас они настолько прижились в мире, что смысла избавляться от них нет, — когда Лю Вуци закончил, вокруг него собрались мрачные тучи, обещающие грозы, — Ну наконец-то пришли, — с облегчением прошептал змей, остановившись у огромного двухэтажного здания с вывеской "Божественная нега". "Божественная нега" была похожа на роскошное украшение, которое носили не часто, а лишь по особым случаям, но не смотря на это у врат, раскрашенных киноварью, стояла очередь из дюжены человек, мужчин и женщин разного возраста. Они все толпились, кричали, каждый хотел войти первым, но все ждали своей очереди. А Лю Вуци своей очереди не ждал, миновав с бабочкой толпу людей, он сразу направился к охранникам. Лёгким движением руки он достал золотой жетон, демонстрируя его мужчинам в доспехах, те приветственно поклонились змею и впустили внутрь под крики разъяренной толпы. Внутри здание совершенно отличалось от облика снаружи. С улицы оно встречало золотым арнаментом на двускатной крыше, покрытой черной черепицей, круглыми колоннами цвета слоновой кости и алыми резными воротами, к которым вели широкие мраморные ступени. Здание агрессивно зазывало гостей посетить его не смотря ни на что. А внутреннее убранство помещения мягко шекотало кожу. По всюду струились полупрозрачные ткани персикового и песочного цвета, обвалакавая тебя в кокон нежности и спокойствия. Мягкий свет бумажных фонарей погружал в сладкую негу. В противовес этому, аромат благовоний, витающий в воздухе, бодрил и возбуждал каждого входящего сюда. Яо Сину тоже стало жарко, а голова шла кругом. Он вцепился в плечо Лю Вуци, чтобы не осесть на пол, от внезапно накатившей слабости. "Что со мной?", — Син едва мог соображать. Он смотрел на змея и видел, что тот даже в лице не изменился. — Что со мной? — На тебя подействовали благовония. Не переживай, скоро пройдёт, — Лю Вуци поддержал свою бобочку за талию, — На шаманов они не долго действуют, — шисюн Лю притянул сяо Сяна ближе к себе, чтобы пьяный господин, выходящий из заведения не коснулся его, — Стало лучше? — И правда, лучше, — Син почувствовал, как действие благовония сходит на нет, — Это потому что у нас есть духовная энергия? — Абсолютно верно, сяо Син, — Лю Вуци убрал руку с талии бабочки, так как в поддержке больше не было необходимости, — Пойдём?, — Син кивнул. — А что это за место?, — спросил Яо Син, любуясь картинами юных дев и юношей, попадающихся на их пути. " Бордель конечно же! Этот хмырь привёл тебя в дом разврата! Помнишь я тебе рассказывала, что хотели сделать с тобой те драконы в лесу. Так здесь тоже самое!", — кричала Тази так громко, что даже змей расслышал. — Это правда?, — у Яо Сина не было причин не доверять шисюну Лю, но он всё равно заглянул в его глаза, боясь увидеть насмешку. — Это не бордель, бревно, — грозно обратился к цинь Лю Вуци, — В бордель меня бы даже не впустили. Это элитное заведение, предоставляющее услуги личного характера, начиная от беседы и заканчивая постельными удовольствиями, — он посмотрел чистым взглядом в карие глаза Сина, — Я привёл тебя сюда, чтобы ты пообщался с девушкой, которая сможет многое рассказать тебе о клане бабочек, — змей взял свою бабочку за руку, — Тебе ещё рано познавать взрослое удовольствие, сяо Син, — шисюн Лю притянул тыльную сторону его ладони и едва коснулся её губами, вызывая у бабочки стайки мурашек по всему телу, — Ты у нас ещё так невинен и юн, — Его нежная улыбка появилась на доли секунды и сразу погасла, как только из глубины помещения появилась девушка, одетая в розовое полупрозрачные платье, красиво огибающее её формы. " И это всё ещё не бордель?", — Тази было смешно с того, как змей пытается