Подарить счастье. Бабочка и змей

Человеком, схватившим Яо Сина за запястье, оказался Се Сянран, который очень быстрым шагом повёл их в переулок. — Лекарь Се... , — Син хотел спросить, что случилось, но его перебили. — Учитель Се. — Что? — Ты же недавно назвал меня учителем. Так продолжай, — Сянран весело улыбнулся и отпустил руку юноши, позволяя идти в своём темпе, — Нагулялся? — Да я особо и не гулял, учитель, — ученик был рад, что его признали. — А куда мы идём, лекарь Се?, — Тази думала, что с делами в городе уже закончили, — Или за нами кто-то гонится? — Нет, мы идём на рынок. Нужно успеть купить лотосов. Я услышал от прохожего, что есть особенное место, где их продают, — старый дракон ускорил шаг. Син побежал за ним следом. Рынок Проклятого города поражал своими масштабами. Чего тут только не было: коровы, козы, лошади, овощи, фрукты, мясо, орехи, ткани, одежда, обувь, украшения, мебель, строительные материалы и многое другое. Казалось, рынок простирался до самой Зловешей горы. А какой гвалт здесь стоял. Люди ругались, торговались, зазывали покупателей, переговаривались, смеялись. Одни лавочки были небольшие с навесом, другие огромные с крышей. Дракон и бабочка лавировали между торговым точками и людьми, словно они рыбки в огромном море. Се Сянран безупречно уворачивался от наглых прохожих, а вот Яо Сина и Тази постоянно задевали. Кто-то перед ним извинялся, опять называя госпожой, а кто-то кричал, чтобы он смотрел куда прёт. — Учитель, почему этот город называется Проклятым?, — Син прокричал вопрос дракону на ухо. А сам схватился за его широкий рукав, чтобы не отставать. — Не кричи. Я и так прекрасно всё слышу. Ну а город... Так его назвали потому, что раньше, из-за близости к Зловешей горе, сюда не приезжали торговцы и путешественники. Город сильно обеднел, а его жители бежали,— Се Сянран обошёл двух женщин в цветастых платьях, спорящих, кто первый увидел украшение с жемчугом, — Но глава города был очень умен. Он приказал распускать слухи, о том, что у них можно посмотреть единственный в мире вид и единственный спектакль. Слух разносился, люди начали приходить и поражаться красотой Зловешей горы и удивляться пьесе, поставленной на основе событий, связанных с ней. — А что случилось с самой горой?, — спросила Тази Цаопин после того, как её опять кто-то задел плечом. — Да, что случилось с горой?, — Син же смотрел в след мужчинам, что смеялись глядя на него. — Клан, находящийся на горе, был проклят драконом - бедствием. Все его жители погибли и обратились призраками и неприкаеными душами, — лекарь обогнул крытый павильон, а потом ещё лавочку с благовониями, и лавку с арбузами. — Что они ему сделали?, — фраза про дракона - бедствие насторожила бабочку. Ему ведь ещё дракона чёрного тумана найти надо. — Ничего они ему не сделали. Драконом - бедствием становятся по разным причинам. Кто-то не выдержал тренировок и получил искажение духовной энергии. Кто-то хотел стать драконом, но не выдержал испытание десяти тысяч молний и его совершенствование исказилось. Причин много. Но после этого драконы сходят с ума, и совершают бесчинства, — Сянран ещё несколько раз повернул и обошёл, впереди показалась тележка, уже на половину заполненная лотосами, — Нашли. "А если с Лю Вуци такое произойдёт?", — Тази уже успела представить змея в роли бедствия, — "Он ведь и так в жизни много натерпелся". "Этого не случиться. Я всегда буду рядом", — Син звучал уверенным в своих словах, но Тази мысленно качала говой — никогда не знаешь, что может случиться. — Заверните нам эти и эти, а ещё вон те, — тем временем дракон уже во всю втянулся в процесс покупки, не замечая тревожного настроения своих спутников. "Если я не смогу защетить Вуци от этого, значит я его не люблю": бабочка сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Он уже догадывался, кто на самом деле дракон чёрного тумана.

