Пограничное состояние

Потолок все такой же белый, трещины на штукатурке все такие же глубокие. Стеганое одеяло обволакивает тело приятным хлопком. Мы полностью голые и сонные. После вчерашней ночи одеваться в пижамы никто не захотел. А смысл? Я готов лежать так вечно, рассматривать его. Три родинки на плечах, образующие треугольник, выпирающий сквозь кольца Венеры кадык, белые ожоги на левом плече. Он красивый, добрый и любит меня. С моими бесконечными истериками, непривлекательной наружностью и сложным характером. Дверь с хлопком отворяется, я успеваю только натянуть одеяло по-выше. — Мальчики, завтракать будете? Ния застыла. Зрачки сузились, лицо побагровело. — Вышел. — Она смотрела на меня. — Ния, это не то… — Вышел. Дыхание сперло. Я оглянулся на Кая. Он безразлично смотрел на сестру. Я натянул первую попавшуюся шмотку и, спотыкаясь, вылетел из комнаты. Дверь хлопнула за моим затылком. Из-за стены доносятся крики. — Ты это серьезно? Так вот как выглядит его подружка? — Ния, я же просил стучать. — А ты считаешь, что все нормально? И как давно ты трахаешь малолетку у меня за спиной? — А как давно это твое дело, кого и как я трахаю? — Ты больной? Ему, блять, пятнадцать! Ты просто конченый! Ты для этого все эти годы с ним возился? — Эй, все было по согласию. У нас обычные отношения. — Обычные отношения? Тебя, блять, посадят! Пользуешься тем, что на ребёнка всем плевать? — Думаешь, я стал бы его насиловать? Он сам полез. Ему шестнадцать! — Будет шестнадцать. Тебе, сука, двадцать лет! Ты понимаешь, как это выглядит. Дальше пугающая тишина. — Значит так: либо ты возвращаешь ребенка родителям и больше к нему не притрагиваешься, либо я звоню в полицию. Дверь с грохотом захлопнулась. Ния смотрит на меня в одной футболке посреди гостиной. — Ния, все хорошо! Он меня не заставлял, я сам полез. Мы в совершенно обычных отношениях! Она смотрит с жалостью. С жалостью и презрением. Как на прокаженного. — Ллойд, сходи погулять. Нам с Каем предстоит серьезный разговор. В комнате его уже нет. Только мои потертые джинсы. Жизнь будто бы разбилась на осколки, утекла песком сквозь пальцы.

***

Холодные ступени лестничной клетки. Руки дрожат. И так всегда. Что бы я не делал, лучше не будет. Никогда. Пальцы невпопад стучат по экрану. — Мам? — Привет. Тишина сдавливает легкие. — Ллойд? Слезы жгут щеки. — Мам, можем встретиться?