преподнести дорогое заведение с проститутками, как нечто приличное и благородное, — "Син, не верь ему так легко". " Я буду верить ему до тех пор, пока он не покажет, что больше этого делать нельзя ", — в своём решении Яо Син был непреклонен. Он чувствовал, что делает верный выбор, а если это не так, то это будет только его вина. С самого начала бабочка не возлагал на змея никаких надежд и ожиданий. Единственное, что их связывало, это обещание Сина помочь Лю Вуци с духовными совершенствованием. Изначально конечно, Яо Син видел в нем единственную опору в этом мире, так как ничего не знал и не понимал. Но со временем, когда он адаптировался к новой среде, привык к жизни здесь, он начал замечать, что Лю Вуци сам нуждается в помощи и опоре. В отличие от Сина, он, живущий в этом мире с самого рожденья, был невероятно одинок и подавлен, иначе бы так сильно не цеплялся за парня, который появился из ниоткуда. Яо Син понимал, что является для змея той самой спасительной соломенкой, которая может в любой момент исчезнуть. Но пропадать сяо Син пока никуда не стремился. — Добро пожаловать в Божественную негу, господа, — девушка поклонилась и продолжила, — Вам выделить отдельную комнату, или вы пойдёте в зал? — В отдельную комнату, — Лю Вуци прошёлся по девушке цепким взглядом, оценивая её, — Можете сразу принести явства и вино, а также подготовить спальню. И не забудьте позвать "Колокольчик" и "Пион" в покои. — Будет выполнено в лучшем виде господин, пройдёмте за мной, — дева повела их по коридору, элегантно покачивая бёдрами и смущённо смотря в сторону Яо Сина. — Почему девушка на меня так смотрит, она же даже моего лица не видит?, — прошептал на ухо змею Син. — У тебя мягкая и привлекательная аура, — Лю Вуци ухмыльнулся, на половину улыбнулся, — А ещё, телосложением ты напоминаешь девушку. Наверное она думает, что мы пара, — а вот теперь он точно ухмыльнулся. — Пара? Возлюбленные?, — все ещё шопотом спрашивал Яо Син, шекоча ухо змея. — Да, — так же шепнул на ухо шисюн Лю и заметил, как его бабочка покраснела. — Прошу сюда, господа, — девушка открыла молочного цвета дверь, — Располагайтесь. Я распоряжусь, чтобы ваши пожелания были исполнены, — она поклонилась и поспешила выполнять свою работу. Змея и бабочка переглянулись, а затем одновременно вошли в комнату, да так и остались на пороге, пораженные обилию красного цвета в покоях. Первым оттаял Лю Вуци и разразился таким хохотом, что даже глухой бы услышал. — Она подумала, что мы супруги!, — не переставая смеятся выпалил змей. — Супруги?, — от Тази Син слышал, что на свадьбу супруги одевают красные наряды и ночуют в алой комнате, — А мы с тобой на них похожи, шисюн Лю, — также Яо Син узнал от подруги, что парным совершенствованием занимаются супруги. — Нет,— Лю Вуци быстро стал серьёзным, — Не придавай этому такое большое значение, —змей закрыл дверь и направился к большому красному дивану, — Просто так вышло, — голос у него был уставший, как будто до этого ему был открыт целый мир, а сейчас он годами сидит в клетке. — Как скажешь, шисюн, — Яо Син сел в алое кресло напротив, достал из пространственного мешочка Тази и поставил её на низкий стол рядом, — Но по моему, шутка получилась смешная. " Ни разу не смешная!", — возразила Тази и зазвенела струнами. — Ты не умеешь шутить, сяо Син. Я подумал, что ты действительно так думаешь, — змей развалился на диване, положив под голову руку, — Тебе не стоит шутить, — Лю Вуци прозвучал так серьёзно, что Сину даже стало немного обидно. — Как же я научусь шутить, если не буду практиковаться?, — Яо Син оправил свои одежды и продолжил, — Чтобы приобрести новый навык, его нужно тренировать. — Может