Невидимые узы луны

Полумрак лазарета дрожал от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь кружевные занавески. Феликс открыл глаза, и мир навалился на него тяжёлой волной боли - каждая клеточка тела горела, будто пропущенная сквозь раскалённую решётку. Он попытался вдохнуть глубже, но рёбра сжались в тисках, вынуждая сдержать стон.    - Святые духи, он пришёл в себя! - голос Минхо прозвучал как сквозь ватную преграду.  Ликс медленно фокусировал взгляд на брате. Тот выглядел ужасно - тёмные круги под глазами говорили о бессонных ночах, а обычно безупречные чёрные кудри висели грязными прядями. Но больше всего пугало дрожание его губ. - Ты... ты балансировал на краю три дня, - Ли старший сглотнул, его пальцы сжали край одеяла до побеления костяшек, - Твоё сердце останавливалось. Дважды. Омега попытался поднять руку, но мышцы не слушались. Вместо этого он лишь слабо пошевелил пальцами. - Хен...джин? Воздух в палате застыл. Минхо опустил глаза, его ресницы отбросили дрожащие тени на исхудавшие щёки. - Он... это было... - брат закусил губу, подбирая слова. Затем резко встал, подошёл к окну, его плечи напряглись под тонкой тканью футболки, - Хенджин... он даже не был похож на волка. Скорее на воплощение самой Смерти. Феликс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. - Его шерсть дымилась, будто он горел изнутри. А глаза... - Хо обернулся, и омега увидел в его взгляде первобытный страх, - Они светились, как расплавленное золото. Когда он склонился над тобой и завыл... боги, этот звук. Казалось, сама земля содрогнулась. Феликс закрыл глаза, представляя эту картину. Где-то в глубине памяти всплывали обрывки - тепло на ранах, мягкое прикосновение... - А потом он начал зализывать твои раны, - голос Минхо прервался, - И они... Ликси, они затягивались на глазах. Кровь останавливалась, плоть срасталась. Я никогда... никогда не видел ничего подобного. Тишину нарушили шаги. В дверь вошёл Крис, и по тому, как его зелёные глаза избегали встречи с омегой, стало ясно - что-то не так. - Он не может вернуться, - прошептал Крис, его пальцы нервно перебирали рукоять кинжала, - Три дня. Три проклятых дня, и он... остаётся зверем. Я надеюсь, что ему просто нужно больше времени. Такого не случалось тысячелетиями. Феликс почувствовал, как ледяная пустота разливается по жилам. Он резко приподнялся, игнорируя протестующую боль во всём теле. - Где он? Крис и Минхо переглянулись. В их молчании было столько страха, что Ликсу стало дурно. - Он... охраняет тебя, - наконец выдавил Крис, - Не подпускает никого ближе чем на три шага. Вчера я попытался... - он показал на перевязанную руку, - но после того как я его отчитал, он отошёл. Ненадолго. Феликс уже сбрасывал одеяло. Его босые ноги коснулись холодного пола, когда он, шатаясь, направился к выходу.

***

В коридоре у дверей лазарета лежало иссиня-черное чудовище. Хенджин. Но не тот гордый альфа, каким Феликс его знал. Его великолепная шерсть потускнела, будто покрытая пеплом. Мощные бока тяжело вздымались, а когда он поднял голову, омега увидел в этих глазах - человеческое сознание, запертое в звериной оболочке. - Хван... - Феликс опустился на колени, не обращая внимания на предостерегающее рычание охранников. Волк медленно поднялся, его движения были неестественно осторожными, будто он боялся напугать. Когда холодный нос коснулся ладони Ликса, по щеке скатилась предательская слеза. - Вернись ко мне, - прошептал Феликс, его пальцы впились в густую шерсть, - Ну пожалуйста. Но ничего не произошло. Лишь тёплый, грубый язык лизнул его слезу, а в золотых глазах отразилась бездонная грусть. В этот момент Феликс понял - он готов на всё. Продать душу. Отдать сердце. Испить яд. Лишь бы вернуть его. - Я найду способ, - он прижал лоб к мохнатой голове, вдыхая знакомый запах бергамота, всё ещё пробивавшийся сквозь звериный дух, - Я буду ждать сколько угодно, пока ты не вернешься ко мне.  И где-то в глубине этих золотых глаз что-то дрогнуло - слабая искра надежды в океане отчаяния.

