Невидимые узы луны

Феликс

Феликс сидел на крыльце, разбирая свежесобранные травы, когда к нему подошел Чанбин. Лунный свет серебрил его темные волосы, а в глазах светилось непривычное возбуждение.   — Пойдем, — сказал он, протягивая руку. — Стая тебя ждет. — Куда? — насторожился омега, но все же встал.  Чанбин улыбнулся, обнажив клыки. — На поляну. Сегодня полнолуние. Мы хотим показать тебе... кое-что особенное. Его голос звучал таинственно, и Ли почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он предполагал, что именно хотел показать ему альфа и от этого осознания все внутри трепетало. Ведь, если он прав, то ему сейчас придется перевоплотить. То о чем он так давно мечтал, но в стае его отца было с этим строго.

Хенджин

Луна висела в небе огромным серебряным диском, заливая поляну холодным, почти мистическим светом. Воздух дрожал от волчьих голосов – одни выли, сливаясь в древнюю песню, другие резвились, гоняясь друг за другом между вековых дубов. Трава под лапами была прохладной и влажной от росы. Хенджин, его темная шерсть отливала синевой в лунном свете, только что закончил играть с молодыми волками, когда вдруг замер. Запах. Сладкий, фруктовый, знакомый до боли. Из кустов на поляну ступил белый как первый зимний снег волк. Его шерсть переливалась под луной, будто соткана из лунного света, а глаза – такие же голубые, как и в человеческом облике – светились в темноте, как два драгоценных камня. Феликс. Альфа не думал. Его тело двинулось само – мощные лапы оттолкнулись от земли, и вот он уже перед ним, нос к носу. Белый волк слегка отпрянул, но Хван уже тыкался мордой в его шею, вдыхая знакомый персиковый аромат, который теперь смешался с чем-то диким, лесным. — Ты прекрасен, — хотел сказать он, но в волчьем облике были только звуки – мягкий воркующий вой, щелканье зубами, нежное покусывание уха. Ликс ответил тихим поскуливанием, его хвост нервно подрагивал. Хенджин понял – он никогда раньше не был волком. Он толкнул его носом в бок, приглашая следовать. Поначалу движения омеги были неуверенными, осторожными, но вскоре он освоился. Они бежали бок о бок – темная тень и лунный призрак, их бока иногда соприкасались, шерсть цеплялась за шерсть. Хенджин не удержался – игриво укусил его за загривок, заставив белого волка взвизгнуть от неожиданности. В ответ Феликс толкнул его плечом, и вот они уже катаются по траве, кусаясь и рыча, как два щенка. Крис, наблюдавший за этим в облике огромного серого волка, фыркнул и отвернулся – взгляд его был печален.  Минхо, чей черный как смоль мех сливался с тенями, кружил вокруг Джисона – рыжего волка с озорными янтарными глазами. Джисон игриво покусывал его за уши, а когда Минхо попытался доминировать, ловко увернулся и толкнул его плечом, вызывая на погоню. Когда луна достигла зенита, Феликс вдруг замер. Его тело затряслось, шерсть начала светиться – и через мгновение на поляне стоял уже человек, голый, с кожей, переливающейся в лунном свете. Хенджин тут же подскочил к нему, начал тереться мордой о его ноги, тыкаться носом в ладонь, требуя ласки. — Ну и ну, — рассмеялся Феликс, почесывая альфу за ухом. — Такой большой, а ведешь себя как щенок. Хенджин ответил довольным ворчанием и повалился на спину, подставляя пушистый живот. А в стороне Джисон, тоже приняв человеческий облик, сидел верхом на Минхо, держа его за шерсть и смеясь: — Ну что, большой страшный альфа, кто тут теперь главный? Минхо лишь фыркнул, но не стал сбрасывать омегу – вместо этого он осторожно повернул голову и легонько прикусил его за лодыжку, заставив Джисона взвизгнуть от неожиданности. Луна наблюдала за ними, серебряная и безмолвная, а стая продолжала свой древний праздник – ведь в эту ночь все были равны, все были свободны, все были семьей. Жаль, что это было лишь затишье перед бурей…