тебе стоит научится чему нибудь другому?, — змей переместился с центра дивана на край, так, что его серые волосы свисали с него водопадом. " Например соблазнению?", — с сарказмом произнесла Тази, намекая на неприличную позу Лю Вуци. — А можно и ему, — внезапно подхватил идею Син и не дожидаясь ответа пересел с кресла на край дивана. Затем наклонился к лицу шисюна Лю так низко, что алая вуаль касалась его кожи и, поставив руки по обе стороны от головы змея прошептал, — Шисюн, хватит меня соблазнять, я ведь и так хочу вас потрогать. Настолько быстро Лю Вуци ещё не возбуждался ни разу. Он подскочил как ошпаренный, держа в руках маленькое тельце своей бабочки и усадив его на диван, сам пересел на кресло, скрестив ноги, — Сяо Син, больше никого не соблазняй. У тебя это слишком хорошо получается, — змей горячо дышал и даже достал из поясного мешочка белый веер, чтобы обмахиваться, — Серьёзно, больше так не делай. — Ты не шутишь?, — Яо Син был удивлён, он думал, что его "жалкая" попытка подражать шисюну неувенчается успехом. — Посмотри на меня. По-твоему я шучу?, — глаза Лю Вуци полностью заполнились изумрудом, расчерченным в центре черной линией, грудь тяжело вздымалась, а во рту виднелись клыки. Глядя на это, Сину самому становилось жарко. И неизвестно, к чему бы все это привело, если бы так во время не объявились слуги с закусками и вином. Лю Вуци сразу же опрокинул в себя три чарки, чтобы успокоится, а Син начал жевать сочный персик, чтобы забыть то, что он недавно увидел. Тази же просто хотела стереть себе память:" Почему делают они, а стыдно ей?". Вскоре в комнату вошли девушки. Колокольчик была в платье цвета небесной синевы. Её серебряные браслеты на руках и ногах приятно звенели, а лицо скрывала жёлтая вуаль. Пион же была одета в пышный золотой наряд из тончайшего шелка, её голову украшала высокая прическа, с множеством золотых украшений. Она сразу же подошла к змею, обвила его шею руками и томно прошептала, — Я ждал вас, господин. Извините, что так долго собирался, но я хотел выглядеть перед вами красиво,— уже "он" начал ластится к Лю Вуци как кошка, медленно забираясь к нему на колени. — Пион, я тоже скучал по тебе, — на лице змея расцвела нежная улыбка. Он обнял хрупкого юношу за талию и томно прошептал, — Ты так во время пришёл, — Из-за чего Пион залился краской и начал смущённо хихикать. “Тази, когда ты говорила, что есть внешность необычнее моей, ты имела ввиду это? ", — с раздражением в голосе спросил Син, не отрывая взгляда от сладкой парочки змея и цветка, что ластились и нежились в объятиях друг друга, совсем не замечая окружающих. Почему-то бабочке было очень противно наблюдать за этой сценой. " Нет, Син, я имела ввиду совсем не это. Такого даже я не ожидала увидеть", — Тази передернуло от отвращения. Впервые Яо Син и Тази Цаопин были единны во мнении:"Как же противно! ". Заигрывания Пиона и Лю Вуци выглядели как невероятно прекрасный, но в тоже время полностью фальшивый спектакль. Шисюн Лю претворялся глубоко влюбленным, а мальчишка - проститут до безумия преданным и страстным. Взгляд Пиона не выражал ни капли заинтересованности в змее, он скорее был жадным до его денег. Влюблённый человек так не смотрит. Син сам не знал, почему он так в этом уверен. Бабочка как будто уже где-то видел, как выглядит влюблённый взгляд. Может это воспоминания из утерянного детства так проявляются? — Извините за задержку, господин, — к Сину обратилась Колокольчик, — Я так понимаю, что компанию я составляю вам? — Думаю, да, —бабочка силой воли заставил себя отвести взгляд от влюблённых голубков, — Я бы хотел с вами пообщаться, — Яо Сину показалось, что вуаль