Ты–единственный луч света в моей жизни

Эта темнота была наплывистой. Словно неспокойное море, утонувшее во тьме ночи, где даже тусклое мерцание звёзд не могло отражаться в молчаливых волнах. Она затягивала, с каждым разом всё глубже и глубже окуная в себя, не позволяя поднять головы, чтобы хотя бы попытаться вдохнуть какой-нибудь жалкий глоток воздуха, даже спёртого и пыльного, закупоривающего дыхательные пути, оседающего в лёгких толстым слоем чего-то вязкого, тянущего, но кажущимся чем-то спасительным. Фредди чувствовал, как глотку стягивает необъяснимый ужас и паника, как он пытается обрести контроль над телом, но то попросту не поддаётся. Тьма. Она не испаряется. Лишь сгущается, затекает в нос и уши. Фредди чувствует, как кто-то или что-то хватает его за ногу, затем за руки, волосы, шею. Как его медленно рвёт во все стороны. Он хочет кричать, чувствует как рвутся голосовые связки, но крик просто растворяется в темноте. Шатен пытается вырваться, но в ответ лишь слышит, как звонкий хлопок резрезвет пространство, как боль растекается по щеке, а затем снова и снова. Мурашки бегут по коже, когда мочку уха обжигает чьё-то горячее дыхание. Шёпот. Тихий, но настойчивый, пробирает до самого нутра. Он нечеловеческий, пугающий своим скрежетом, словно нож скользит по деревянному полу. –"Ты не человек. – Твердит шёпот, пока холодные руки ползут по напряжённым плечам– " Ты не имеешь права на ошибку." –" Ты не можешь думать. – слышится другой шёпот уже с другой стороны. Холодные фаланги пальцев стискивают шею, подобно клешне, разрывая кожу ногтями, как лезвия– Ты можешь делать только то, что тебе сказали. " – "Тупая железка. Почему ты не делаешь то, о чём тебя просят? " Их становится больше. Словно рой разъярённых пчёл, кружащих над своей жертвой. – "Ничтожество. От тебя одни непредвиденные растраты. " – " Легче разобрать тебя на железки. " Удар. За ним ещё один, и ещё. На языке расцветает вкус железа, люди называют это вкусом крови. Но он ведь не человек, так почему же так больно..? Над глазом начинает печь. Паника охватывает тело, подобно яду распространяясь по венам. – "Ты меня разочаровал." – " Почему только с тобой у меня вечные проблемы?! " – "Неужели так сложно следовать программе?! " Голоса сливаются в единый, сплошной клубок, превращаясь в неразборчивый шум, как из сломанного радио или неисправного телевизора. Его кидают из стороны в сторону, как трепичную куклу. Глаза щипит, он не может. Просто не может держать себя в руках. Фредди просыпается в холодном поту. Он нервно вдыхает спёртый воздух через рот, чувствуя, как задыхается. По вискам бьёт пульс. Кажется его голова вот-вот взорвётся. Горячие слёзы сбегают по щекам, глухо разбиваясь о твёрдую поверхность стола, пачкая собой стопки сложенных бумаг. Дрожащие пальцы еле задевают ушибленно место. Под подушечками пальцев чувствуется шершавость засохшей крови. Слова Винсента вихрем крутятся в больной голове, расшатывая и без того неустойчивое состояние шатена ещё больше. –"Боже.. Сон. Это просто сон. Дурацкий кошмар. "– пытается успокоить себя парень, но безуспешно. Он не может не согласиться с Афтоном. Как бы Фредди не хотел это игнорировать, возможно Фокси тогда был прав: " Ты всего-лишь шавка Винсента. Ничего полезного от тебя нет. " Фредди было не легко слушать это изо дня в день, из года в год, с утра до ночи. Он хотел проводить больше времени с ребятами, хотел бы заниматься тем, что ему нравится, как остальные. Ему хотелось иметь рядом того, кому бы он мог доверить все свои переживания, мысли и чувства, всё то, что изо дня в день копится внутри него, то что превратилось в огромный тяжёлый ком и теперь сжимает горло. Но он не может позволить себе всего этого. У него нет ни времени, ни сил. Дела пиццерии, внутренние счета и распределение финансов, ему всё это нравилось. А может он просто заставил поверить себя в то, что ему это нравится, просто потому что так хотел Винсент. Но даже если бы он нашёл в себе силы отказаться от всего