***

Рассветное солнце золотистыми лучами пробивалось сквозь листву деревьев, когда Феликс шагал по территории стаи, насвистывая незатейливую мелодию.  За его спиной, как живая тень, следовал огромный черный волк - его густая шерсть переливалась синеватыми отблесками в утреннем свете, а мощные лапы бесшумно ступали по утоптанной тропинке. - Ты хотя бы можешь не дышать мне в затылок? - омега резко обернулся, упираясь ладонями в бока. - Я уже чувствую твой горячий нос у себя на шее. Хенджин лишь лениво приподнял одно ухо, но не отступил ни на шаг. Его золотистые глаза, напоминающие расплавленный металл, непрестанно сканировали окрестности, будто за каждым деревом таилась угроза. Ноздри волка дрожали, улавливая малейшие изменения в воздухе. - Боги, ну ты и ревнивец, - вздохнул Ликс, чувствуя, как густая шерсть альфы трется о его ногу. В этот момент из-за угла дома выскочил Джисон, его каштановые кудри растрепались на ветру, а кругленькое лицо расплылось в улыбке. - Феликс! - омега резко замер, увидев волка, и тут же зашипел: - Он всё ещё в таком виде?! - Ага, - Феликс устало провел рукой по лицу. - Как приклеенный. Уже неделю не отлипает. Хван издал низкое рычание, когда Джисон сделал шаг ближе, обнажая острые клыки. Шерсть на его загривке встала дыбом, а хвост напрягся, как пружина. - Эй, я не собираюсь его красть! - Хан театрально поднял руки, но тут же хихикнул, блеснув озорными янтарными глазами. - Хотя, может, и стоит? - Попробуй, - фыркнул Ли, скрестив руки на груди, - он тебя на завтрак сожрет. Даже косточек не оставит. - Минхо бы ему не позволил, - Джисон игриво подмигнул. - Минхо бы сам помог, - раздался низкий бас из-за деревьев. Из тени дуба вышел старший Ли, его мощная фигура заслонила солнце. Темные глаза альфы, холодные как зимняя ночь, скользнули по волку, затем оценивающе остановились на Феликсе. - Ну что, мелкий, нравится быть живым амулетом? - губы Хо дрогнули в едва уловимой усмешке. - Очень смешно, - омега скривился, чувствуя, как Хенджин прижимается к его ноге еще сильнее. - Я серьезно, - Минхо скрестил руки, и тени от его мускулистых предплечий легли на землю. - Он к тебе никого не подпускает. Чанбин вчера пожаловался, что Хенджин чуть не откусил ему руку, когда тот тебя за локоть схватил. Феликс вздохнул, поднимая глаза к небу, где медленно плыли пушистые облака и чуть ли не простонал: - Да я просто поскользнулся! Это было не нападение! - А Хенджин решил, что тебе грозит опасность, - старший Ли хмыкнул, наблюдая, как черный волк фыркает, будто подтверждая его слова. Ликс наклонился и почесал своего альфу за ухом, чувствуя под пальцами шелковистую шерсть. - Ну хоть в человеческий облик вернись, - пробормотал он, - а то все уже шутки про "призрачного мужа" начали отпускать. Вчера Крис спрашивал не стоит ли ему официально стать единственным альфой стаи, если от тебя ноль толку. Хенджин лишь уткнулся холодным носом ему в спину, заставляя омегу споткнуться. Теплый язык лизнул запястье, оставляя влажный след. - Ладно, ладно, идем уже, - Феликс сдался, направляясь к дому, чувствуя, как мохнатая тень неотступно следует за ним.

***

Ночью Феликс лежал в их общей спальне, освещенной дрожащим светом настольной лампы. В руках он держал потрепанный фолиант о древних ритуалах оборотней, страницы которого пахли пылью и временем. - Если верить этому, - он провел пальцем по пожелтевшему пергаменту, - сильный эмоциональный шок может застопорить превращение. Но обратный процесс требует... - голос его дрогнул, - "чистого намерения и связи, сильнее звериной природы". Хенджин, свернувшийся у его ног пушистым клубком, поднял голову. Золотые глаза отражали пламя лампы, наполняя комнату таинственным сиянием. - Не смотри на меня так, будто я говорю ерунду, - Ли швырнул в него подушкой, которая бесславно упала на мохнатую спину. - Ты сам виноват, что застрял в этом виде. Кто тебе велел превращаться в демона из древних легенд? Волк вскочил на кровать с грацией большого кота, заставив пружины жалобно заскрипеть. Он уткнулся холодной мокрой мордой в обнаженный живот Феликса, заставляя того взвизгнуть. - Ай! Холодно, идиот! - омега попытался оттолкнуть его, но Хенджин был неумолим. Его шершавый язык скользнул по шее, оставляя влажный след, затем нос тщательно обнюхал грудь, руки, будто проверяя, цел ли его омега после дня разлуки (который, по сути, составил всего двадцать минут). - Я в порядке, - Ликс рассмеялся, запуская пальцы в густую шерсть за ушами волка. - Ты же сам позаботился, чтобы со мной ничего не случилось. Сегодня даже комар не рискнул укусить. Альфа тяжко вздохнул горячим дыханием, пахнущим лесом и чем-то неуловимо бергамотовым, и плюхнулся рядом, прижимаясь всем телом. Его тяжелая лапа легла на бедро Феликса, словно помечая территорию. - Ладно, ладно, спи уже, - омега выключил лампу, погружая комнату в темноту, смягченную лишь лунным светом из окна. Перед тем как закрыть глаза, он прошептал в мягкую шерсть: - Я найду способ. Обещаю.