девушка носит не просто так. — Сяо Син, мы уйдём в спальню, а ты тщательно распроси Колокольчик обо всем, — Лю Вуци смотрел на Сина своим привычным насмешливым взглядом, — Хорошо? — Хорошо, — будто змею действительно нужно разрешение уйти, —Шисюн, —с сегодняшнего вечера Яо Син решил попробовать называть Лю Вуци так, считая, что они стали ближе чем раньше. Может он ошибался? Когда змей и пион скрылись за закрытыми дверьми спальни, бабочка наконец почувствовал, что может дышать. До этого момента он даже не замечал, что перестал это делать. "Син, давай распроси эту девушку обо всём что нужно, а затем уйдём отсюда и погуляем по ночному рынку?", — Тази это место не понравилось с самого начала, так что неудивительно, что она хотела поскорее уйти. Но теперь и Син желал того же. — Присаживайтесь, — Яо Син показал на диван и девушка с радостью заняла место рядом, — Я бы хотел поговорить с вами о бабочках. А именно о их способности проникать в чужие сны и управлять ими. Вы что нибудь знаете об этом?, — его лицо украсилось тёплой, располагающей к себе улыбкой. — А зачем вам эта информация? Хотите бабочку к себе в коллекцию?, — Колокольчик была настороженна. Звон её украшений добавлял ситуации тревожности. — Видите ли, у меня есть друг, он бабочка. Но он потерял память и теперь не знает, как пользоваться своей способностью. Сам он выйти не может, поэтому я решил ему помочь, — Яо Син врал так естественно, что даже Лю Вуци бы в это поверил, если бы не знал правды. А текст для этой игры придумала Тази, у которой оказывается был большой опыт отмазывания её прошлой хозяйки от наказания за побеги из дома. — Вот как!, — казалось, что девушка поверила, — И как же вы познакомились? — Я нашёл его ранненым у реки. Очень долго выхаживал, а затем, мы стали друзьями, поэтому я хочу помочь ему, —из уст бабочки ложь лилась как чистая мелодия. — Ясно, ясно. Но как же вы узнали, что он бабочка? Он вам сказал? Или вы его заставили?, — взгляд Колокольчика сделался суровым, — И где вы нашли в школе Пути Неба реку, попавший в которую человек не умрёт, ударяясь о пороги и падая с водопада? —... — На это Сину нечего было ответить. Он знал, что река в школе Пути Неба смертельно опасна, но придуманная Тази история была расчитанна на то, что слушатель об этом не подозревал, — Вы учились в школе Пути Неба?, — самый глупый и в тоже время самый лучший вопрос, который бабочка мог задать. — Да, училась, — голос девушки не колебался. Она полностью осознавала, что превосходит Сина во всем, — Я шаман восьмой ступени духовного познания. И ты не можешь скрыть от меня природу своей ауры. Ты - бабочка, — последнее предложение она едва прошептала, — Но и я, тоже. — Тоже?, — Яо Син не ожидал, что встретит своего сородича так скоро. Он даже не знал, что сказать, как и не имел понятия, как на это реагировать. Тази кричала, что надо бежать, но Син был словно прикован к дивану. Медленно его сознание проваливалось в пучину спокойствия и умиротворенности. Веки тяжелели, а уставшие за день глаза слипались. Он так хотел спать. Но почему? Ещё недавно он чувствовал себя таким бодрым... Хотя, какая уже разница... Так хочется спать... Когда он окончательно закрыл глаза, перед Яо Сином предстала его палата. Напротив лежал его сосед и попивал из чашки высокоградусную воду. За окном слышался стук изумрудного дятла о кору, а за дверью весёлый смех пациентов. — Давно не виделись, малой, — дяденька поставил чашку, на рядом стоящую тумбочку, — А ты изменился. Теперь помнишь? — Помню, — Яо Син не испытывал паники, только необъяснимое спокойствие. — Значит и имя своё помнишь? — Помню. Меня зовут Яо Син, — Син встал с кровати и