этого.. Вряд ли бы он вообще находился здесь. Каким бы Афтон не был улыбчивым, каким бы любящим и солнечным он не казался на публике, Фредди знал его ближе всех. Он был почти его тенью, молчаливой и покорной, плетущейся хвостом за своим хозяином, где бы он ни оказался, беспрекословно повторяя все его действия и оставаясь молчаливой. И находясь в этой тени Фредди видел, какой Винсент из-за спины. Видел всю ту гнилую массу, что подобно щупальцам растекалась по его телу, отравляя даже малейшие "живые" участки тела. Винсент был единоличным и жадным. Он любит власть, любит когда его слушаются и "ведут себя хорошо". Любит когда всё идеально, так, как запланировал он. И каждый малейший промах стоит дорого. Дрожащие пальцы нащупывают засохшие корки крови на лбу, но стоит докоснуться до них, как боль моментально пронизывает до самых костей. Шатен одёргивает руку, переводя взгляд на кончики пальцев, словно ожидая снова увидеть кровь на них. Эта рана стала очередным наказанием, наказанием за потраченные деньги, которые были выделены на ремонт комнаты для Фредбера и Спринга. И Фредди знал это, знал что будет больно, возможно даже рассчитывал на худшее, но просто не мог поступить иначе. А ведь Винсент просто не знал, на какой ремонт на самом деле ушли средства. Не знал о том, что Фредди не смог остановить интерес Фокси в тот день, не знал, что теперь они на свободе. В таком случае, он бы наверняка и вовсе убил шатена. Но этого, к счастью, пока не произошло. Самым обидным оставалось то, что приходилось проглатывать всё это. Замалчивать. Изо дня в день притворяться жизнерадостным, когда внутри была лишь гнетущая пустота. –" Ты–робот.– снова всплыли в голове слова Афтона– Ты не можешь по-настоящему что-то чувствовать. " Да, возможно это и звучало справедливо, но. Другие ведь чувствовали. Фокси часто злился, злился по-настоящему, не потому что хотел показаться грубым и злобным, а потому что.. Он проживал эти эмоции. Он громил и кричал, так, как ни одна программа не смогла бы. Он делал это не потому что ему приказали, а потому что он пытался защититься. Защитить свою позицию, доказать свою правоту. Бонни искренне радовался каким-то чертежам, которые ему приснились пару недель назад. Радовался не потому что Винсент этого захотел, а потому что ему нравилось проводить время за изобретениями, прокручивать гайки, сваривать контакты на плате. Чика всегда искренне переживала и сочуствовала. Она всегда могла подобрать правильные слова, не потому что они были запрограммированы, а потому что она умеет слушать. Неужели Винсент действительно мог продумать их настолько детально? А раз он всё это продумал и создал, то для чего? Для чего было создавать упёртость Фокси, зная, что в одном здании с ним будет находиться то, к чему нельзя приближаться? Зная, что слово ему не так скажи, он разнесёт всё в пух и прах. Для чего нужно было создавать любовь Бонни к изобретениям, если он пытается подавить интерес к их строению? Для чего Чике понимание и сострадание, если они "не могут ничего чувствовать"? Или может у Винсента есть ещё какие-то секреты от них? Что-то куда более сложное и страшное, чем запертые в сыром подвале на протяжении долгих лет Фредбер и Спрингтрап. Или... Что если они были спрятаны потому что.. Знают что-то..? В этот момент в деревянную дверь раздаётся короткий стук, заставляющий всё тело Фредди встрепенуться. Буквально в то же мгновение послышался характерный скрип и в дверном проёме показался Фредбер. Тот, кого Фредди ожидал увидеть меньше всего. Мужчина молчаливо окинул Фредди взглядом, после чего коротко кивнул куда-то в сторону коридора. –Тебя Чика завтракать зовёт. Просила передать, что если ты опять не соизволишь явиться, она обидется. Монотонно проговаривает Фредбер, словно заученные заранее слова, невзначай рассматривая красные от слёз глаза Фредди. Он выглядит нейтральным, даже холодным, настолько, что от этого холода во взгляде, мурашки бегут по оголённой коже рук. Он смотрит долго, внимательно