***

Затарившись продуктами по полной, путники рассекали небесные просторы, терпя горячий воздух, бьющий в лицо. До Зловещей горы оставалось пару сотен метров. Сянран приказал Шопоту ивы снижаться. — Почему мы остановились?, — Син с Тази недоуменно посмотрели на дракона. — Вокруг горы барьер. Вы его не видите, но нам через него не пройти, — старый дракон убрал меч в ножны, — Но у меня есть пропуск, — он продемонстрировал жетон старейшины Небесного клана. Цинь и бабочка одновременно ахнули и пошли за лекарем к подножию горы. Они шли через смешанный лес, не дружелюбно шелестящий листьями. Густые кроны перекрывали свет, погружая чащу в сумрак. Чем ближе путники подходили к горе, тем тяжелее становился воздух, а в тенях словно сверкали чьи-то глаза. — Давай руку, — Се Сянран остановился возле барьера, — И никуда от меня не отходи. Яо Син кивнул и крепко ухватился за широкую кисть учителя. Они сделали шаг, второй, третий и тьма накрыла их. Удушающая жара сменилась могильным холодом, а шум листвы — мёртвой тишиной. Все видимое и не видимое пространство было скрыто густым туманом, в котором виднелись расплывчатые фигуры призраков. Они кружили вокруг спутников и что-то шептали. Тянулись тёмными руками, пытаясь дотронуться одежды, но обжигались о барьер, выставленый бессмертным заклинателем. — Они не опасны?, — Син смотрел призракам прямо в глаза. — Не смотри — попадёшь под их влияние, — дракон ускорил шаг, постоянно проверяя, держит ли ученик руку. — Я думал, они будут страшными, — юноша видел в них чёрный мешок с горящими жёлтыми глазами. — Куда ещё страшнее? У меня от них по струнам бегут мурашки!, — Тази поежилась, — "Хотя ты уже умерал, так что врятли они могут причинить тебе вред. Призраки трогают только тех, на ком нет отпечатка смерти". "Это значит, что я могу спокойно ходить по горе", — Яо Син улыбнулся. Хоть здесь было тёмно и немного шумно, здесь было совершенно не жарко, и ему это нравилось. Чем выше они поднимались, тем больше становилось призраков, а позже, к ним присоединились неприкаенные души, нарушая тишину дикими криками и безутешным плачем. Кое где можно было услышать такие рыдания, что хотелось вырвать себе уши, потому что закрывать их было бесполезно. Крики и завывания доходили даже до мозга. Бабочке резко разонравилось это место. Один единственный плюс был раздавлен кучей минусов. Как Вуци здесь живёт? Три дня уже прошло! Догадаться, где именно остановился Вуци не составило труда. Только в одном месте горел духовный свет, пробивающийся через густой туман. Из окон библиотеки исходило мягкое свечение, на которое слетались призраки. Они жались к стеклу, надеясь просочиться через него, но духовная энергия жгла им руки и глаза. Путники шли по дорожке, вымащенной камнем, цвет которого невозможно было разглядеть за густым ковром из мха и плюща. В тумане были видны силуэты неистественно искореженных стволов елей, сосен, дубов. Но не было ни одного намёка на животных: ни птиц, ни грызунов, даже насекомых. Справедливости ради, шепчущие призраки раздражали сильнее комаров и цикад. А завывания душ можно было принять за очень плохое пение соловья, который не охотился на жуков, а пытался взорвать им мозг из нутри. Когда Сянран открыл двери в библиотеку, Син влетел в неё как ветер. Всего за пару минут ему так надоела местная живность, что в голове уже начали крутиться сценарии, где он сжигает всю гору до основания. К сожалению, даже с закрытой дверью, пение необычных