направился к кровати соседа. Не спрашивая разрешения, он отпил из чашки, — Так это и правда алкоголь. — С чего ты это решил? Это вода, — дяденька смотрел по доброму насмешливо, — А ведь и ты, не факт, что Яо Син. Чем докажешь? — Ничем, — но бабочке не было грустно, и он не чувствовал себя оскорбленым, — Но я думаю, что я Яо Син, значит - я и есть он. — Мало думать, надо им быть, — сосед прищурился, — Чтобы водка была водой, надо пить её как воду. Вот ты, живёшь как Яо Син, дышешь как Яо Син, думаешь как Яо Син, а? — Но водка не станет водой, если вы её так пьёте. Подождите... В её составе есть вода?, —сесед хитро улыбнулся, — Значит на какой-то процент, это всё таки вода? –Конечно, — дядя поднял кружку и вылил её содержимое на пол, — Но все таки это спирт. — Почему мне кажется, что подобное я где-то уже слышал?, — напряг свою память Син, наблюдая, как высоградусная вода стремительно испаряется. — Конечно, ведь мы не в первый раз об этом говорим. И каждый раз приходим к одному и тому же выводу, — сосед скучающе зевнул, — Я надеялся, что хотя бы в этот раз будет что-то новое, — и пристально посмотрел в глаза Яо Сина. — Ну как же, теперь есть много нового, что я могу сказать, — бабочка впервые ухмыльнулся по своему, так мягко и твёрдо. Это было не подражание шисюну Лю, это было своё, собственное. Яо Син ухмылялся так, что каждый, кто посмотрит на него, поймёт, что этого парня ему никогда не обидеть и не задеть. И ни за что не выиграть. А даже если ты и поставишь бабочку на колени, проигравшим всё равно будешь ты. — Ого, — сосед по комнате присвистнул, — Ну так расскажи мне, что ты понял. — Я понял, что вы говорите вовсе не о спирте и воде, а об отношении людей к одному и тому же действию, вещи, ситуации. Для вас водка будет водой, для меня спиртом. Так и со мной. Для окружающих я был бедным больным мальчиком, который каждый день страдал из за потери памяти, и я решил, что если все так думают, то я правда такой. Но когда я смотрю на себя сейчас, я понимаю, что никогда не был бедным и больным. Я был счастливым. В такой ужасной ситуации я восхищался обычным вещам, и каждый день радовался мелочам. И хоть мне и было грустно, но в то же время, я был счастлив. Сейчас я это хорошо понимаю. Как и понимаю, что водка стала для вас водой не потому, что вы так захотели, а потому что вы её так много пили, что она перестала на вас действовать, — ухмылка на лице Сина сменилась невероятным пониманием жизни, которое можно приобрести возможно только после смерти, — В моём же случае абсолютно чужие мне люди решили, что могут меня убить, потому что им невыносимо смотреть на меня такого. А мне невыносимо было смотреть на них? На их жалостливые лица, думающие, что всё понимают? Но на самом деле и в половину не представляли какого мне? Нет, не было. Я в их лица даже не смотрел. Зачем мне тратить на них время и думать, что им от меня нужно? Я просто... Жил. И сейчас просто живу. Только теперь у меня появился интерес не только к себе и своим чувствам, но к другим людям. — Если ты сейчас так говоришь, то что здесь делаешь снова?, — дядя выглядел обеспокоенно, — Тебе здесь не место. — Почему?, — снова на лице Сина заиграла ухмылка, — Нет такого места, где мне быть нельзя. Есть места, в которых я не хочу быть. — Значит здесь не хочешь?, — сосед едва рассмеялся. — Меня сюда без моего согласия отправили, — Син нахмурился, припоминая, как это произошло, но точно воспроизвести детали не мог. — Так просто уйди, — сосед сощурил глаза, так что у него залучились морщинки, — Тебя здесь никто не держит. — Я как раз собирался понять, как это сделать, — бабочка начал осматривать палату на необычные