рассматривая шатена, сидящего за столом с растерянным видом, с красными от стыда щеками, но ничего не говорит. Просто смотрит. Даже не моргает. Фредди с некоторой расстерянностью смотрит на него, а затем прячет голову, склоняя её вниз. Он чувствовал как чувство стыда за свой ничтожный вид растекается по венам, как выкачивают из крови кислород. –Д-да.. Да, я скоро приду. Отвечает Фредди, закапывая пальцы в расстрёпанных волосах, но всё ещё не поднимая головы. Голден всё также молчит, заставляя плечи Фредди превратиться в камень от напряжения. Однако ещё минута тишины, а затем скрип двери разделяет их пространства. Шатен поднимает голову, но на этот раз никого не видит. Дверь заперта и теперь он вновь остался один на один с самим собой. Наконец он выдыхает, чувствуя, как болят лёгкие. В моменте он даже забыл, как дышать. Солист делает глубокий вдох и вновь возвращается в "позу креветки", склоняясь над столом и устало прикрывая жгущие глаза. Мысли в голове путались, накладывались друг на друга, превращаясь в единый белый шум, громоздкий, неразборчивый, дарящий лишь головную боль. В горле пересохло, сглотнуть просто не получалось. Фредди в очередной раз судорожно вдыхает воздух, после чего открывает глаза. Взгляд встречается с белым листом бумаги. И разум Фредди начинает трезветь. Документы. Он вчера отрубился и не написал, что должен был. Сердце сжимается, застревает прямо в глотке, и необъяснимый штык пробивает лёгкие, перекрывая кислород. Нечто необъяснимое заставляет мурашки ползти по телу. Страх? Переживание? Как бы то ни было, в голове уже крутились мысли " мне конец " и тому подобное. Шатен поднимает голову, но не видит беспорядка на столе. Стол чистый, такой, каким он уже давно его не видел, вся канцелярия была сложена в органайзер, а все документы лежали в стопках. Даже кружек с недопитым кофе не обнаружилось. Небольшой ступор сменяется непониманием, а затем и интересом. Парень аккуратно, словно прикасается к чужому, берёт в руку небольшую стопку бумаг. Каждый документ был заполнен. Красивым и аккуратным почерком, каждая буква была выведена с поражающей точностью. Фредди перелистал оставшиеся документы, но не нашёл ни единого белого листа. Но кто это сделал? Фредди не был уверен, что кто-то из ребят хотя бы задумался о том, чтобы окунуться во всё это дерьмо. Да и кроме того, вряд ли кто-то из них хоть что-то понимает в этом геморрое... Кто-то кроме.. Голдена. Но зачем? Его ведь так раздражало, что Фредди не может справиться с этими дурацкими бумажками. И без всяких слов шатен замечал на себе осуждающий, раздражённый взгляд, каждый раз, когда отлучался работать. А тут.. Может ему действительно просто надоело наблюдать за этой слабостью. Или.. На самом деле Фредди уже давно запутался в его мотивах, мыслях. Создавалось такое ощущение, будто Голден и сам не до конца понимает своей точки зрения. От всех этих мыслей болела голова. Фредди кладёт документы на место и медленно массирует виски пальцами. –"Ладно.. Надо идти. Поговорю с ним позже. " Проносится в голове солиста и он поднимается с места. Ноги отекли, как и всё тело от неудобного положения, остававшегося неизменным, на протяжении всей ночи. Тут позади него что-то падает. И плечи моментально окутывает холод, ползущий по шее под одежду, как стая муравьёв. Фредди оборачивается и видит на полу.. Одеяло. А ведь он даже и не заметил его на фоне всех своих мыслей.. От чего-то внутри становится тепло, парень поднимает одеяло и кладёт его на кровать. Неужели это тоже сделал Голден? Но в это уже совсем не верилось. Хотя..