птиц было прекрасно слышно. В этом месте можно сойти с ума всего за несколько дней. А Вуци здесь заперли на пол года! Глава школы — изверг! Се Сянран и Яо Син с Тази разделились, чтобы эффективнее искать змея. Учитель отправился исследовать первый этаж, а ученик - второй. Само здание внутри было всё в пыли и паутине. А в качестве декораций на стенах, окнах и даже на полу были наклеены талисманы защиты от злых духов и талисманы света. Также антуража добавляли скрипучие доски под ногами и завывания ветра. "Если я правильно помню, этот клан назывался " Вечный дуб". Он был довольно процветающим. В клане воспитывали мастеров духовного оружия", — Тази вытаскивала информацию из своей памяти частям, — "Мастер, сделавший меня, учился в нём, а когда достиг бессмертия, покинул гору и стал путешествовать". " Ты скучаешь по нему? ", — бабочка шёл вдоль стеллажей, рассматривая талисманы. Иероглифы на них были корявыми, будто нарисованы в спешке. Похоже змею было очень страшно здесь. " Нет, я его почти не помню. И по хозяйке, если честно, я не скучаю. У меня ведь теперь есть ты", — цинь смущённо зазвенела струнами. "Ты права", — Син вышел к низким читальным столикам и начал осматриваться. Из огромных окон на него таращились сотни призраков. Юноша смотрел на них в ответ, не отводя взгляда. Во время игры в гладелки, бабочке показалось, что он заметил очертания лиц у призраков. Он подошёл к окну вплотную, и уже прижался щекой к стеклу, надеясь подробнее разглядеть, но внезапно почувствовал, что кто-то схватил его за талию и вместе с ним отпрыгнул от окна. — Сяо Син, им нельзя смотреть в глаза, — над ухом раздалось такое родное шипение, в котором смешалось одиночество, страх, грусть, удивление и внеземное счастье от долгожданой встречи. Его холодные, изящные руки с вытянутыми когтями так нежно обвивали талию. Сердце бабочки напонилось теплом и трепетом. Наконец-то он нашёлся. — Вуци, я скучал, — Яо Син мягко убрал руки змея с талии и, развернувшись, прижался к его груди, крепко обнимая, — Я сейчас так счастлив, — сердце Лю Вуци отправилось в бешеный галоп от ощущения такого родного тепла. — Я тоже скучал, — он не знал, что ещё сказать. Все слова казались излишними. Поэтому он неловко обнял свою бабочку, захватывая Тази за компанию. — И я по тебе скучала, змеюка, — хоть цинь старалась скрыть это, но в её голосе проскальзывала искренняя радость. Она думала, что змей как нибудь съязвит, но тот продолжал молча обнимать Сина. Казалось, что время застыло. Не было ни призраков, ни душ, ни клана, ни школы, ни людей, ни мира. Были лишь их тела и дыхание. Оно согревало воздух, наполняя пространство неизвестным доселе чувством уюта и защищенности, которое обязано своим появлением Яо Сину. Если бы этот момент мог длятся вечно. — Вуци! Змееныш!, — Се Сянран шёл к ним быстрым шагом, совершенно не замечая, что его племянник обнимается с его учеником. Он рывком оттащил змея от бабочки и обнял, сжимая до хруста в костях. — Дядя!, — возмущенный, но всё равно радостный Вуци пытался освободиться из крепкого кольца рук, — Ты ведь знаешь, что я не люблю нежности! — Ишь как заговорил, — старый дракон начал сжимать племянника ещё сильнее, — Сказал бы спасибо, что я принёс тебе еды и привёл твоего любовника. — Сяо Син не любовник!, — всё ещё пытаясь выбраться, зашипел змей, сверкая изумрудными радужками. — Учитель, отпустите его. Он выглядит уставшим, — Яо Син схватил Сянрана за рукав, — Может сначала накормим его?

