Невидимые узы луны

Лазарет был погружен в полумрак, лишь несколько свечей отбрасывали дрожащие тени на стены. Феликс склонился над койкой, его пальцы осторожно касались обожженных серебром ран на хрупком теле омеги. Девушка, назвавшаяся Лирой, сжимала простыни в кулаках, ее каштановые волосы слипались от пота. — Где они держали тебя? — спросил Ли, старясь как можно аккуратнее использовать свой дар.   Лира зажмурилась, ее дыхание участилось. — В старом подземелье... под руинами на севере, - Голос ее дрожал, как лист на ветру. — Они... они проверяли нас. Тех, кто мог выносить потомство, оставляли... — Остальных? - Ликс замер, его пальцы непроизвольно сжались.  — Убивали, - глаза Лиры наполнились слезами. Тишина в комнате стала густой, как смола. Феликс почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. — Кто они? — Не знаю имен... — она сглотнула. — Но их альфа... он пахнет железом и пеплом. И глаза... желтые, как у совы.

***

Дом Хенджина был погружен в тишину, когда Феликс постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, он толкнул ее плечом — замок щелкнул, поддавшись. Хван сидел на диване перед камином, его профиль освещался дрожащим пламенем. В руке он держал бокал вина, но, кажется, не пил — просто смотрел в огонь. — Не спится, ангел? — он не обернулся, но уголок его губ дрогнул. Феликс стоял на пороге, его пальцы вцепились в косяк. — Можно... можно я останусь здесь? - Ли выглядел как забитый зверёк. Всё это его жутко выматывало. Альфа медленно повернулся. Его золотые глаза скользнули по дрожащей фигуре омеги, по его бледным щекам, по губам, прикушенным до крови. — Не боишься? — его голос звучал низко, с легкой насмешкой. — Маленький омега один на один с большим плохим альфой... Феликс фыркнул, но шагнул вперед. — Ты не страшный. — Ошибаешься, - Хенджин отставил бокал. — Я очень страшный. Особенно ночью. Но когда Феликс подошел ближе, альфа просто отодвинул одеяло. — Ложись. Прекрати дрожать, я же пошутил. Феликс скользнул под тяжелое шерстяное одеяло. Оно пахло бергамотом и чем-то родным. Хенджином. — Она рассказала мне... что они делали с омегами, — прошептал он в темноту. Альфа замер. — Я знаю. — Ты... знаешь? — Мы нашли их лагерь три дня назад, - голос его стал жестким, как сталь. — Там были не только омеги. Но это явно пешки. До верхушки мы так и не приблизились.  Феликс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Что ты сделал? - В камине треснуло полено, осыпая искрами. — То, что должен был. Тишина. Ликс медленно протянул руку, его пальцы коснулись теплой ладони старшего. — Спасибо. Альфа не ответил. Просто сжал его пальцы так крепко, что кости захрустели. Но Феликсу было не больно. Было правильно. А за окном ветер шептал листьям о мести, которая только начинается.