он ведь помог вчера на сцене убираться. Сам подошёл,его никто не просил. Как бы то ни было.. Фредди было приятно. Тёплое чувство разливалось внутри, окрашивая щёки, нос и уши. Он привык просто сидеть рядом с теми, кого считал семьёй и друзьями, кто тоже считал его семьёй, другом, но никогда не чувствовать от этих людей.. роботов. Отдачи. Он растворялся в темноте комнаты, пока остальные общались, смеялись друг над другом, играли вместе, спорили вместе, придумывали что-то новое вместе. Сам же Фредди оставался чем-то, что существует, но где-то на фоне. Вне досягаемости, вне внимания. Конечно, он ценил то, что он может проводить время с ними хоть немного, ценил переживания Чики, ценил доверие Бонни. Но сам он никогда не чувствовал, что может доверить кому-то из них то, что томится внутри него. То что каждый день отравляет ему кровь, что медленно пожирает изнутри, то, о чём хочется кричать, разрывая голосовые связки, но о чём он молчит. Как бы он не пытался влиться, стать единым целым с ними, чем-то крепким и неразделимым, как настоящая семья. Они всё-равно оставались по разные стороны. Как вода отвергает масло. А здесь.. О нём впервые подумали. Возможно не искренне, из под палки. И тем не менее, это было.. Ужасно мило. . . . Фредди появляется в дверном проёме кухни где-то через пятнадцать минут. Немного растрёпанный, всё ещё сонный, о чём говорили круги под глазами. Он облакачивается на дверной проём, всё ещё чувствуя усталость в теле, и медленно вдыхет густой воздух. На кухне царит суета. Чика, как обычно, у плиты, Фокси задумчиво слушал Бонни, ну или хотя бы пытался делать вид, что слушает, в попытке не заснуть. Спрингтрапа опять не было видно, но зато Голден был на месте. Он сидел скраю стола, молчаливо, словно призрак, и задумчиво разглядывал тёмную ароматную жидкость в своей кружке, словно до этого момента никогда не видел кофе. Хотя может он просто пытался убедиться что там нет какой-нибудь отравы. Его светлые волосы, подстриженные лично Чикой, красиво спадали на лицо, частично скрывая его профиль от взгляда Фредди. Он казался... Таким ненастоящим. В плане.. Как с картинки. Словно его нарисовал самый талантливый художник, или словно он сошёл с иллюстраций в книжке. Только сейчас Фредди подмечает его аккуратные черты лица. Только сейчас он смог позволить себе стоять спокойно, никуда не бежать, а остановиться и посмотреть на мир. И сейчас всем его миром казался Голден. Он сам не понимал что, но что-то необъяснимое в этом парне его манило. Бледная кожа? Волосы, цвета бананового крема? Розовые, словно молодые лепестки роз, губы? Или всё это вместе? Федбер поднимает голову, ещё с минуту задумчиво смотрит в окно, а затем поворачивается и смотрит прямо на него. Словно почувствовал, что на него смотрят. Из взгляды пересекаются. Фредди чувствует, как что-то невидимое, необъяснимое притягивает его к этому взгляду тёмных глаз. Глаз, цвета Горького шоколада с карамелью. Что-то внутри словно стягивает лёгкие. Фредди не один раз встречался с ним взглядом. Впервые это произошло в подвале, когда Фредбер отчаянно доказывал, что Фредди ничтожество, когда в его глазах горел огонь, огонь ненависти, войны, тот который был готов уничтожить всё на своём пути, тот что обжигал кожу до волдырей, который срывал её с тела клочьями, но сейчас.. Сейчас он выглядел иначе. Расслабленный, с лёгкой дымкой сна и усталости, такой холодный.. Но одновременно тёплый, словно было что-то в этой отрешённости, сонливости то тёплое, доброе, то, что просвечиваоось сквозь уставший взгляд и пряталось глубоко внутри всё это время. Сколько это продолжалось? Минуту? Две? Вечность? Как бы то ни было их гляделки прервал звонкий девчачий голос. –Оу, Фредди! Пришёл таки. Я даже не заметила как ты зашёл, приведение. –Она обернулась, облакачиваясь копчиком об плиту и чуть сводя брови к переносице, в попытке выглядеть более серьёзной, но Фредди ведь знал, что это она притворяется – Хотя с учётом того, что ты не вылезаешь из своей норы только твоего призрака мы и будем видеть. Фредди медленно переводит взгляд с карих глаз на девушку. Фокси усмехается. –С тем, сколько он сидит в своей комнате, у меня уже полное впечатление, что Фредди и есть призрак, а его тело там, под столом где-то. –Да, да. Смешно– выдыхает шатен, после чего проходит дальше на кухню и садится за стол, с противоположной стороны от Голдена. Его взгляд устремлён как раз