***

Феликс проснулся от того, что не мог дышать. Что-то тяжелое, теплое и невероятно мохнатое придавило его к матрасу, словно живой плед с собственным мнением. - Хван... дышать... не могу... - он застонал, пытаясь вывернуться из-под огромного волка, который устроился на нем, как на личном матрасе. Хенджин лишь хрюкнул во сне, обвил его еще крепче мощными лапами и тыкнулся влажным носом в шею. Сердце альфы билось ровно и громко, как барабан в тишине ночи. - Ладно, ладно, спи, дурак... - Ли аккуратно, с трудом выскользнул из-под него, стараясь не разбудить. Утро было прохладным и свежим. Солнце только поднималось над лесом, окрашивая небо в персиковые тона. Феликс потянулся, чувствуя, как хрустит спина - спать с волком весом под сто килограмм на груди оказалось не самой комфортной идеей. Он вышел во двор, где первые лучи солнца играли в каплях росы на траве. Воздух пах хвоей и свежестью, а где-то вдалеке слышался смех детей стаи. На крыльце, обхватив колени, сидел Чонин. Его каштановые волосы растрепал утренний ветерок, а глаза были устремлены куда-то за горизонт. - Не спится? - Ликс присел рядом, чувствуя, как прохладное дерево ступеней холодит босые ноги. Чонин вздрогнул, но тут же улыбнулся, и его обычно насмешливые глаза стали мягче: - Привык вставать рано. А ты чего без своего телохранителя? - Спит. На мне. - Феликс скривился, потирая побаливающие ребра. - Как мешок с песком. Только этот мешок еще и храпит. Ян рассмеялся, но смех его быстро стих. Он задумался, его пальцы нервно перебирали край толстовки: - Слушай... а ты не пробовал отвести его к тому озеру? - К какому? - Феликс нахмурился. - К священному. Крис говорил, Хенджин тебя туда как-то водил, - в глазах омеги вспыхнула искорка надежды. - Там... особая энергия. И скажу по секрету, там мы с Крисом впервые связались. Ощущения были весьма странные, будто в тебя входит не только альфа, но и энергия этого места, - его слова смутили Феликса, - И если что-то и сможет его вернуть, то только это. Ликс задумался, наблюдая, как ветер играет серебристыми прядями его волос. В памяти всплыл образ озера - кристально чистого, окруженного древними дубами, где вода пахла чем-то необъяснимо живым. - А если не сработает? - голос его дрогнул. Чонин прищурился, и в его взгляде появился опасный блеск: - Тогда... - он сделал паузу для драматизма, - Мы всегда можем попробовать тебя слегка притопить. Ну, для стимула. - ЧТО?! - Феликс отпрянул, как ошпаренный. - Шучу, шучу! - Ян закатился смехом, но тут же стал серьезным. - Но если серьезно... Он же не даст тебе по-настоящему пострадать. Если почувствует угрозу - сработает инстинкт. Может, именно это и вытащит его наружу? Феликс вздохнул, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное. - Знаешь, что самое страшное? Что это может и правда сработать. - Ну, так попробуем? - Чонин поднял бровь. Ли посмотрел в сторону дома, откуда уже доносилось недовольное ворчание проснувшегося волка, который наверняка уже начал рыскать  в поисках пропавшего омеги. - Ладно, - он сглотнул. - Но если он нас всех потом загрызет - это на твоей совести. Чонин только ухмыльнулся, и в его глазах отразилось утреннее солнце, обещая приключения.