***

Лю Вуци ел медленно, хорошо пережевывая пищу. Яо Син невольно подумал, что к этому приложил руку, а точнее бамбуковую палку, учитель Се. Стол ломился от разнообразия блюд и закусок. Только по количеству мяса было понятно, как сильно Сянран любил племянника. Ранний ужин проходил в читальном зале, за четырьмя состовленными столами. Тази лежала на подушках рядом с Сином. Бабочка сидел возле змея. А старый дракон занимал центр стола, постоянно наблюдая то за учеником, то за змеенышем. От его зоркого глаза не скрылась ни одно движение, слово и дыхание. Вуци, этот мальчишка, влюблён в хитреца Сина, но даже не замечает этого. Сянран мог бы перепутать, если бы не глаза змееныша, что каждую секунду норовили стать изумрудными, когда Яо Син улыбался, невзначай его касался, смеялся, или наоборот — отводил взгляд. Змей старался поймать зрачками каждое движение бабочки и каждое слово — ушами. "Змеенышу будет тяжело осознать свои чувства": такая очевидная истина больно резала по сердцу старого дракона:"Надеюсь, всё не закончиться также, как и у его матери". Тем временем Вуци сосредоточено слушал рассказ своей бабочки о прошедших без него днях. Сяо Син говорил так подробно и интересно, что змей не замечал, как дядя подкладывал ему в тарелку новую порцию свинины или баранины. В свою очередь, Яо Син не чувствовал себя голодным, но ощущал потребность разговоривать с Вуци до утра. Когда у змея закончилось место для еды, и даже вкуснейшие свиные ноги в кисло-сладком соусе больше не влезали в желудок, бабочка позвал Вуци на личный разговор. Тази Цаопин не просилась с ними, предпочтя провести время с лекарем Се. Яо Син завёл Лю Вуци в самый дальний угол второго этажа библиотеки. Среди многовековой пыли, уставший Син и вымотанный Вуци выглядели такими хрупкими и разбитыми. Бабочка снял алую вуаль, обнажая синие круги под глазами и карие глаза, в которых плескалась золотая бездна. — Вуци, я останусь здесь с тобой и ты не можешь мне это запретить. Я уже достаточно натерпелся и весь извелся, пока ждал тебя в школе... И не перебивай меня пожалуйста. Выслушай до конца..., — бабочка сделал глубокий вдох и продолжил, — Я знаю, что моё признание было внезапным и вывело тебя из колеи. Но мои чувства может быть и неправильные, но они настоящие и я от них не откажусь. Но это не значит, что я забыл о своём обещании помочь тебе стать драконом. Вот только меня злит, что ты ничего о себе не рассказываешь. Все мои знания о тебе были получены от других людей и от этого мне больно... Изначально я посчитал, что рассказывать о своём прошлом не имеет смысла, так как важны мои поступки в настоящем. Да и ты меня ни чем не спросил... Но сейчас я понимаю, что должен объясниться, — Яо Син не смотрел змею в глаза. Он целенаправленно разглядывал сверкающую чешую, — С самого детства я привык к тому, что все, кроме бабушки, не воспринимают меня всерьёз. И поскольку я душевно больной, нет смысла мне что-то рассказывать и прислушиваться ко мне, всё равно ведь не пойму. Но я понимал и видел, что меня боялись, и не знали как со мной общаться. Из за этого мне приходилось искать знания о людях, эмоциях и мире в книгах, а также спрашивать у бабушки. Из за чего, есть вещи, которые я не понимаю. Например страх смерти и саму смерть. Это привело к тому, что когда моя бабушка умерла, я несколько раз пытался отправиться за ней, не зная, что больше не встречусь с ней. И поэтому я оказался в больнице для душевно больных, где позже встретил того самого дядю с алкогольной водой. Он стал моим наставником, объяснял мне все, что я не понимал. От него я узнал, что такое смерть. Это знание повергло меня в отчаяние и одновременно успокоило. Я чувствовал как рушится мой мир изнутри, потому что до последнего был уверен, что в мире нет того, чего нельзя решить, изменить, повлиять, контролировать. Но в ещё большее отчаяние я погрузился тогда, когда дядя умер. Во сне я слышал его предсмертные хрипы, но не придал им значения, поскольку с ним такое происходило постоянно. Он умер пока я спал. И осознание того, что я мог его спасти, но вместо этого проигнорировал, сломало меня. Я больше