него. Словно Фредди пытался пробраться в его голову и прочитать мысли, найти ответы на вопросы, что никак не вылезали с головы. Блондин, кажется, почувствовал на себе чужой взгляд и спустя какие-то считанные секунды поднимает взгляд на Фредди. Этот момент был наполнен чем-то необъяснимым. Атмосфера вокруг вдруг стала густой, как желе, а задний фон будто растворился. Во всём мире, здесь и сейчас, остались только они. Два парня, что оказались тут, вдовём по очень непонятной причине. Однако эта некая связь оказывается очень не плотной. Стоит Чике поставить перед Фредди тарелку с омлетом, как всё возвращается на курги своя: и комната, и бормотание со стороны Бонни и Фокси и даже шум машин за оконными ставнями. Фредди опускает взгляд на свежеприготовленный омлет, а после поднимает взгляд и на Чику. Девушка же, заметив это, немного грубо трепет Фредди по голове. –Ешь уже. А то сковородой по лбу агрею. Фредди непроизвольно усмехается. Казалось бы, нежные женские руки, а нет, силы в них было не меньше чем изящества. Тепло чужой ладони покидает его макушку, и Фредди наконец выпрямляется, кидая мягкий взгляд на блондинку, параллельно потирая затёкшую после ночи шею. –Спасибо.– негромкое, но тёплое, как материнский поцелуй перед сном. Где-то сбоку хмыкает Фредбер. Фредди оборачивается на него, когда блондин уже поднялся из-за стола и и стоит у коридора. Шатен провожает его взглядом, но отворачивается как только тот оборачивается на него через плечо. Лёгкие словно стягивает цепью и в момент дыхание обрывается, как отрезали. Непонятное напряжение стягивает плечи и шею, по спине словно колют мелкими иголками. Он отворачивается, чувствует, как щёки начинают гореть, температура в комнате словно выросла. Что за ерунда с ним происходит? Никогда ведь ничего подобного не было, а сейчас.. Словно что-то изменилось. Или может быть он изменился. Но что? Он ведь всё ещё Фредди, всё ещё шатен, всё ещё такой же, как и был. Но словно что-то всё-таки было не то. Что-то.. Необъяснимое. Неуловимое. . . . Весь тот день прошёл как-то...спонтанно что-ли. Туманно. Словно мыльное облако раздумий шапкой накрыло голову Фредди. Оно не смывалось, не выветривалось, словно вросло в плоть, стало единым целым с ним за сегодняшний день. Оно наползало на глаза, затуманивая взгляд, таило по краям и капало на руки, стягивая кожу и пережимая кровоток. –Ты не заболел? –слышится женский голос откуда-то издалека, словно не с этой вселенной. Но этот голос выводит Фредди из-под этого облака. Он поднимает взгляд на Чику, стоящую перед ним. Судя по всему она с ним разговаривала, в то время, как Фредди с головой погряз в своих мыслях. Шатен мягко улыбается и неловко трёт шею. –Прости, пожалуйста, просто задумался. Всё в порядке. –Ты весь день какой-то не свой. –замечает девушка и садится рядом. За окном уже темно. Только приглашённый свет со стороны комфорки освещает тёмные углы кухни. Приятно, спокойно. Словно этот момент вырвали из общей суеты, и переместили куда-то в другое измерение, туда, где нет беготни и шума. –Да просто.. – Фредди отводит взгляд, думая, стоит ли рассказывать Чике о своих переживаниях? Да, они, бессомненно, друзья. Но в то же время Фредди не чувствовал уверенности в том, чтобы доверить кому-то свои мысли и чувства. И наверное, это было неправильным. Ведь Чика была его подругой, которая всегда делилась всем, что думает, всегда переживала за него как никто другой, даже сейчас вместо того, чтобы пойти отдыхать, как это сделали остальные, она осталась здесь, с ним. И всё-таки.. – Просто.. –шатен томно выдыхает– ты никому не скажешь? Выскальзывает вдруг из уст Фредди и в этот момент всё замирает. Чика выглядит удивлённой, Фредди на самом деле и сам удивился, что действительно сказал это. Тем не менее блондинка быстро приходит в себя и кивает. Чтож, пути обратно уже нет. – Я вчера ушёл писать протокол о работе, проделанной в пиццерии. Ну, ты знаешь, Винсент не очень обрадовался ремонту, вот и взбесился. –Ну.. Вообще-то нет, не знаю. –Фыркнула девушка, явно недовольная тем, что Фредди всё умалчивает. –А.. Ну, не суть.