признаки, но всё выглядело настолько реальным, что и не прикопаться. Так вот, как выглядит сила бабочек в действии. — Слушай, ты так изменился. Ты стал таким сам, или тебе помогли?, — сосед заинтересованно разглядывал Яо Сина, который начал постепенно покрываться рябью, сменяя облик хилого, больного юноши с впалыми скулами и глазами на невероятного красавца в зелёном ханьфу, наполненного силой и здоровьем. — Нет, я не изменился, совсем. Просто наконец-то осознал, какой я на самом деле. Раньше мне некому было это показать и рассказать. Но в этом мире у меня появилась прекрасная подруга, с которой можно поболтать о чем угодно и... Один важный для меня человек. Он меня спас, а сейчас - его спасаю я. Я ещё не знаю, как его назвать, но точно уверен, что буду скучать, если потеряю его. Но я вовсе не жду от него того же. Мы с ним совершенно разные, и он возможно не думает так обо мне, но всё равно заботится. Значит, для него я чуть - чуть больше, чем незнакомец, — лицо Яо Сина озарила нежная улыбка солнца, поцеловавшего холодный снег, — Но хватит обо мне. Дядя, вы ведь узнали обо мне новое, может быть отпустите уже меня?, — Син смотрел в упор, а улыбка всё ещё украшала его лицо, но глаза, смотрели острей кинжалов, — Вы ведь здесь для того, чтобы я не смог покинуть сон? Хоть вы и воплащены моим сознанием, управляю вами далеко не я. — Верно, я говорю то, что ты ожидаешь от меня услышать, но не держу тебя здесь, — голос соседа звучал с укором, — Это ведь ты так легко попался ей и так легко доверился тому змею. — Не надо приплетать сюда шисюна Лю! Он не обязан за мной присматривать и тем более следить, что бы меня не обманывали!, — Син не кричал, но слова его были полны стали, — Он сказал, что та девушка мне много расскажет о клане. И она уже рассказывает. — Как?, — этот вопрос разлетелся по комнате и вернулся обратно. Дядя напрягся, вжал шею в плечи, не понимая, к чему ведёт Яо Син, — Но знай, я все равно тебе ни чем не могу помочь!, — пробормотал он быстро, пытаясь раствориться в кровати, чтобы укрыться от карих глаз с золотыми всполохами. — Мне ваша помощь уже и не нужна, — Син за два шага подошёл к окну, — Это ведь просто сон?, — было скорее утверждением, чем вопросом, — И второй раз - умерать не больно, — он поднялся на подоконник стуча низкими каблуками салатовых сапог и развернулся спиной к открытом окну, — Доброе утро!, — весело прокричал он и поддался назад, переваливаясь через окно на глаз у напуганного соседа, застывшего в немом шоке. А Яо Син уже летел к земле, совершенно не беспокоясь о боли. Неприятно было лишь на секунду, когда лопатки хрустнули, коснувшись земли, но затем все пропало и наступила полная темнота, в которой Син всё ещё куда-то падал. В этот момент он думал о том, что если бы рядом была Тази или шисюн Лю, то он никогда бы не решился на такое. Но оставшись один, Яо Син понял, что спокойно может решать проблемы и сам, только способ их решения будет весьма опасным и безбашенным. — Ахаххаха..., — бабочка разразился неистовым хохотом. Откуда в нем всё это взялось? Почему с Тази и Лю Вуци он один, а наедине другой? Может просто хочет казаться нормальным? Ведь сосед по комнате говорил, что Яо Син псих, неужели был прав?... Но мысли бабочки резко прервались, когда острая боль прошила ему всё тело, а затем перешла на мозг. Темнота сменилась яркими красками, пляшущими в глазах как противные мошки, которых хотелось прихлопнуть, но они всё уворачивались и смеялись. Продлилось это не дольше минуты, потому что духовная сила начала яростно истреблять мошек, восстанавливая зрение Яо Сина. И когда Син смог разлепить веки, он офигел. Подругому тут и не скажешь.