не хотел быть душевно больным, и больше не хотел об этом знать. Поэтому, я заставил себя забыть всё, себя, семью, мир, жизнь и смерть. И пробыл в таком состоянии шесть лет. Это продолжалось до тех пор, пока моим родителям не сказали, что это безнадёжно. Ведь помимо этого у меня был переломано всё тело, что доставлял мне физическую боль. Поэтому мои родители, или же мои очень доброжелательные родственнички, заплатили врачам, чтобы меня усыпили. И так я оказался здесь. Встретил Цаопин, тебя и учителя. И я боюсь, что если родной человек будет от меня что скрывать, то всё может повториться. Что я снова всех потеряю, — бабочка потянулся к руке змея и крепко сжал её. Из его глаз не текли слёзы, а в голосе не было ни намёка на печаль. Но его руки дрожали. Сжимали чужую руку, чтобы не выдать себя, — Так что позволь мне остаться здесь с тобой. Позволь узнать о тебе чуть больше. Не убегай от меня, — он наконец поднял взгляд на Вуци, и тот час утонул в изумрудных радужках, наполненых пониманием и принятием. Они говорили:"Я не осужу. Не обижу. Не причиню боль". — Сяо Син, — начал хриплым голосом Лю Вуци, сжав руки своей бабочки в ответ, — Тебе вовсе не нужно передо мной оправдываться. Я верю в искренность твоих чувств и не отрицаю их, — змей взял паузу, готовясь сказать что-то важное, но тяжёлое для себя, — Я не рассказываю о себе не потому, что ты этого не заслуживаешь, а потому что это очень сложно... И болезненно для меня... Лишь одно упоминание о моем прошлом... Может заставить меня потерять контроль..., — Вуци тяжело дышал. Казалось, что он может разбиться от такого просто разговора, но он продолжал, — Но я правда избегал тебя. Я ушёл работать, чтобы не видеть тебя. А вернувшись, даже не сопротивлялся, когда меня схватили учителя и потащили на Зловещую гору. Я решил, что так будет лучше для тебя. Всё таки, я оставил тебя в надёжных руках, — Вуци, старающийся всё время смотреть на Сяо Сина, не выдержал и отвернулся, его голос дрожал — Но дело не в тебе... Ты не в чём не виноват... Это я грязный... И порочный... Я не хотел... Тебя испачкать... Но боялся... Потерять контроль... Поэтому... Решил... Избегать... Тебя..., — полудракон содрагался всем телом. Его животная сущность окончательно взяла вверх, обнажая ядовитые змеинные клыки и мощные драконьи когти. Лю Вуци резко отдернул руки и прижал к груди, чтобы не впиться когтями в нежную кожу своей бабочки. В этот момент его бриллиантовая чешуя сверкала, словно тысячи слёз. — Вуци... Моя змейка..., — Яо Син медленно сокращал между ними и так маленькую дистанцию. Шисюн не отступал, но смотрел с опаской, — Не бойся... Вуци... Я на твоей стороне, потому что люблю тебя, — бабочка нежно чмокнул поджатые губы своего змея и обнял, напевая успококаивающую мелодию. Она была похожа на шелест молодой листвы весной. Неокрепшие листочки ласкал первый тёплый ветер в году, шепча им, что они станут сильнее и не сорвуться вниз. Змей слушал мелодию, и наполнялся уверенностью. Дрожь в теле постепенно пропала, оставив лишь лёгкий намёк в виде мурашек. Вуци немного нервно улыбнулся и прошипел с привычной насмешкой: — А ты наконец то научился петь. Мне понравилось. — Спасибо, — Син тоже улыбнулся, наполняя воздух счастьем. — Давай так. Ты задашь мне один вопрос, который тебя больше всего интерисует. И я на него отвечу, — змей немного отстранился от бабочки, поскольку начал чувствовать возбуждение. — Тогда... Скажи, почему тебе так важно стать настоящим драконом? Зачем идти на этот риск?, — Яо Син заметил состояние змея, но решил промолчать. Ему и так сдерживаться сложно. — Зачем?... , — Вуци опешил. Он ожидал любой другой вопрос, но не этот, —... Эмммм..., — но он обещал ответить, —... Чтобы порадовать маму... Если я стану драконом... Отец признает меня своим сыном и... Это сделает маму счастливой... "Родители. Опять родители. Почему вы, те кто должен сделать своего ребёнка счастливым, заставляете его страдать? Почему Вуци должен пытаться вам угодить? Зачем вы вынуждаете его себя ломать? Как мне это исправить? Как ему помочь?": Син резко надел вуаль, удивив этим Вуци. По щекам бабочки начали