– Фредди отводит взгляд, перебирая пальцы на обеих руках, пытаясь отвлечься. Пытаясь заставить себя не остановиться и договорить до конца –Я должен был сдать их уже завтра, поэтому торопился, ибо писать много, да и не напишу ведь, что подвал ремонтируем. Думал о чём можно написать, чтобы и не сильно соврать и чтобы потом аргументировать срочность ремонта, но уснул. На утро проснулся, уже подумал что ничерта теперь не успею, посмотрел, а всё сделано. –Хочешь сказать, что ты лунатик? –усмехнулась девушка, подперев подбородок ладошкой.– В таком случае считай, что у тебя суперспособности. –Да нет. Может глупо будет звучать, но..–Он сжимает кожу на запястье, пытаясь заставить себя лучше сформулировать свои мысли – Мне кажется это Фредбер сделал. Парень перевёл взгляд на блондинку рядом с собой. Даже в темноте можно было заметить удивление, выступившее на её лице. –Фредбер? –удивлённо вскинула брови та. –Это с чего вдруг? Фредди пожал плечами, отводя взгляд на стол и чертя пальцем по гладкой деревянной поверхности невидимые линии. –Ну.. Просто он ведь тогда говорил. "Я эти твои бумажки один писал, ещё и работу твоих дружков выполнял и не жаловался". Ну или как-то так.– Фредди вертит кистью руки, словно пытаясь лучше передать те эмоции, что находились в его голове, но никак не могли красиво и слаженно сформироваться в его речи. Он кусает губу, пытаясь сосредоточиться на мелькающих мыслях в голове, прежде, чем продолжить. – Если кто и понимает в бумагах хоть что-то, так он. Чика понимающе кивает, отводит взгляд от Фредди, смотрит куда-то вдаль, словно она может видеть сквозь пелену реальности и читать ответы на все интересующие вопросы. Фредди впервые видит её такой. Задумчивой, тихой. Она всё ещё была для него тем лучиком радости, что заряжал позитивом не только их коллектив, но и всех окружающих, той, кто всегда сиял ярче остальных и потому выделялся в толпе. Сейчас она оставалась всё такой же тёплой, но этот свет, что сочился, казалось, из самого сердца, был приглушён, напоминая не солнечный лучик, а тёплый, но не менее уютный отблеск огня в камине. –Знаешь, может что-то в этом и есть. Хотя я и считаю, что Федбер полный мудак, но если твои догадки верны.. Значит в нём осталось что-то живое и настоящее. А значит он сможет воскреснуть. –девушка ещё с минуту смотрит куда-то вдаль, прежде чем обернуться на Фредди– поговори с ним. Я не знаю, как у тебя это получается, но.. Ты всегда находишь правильные слова. Какой бы ужасной не была ситуация, твои слова словно пластырь, склеивают воедино то, что казалось уже не собрать. Ты умеешь находить те тонкие "струны души", как говорил Бонни, дёргать за них и создавать тихую, уютную музыку.– Чика мягко улыбается, но эта улыбка мимолётная. Она вновь смотрит куда-то вперёд – Под неё не то, что расслабиться. Под неё... Жить хочется. Светиться долго-долго, может не так ярко, но тепло. Фредди сидит молча, затаив дыхание. Он не привык к таким словам, не знал обо всём том, о чём сейчас говорила блондинка. Но отчего-то было настолько тепло внутри, настолько приятно слышать, что от его слов кому-то лучше. И словно крылья за спиной вырастают. –Поэтому. Поговори с Фредом. Может ты сподвигнешь его не только рычать на всех, как старый дед. – улыбается Чика, вновь оборачиваясь на Фредди. Её глаза сейчас похожи на бескрайнее море. Теплоё, спокойное, такое искреннее и необъятное. Фредди чувствует, как улыбка непроизвольно наползает на лицо. Не от того, что " нужно казаться хорошим ", не ради приличия, а настоящая, живая улыбка. "Спасибо". Шепчет Фредди напоследок, обнимает подругу за плечи, крепко-крепко,как в последний раз. Внутри словно что-то развязалось, освободилось. –Не знаю, что бы я без тебя делал– тихо проговаривает Фредди –Иди уже– смеётся блондинка–Потом расскажешь всё. Она делает особенный акцент на этом предложении. Шатен кивает и встаёт из-за своего места.