течь слёзы:" Как мне сделать Вуци счастливым? ". — Держи. Это подарок!, — юноша старался подавить дрожь в голосе, — Я купил их, думая о тебе, — бабочка открыл деревянную коробочку и протянул её содержимое змею. Вуци осторожно принял подарок. На белой подушечке лежали две серёжки с золотой оправой и пионами из коновари. — Ты знаешь, что киноварь ядовита? — Да. Но она больше всего похожа на мои волосы. И я знаю, что у тебя иммунитет к ядам. Но если носить их всё таки нельзя, то я куплю что-нибудь другое, — Яо Син уже протягивал руки к коробочке, чтобы забрать украшения, но ему не позволили. Змей вытащил серьги из неё. — Вообще, серьги я давно не носил, — как бы невзначай бросил фразу Вуци и надел украшения, прокалывая заросшие дырочки в ушах. Из ранок тот час потекли струйки крови, а затем быстро прекратили, — Сяо Син, мне идёт? — Очень..., — бабочка снова поднял вуаль. Он посмотрел на змея слегка влажными глазами, а затем приблизился к его губам, — Я люблю тебя..., — шёпот Сина был похож на трепет крыльев, едва касающихся кожи. И этого хватило, чтобы Вуци сам поддался вперёд и жарко впился в нежные губы бабочки, сминая их под напором страсти. В ответ, Син прижался влажными лепестками ещё сильнее, протискивая между губ горячий язычок. Змей не был готов к такому нападению, поэтому легко впустил язык бабочки в рот. Но опомнившись, сразу же обвил своим длинным, раздвоенным, змеиным, захватывая в плен, мягко подчиняя. У обоих юношей сперло дыхание и кружилась голова от пьянящей борьбы языков и страстного танца губ. Им хотелось почувствовать друг друга сильнее, глубже. Но когда воздуха стало не хватать, Яо Син первым разорвал поцелуй. Он тяжело дышал, а взгляд был расфокусирован. Его руки лежали на напряжённо вздымающейся груди Лю Вуци. Взгляд змея был ясным, как никогда прежде:" Я больше не могу говорить, что испытываю к нему лишь физическое влечение". Понимание этого обожгло что-то под кожей, что-то, что зовётся сердцем.

***

В читальный зал юноши вернулись только когда окончательно успокоили свои сердца. Тази встретила их радостной новостью: — А мы тут обсуждали, как вам продолжать совершенствоваться, находясь здесь, — Цаопин всё чувствовала и все знала, — В клане есть Вечный дуб, наполненный чистейший духовной энергией. Мы с лекарем Се решили, что найдём его. — Это очень здорово, — Яо Син подошёл к подруге и присел рядом, — Здесь такая тёмная и давящая энергия, что я беспокоился, как мы будем тренироваться. — Тебе идёт, — сделал комплимент племяннику Се Сянран, глядя на серьги, — Ты выбирал?, — он посмотрел на ученика. — Правда красиво?, — в ответ задал вопрос бабочка, наблюдая как змей садиться рядом. — Очень даже, — старый дракон хитро улыбнулся Вуци, — Так хитрец всё таки твой любовник? — Дядя!, — змей возмущенно и смущённо зашипел, — А не пора бы тебе вернуться домой? — Ну ты что?! Сначала нужно будет найти дуб. Потом помочь Сину с тренировками нового стиля, используя знания Тази Цаопин. Затем научить его рисовать талисманы... А это недели две, как минимум! А ты ещё старика прогоняешь? , — Сянран откровенно смеялся над племянником. — Потом же ты уйдёшь?, — Вуци уже не просто шипел, но и по драконьи рычал. — Конечно уйду. Но каждый месяц буду прилетать, и проверять ваши успехи, — лекарю нравилось злить змееныша. Только в гневе он одновременно показывал две свои сущности, змея и дракона. — Не надо!, — змей не знал что ещё ему сказать. Как отвязаться от через чур заботливого дяди? Но в глубине души всё равно был рад. — Вуци, пусть учитель приходит, — голос бабочки звучал серьёзно, но в глазах прятался смех, — Только сделает кое что для меня. — Что?, — дракон перевёл взгляд с племянника на ученика. — В следующий раз, когда прилетите, принесите мне повязку на глаза. Она должна быть плотной, чтобы глаз не было видно, но при этом, я должен через неё всё видеть. — Я понял. Постараюсь найти что-то подходящее, — Сянран многозначительно улыбнулся своим мыслям. Когда ученик был без сознания, дракон ощупал его спину и почувствовал под кожей небольшие наросты в области лопаток. Возможно, скоро хитрец станет бабочкой.